Проходи

      Хоть кицунэ и занималась сегодня как во все другие дни, но все происходящее будто проходило мимо нее, все мысли были заняты совершенно другим. Она мучила себя вопросом, как поступить с собственными ощущениями, но в глубине души понимала, что уже давно приняла решение, хоть и страшилась это признавать.       Рука замерла в нерешительности, но через несколько мгновений все же слабо постучала. — Проходи, — без промедления раздался ответ.       Плавно ступая, гейша зашла внутрь и закрыла дверь. Такао сидел за столом прямо напротив входа и скорее всего медитировал до ее появления — его лицо было крайне спокойно. Внимательные глаза тут же выхватили цветок на краю стола: похожий на вчерашний, но на этот раз он был светло-сиреневого цвета и более угловатой формы. Спрашивать Мэй не стала, но она была уверена, что Такао заметил ее взгляд. — Я рад, что ты пришла. Или ты здесь по какому-то другому вопросу? — Нет, — бровь мужчины вопросительно изогнулась, а на губах заиграла улыбка, — нет, я здесь из-за вас, дзенин, — тверже закончила кицунэ, но тут же испугалась своих слов, хоть и отступать была уже не намерена. — Станцуешь для меня? — проигнорировав ее смущение и снова помогая, спросил он. — Но... — Веер и музыку я тебе предоставлю.       Стоило ему шевельнуть рукой, как тут же отовсюду полилась мелодия, а перед Мэй возник веер: прозрачно-серый, будто сотканный из дыма, он висел в воздухе и ждал, пока она возьмет его в руки. Протянув ладонь, она аккуратно коснулась его, и несмотря на ожидания предмет оказался на ощупь таким же твердым, как настоящий веер, и настолько же тяжелым.       Полностью посвятив себя процессу, кицунэ закружилась в танце: черные рукава кимоно летали вокруг, а веер оставлял за собой призрачный дымчато-сияющий след. Все вместе это походило на трепещущие всполохи черного огня. Дзенин, не стесняясь, увлеченно наблюдал за процессом, приложив указательный палец к губам и оперевшись локтем о колено. Когда танец был завершен, он поблагодарил наклоном головы, веер и музыка тут же рассеялись. — Спасибо, Мэй, наблюдать за тобой одно удовольствие, — гейша поклонилась в ответ. — Твой веер был очень красив и немало украсил танец, — она еще раз благодарно кивнула. — Я бы подарил его тебе, но, к сожалению, для того, чтобы он функционировал, я должен все время находиться рядом.       От того, каким тоном было сказано предложение, по спине кицунэ пробежали мурашки, но она еще раз напомнила самой себе, что ее поведение должно быть подобающим, поэтому сочла приличным ответом лишь молчание. — Это заклинание успокоит. Если захочешь, то можешь взять его, — Такао указал взглядом на цветок на краю стола. — Успокоит? — еле слышно прошептала Мэй скорее себе самой и еще раз покосилась на волшебное растение.       Такао же медленно поднялся из-за стола и встал напротив нее так, что тела почти соприкасались. Не дав задаться очередным вопросом, он коснулся ее талии обеими руками: это было не нагло и не крепко, но руки лежали так, словно это место предназначалось именно для них. Мужчина смотрел в глаза, будто подбадривая и направляя. Мэй стало тяжелее дышать, помимо этого становилось жарко. Сначала она думала, что так разыгралась фантазия, но затем поняла, что очевидный жар исходит от рук Такао, который применял очередное заклинание. — Ты колдуешь сейчас? Но тебе должно быть больно, — глаза гейши с сожалением сжались, а лицо приобрело сочувствующее выражение. — Переживаешь? Не стоит, для меня это привычно, — тихо ответил дзенин.       Желание кицунэ еще сильнее дало о себе знать, и девушка приоткрыла губы, чтобы было легче дышать. Он, конечно же, заметил. Последний раз задав себе мысленный вопрос, Мэй пришла к утвердительному ответу, и ее руки скользнули по предплечьям Такао, а затем пошли выше, остановились на плечах. Несильно сжав пальцы, она ощутила твердые мышцы под ними и выдохнула чуть громче, чем обычно. В этот момент руки дзенина послали больше тепла, сжались чуть сильнее и потянули на себя так, чтобы гейша уперлась в его грудь. Она несколько несмело потянулась к ровной линии губ, но Такао опередил ее: действуя многим более уверенно, он накрыл ее губы своими. Поцелуй был плавным и нежным, но то чувство силы, что исходило от мужчины, заставляло колени подгибаться, а к жару рук теперь прибавилось и неестественно горячее тепло губ. Не сдержавшись, кицунэ испустила в них стон и сильнее сжала собственные пальцы на мужских плечах. Еще несколько секунд Такао позволял себе наслаждаться происходящим, а затем плавно отстранился, но рук не опустил. — Для чего ты здесь сегодня?       