Давай жить в центре вечности

Плоский камень, нагретый за день солнышком, и в самом деле походил на алтарь древних богов. Но сначала жених с невестой использовали его в качестве полянки для пикников. Элли сметала все с крейсерской скоростью. А Лэрт прилег на бок в стиле отдыхающего патриция, лениво жевал банан и с усмешкой любовался своей будущей женой. Ее карие глаза жадно горели, руки ловко рвали на части тушку курицы-гриль, губы блестели от жира. Она ела так же, как и занималась сексом — аппетитно, с полной отдачей и готовностью взять все предложенное. И поделиться собой. — Ум-ум? — промычала она и протянула окорочок Лэрту. — Из твоих рук хоть яд. — Хрм, — Элли укоризненно нахмурилась, но жевать не перестала. — Давай-давай, шучу я. Вампир с не меньшим удовольствием вгрызся в птичью ляжку. Но косился при этом на аналогичную часть тела невесты. Элли была невысокой, но крепкой, спортивной девушкой. Никакой хрупкости фарфоровой статуэтки тут и в помине не было. — Фух, хорошо, — наевшись и напившись, девушка сыто отвалилась от опустевших одноразовых тарелок. Она расслабленно легла на спину, чувствуя тепло, которое все отдавал камень. Еще больше жара струилось от большого мускулистого вампира. Девушка вильнула бедрами и подвинулась ближе, еще ближе, а потом еще. — Торопыга, — мурлыкнул Лэрт. Затылок Элли уже покоился в широкой ладони вампира, как на подушке. И поцелуи были совершенно не кусачие, медленные, тягучие, туманящие разум. — Ты позволишь мне? — вопросительно шепнул Лэрт, расстегивая ее штаны. — Да-да-да-да, давай уже, — Элли нетерпеливо приподнялась, помогая. Вспомнила мельком про зашнурованные чуть не до колен походные ботинки, хотела досадливо взвыть, но тут же позабыла обо всем. Горячий язык прошелся по бедру, по самой той части, которую девушка считала «проблемной». Никакого укола она не почувствовала. И ожидаемой слабости, и прочих неприятных вещей тоже. Рой странных мурашек, искристых, веселых, как пузырьки спрайта, вихрем пронесся по нижней части тела, скрутился в спираль в паху, выстрелил жгутами удовольствия в руки, ноги, в голову. Кончики пальцев и губы мелко закололо. — Лэ-э-эрт, ах, — выгнулась дугой Элли. Ласковые пальцы огладили внутренние стороны бедер девушки, подбираясь к сокровенному. И замерли. — Тс, тихо. Мы не одни, — прошелестел вампир еле слышно. Элли мгновенно вынырнула из чувственного тумана от этих слов. Адреналиновым холодом плеснуло в груди, девушка слегка приподняла бедра, чтоб вздернуть спущенные до колен штаны. Она еще возилась с пряжкой ремня, лихорадочно думая, застегивать или вытащить из шлевок в качестве оружия, а Лэрт уже стоял на земле, заслоняя невесту от неведомой опасности. — Подвинься, мне не видно, — сердито прошипела она и ткнула жениха в поясницу. Поскольку тот стоял нерушимо, как скала, пришлось встать в полный рост. Спасибо многофункциональному камню, теперь Элли смогла осторожно выглянуть поверх Лэртова плеча. — Это что за хрень? — невежливо удивилась она. — Еда, — проскрипело тощее существо, похожее на карикатурного кровососа из антикварных комиксов. Уши у него были как локаторы, вертелись и просвечивали нежно сиреневым на свету последней вечерней зорьки. — Очень приятно, Элли, — включила южную леди девушка. — Вампир, приструни свою самку, — голос существа был отвратительно визглив. Но глаза, горевшие багрянцем, светились, похоже, сами по себе и имели власть над Лэртом. Элли обеспокоилась. Она приподнялась на цыпочки, перевесилась через окаменевшее плечо любимого жениха, заглянула в его неподвижное лицо и перепугалась не на шутку. Клыки Лэрта выдвинулись так, что проткнули его собственные губы, две струйки крови медленно стекали по подбородку. В глазах его шла схватка небесно-голубого и алого. — Борись с ним, — спокойно сказала она, звонко чмокнула в ухо, зная, что в голове после этого стоит гул, выдернула ремень и намотала на кулак полоску гибкой кожи. — Ну что, Еда, поиграем? А не из колодца ли ты вылез? — нараспев произнесла Элли. Пришла ее очередь заслонять кого-то телом. — Это ты — еда, глупая самка! — рявкнул тощий, — мое имя Морлок Великий, — рот его распахнулся не немыслимую ширину. Пахнуло смрадом. — Ничего себе! А зря ты назвался, паразит! Вот сейчас как колдану, — Элли подскочила почти вплотную к монстру, хлестнула пряжкой в кажущийся хрупким висок. Ушастый лишь покачнулся, ощерился еще больше и выпустил когти из пальцев. От мелькнувших лезвий Элли