Золотой Берег

-Я стал настолько скучен, что ты решил не наблюдать за поединком? — лениво остывая в прохладной воде, Ордан, даже не оборачиваясь, знал, кто появился на пороге. -Отец хотел меня видеть — Аларт присел на край купели — Кажется в письме я упомянул, что твое присутствие требуется как можно быстрее. -И что же он хотел? Только не говори опять про дела государственные, которые мне не по уму — игнорируя вторую часть фразы, Ордан разогнал плавающие на поверхности лепестки. -Это действительно дела государственные и не позабавят тебя. Так же как и то дело, о котором я тебе сообщал. Но оно не займет много времени. Отыгрываться на брате за то, в чем он не был виновен Ордан не стал. Выйдя из воды, он подхватил сложенные на скамье штаны. -Ты же не собираешься появляться в таком виде — с нескрываемым интересом Аларт смотрел на то, как ткань облепляет мокрое тело, делаясь совсем прозрачной. -Почему же нет? Тебе, как я посмотрю, это по душе. -Мне не по душе, если на тебя будут смотреть посланцы всех кланов Берега. Слуга принес одежду, в которой можно было встретить не только посланцев, но даже и самих глав кланов. Собственноручно поправив пояс, дважды обхватывавший и подчеркивавший стройную талию брата, Аларт поцеловал все еще влажные завитки черных волос — Идем же. -Посланник Травяного Моря из дома Иррун, Аз-… — остальное для принца не имело значения, как только он понял, что все это лишь череда подарков от тех или иных властителей или влиятельных семей. Красивые безделушки, редкой работы оружие, ткани, шкуры, ручной зверек с рыжим мехом и черными лапками, беспокойно грызущий прутья своей клетки. -Боги, как скучно — тихо обратился Ордан к брату -Не возьму в толк, к чему все это? Сегодня даже не день моего пробуждения. -Все спешат засвидетельствовать свое почтение отцу будущего Владыки — усмехнулся Аларт. Разумеется, весть о том, что супруга для младшего феникса уже выбрана облетела уши всех, кто к этому прислушивался. И в кратчайшие сроки эти уважаемые люди собрали самые затейливые подарки и приготовили самые сладкие речи. -Которого еще надо сделать. -Вот и обдумай это Наконец льстивые слова были выслушаны, подарки приняты, а формальности соблюдены. Все подарки отправилось по назначению, кроме двух вещиц. Ручной илш будет обитать в саду, где для него соорудят нору и ежедневно будут доставлять живых мышей и змей, чтобы зверек мог вволю охотиться. Подарок же одного из семейств Золотого Берега заинтересовал принца больше всего. -Прекрасное пополнение твоей коллекции — хохотнул старший брат, когда наконец вереница посланников иссякла. -Напомни, чей это подарок -покинув свое кресло, Ордан спустился по ступенькам к месту, где стояла золотая клетка. Внутри на круглой атласной подушечке сидел ребенок, вытиравший слезы кулачком. На вид ему казалось не больше четырех лет. -Дом Полной Луны, которым сейчас правит досточтимый Адда Илсур. -Да намотают боги его кишки на высохшее дерево. -Всему свое время, огонь моей души — также приблизившись к клетке, Аларт приобнял его— Ты можешь избавиться от неугодного подарка если пожелаешь. -Я люблю тебя, но не стоит проверять это чувство на прочность — высвободившись из цепких лап брата, Ордан присел около клетки и открыл дверцу. Мальчик отпрянул от просунутой внутрь руки и всхлипнул. Более принц не стал его беспокоить, лишь подозвал слуг и приказал отправить подарок на женскую половину гарема. -Возраст делает тебя мягче — Аларт улыбнулся в ответ на взгляд, в котором на мгновение мелькнула огненная ярость феникса и вновь притянул брата к себе, стоило тому подняться. Не ответив, Ордан подставил шею под мягкие поцелуи, а затем позволил увести себя туда, где их никто не побеспокоит. Присев на край ложа, Аларт