Ролевка

«Что не убивает — делает сильней Если же судьба со мной играет Я играю с ней. Как на зло при этом Образ стал тюрьмой. Проще негодяем быть отпетым, чем самим собой.» Король и Шут — Киногерой

Не идет работа. Смысл строк ускользает, такие всегда понятные цифры кажутся бессмыслицей, а стоит закрыть глаза, как тут же вспоминается взгляд Андрея… Андрея Павловича. Чтоб ему… Помечтала, Пушкарева? Ну, молодец, домечталась. Воистину, бойся своих желаний, а то, не ровен час, исполнятся. Можешь сколько угодно отнекиваться и говорить самой себе, что всему виной очередной мишин загул, а ты тоже хочешь на ручки, шоколадку и власть над миром. Можно же было мечтать, о Малиновском, например? Это немного безопаснее, он хотя бы не так пугает своим темпераментом и голос у него потише. И ты не сидишь практически в одном кабинете с ним. А главное, он обниматься не лезет. Ну и что, что объятия Жданова исключительно дружеские, никакого интима не подразумевающие, она же не плюшевый мишка, чтобы ее можно было тормошить тогда, когда захочется. А вот как-то не мечталось о Роман Дмитриче так, как о непосредственном начальнике. «Кать… Меня никто так никогда не обнимал», — ждановский хриплый полушепот звучит в ушах до сих пор, сбивает с мысли. Хорошо, что до конца рабочего дня осталось немного. Миша отвлечет и поможет забыть этот странный трепет и тепло чужих объятий. Ожила старенькая «Моторола», принявшая смс. На экране номер начальника. «Катя, выручайте! У меня должны затянуться переговоры, исключительно для Киры. Пожалуйста!» Пушкарева прочитала сообщение и хихикнула. Кира, конечно, будет недовольна, но расстраивать начальника не хотелось. Даже не столько начальника, сколько друга. Сработались они мгновенно. И сейчас Кате казалось, что прошло не два месяца, а, как минимум, лет пять. Жданов с первых дней примешивал в рабочее личное, делился страхами и тревогами. Не обсуждал он только их взаимоотношения с Кирой, хотя постоянно втягивал Катю в авантюры по типу «отмажь босса от заслуженной кары». «Кира Юрьевна меня когда-нибудь прибьет в порыве чувств!» — ответное смс. «Катюш, умоляю! Вы же знаете, куда я еду вечером!» — ответ через пару минут. «Я что-нибудь придумаю, Андрей…» — упс, глюкнул телефон и отправил недописанное сообщение. И следом: «… Андрей Павлович. Телефон заглючил. Извините». « Кать, а, может, ну этого «Палыча»? Ну, хотя бы, когда вдвоем?» «Я попробую». Миша ждал ее у входа. Чуть сконфуженный, отводящий взгляд, и Катя решила не устраивать сцен. Поприветствовала, правда, сухо. Когда ж они виделись последний раз? Месяц назад? Кажется, что вечность. Он молчал. Катя тоже. — Ну что, ко мне? — наконец спросил он, пытаясь улыбнуться. Пушкарева кивнула. Папу она предупредила заранее, выслушала полную негодования и жалоб на непутевую дочь лекцию, мама в очередной раз поохала, но Миша ей нравился, поэтому Катя считала, что отпросилась, как минимум, на ночь. — Домой не буду заезжать. Отец не в настроении, — сухо сказала Катя и направилась к машине. — Подожди, — Миша придержал ее за локоть, развернул к себе и поцеловал. Катя мягко оттолкнула его, как бы извиняясь. — Не здесь, Миш. Дома. — Что случилось? Обиделась? — Ничего. Устала просто. Андрей вышел из банка в начале седьмого. Сосредоточенный и хмурый. Взялся за телефон, но в последний момент передумал звонить кому-либо. Подошел к машине, прислонился спиной к дверце и запрокинул голову, счастливо улыбаясь. Получилось! Даже лучше, чем он рассчитывал! Завтра он все расскажет Кате и Ромке. Они, пожалуй, единственные, кто в него верит. Немного обидно, что, казалось бы, родные люди недоверчиво относились к его попыткам вывести компанию