увернулась, присев, пнула в колено тем самым кованным мыском. А когда монстр согнулся от боли, захлестнула ременную петлю на тощей шее. — Я тебе покажу на моего Лэрта порчу наводить, собака сутулая, — пропыхтела она, усаживаясь на поверженного врага. Ремень она продолжала натягивать, а монстр матерился на неведомом языке. Из доступного он оскорбленно выдал, что женщины воинами не бывают, потому что так не может быть. — Все, любимая, дай я теперь. Он перестал смотреть и меня отпустило. Вот мы его свяжем и допросим. Во-от так, И повязочку на глаза. Элли с удовольствием уступила честь по разделке и допросу своему жениху. И с интересом выслушала жалостливую историю об одиноком ученом, закрывшемся в своем бункере от внешнего мира. О том, каких благ он желал для своей вампирской расы, изобретая все новые и новые способы питания и получения энергии. — Так это ты генокод нам подправил для переработки жиров? — удивился Лэрт, — спасибо, конечно. Мир изменился благодаря тебе. — Изменился? Так быстро? Прошло двадцать лет. — Морлок обеспокоенно завертел головой. — Прошло больше двухсот, — осторожно высунулась Элли с комментарием. — Парень, как тебя, Лэрт, скажи своей самке не лезть в разговор вампиров, — окрысился монстр. Лэрт отвесил легкий подзатыльник Морлоку, от чего голова на тонкой шейке чуть не отвалилась. — Побольше уважения, милейший. Сейчас две тысячи двести сорок пятый. И люди с вампирами давно живут в мире и согласии, — наставительно произнес он. — Не может быть! — этот странный ученый попытался вскочить и бежать. — Что ты там еще изобрел? Машину времени? Анабиоз? Портал из одного века в другой? — оживилась Элли, — Лэрт, надо позвонить ребятам, позвать настоящих ученых, пусть изучают этот феномен. Мало ли… — Звони, — ответил тот. А Морлок принялся раскачиваться и причитать, немузыкально выкрикивая незнакомые термины, похожие на заклинания. Элли даже заслушалась, набирая номер и докладывая сонному брату всю череду происшествий. — Так, стоп! Что ты про корабль сказал? — она прикрыла рукой микрофон, — Морлок Великий, а Великий! Ты сказал, что нашел космический корабль под землей? Или мне послышалось? Джексон, миленький, просыпайся, Арлена буди, пусть найдет тех, кто соображает в их древних представителях. Мужик, похоже, двинулся головой со своей наукой, двести лет за двадцать у него засчиталось. — Да! — выкрикнул Морлок, — снимите с меня эту тряпку. Мне нужно видеть. И пора вернуться. Там в корабле кладка! Они скоро вылупятся! Я должен это видеть! — Ты про что? Цыплята? — почему-то только это пришло в голову Лэрту, — я тебе дам темные очки. Обещай не светить на меня своими фарами, Морлок. Нелепые уши обвисли, потом снова гордо расправились. Вытянутое лицо в темных очках выглядело еще более карикатурным. — Какие цыплята, парень? Я их изучал черт знает сколько времени. То ли это был садок в спасательной капсуле, да еще с погружением в анабиоз, то ли собранные автоматом-разведчиком с разных планет образцы. Зародыши в колбах и разные яйца — вот что там! Предполагаю, что аппарат потерпел аварию и пролежал здесь не одно столетие. Я одно самое интересное яйцо в инкубатор поместил. Времени сколько? — Морлок уже не походил на кровожадного вампира из комиксов. Это был и в самом деле потерявшийся во времени и своих экспериментах сумасшедший ученый. Он споткнулся и чуть не упал в колодец, потянулся снять очки, опасливо покосился на суровое сопровождение, передумал. — А как обратно спуститься? — спросил Лэрт. И тут из колодца донесся писк, шуршание и хлопанье крыльев. Что-то светлое, небольшое вылетело наружу. В темноте сложно было понять, летучая мышь это или птичка. Элли вытащила маленький фонарик из наколенного кармана, включила рассеянный свет. Летающее существо метнулось около самой руки девушки, но приземлилось на плечо Морлока. И издало победный клекот. Ошеломленный вампир аккуратно снял с плеча нечто, поднял на лоб очки, которые ему явно мешали, и уставился на дракончика размером с воробья в своей руке. Элли с Лэртом тянули шеи, маясь жестоким приступом любопытства. Девушка осторожно подсветила место действия — длиннопалую ладонь ученого. Самый настоящий дракон — зеленый с желтым пузиком, красным гребнем вдоль хребта и хвоста и кожистыми крыльями — топтался, ухватившись за большой палец. Потом он выдохнул микроскопический шарик огня, пытливо уставился в склоненное к нему красноглазое лицо и вопросительно пропищал: — Папа?