некоторое время наблюдал за тем, как пальцы Ордана лениво оглаживают бокал, который он собственноручно наполнил самым вкусным вином на всех, существующих в мире, берегах. Младший любил этот напиток, сладкий, терпкий, обжигающий губы и согревающий душу. Затем взгляд Аларта переместился на небрежно распахнутый кафтан, под которым шелковая туника открывала, словно невзначай, бронзовую грудь. Дыхание перехватило, а жгучее желание сгрести в объятия и зацеловать до полусмерти Аларт усмирил лишь невероятным усилием воли. Ордан теперь редко баловал его своим вниманием, и этот момент следовало растянуть как можно дольше, раз уж удача к нему благосклонна. -О чем ты думаешь, душа моя? — спросил он, заметив отсутствующий взгляд. -О том, что целый год мне придется провести в унылой каменной крепости — очнувшись от раздумий ответил Ордан, пригубляя вино. -Я попрошу отца сменить гнев на милость… -Ай, полно. Ты знаешь, что он не изменит своего решения, и давай не будем об этом сейчас говорить — решение старого владыки было странным, но они оба знали, что ничего не изменится, даже если следующим утром на небе взойдут два солнца. -Твое слово — закон — Аларт склонился за тем, чтобы коснуться губами руки брата, свободно лежавшей поверх колена. Легко мазнув пальцами по щеке в ответ, Ордан устроил голову на подушке, закрывая глаза. Улыбнулся, ощутив мягкое прикосновение забиравшее пустой бокал из его руки. Словно зачарованный, Аларт скользил взглядом по спокойному лицу, расслабленным рукам, мерно вздымающейся груди. Хищник, отдыхающий в тени, после охоты. Жадно старался запомнить и впитать каждую деталь, понимая, что память подла, и эти мгновения исчезнут, поблекнут как ткань на солнце. -Не хочу отпускать тебя, ни на год, ни на месяц, ни даже на час — поставив бокал на низкий столик у их ложа, Аларт пересел поближе, так, чтобы иметь возможность и трогать и видеть. -Тебе быстро это наскучит — приоткрыв глаза и глянув на брата, устроившегося у его ног, Ордан потянулся к шнуру у изголовья. Свет, идущий сверху, погас, а вместо него по бокам комнаты ожили магические светильники, заключенные в резные сферы, наполняя комнату тусклым, красно-желтым светом. -Никогда, даже за тысячу лет — пылко пообещал Аларт, с замиранием наблюдая, как в новом освещении его принц становится еще прекраснее. Бронзовая кожа потемнела и замерцала мириадами искорок. Магия света всегда его завораживала, но сейчас вся эта магия исходила от одного человека прямо перед ним. -И тебе целую тысячу лет, каждый вечер придется снимать мои сапоги — пихнув ногой Аларта в бок, Ордан не отдернул ее, попавшись в капкан рук. -Каждый вечер, каждое утро, тысячу лет — подхватив ногу брата, Аларт стянул мягкий сапог из тончайшей кожи, в которой были проделаны множество отверстий, складывавшихся в замысловатый цветочный рисунок. То же он проделал и с другой ногой. Потянув хитроумно исполненную пряжку в виде феникса, на поясе, Аларт раздвинул полы кафтана из плотной ткани и склонился над грудью, все еще так невинно прикрытой тончайшим шелком. Корица, лотос и кедр, запахи, от которых у него неизменно кружилась голова, играли на коже брата совершенно особенным образом, делая из простого ароматного масла самое настоящее любовное заклинание. -Когда-нибудь я сойду с ума от любви к тебе — прошептал Аларт, задирая тунику и касаясь губами к горячей кожи на животе. . -Постарайся удержаться в рассудке — приподнимаясь и позволяя избавить себя от этой части одежды, равно как и от кафтана, ответил Ордан. -Скажи, как это сделать, когда рядом такое совершенство? -А представь каково мне, каждый день удерживаться на грани безумия от осознания собственного совершенства. -Ты делаешь больно, столь беспечно относясь к моим