Мелодия Зиял

Двери вашего вечного Храма Деве Баджора откройте, Пророки… Она кардассианка! Проклятие вам всем! — Куда мне теперь девать весь этот соус ямок?! Кварк прекрасно видит, как его официанты пытаются скрыть ухмылки, и еще лучше слышит, как фыркают дабо-девушки. И, главное, винить некого: сам не рассчитал. Очередная (и, как оказалось, последняя) возможность получить большую партию соуса задешево представилась в тот момент, когда уже было ясно: либо Федерация возвращается на Станцию в течение пары недель, либо никогда. И всего-то нужно было выбрать: оказаться с ненужным товаром или упустить прибыль. Надеялся — и боялся. И поверил страху больше, чем надежде. Сиди теперь с этим соусом. Фрул, у тебя, что, работы нет? — Я тут подумал, Кварк, тебе надо использовать время, когда на Станции целых два кардассианца. — Без тебя бы не догадался. Иди убери те столики. Попытался использовать. Положил один раз Дукату двойную порцию соуса. Ну, и разумеется: блюдо из медотсека завернули… последовал визит Башира, дескать, он не позволит травить своих пациентов, потом еще один от Сиско: он, дескать, не намерен по милости Кварка отправляться под трибунал за нарушение каких-то там конвенций… И обычная усмешка Одо. Конечно, «завернутое» блюдо в счет он все равно поставил, какая ни на есть, а прибыль — но как посмотришь на эти ящики с ямоком!.. Целых два кардассианца, ну спасибо! И одного из них скоро не будет, по крайней мере, все на это надеются. Вот если бы другие два кардассианца! Воображение нарисовало чудесную картину: Гарак и Зиял, за столиком. Она оживленная, смеющаяся… Он почти похож на нормальное существо: «Еще соуса ямок, моя дорогая?» Зиял. Виноват он или нет, что втянул ее? Десять раз проигрывал в уме весь побег: нет, один бы он не справился. Один он сделал все, что мог. Этого не может не признать даже Одо. Одо, как и Башир, не сводит глаз с Дуката. Только бы он ничего не выкинул. Маловероятно, конечно: пытаться бежать было бы слишком глупо. На всем Баджоре он в безопасности только здесь, под защитой Звездного Флота и гроба дочери. Одо совершенно уверен, что Дукат никуда не денется, но все же неотрывно смотрит на ненавистное (столько лет уже ненавистное) лицо. И не только из привычной сверхбдительности. Он боится — да, боится — взглянуть на гроб. И встретиться глазами с Нерис. Захочет она когда-нибудь простить его? Только не здесь, не над гробом Зиял, она ведь из-за него погибла. Из-за его — будь честен и назови это своим именем — предательства. Да, он одумался — но слишком поздно для погибших (их было бы меньше, отключи Ром вовремя дефлектор). И для Зиял. Сможет Нерис простить? Или он всегда будет один — один, с постоянной тоской по своей семье, которая состоит из массовых убийц и межзвездных диктаторов. Зиял могла бы понять: ей ведь пришлось взглянуть в настоящее лицо своего отца. Но ее нет. Простит ли его когда-нибудь Нерис? Ром, единственный из присутствующих, не только никогда не говорил с Зиял, но и не задумывался о ее существовании. По-настоящему он впервые увидел ее, когда она появилась за плечом Кварка перед дверьми камер, лицом к лицу с двумя джем’хадар. Брат показался ему тогда героем — из тех, о каких, бывало, шеф рассказывал. И в этих историях были прекрасные девушки–воительницы, приходившие на помощь мужчинам. Они были совсем не такие, как майор Кира, или коммандер Дакс, или другие женщины в баджорской или звезднофлотской форме — к этим он привык. Они были необыкновенными, они умели совершать чудеса — и такой явилась ему Зиял. Они с братом не просто от смерти его спасли — они дали ему забыть страх смерти и вернули силы делать то, что должно. Лита, глядя на закрытый покрывалом гроб, вспоминает не ту Зиял, бледную и сосредоточенную, которая пришла спасти ее мужа, а другую, светящуюся, оживленную, помогающую ей выбрать свадебное платье. Лучшая подруга не проявила бы большего интереса и внимания — а ведь они до того едва парой слов обменялись. Лита чувствовала, что знает ее всю жизнь, среди мыслей о собственной свадьбе, у нее мелькало в голове, как Гарак станет раскладывать те же альбомы перед этой чудесной девушкой....., а если она с ним кокетничает, так естественно, почти бессознательно, значит, он того стоит. И ничего общего у нее не может быть с тем чудовищем, которое привело Доминион в Альфа–квадрант, мало он нашей крови выпил. «Мне понравилось шестьдесят четвертое» — и слезы льются без удержу, и слова молитв забываются (Пророки простят) при мысли о том, что для Зиял не сошьют свадебного платья. Любила меня. Почему любила?.. Никогда не понимал. Теперь уже не пойму. Больше никто любить не будет. Уходил с «Дефайентом», уверенный, что она в безопасности. Через что прошли, снова руки джем’хадар, сколько раз казалось, теперь все, конец — и всякий раз думал, что обещал ей вернуться, значит, должен выжить — вот как тогда, в лагере. И силы откуда-то брались. Почти понимал Дакс, когда она, случалось, говорила перед опасным заданием, что обязательно вернется, обещала же Ворфу выйти за него замуж. Выжил. Как от чревоточины летели, представлял ее среди толпы на Променаде, ждал встречи… А она погибала в эти самые минуты. Думал, что сражался за нее, а это она за нас всех сражалась. Я уже никогда не пойму тебя, Зиял, и себя уже не пойму, так и не узнаю, чем ты была для меня, что я… чувствовал (слово какое странное). Но я буду сражаться за тебя, я сделаю все, чтобы создать новую Кардассию. Нашу с тобой Кардассию, а не твоего отца. И, разумеется, я убью Дамара. А с канаром что делать? Кварк пнул ногой ящик с самым дешевым сортом проклятого напитка — его заказывали только рядовые и в основном за два-три дня до выплаты жалованья. В кладовой таких ящиков десяток. Спросил осторожно у Нога, не понадобится ли эта жидкость Станции, почистить что-нибудь. И что получил от родного племянника? Лекцию насчет отравляющих веществ и экологического чего-то там. Так и знал, что не доведет до добра служба в Звездном Флоте! А теперь еще и офицер! (Кварк скорее пошел бы на благотворительный базар, чем признался самому себе, что гордится племянником). Тьфу! Этот канар придется выбросить. Теперь приличные сорта… Не так много… для пары десятков кардассианцев. А у нас один, тут Дукат не в счет. Ладно, что-то Гарак выпьет, а остальное можно попробовать клингонам подливать, когда напьются. А вот эта… Кварк берет последнюю бутылку самого дорогого канара. Этот сорт заказывал только один посетитель. Сестры этой бутылки спасли Федерацию. И почти все за счет заведения. Чистый убыток — потому что Гараку этот канар Кварк никогда не предложит. Что ж, зато он вернул любимых клиентов. Хорошие клиенты так же редки, как латина. Дорожите ими.