Проходи

      Сейчас, когда ниндзя занимались своей прямой работой, а она продолжала пребывать в их деревне, время текло одновременно и быстро, и медленно. Мэй ничего больше не оставалось, кроме как заняться своим колдовством. Она чувствовала, что уже сейчас должна клану как минимум уйму денег за то, что здесь живет и стесняет своим присутствием, хотя не имеет на это никакого права, за то, что Такао чуть ли не большую часть всех дней в неделе проводит за ее обучением. Никто, даже сам дзенин, не выдвигал ей никакого плана действий и ничего от нее не требовал. Мэй же не терпелось чем-то занять руки и как можно скорее принести пользу клану и себе самой, поэтому еще в первый же свободный день она направилась в дом дзенина. Идти самой без приглашения было страшно, к тому же не покидало ощущение, что для него такая просьба будет в тягость, но к удивлению гейши, он как всегда вежливо принял ее визит и, казалось, был только рад согласиться вновь стать учителем.       Изо дня в день кицунэ проводила время в лесу до тех пор, пока не стемнеет, оттачивая свое магическое мастерство. Чаще всего Такао был рядом, но иногда все же покидал ее раньше, чтобы заняться делами. Уходя и чувствуя, что его спины все еще касается вуаль магии кицунэ, он легко улыбался краешками губ. Мэй не любила оставаться одной во время обучения, но не позволяла себе останавливаться раньше времени. С Такао все получалось проще...и приятнее. И эта мысль постоянно всплывала в голове, стоило увидеть его идущим навстречу или даже ощутить его приближение спиной. Со временем гейша стала привыкать к его присутствию, и уже меньше боялась сказать или сделать что-то не так, но все его существо тем не менее неизменно внушало трепет.       Ожидая дзенина в лесу под большим накренившимся деревом, Мэй стояла с закрытыми глазами, пытаясь в очередной раз поймать поток своего сознания и превратиться в лису. Солнце только поднялось и из-за того, что сезон был зимний, светило слабо, но кожа все равно чувствовала легкие потоки тепла, исходящие от него. Гейша уже давно стала приходить одна в этот лес, чтобы лишний раз не тревожить Такао, но он как правило довольно скоро находил ее сам, чтобы начать тренировки. Лес все еще казался опасным, но уже не таким пугающим, к тому же собственные успехи в магии внушали уверенность.       Тем не менее сейчас Мэй ощущала, что что-то идет не так и не дает ей сосредоточиться. Будто бы что-то смотрит на нее. Кицунэ тут же распахнула глаза и начала шарить ими по всем веткам и кустам вокруг, однако ничего видно не было. Теперь стало казаться, будто это нечто движется ей навстречу, но все еще ничего невозможно было увидеть. Она взволнованно сжала руки, почему-то понимая, что ощущения не могут подводить ее, и еще пристальнее начала оглядывать пространство вокруг себя. Спустя пару напряженных попыток гейша заметила, что воздух в нескольких метрах перед ней мелко подрагивает, что, несомненно, сложно было уловить взглядом. Прищурившись, она чуть подалась вперед, чтобы убедиться, что глаза видят все верно, как вдруг дрожащий поток воздуха двинулся ей навстречу с неимоверной скоростью. Не успела и глазом моргнуть, как в этот же момент перед ней выросла широкая спина Такао, Мэй чуть не упиралась в него всем телом. Закрыв ее собой, он стоял, чуть разведя руки в стороны и чего-то ждал. Поддавшись инстинктивному порыву, гейша чуть коснулась мужской спины и замерла, глядя на собственную руку, которую не хотелось убирать. Оправдывая свое необдуманное движение, она посильнее оперлась рукой о тело перед собой и выглянула из-за Такао, пытаясь рассмотреть то место в воздухе, что только что вибрировало, но теперь она уже ничего не могла разглядеть. Поняв, что опасность, видимо, миновала, Мэй отдернула руку и шагнула в сторону. — Извини. — За что? — Такао повернул голову в ее сторону и тут же заметил руку, которую она так и не опустила до конца, чем смутил еще больше. — Ничего, не извиняйся, — и мягко улыбнулся, как он делал всегда.       Мэй уже чувствовала, как у нее начинает гореть лицо, но благо при такой погоде это можно было списать на холод, однако ей казалось, что дзенина обманывать бесполезно. — Почему я не слышала тебя? — Я ведь глава клана ниндзя, — снова легкая улыбка. — А что...это было? — Здесь много чего обитает, — неопределенно ответил Такао. — Но ведь ты говорил, что они не нападут на меня. — Если кто-то из клана будет рядом. В противном случае я не могу сказать точно. Может оно и не хотело нападать, я не знаю, мне стоило думать быстро.       Мэй еще раз окинула взглядом спину в светлом кимоно и еще более светлые волосы, спадающие на нее. Судорожно сглотнув, все же отвела глаза, безнадежно убеждая себя в том, что Такао этого не заметил. — Как дела с превращением? Что ты чувствуешь? — Будто остается совсем чуть-чуть, но я не могу это поймать. — Значит, сделай это до сегодняшнего вечера, — тон стал менее дружелюбным, а взгляд стальным — так он выглядел, когда становился строгим учителем. — Я постараюсь. — У тебя получится, — тут же сменил гнев на милость Такао, сказав это уже ободряюще, и пошел на поиски места для себя.       