Проходи

      Открыв двери своего дома, Такао скользнул внутрь. Мэй неслышно вошла следом. Нахождение в доме главы клана как обычно несколько пугало, но следовало довести начатое до конца. — Присядь, — скомандовал дзенин и удалился в дальнюю часть дома.       Вернулся он со свежими бинтами, миской с водой и тряпицей. Разложив все на столе, он сел на пол напротив гейши, но так, чтобы стол не разделял их, а был справа от ее рук. Коленями он упирался в ее собственные, и кицунэ снова стало одолевать смущение, как вдруг Такао освободил кисти из рукавов, и все внимание тут же приковали к себе его руки. Он протянул их ладонями вверх, на них крови было меньше, но гейша, глядя с сожалением, нежно взяла одну кисть и развернула тыльной стороной кверху. Почти вся поверхность бинта была красной, цвет даже уходил чуть выше запястья. Еле касаясь кожи, она скользнула пальцами по костяшкам ниже бинтов, но тут же отняла руку и развернула мужскую кисть обратно. Она чувствовала, как Такао изучающе смотрит на нее, но изо всех сил старалась не поднимать глаз.       Размотав и сняв бинты, аккуратно сложила на столе, и снова стала разглядывать уже голые руки дзенина. Все порезы приходились на тыльную сторону кистей: абсолютно симметричные на обоих руках ряды параллельных друг другу кровавых полос начинались над костяшками и заканчивались чуть выше запястья. Все до единой раны были открыты и сочились кровью. Белая как снег кожа здесь была розово-красной, так как постоянно была раздражена; раны, вероятно, никогда не заживали до конца. Разрезы были довольно глубокими, и Мэй невольно поежилась, начав представлять такие же на собственных руках. Ладони дзенина напротив не имели прямых повреждений, хотя были покрыты сеткой неровных шрамов, порезы для которых скорее всего делались быстро и неаккуратно в отличие от тех, что были на противоположной стороне рук.       Одернув себя за небольшую задержку, гейша выверенными движениями стала осуществлять обещанное. Вытерев всю кровь, насколько это было возможно с учетом того, что раны были открыты, она наложила новые бинты и крепко затянула. Теперь, когда дело было закончено, она позволила себе вернуться к мыслям о том, как много сейчас касалась его. Для этого ли она пришла? — Благодарю, — Мэй продолжала смотреть на забинтованные руки и внутренне дрожать от пережитых ощущений, — неужели я настолько устрашающ, что ты избегаешь смотреть на меня?       Подняв глаза, она обнаружила, что колдун улыбается уголками губ. — Нет, не настолько...То есть нет, ты не устрашающ...Или нет, для врагов, наверное, устрашающ, — мысли окончательно запутались, кицунэ понимала, что говорит что-то откровенно нелепое, но не могла остановиться. — Не стоит бояться меня, — прервал ее сбивчивую речь Такао, поспешив помочь. — Я все вижу, Мэй. И, честно признаться, мне нечего возразить против.       Глаза гейши начали округляться, но она вовремя взяла себя в руки. Что все это значит? Боясь пошевелиться или вдохнуть, она продолжала просто ровно сидеть, но все же вытянула из себя вопрос: — Что ты имеешь в виду, Такао? Что ты видишь? — Это, — он легко и без стеснения провел костяшкой пальца по ее щеке, которая сейчас, должно быть, просто полыхала. — Я... — начала было возражать Мэй. — Завтра я не буду заниматься с тобой, мне нужно кое-что сделать, так что у тебя будет еще достаточно времени для раздумий. Если решишь, то приходи ко мне завтра вечером. А сейчас, если позволишь, я хотел бы остаться один. Благодарю за помощь.       Такао поднялся, взмахнув рукавами, и протянул руку, помогая встать. Мэй несколько удивленно, но смело приняла предложение.