чувствам. Разумеется извинений он не услышал, да и не ждал их. Потянув за шнурок он распустил завязку на штанах брата и сдвинув ткань высвободил мягкий член, который немедленно начал твердеть, стоило лишь прикоснуться к нему вначале губами, наслаждаясь бархатистостью кожи, а затем и языком. Остановившись лишь когда дыхание феникса стало заметно тяжелее, Аларт потянулся к столику, на котором находилось несколько шкатулок, и было выбрал одну, из полированного до блеска красного дерева. -Даже не вздумай. Просто масло, этого будет достаточно — прекрасно зная, что это за карминово-красная мерцающая пыль внутри, предупредил Ордан. -Ты уверен? Может быть совсем немного? — поводив пальцем по таинственно переливающейся поверхности содержимого шкатулки и собрав на подушечку пальца немного порошка, от которого немедля начало покалывать кожу. -Только попробуй, и узнаешь что такое настоящая боль. Я не собираюсь скакать как осел с корнем имбиря под хвостом. -Это было бы забавно — смирившись и вытерев палец о собственную одежду, Аларт выбрал из большого арсенала самый простой фиал с оливковым маслом. Размазав часть по плотно сомкнутому отверстию, Аларт протолкнул один палец внутрь. Входить в него будет упоительно сладко. Размазав остатки по собственному члену, Аларт подхватил брата под бедра, размещая удобнее и пристраиваясь ко входу повел бедрами вперед. Прикусив губу, Ордан подался вперед, так как и он ждать дальше не желал ни минуты. Но так как ничего не происходило, ему все же пришлось открыть глаза и встретиться взглядом со старшим. -Прости — отводя взгляд Аларт отодвинулся и поспешил запахнуть кафтан, чтобы не демонстрировать очевидное свидетельство своей неспособности продолжать — Позволь я закончу так же, как и начал. Он было опустился, чтобы продолжить ласки ртом и руками, но Ордан остановил его. -Позволь мне тебе помочь — он нашарил свой кафтан, который почти сполз с края ложа на пол и вытащил из-под него пояс. На лице Аларта мелькнуло удивление и недоверие, но он не посмел противиться воле брата, покорно занимая место между его ног. Сев удобнее и сложив длинный пояс пополам, Ордан набросил его на шею брата, и намотал оставшийся конец на руку. Было бы проще просунуть его в образовавшуюся петлю, но он хотел сам контролировать каждое движение. -Скажи, когда будешь готов — свободной рукой Ордан погладил себя, хотя надобности в этом не было, тело подводило его редко. Аларт избавился от только мешающего кафтана и расправил удавку на шее так, чтобы она, после, оставила как можно меньше следов. -Я готов. Перехватив пояс ближе к шее, Ордан затянул его ровно на ширину одного пальца, давая брату осознать происходящее, подготовиться, или отказаться от затеи вовсе, если он того пожелает. Играть в эту игру сподручнее лежа, но в конце концов он рисковал, потеряв сознание, упасть на мягкое. Аларт ободряюще улыбнулся брату. Вначале захват был едва ощутим, больше похожий на тугой ворот, но стоило затянуть петлю потуже, и в голове все поплыло. Считая удары сердца, Ордан перехватил потянувшуюся к удавке руку. -Отпусти себя — обхватив оба их напряженных члена, Ордан медленно двинул рукой. Еще несколько ударов сердца, после которых игра станет слишком опасной и главное — бессмысленной. Самые острые ощущения случаются в самый первый раз, остальное лишь трата времени. С инстинктами не поспоришь, как бы ни уговаривали, и Аларт все же ухватился за стальную руку брата, сжимающую удавку. Безрезультатно. Но страха он не испытывал, скорее эйфорию, легкость и в голове и в теле. Он чувствовал, как на его член легла чужая жесткая рука, сжала, от чего все тело словно искрами раскаленными осыпало, и изнутри и снаружи. Осыпало и взорвалось таким наслаждением, что в голове