Насрать на принципы!

Его тело… Эти бледные, манящие губы, которые так жадно глотают воздух, когда я ласкаю тело… Харука, я люблю тебя! Пусть это до жути сопливо прозвучало, но это правда. Между нами никакой показной нежности – только искренность, страсть и любовь. Дьявол, больше не могу сдерживаться! Кончая в него, я мечтаю, что мы не будем стыдиться самих себя и что наша любовь, искренняя и взаимная, поможет зародить новую жизнь – моего и Хару ребёнка. - Хочу от тебя детей… - жарко прошептал ему прямо в ушко. Харука вздрогнул. И что это было только что? Он что, боится? - Не говори глупостей, Ридо, - он дрожал, - такого не бывает… - кажись он знает, что такое как раз-таки бывает. *** Дамы решили почтить нас своим присутствием лишь к полднику. Что за расточительство? Наряжаться, краситься, причёсываться – всё, ради одной ночи, которая якобы полна радости и волшебства. Но, как бы там ни было, до полдника у нас с Хару было замечательнейшая «экскурсия» по особняку. Как он громко «описывал» каждый угол той или иной комнаты! Невероятно! Мой Хару лучший в мире «рассказчик»! Быть может, я когда-то устану это повторять, но не сейчас: «Я люблю тебя, Харука!» И всё же, мне никак не даёт покоя то, что братишка что-то знает, но очень тщательно скрывает это. Когда я хотел его укусить за шейку во время нашей «экскурсии», он как-то резко на это отреагировал; будто боялся чего-то. Не знаю, что его заставляет так себя вести, но я так хочу испить его крови, сил нет! *** Ах, полная луна, мать вампиров, и Рождество. У каждого своё волшебство. Красиво украшенный банкетный зал: то там, то тут развешаны огромные ленты, белых и красных цветов, на которых, тех же цветов, развешаны розы. В центре уже танцуют дамы со своими кавалерами, а по кругу размещены столики с напитками и закусками. Мой брат, как глава поместья, со своей женой вышли в центр и закружили в танце, открывая Рождественский бал. Они, будто птицы, порхали так легко и непринуждённо, что казалось, будто они просто вышли прогуляться под луной. Я уже закипал от злости и негодования, не понимая, что в душе Хару со мной, а танец – не что иное, как прикрытие (другим не нужно знать о наших с Хару отношениях). Похоже, мой вампир почуял, как мне тяжело и плавно прекратил их с Джури танец, предоставляя возможность и другим потанцевать. Моя «ненаглядная» жена (которая за весь день на меня ни разу не взглянула) упорхнула приглашать мужчин на Белый танец. Я же всё время стоял в углу и наблюдал: то за Шики, который явно получал удовольствие от ухаживаний со стороны Такумы Ичиджо (каков наглец, приставать к моему сыну!). То за Хару, который принимал пожелания и поздравления (и пытался поглядывать на меня чаще, боится, что я сбегу, хотя он ещё не получил моих поздравлений). То за Канаме, который всячески старался развлечь близнеца Кирию, чтобы тот не чувствовал себя неловко в таком обществе (что ему несомненно удалось). Похоже, прав был братец когда говорил, что его сын влюбился. Но, что-то мне подсказывает - этот Кирию ещё даст жару нашему Канаме. Но и Куран не лыком шит - каждый новый ход продуман до мелочей. Слишком умён. Из-за этого, смею предположить, что он уже знает, или догадывается, о нас с Хару. *** Спустя какое-то время, гости покинули бальный зал – остались только «свои». Да и они тоже, подустав, или заскучав, старались ретироваться из зала как можно незаметнее. Мне бы тоже стоило уйти, но не буду же я оставлять моего Хару без присмотра и поздравления. Каким бы мужественным не был Харука, его красота делает его столь утончённым для мужчины. И его наряд – белоснежный костюм, бежевая рубашка, красный галстук и белые туфли - создают образ какого-нибудь Снежного короля. Думаю, за такие мысли, высказав их вслух, я бы дорого поплатился. Мой ангел! Наконец, все гости разошлись. В зале остались только Харука с Джури и я. Жена Хару, посмотрев на меня, что-то шепнула моему брату на ухо и покинула помещение. Хару стоял в паре метров от меня и ждал. Но только чего… Всё стало ясно, когда он кивнул появившимся из ниоткуда музыкантам и они заиграли медленную, тихую мелодию. Преодолев расстояние, я вытянул руку в приглашающем жесте. - Не желаете потанцевать, мой Снежный король? На лице брата застыло что-то похожее на бунт эмоций. - От чего же так долго, сударь? Иль я не мил вам? Быть может, вы зовёте меня Снежным королём из-за моей холодности? Светская беседа, так светская беседа. - Ах, что вы, мой король, - мы начали медленно покачиваться в такт музыке, - вы очень даже горячий… Харука покраснел. Музыканты ушли, но мы продолжали танцевать. - Ридо, ты такой романтик, когда никого не убиваешь. - Только для тебя, мой свет, только для тебя…