на новый уровень, а если поддерживали, то на словах. Как мама и Кира. Зазвонил телефон. Черт. Да где же он?! — Да! —Андрей, ты где? — В банке, Кирюш. Переговоры затянулись, когда освобожусь не знаю. А что? — Ты в курсе, что твоя Пушкарева ушла с работы? — Да, МОЯ Катенька должна привезти документы, которые я забыл, — резко ответил Андрей, сжав ни в чем не повинную трубку. — Я освобожусь и приеду к тебе. Умоляю, не названивай каждый час. Сказал, что приеду — значит приеду. Я позвоню. Пока! Жданов нажал на отбой и вздохнул. Хорошее настроение куда-то улетучилось. Смеркалось, погода портилась, Андрей опаздывал и нервничал. Милко не простит, если он не явится вовремя. Черт его дернул заключить это идиотское пари! Теперь остаток вечера придется изображать шута горохового. Не наткнуться бы на Киру… Андрей потянулся за телефоном. — Слушаю тебя, насяльника, — хмыкнул Роман. — Малиновский, — Жданов закатил глаза. — Прекрати паясничать! Дело есть. — Я все еще тебя слусяю, насяльника. — Ромашка-ромашка, еклмн. Малиновский, ты мне вот что скажи: Кира уже ушла? — Уже? Сейчас разведаю. А что, ты назначил свидание новой рыбке Милко? И меня не позвал? — Быстрее, Малиновский! — Амура говорит, что ушла. В чем дело, Андрюша? — Завтра расскажу. Поверь, тебе понравится. — Интригуешь, Жданчик, интригуешь. Какой размер груди у интриги-то? — Все, Ромио, я за рулем. Милко метался по мастерской, ожидая Андрея. Время — десять минут восьмого, а он еще не явился. Струсил? Тогда… Тогда Милко прямо завтра возьмет и уволится! Вот! А когда Жданов приползет к нему на коленях уговаривать, то он гордо отвернется и промолчит. Ведь обидеть художника может каждый! — Извини, я опоздал. Пробки, — сказал Жданов, ужиком протискиваясь в мастерскую. Милко плотоядно улыбнулся. — А я уже подумал, что Андрей Жданов струсил. Знакомься, это Сахарок, и он сегодня сделает из тебя красотку. Сахарок тоненько хихикнуло и манерно затрепетало ресницами, отчего у Жданова задергался глаз. Будучи существом изначально мужского пола, Сахарок вело себя как глупая девица. И выглядело так же. — Ты будешь сегодня самой красивой! — заверило Сахарок, а его подопытный болезненно поморщился. — А самое главное, Андрюша, это твой наряд. Я придумал тебе такой образ, — Милко снял платье со стойки. Ярко-красное. Расшитое блестками и бисером. — Я должен надеть… это? — пораженно спросил Андрей, делая шаг назад. — Нет, ты, конечно, можешь не одеть это, — лукаво поблескивая глазами, сказал дизайнер, — но тогда я завтра же напишу заявление и уйду! Насовсем! — Одевать, Милко, — поправил Андрей. — Нет ничего менее…вызывающего? — Так, ты либо оденешь это, либо, прощай, Андрюша! — Ладно. Но это тебе дорого обойдется, милый. — Сахарочек, радость моя, начинай! — О, Господи! — воскликнул Жданов, глядя на себя в зеркало. Сахарочек захлопало ладоши, поправляя на Андрее боа из разноцветных перьев. — Это я? — Ну, конечно, ты, — тоненьким противным голоском взвыл Сахарок. — Ты — просто красотка, я превзошел сам себя! Жданов недоверчиво рассматривал яркий макияж на своем лице, накладные ресницы и парик. Ужас! Не дай бог, кто из знакомых его увидит в таком виде, позора не избежать. Неловко переступив на высоких шпильках, Андрей спросил: — Ну и что дальше? — Куда ехать ты знаешь, жду тебя к девяти, пупсик. Не опаздывай! — Милко послал Андрею воздушный поцелуй. До боли знакомый двор, полутемный подъезд, чей-то брошенный окурок, разбитая бутылка. И ведь это не самый плохой район. Погода испортилась окончательно, настроение на нуле, и, похоже, улучшаться не планирует. Щелчок замка входной двери. Яркий свет разливается по прихожей. — Кать. — Да? — Злишься? — Нет. — А