и перед глазами окончательно потемнело. Стоило им обоим кончить, Ордан немедленно распустил пояс и аккуратно уложил заваливающегося на бок мужчину. Проверил дыхание, которое постепенно восстанавливалось и вместе с ним сознание. -Не делай резких движений — всмотревшись в чрезмерно расширенные зрачки, Ордан сгреб заготовленное заранее полотенце, лежавшее на столике и обтер их обоих от следов страсти. -Спасибо — поймав в свою слабую хватку руку брата, Аларт поднес ее к губам. -Будет что вспомнить в мое отсутствие — закинув нечистое полотенце подальше от их ложа, Ордан устроился рядом с братом, и обняв его разместил голову на широком плече. *** В каждом поколении фениксов рождался один или два ребенка, особым образом чувствительных к магии и способных перенять дар предков, дававший колоссальную власть и могущество. В каждом поколении, кроме того, что правило сейчас. Поговаривали, что причиной тому оказалась связь владыки Дерика Огненного, с его собственной сестрой, которая и породила четверых детей, не способных не только перенять дар феникса, но и даже, в свою очередь произвести на свет достойное этой чести потомство. Об этом было известно всем домам, населявшим Золотой Берег, и с каждым годом ставки все возрастали, ведь с каждым годом дряхлый правитель приближался к смерти не имея наследника. И каждый следующий год мог стать гибелью феникса и восхождением другого, более достойного семейства. Совершая неспешную прогулку верхом, в вечерних сумерках Ордан отмечал попадающиеся на пути символы того или иного дома, пока что непременно освещенные пламенем, которое будет теплиться ещё целый год. И если их отец окажется всё ещё в силах, оно вспыхнет вновь. А если нет .что ж, участью их станет изгнание или смерть. Улицы, на которых располагались резиденции кланов были привычно пустынными, несмотря на самый важный праздник года. Такими он их помнил в дни своей юности, такими хотел их и запомнить сейчас. Молчаливые, с редкими прохожими, слугами, спешившими исполнить приказы своих хозяев, закрытыми паланкинами, частенько не означенными символами принадлежности какому либо хозяину, и ещё более редкими всадниками, как он сам. Проехав под флагом, изображавшим волка на фоне полной луны, Ордан свернул на улицу, вдоль которой висел ряд флагов с изображением павлина. В конце улицы, если повернуть направо, он бы встретил изображение сарита, а повернув налево, обратно ко дворцу — улица будет нести символы морской змеи. Древний город не меняется и не изменяет своим обычаям. -Неразумно в такое время разгуливать по городу в одиночестве — проворчал Сверр, ждавший у самых нижних ворот, ведущих к бесконечному пути ко дворцу. -Моя смерть ничего не изменит в положении дел — позволив эш-та взять поводья лошади, Ордан спешился и прежде чем переступить невидимую черту, отделявшую дворцовый комплекс от города, обернулся, словно в последний раз желая взглянуть на город. -Еще как изменит, если по твоей вине и неосмотрительности не родится наследник. -Хотя бы ты прекрати брюзжать, тыкая меня лицом в мои недостатки — он не мог ничего изменить. Были и наложницы самых разных мастей и даже рас, любовницы благородного происхождения, да что там, даже шлюхи, пытавшиеся выкарабкаться из дурного положения не смогли создать ничего путного. Глупый винил бы во всем несчастных женщин, как и заведено в этом мире, но Ордан не питал никаких иллюзий. Ни он, ни его братья не были способны на производство наследника, достойного стать новым владыкой. И даже брак с принцессой из Нанд, этого, увы, не изменит. Оттого на душе становилось не по себе, и именно от этого чувства он пытался избавиться, совершая одиночную прогулку, прежде чем вернуться домой, где Аларт и Изаль уже ожидали