Мэй опешила от неожиданности вопроса и несколько мгновений просто смотрела на собеседника. Вопрос был несколько завуалированным, но смысл ей, как ни странно, был понятен. Он хотел узнать, когда должен остановиться. Хоть и тяжело было принять это осознание, но гейша была уверена, что останавливаться ей не хотелось, она уже столько раз провожала Такао своим взглядом, горя изнутри. Сейчас, к тому же, не было известно, что с ней будет дальше, и встретятся ли они еще когда-нибудь, а потому Мэй твердо осознала каково ее желание. Она подняла карие глаза и тут же врезалась в его голубые. Он ждал ответа. Она ответила лишь взглядом, а затем потянулась рукой вверх вдоль рукава его кимоно, перевела на шею и нежно огладила бархатистую кожу. Такао прикрыл глаза, и гейша невесомым движением поцеловала его, тут же отпрянув, но не сдвигаясь с места.       Дзенин плавно отстранился, бросил еще один взгляд на свой сиреневый цветок и, пройдя через проем, скрылся в другой комнате, из которой донеслось: — Проходи.       Мэй так и стояла в нерешительности, кидая взгляд то на цветок, то на проем, в котором скрылся мужчина. Стук сердца ощущался прямо в голове. Она не знала, чего ждать и как себя стоит повести. Наконец, последний раз глянув на сиреневые лепестки, она решила, что лучше ощутить все как оно есть и, решительно вдохнув, твердым шагом двинулась вперед.       Она так и застыла с разомкнувшимся от удивления ртом, увидев рядом с кроватью Такао, который стоял в одних лишь темно-голубых штанах и поправлял свои уже несколько розовые бинты. Заметив девушку, он тут же прервал свое занятие и поднял на нее ледяные глаза, у Мэй земля ушла из-под ног. Идеально сложенное тело нежно-белого цвета заставило себя разглядывать — к своему удивлению кицунэ обнаружила пару довольно внушительных шрамов: один на плече и другой под ребрами. Приблизишись, она пробежалась пальцами по второму — Такао никак не отреагировал, давая возможность изучить себя. Тогда, добавив вторую руку, Мэй начала завороженно скользить кистями по белому торсу, еле касаясь, но очень чутко ощущая кожу под пальцами. — Хочешь сама или лучше мне? — дзенин коснулся одной рукой ворота ее кимоно.       Гейша прислушалась к ощущениям и тут же поняла, что ей, конечно же, хотелось всего. Подхватив вторую руку Такао, она положила ее на свой ворот с другой стороны. — Лучше так.       Кровь стучала в горле, когда Такао кивнул и тут же потянул руки к поясу. Легко развязав, он положил его на столик рядом с кроватью. А затем его горячие руки скользнули под ворот сразу обоих кимоно, и Мэй легко вскрикнула, на что в ответ получила еще большую волну тепла от кистей, посланную будто в ободрение. Пальцами он прошелся по ключицам, затем перешел к плечам, спуская кимоно так, что оно уже с трудом прикрывало грудь. Полюбовавшись несколько секунд, наклонился и приник губами к шее — Мэй простонала и ощутила, что поцелуй стал более болезненным. Прикусив напоследок кожу, Такао провел языком тонкую дорожку до уха и легко поцеловал его, затем отстранился и снял с нее всю одежду без остатка, которую так же аккуратно сложил на столе. Краем глаза Мэй заметила, что его собственное кимоно лежит там же.       