чего молчишь? — Устала и хочу выпить. — Что тебе налить? — Вино есть? — Было. Кать, я придурок. — Я знаю. Но я привыкла. — Я должен… — Ты ничего не должен, я тоже не святая. — Ка-а-ать! — Что? — Я дурак, да? — Да. — Кать, ты меня такого дурака любишь? — Люблю. — И я тебя люблю. Очень. Объятия, осторожные поцелуи и мысленный ответ на признание: «Свежо предание, Михаил Алексеевич, да верится с огромным трудом». Жданов вошел в клуб и тут же бросился на поиски Милко, который как сквозь землю провалился. «Вы не видели Милко?» — раз за разом спрашивал он, а получал только кокетство от переодетых мужиков и приглашения присоединиться к ним. Андрей был на взводе. Хотелось поскорее покончить с этим и уехать. Еще и Кира названивать начала. Трубку он не брал — просто был не в состоянии разговаривать с ней сейчас. Пусть что хочет, то и думает. Ему было все равно. Он потом объяснит ей все. Каким-то образом его занесло на сцену, но, может, это и к лучшему — Милко он нашел. Крикнул, перекрывая мощью своего голоса грохочущую музыку. Модельер обернулся и кому-то махнул рукой. Тот час же на сцену направили софиты, высвечивая Жданова во всем его великолепии. — Дорогие друзья, прошу поприветствовать очаровательную Чио Чио Сан, прошу ее не обижать, а любить и жаловать! Аплодисменты, восторженные крики, Милко поднялся на сцену к пышущему злостью Андрею и приобнял его за плечи. — Почему Чио Чио Сан? — нервно спросил Жданов. — Тебе не нравится? А как по-твоему лучше: приветствуйте: президент «Zimaletto» Андрей Жданов?! — Нет, мне нравится. Я это идиотское платье надел? — Как ты можешь мою модель, мое детище называть дурацким?! — Ну прости. Короче! Платье я надел? Надел! Сюда пришел? Пришел! Условия я выполнил. Бай! — Я бы не спешил так, Андрей. Расслабься, отдохни! Смотри, сколько здесь прекрасных красавиц, все не хуже тебя! — Я тебя убью, Милко! — И подтвердишь репутацию скандалиста и садиста! — Я ушел! Все! Протиснувшись между разгоряченными телами, испытывая ужас пополам с липким стыдом, Андрей выскочил на улицу, кинулся к машине, но она была зажата так, что даже открыть дверцу было невозможно. И пальто в салоне. Поежившись от пронизывающего ноябрьского ветра, Жданов обратился к швейцару при входе, желая узнать, кто владельцы этих машин. С трудом добившись ответа, он кинулся разыскивать Малышку Мо, Лаки и Фанни. Не прекращая звонила Кира, нервируя Андрея. В клубе он появился в крайне взвинченном состоянии. Нашел Малышку Мо, пытался разговаривать вежливо, а потом как помутнение нашло. Очнулся с разбитым носом и рассеченным плечом перед входом в клуб со сбившимся набок париком и почему-то сломанным каблуком. Дрожа от холода и возбуждения, Андрей потянулся за телефоном. Ответил, наконец, Кире, плохо помня, что говорил ей в свое оправдание, но точно постеснялся попросить ее о помощи. Пытался поймать машину — никто не остановился. А от патруля пришлось прятаться в кустах. Такси отказалось его взять. Малиновский не отвечал. Остался только один-единственный вариант. — Алло, Катя? Вы еще не спите? Извините, что так поздно, мне больше не к кому обратиться… Вы помните, я днем вам говорил о пари? Так вот… Да. Нет, меня просто нужно забрать от клуба, мою машину зажали три очаровательнейших красотки с очень тяжелыми кулаками. Записывайте адрес… Я буду в кустах напротив клуба. Жду вас. Катя сбросила вызов и вышла из кухни в прихожую. — Кать, что случилось, ты куда? — Начальника из передряги вытаскивать. — Ночь на дворе уже. — Такси возьму! — Кать, стой! Я тебя отвезу. Пушкарева кивнула и позволила Мише помочь ей надеть пальто. Все-таки при всех его недостатках он был и остается верным другом.