У кицунэ все внутри затрепетало от этой его занятной привычки, но она тут же подавила все свои лишние мысли и снова погрузилась в себя, исследуя ощущения и ища способ превратиться. Дзенин все это время находился рядом, но на таком расстоянии, что не было видно, чем он занимается. Его присутствие тем не менее успокаивало и помогало сконцентрироваться, поэтому Мэй удвоила усилия.       После десятка бесплодных попыток уже стала одолевать несвойственная ей злость, помимо этого ощущалась явная усталость. Кицунэ уже в буквальном смысле чувствовала, как закипает от злости на собственное бессилие, как вдруг мир начал расти и уходить из-под ног. Словно бы злость и стала необходимым катализатором, которого недоставало. Получилось. Она превратилась!       Не помня себя от радости, лисица бездумно и совершенно ей несвойственно кинулась в сторону Такао, мягко утопая лапами в снегу. Радость действительно затмила разум на некоторое время. Колдун успел лишь обернуться, как лиса мазнула носом по ноге, а затем уже мягким боком, начав взбудораженно кружиться вокруг мужчины. — Молодец, Мэй, — не шелохнувшись ответил он. — Тявк! — А теперь превращайся обратно.       Лиса заметно погрустнела, энтузиазма поубавилось, а ощущение стыда стало стремительно собой накрывать. И тогда Такао наклонился, поощряюще проведя пару раз ладонью по меху на голове. В этот момент Мэй заметила, что бинты на его руках были пропитаны кровью. Видимо, сегодня дзенин решил поработать с собственной магией. Лисица с сожалением уставилась на рукава кимоно, в которых тут же спрятались кисти. — Не смотри так жалобно, я полагаю, что ты и сама справишься.       Растерявшись от того, что ее поняли неправильно, Мэй еще несколько секунд смотрела перед собой, а затем все же послушно побежала обратно к дереву, у которого сегодня тренировалась, горя желанием довести дело до конца. Устроивши морду на лапах, она легла ближе к стволу и стала отгонять все лишние мысли, что мешали успокоиться и вернуться в человеческое тело.       Вспоминая холодную, но крайне приятную ладонь, что недавно гладила, кицунэ расслаблялась и забывалась все больше. В конце концов, практически не заметив прошедшего в попытках времени, она поняла, что превращается обратно. С непривычки после теплого меха холод вокруг стал ощущаться отчетливее, и она поежилась, жалея, что одежды на теле так мало. — Хорошая работа, поздравляю с успехами, — возникший рядом дзенин вытянул руку перед собой, и на его ладони лежал...маленький цветок нежно-голубого цвета, который окружали блестящие искры.       Мэй непонимающе уставилась перед собой, чувствуя себя крайне неловко, будто она незаконно отнимает время у главы клана. — Возьми, — увидев ее замешательство, добавил Такао, — мой подарок тебе за усердие в учебе. Помимо того это будет еще одним уроком.       «Что?» — хотела она спросить, но не стала, а лишь еще раз покосилась на сияющие лепестки. Нерешительно протянув руку, приняла подарок, лишь слегка коснувшись мужской ладони. Такао тут же спрятал кисть в рукаве, а гейша принялась разглядывать полученное. — Он очень красивый, но я не могу понять, что это за цветок? — Спасибо, — улыбнулся дзенин, — я делал на свой вкус, такого растения не существует. Но закончим наш урок: прими его магию.       Мэй лишь вопросительно уставилась в ответ, и тогда дзенин продолжил: — Это магический цветок, ты наверняка это видишь, так забери ту магию, что была в него вложена.       Последний раз глянув на наставника, гейша перевела взгляд на содержимое своих ладоней и расслабилась. Магия потоком потекла в нее. Цветок испарился, а вместе с тем Мэй ощутила переполняющую легкость во всем теле и спокойствие; всю усталость, заработанную за сегодня, как рукой сняло. Настолько сконцентрированно и уравновешенно она себя еще никогда не чувствовала — все эмоции будто находились в своих истинно верных состояниях, ни одна не наполняла излишне или недостаточно. — Такао, — девушка изумленно смотрела в голубые глаза, — это твое заклинание? — Да. Надеюсь, вышло так, как я и планировал. Ты быстро справилась, это хорошо, — он ободряюще улыбнулся. — Не могу передать словами свое ощущение, но оно очень приятное, — Мэй остановилась, чтобы уважительно поклониться. — Благодарю тебя за уроки и оказанное внимание. — Ты усердно трудишься уже не первый день, так что я только рад тебя поощрить, это заслуженно. К тому же тебе давно следовало немного отдохнуть от своих переживаний.       Мэй стала ощущать некоторое смущение от услышанного, но тем не менее решилась сказать то, о чем думала с тех пор, как увидела. — Позволь, в благодарность я перевяжу твои раны, — гейша еще раз легко поклонилась, чуть опустив глаза, — к тому же ты отчасти из-за меня заработал их.       По лицу дзенина скользнула тень, когда он услышал упоминание о своих увечьях, но он быстро ответил: — Это малоприятное зрелище. — Позволь мне, это будет не в тягость, — услужливо настояла Мэй, чувствуя себя несколько виноватой в произошедшем. — Если тебя это не затруднит, то мне так будет несомненно удобнее, чем самому.