Бросив еще один загадочный взгляд, дзенин медленно повел руки вниз по собственному торсу, попутно осматривая тело кицунэ. Поняв, что ее ждет дальше, Мэй села на край кровати и чуть откинулась на руках назад, судорожно продолжая наблюдать за происходяшим. Окончательно освободив себя от одежды, он наклонился над ней, оперевшись одной рукой рядом с ее бедром; серебристые волосы скользнули с плеч. Вторая рука легким касанием пальцев развела женские ноги в стороны. Рот гейши открылся в удивленном стоне, и тогда рука перешла к губам: большой палец проник внутрь, и кицунэ послушно его облизала, впервые услышав еле различимый стон Такао. Рука поползла по подбородку, шее, ямочке между грудей, по животу. И остановилась у самого его края. Карие глаза выжидающе вцепились в голубые. Дзенин повел руку в сторону, затем спустился по бедру, перешел на его внутреннюю сторону. Его рука виляла туда-обратно, заставляя Мэй сгорать от любопытства несмотря на страх. Наклонившись ниже, он поцеловал девушку в скулу, затем перешел на губы, проник внутрь языком. Кистью он все так же мучительно медленно кружил по бедрам и краю живота. Углубив поцелуй и услышав стон, Такао резко опустил руку, только что бывшую на ее животе, значительно ниже и послал поток тепла. Мэй вскрикнула и чуть прикусила мужские губы, инстинктивно попыталась свести ноги от смущения, но остановив их собственным коленом, дзенин не дал этого сделать. Продолжая водить горячей рукой, он поднял лицо и глянул на стесняющуюся Мэй, которая при этом нетерпеливо водила бедрами и громко дышала, бесстыже глядя на его тело. Такао сам шумно выдохнул, сильнее сжав простынь пальцами опирающейся руки.       Мягко надавив на плечи гейши, он положил ее на спину, а сам опустился на колени, аккуратно взялся руками за бедра. Мэй затуманенным взглядом смотрела на потолок, как тут же ощутила горячее дыхание между ног и перевела взгляд к его источнику. Но не успев проронить ни слова, она выгнулась, ощутив движение языка.       Будто бы ускоряясь каждую секунду, он не давал возможности нормально вдохнуть. Кицунэ напрягла ноги и в нетерпении стала извиваться на кровати, когда резко ощутила вместе с тем горящую боль и поняла, что тонкий палец дзенина скользнул внутрь. Она громко вскрикнула и в порыве провела рукой по серым волосам. И не думая останавливаться, Такао сделал движения рукой более резкими, но вместе с тем они со временем начинали становиться менее болезненными. Через пару минут гейша уже громко стонала, сминая простынь, и чувствуя, как тяжело и горячо дышит дзенин. — Хочу еще, — не успев подумать, тихо выпалила она.       Такао тут же отстранился и переместился на кровать. Аккуратно подхватив за талию, посадил на себя; сам он расслабленно опирался спиной о стену. Мэй, испугавшись, охнула, ощутив твердую и горячую плоть у себя между ног. Дзенин посмотрел вопросительно, мол: «Как ощущения?» Кицунэ к его небольшому удивлению решительно сдвинула брови и проехалась бедрами вперед-назад, отчего Такао закусил губу и поднялся своими руками вверх к груди, мягко, но несколько болезненно сжав ее. Она видела, как бинты на руках прямо у нее на глазах пропитываются кровью, но сейчас от осознания этого все внутри загорелось. Подхватив его кисть, Мэй нежно поцеловала тыльную сторону ладони прямо в ткань, глядя в глаза. Мужские губы чуть сжались, и эту же руку он запустил в ее волосы, трепетно гладя.       Последний раз немного вопросительно глянув на гейшу и несколько неохотно высвободив руку, мужчина направил ей кицунэ по нужной траектории; другой рукой он сжимал бедро и давил вниз. Мэй в изумлении открыла глаза, ощутив неимоверную боль еще с самого начала движения. Она сжимала плечи мужчины и открывала рот в немом крике, в то время как он все сильнее продолжал давить рукой вниз, не останавливаясь. Чувствовалось, что на бедре наверняка останется синяк. Ледяные глаза смотрели прямо и будто прожигали ее насквозь, от этого все внутри трепетало еще больше. Опустившись до конца, Мэй, прищурившись, закусила губу, борясь с болью. Такао свободной рукой за талию потянул ее на себя, чтобы теперь обнять, прижав к себе, и чуть сменить угол. Упираясь руками в стену позади него, она сильнее прижалась к горячему телу, как ощутила, что дзенин начал двигаться. Одной рукой он крепко держал за талию и поясницу, прижимая к себе и одновременно насаживая на себя, другой ласково водил по волосам Мэй. Забываясь в этих нежных движениях, кицунэ жадно прильнула к его шее, желая отвлечься от неприятных ощущений. Такао стиснул зубы, сдерживая стоны, но один все же вырвался наружу — его гейша тут же поймала губами.       