его. -Ненавижу эти прощания. Как в могилу провожают — даже сюда долетали звуки музыки, отчего Ордан почувствовал себя ещё хуже. Он предпочел бы просто уехать поутру, в тишине всё ещё спящего города. Сверр понимал причину этой грусти, но не в его силах менять ход вещей. Перехватив поводья в другую руку, свободной он нагло сгреб своего господина и зарылся носом в ворот его одежды, шумно вдыхая аромат тела, смешанный с приторными духами. Глупая повадка людей — отбивать свой, дарованный жизнью, запах. Так они стояли довольно долго, настолько, что Ордан почти что всерьез задумался о том, а не уехать ли им вдвоем и прямо сейчас, не дожидаясь утра. Пусть там веселятся, а их будет ждать долгий путь до границы. Но все же разум возобладал, ведь если Аларт простит ему любые глупости, то сестра наверняка затаит обиду. Отступив на шаг, Ордан лишь улыбнулся эш-та. Будет у них ещё время, отведенное только для них, а сейчас ему стоит поторопиться, чтобы не расстраивать обожаемых родственников. По пути его перехватил посланник от хранителя гарема, ожидающий приказов. С трудом вспомнив имена, Ордан выбрал того, кто умеет танцевать лучше всех, того, кто умеет читать и способен поддержать беседу, самого развратного, и…ну разумеется маленький Горностай также стал его избранником на сегодняшнюю ночь. Принц не мог отделаться от чувства любопытства. Как поведет себя северянин? Будет так же пугаться невинных утех? Или будет просить о прощении? В любом случае ему придется постараться. *** Утро следующего и еще одного дня после, начиналось уже привычно — с завтрака втроем. Затем Эйнар оставался в одиночестве. Занять себя было нечем, так как, со слов Назира, ему запрещено учиться чему-либо, и Хранитель следил за этим почти безукоризненно, разве что позволяя наблюдать издалека за тем, чем занимаются другие. Обидно, но что поделать. К тому же без Назира он не понимал ни слова, так что даже будь даже позволено учиться — все знания все равно пропали бы даром. Зато к вечеру третьего дня в каждую из комнат нагрянули сразу по нескольку слуг. Эйнара полностью раздели, повертели в разные стороны, осматривая, затем, под присмотром одного из слуг, отправили в общую купальню, где отмыли до скрипа, после чего вымазали с головы до ног ароматным маслом, и под конец, когда он, уставший и разморенный, дремал в кресле, аккуратно причесали и пригладили встрепанные волосы. Прикасаться к ним ножницами Хранитель настрого запретил. Уж было заснув, Эйнар встрепенулся, когда слуга осторожно потрогал его руку. -Не сплю я — на самом деле заснул, и даже умудрился увидеть кусочек доброго сновидения, в котором видел родной дом. Ну не дом, приют, но это ведь единственный дом, который он знал. Руководствуясь жестами слуги, поднялся и встал, там где указали. Знакомый обряд облачения в странные одежды прошел мгновенно, стараниями четырех пар рук. Наконец его развернули лицом к зеркалу, отражавшему его полный рост. Поправил свободные штаны из белой, и казавшейся прозрачной, ткани. Стыдно немного, ведь все видно там, где эта ткань прилегает к телу. И сколько не пытайся спустить пониже рубашку — срам не прикрыть. Короткая слишком. Но выйдя во двор, Эйнар понял, что выглядит-то пристойнее всех остальных. -Что происходит? — спросил Назира, найдя знакомое лицо в этой пестрой, словно стая разноцветных бабочек, толпе. -Господин выберет одного, чтобы провести с ним ночь — как-то устало отозвался тот, поправляя свою косу, с заплетенными в нее золотым нитями. -Любого? — Эйнар потянулся к украшению на груди Назира, но тут же отдернул руку, получив весьма ощутимый шлепок. -Любого. -Даже его? — северянин кивнул на кентавра, лошадиная часть тела которого прикрывалась бело-серебряной попоной, спускавшейся до