Почувствовав, что боль отступает, она сама стала с каждой минутой все более жадно двигать бедрами. Руками теперь сжимала плечи дзенина, но он, казалось, даже не замечал боли. Мужские руки скользили по груди и соскам, вынуждая стонать еще нетерпеливее. Замедлившись, он притянул ее к себе для поцелуя, а после прошептал в губы: — Надеюсь, ты не пожалела, что пришла.       Ответить дзенин не дал: подхватив Мэй под бедра, он развернулся так, чтобы оказаться сверху, и продолжил движение. Руки без стеснения изучали женское тело, а затем одна из них снова вернулась к женским губам. На этот раз кицунэ без раздумий обвила губами два пальца, погружая их в рот — Такао тихо простонал и, высвободив ладонь, больно впился поцелуем в губы, заглушая женские крики. Быстро двигаясь, он так же успевал наслаждаться видом раскрасневшейся и стонущей под ним гейши.       Внезапно остановившись и отстранившись, он легко коснулся ее талии и спросил: — Ты позволишь? Я не сделаю тебе действительно больно.       Так и не поняв толком, что он имел в виду, Мэй быстро кивнула, желая, чтобы этот мужчина просто продолжил.       Аккуратно развернув кицунэ лицом вниз, он потянулся к столу у кровати, на котором сложенный на краю лежал его голубой пояс, что Мэй заметила только сейчас. Проведя снова слишком горячими пальцами по ее предплечьям, он начал крепко оборачивать их поясом, соединяя друг с другом и связывая. Кицунэ начала одолевать паника, но вместе с тем и интригующее предвкушение. Изогнувшись, она повернула голову и увидела голубые глаза, сверкающие из-под опадающих волос. Мускулистый торс был покрыт легкой испариной, а грудь тяжело вздымалась, ткань на кистях пропиталась красным настолько сильно, что казалось, прямо сейчас оттуда начнет струями течь кровь; зажмурившись от подступивших мыслей, она при этом невольно поерзала бедрами, что не осталось незамеченным — горящий взгляд был направлен прямо в ее глаза, изящная рука поползла по задней стороне бедра и больно сжала ягодицу, после чего легко шлепнула по ней. Мэй нетерпеливо вскрикнула, тогда Такао подхватил за талию и без труда приподнял так, чтобы она оказалась стоящей на коленях, но лежала на плечах. От осознания того, в какой откровенной позе она сейчас находится, гейше стало несколько стыдно, и она, залившись краской, решила поискать поддержки у голубых глаз за спиной. Дзенин в ответ ласково погладил ее по лопатке и связанным предплечьям, после чего опустил прямо-таки горячую руку ей между ног и ввел сразу два пальца. Мэй, не сдержавшись, застонала и еле заметно двинулась навстречу.       Не останавливаясь, он наращивал темп и интенсивность, при этом сам тяжело дышал. Кицунэ под его руками стонала все менее ровно, и это сводило с ума, он чувствовал, как она будто тает в его руках. Второй рукой Такао начал контрастно плавно скользить по уже саднящим предплечьям, запястьям, сжимающимся пальцам. Мэй истошно вскринула и забилась еле заметной дрожью, дзенин тут же высвободил руку, но через пару минут вошел уже сам: стараясь не больно сжимать женские бедра, он все же с огромной силой направлял их на себя и слышал характерные звуки ударов. Кицунэ в изнеможении извивалась под ним и громко стонала, не зная, как справиться с волной своих ощущений. — Такао! — севшим голосом выкрикнула гейша, и он ощутил, какой тяжестью тут же налился низ живота, это была буквально та крупица, которой ему не хватало.       Закончив, он тут же развязал ей руки и аккуратно положил пояс на прежнее место. Быстро вернул на свое тело лишь нижнюю часть одежды и не преминул заметить цепкие карие глаза, с прежним интересом скользящие по его неприкрытой коже. Подхватив одной рукой ее черное кимоно, вторую он протянул вперед, предлагая подняться. Мэй внимательно разглядывала голубые глаза перед собой, пока руки дзенина невесомо кружили над плечами, покрывая их тканью. — Все в порядке? — с непроницаемым лицом поинтересовался он.       В ответ Мэй скользнула пальцами по его обмотанной уже насквозь мокрыми бинтами руке и чуть улыбнулась.