пола, открывая для взглядов лишь массивные копыта, расписанные серебряной краской. -У него шансов еще меньше, чем у меня — усмехнулся Назир, а затем дернул Эйнара за руку, оттаскивая от кентавра, который внезапно начал крутиться вокруг себя, видимо от волнения, ударяя подковами в каменный пол и выбивая снопы искр. -Тогда почему он здесь? -А вот это ты сам спросишь, если боги улыбнутся тебе — Назир отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Оставалось лишь молча рассматривать наряды, не скрывавшие почти ничего. Вот ведь странно, вроде бы и одеты, а выглядят, как будто раздеты. Услышав цокот копыт, он, уже наученный опытом, посторонился. А ну как опять человек-лошадь начнет танцевать. Но вместо кентавра мимо него пробежал рыжеволосый юноша, и лишь запоздало Эйнар сообразил, что ног-то человеческих у него нет. Вся нижняя половина тела напоминала олений зад. Он даже задорный белый хвост успел приметить до того, как тот скрылся в яркой толпе. Хранитель появился в гареме. Все его питомцы, послушно выстроившиеся в неровную линию, были подготовлены согласно всем правилам и пожеланиям господина, но он не поленился дважды осмотреть всех с лица, и дважды прошелся позади шеренги, оценивая. Сегодня особый день, в который господин может назначить нового фаворита, ведь прекрасный Закриос наскучил принцу. Быть может обладай он более сносным характером, то продержался бы дольше, но увы, даже самые лучшие наставники оказались бессильны перед дурным нравом юноши. Правда в его ведении появился новый, с северных берегов, но и тот, и об этом хранитель искренне печалился, оказался несмышленым и непослушным. Хотя стоило признать, что господин даже сейчас не распорядился о наказании, а это говорило о многом. Выслушав подбежавшего слугу, хранитель кивнул и вновь окинул взглядом своих питомцев. -Назир, Арен, Лейс и Эйнар — он поманил избранных к себе. Сегодня принц пожелал видеть сразу четверых. -Боги благосклонны к вам — хранитель кивнул Назиру, позволяя ему переводить для нового птенца незнакомую тому речь — будьте благоразумны и удачливы этой ночью— взяв в руку поднесенную слугой чашу, он обмакнул пальцы в воду, содержавшую в себе добрые заговоры, и поочередно коснулся лба каждого из четырех юношей, после чего погрозил пальцем восторженно краснеющему Арену, напоминая о благоразумии, ведь принц не любит излишнего подобострастия, а этот птенец, всем известно, влюблен в своего господина до беспамятства, и способен наделать много глупостей, особенно сейчас, зная, что место фаворита свободно. Из всего Эйнар понял лишь одно — выбрали сразу четверых, и его в том числе. И вот тут он смутился от противоречивых чувств. Не хотелось вновь делать то, что не очень-то и хочется, но в то же время хотелось вновь испытать то, что произошло с ним впервые. А еще он хотел быть единственным. Ну вот как они такой толпой да уместятся в одной постели? Или все будет происходить по очереди? Назира спрашивать не решился лишь встретившись с ним взглядами. А ведь говорил, что слишком старый и его не выберут. Вот и выбрали. А еще выбрали того юношу, за которым Эйнар подглядывал. Вблизи он оказался еще красивее, похожий на духа леса, с тонкими чертами лица и большими зелеными глазами. Четвертого Эйнар рассмотреть не успел, так как его подтолкнули в спину, направляя вслед за остальными. В просторном зале, одна стена которого представляла из себя балкон, отделенный сейчас от остального помещения мерцающими магией завесами, уже царило веселье. Ступив через порог, Ордан на мгновение прикрыл глаза. Слишком ярко после остального дворца, погруженного в привычный вечерний полумрак. -Раздобудь мне кувшин крепленого вина тсан — обратился он к слуге, не торопясь присоединяться к веселью, и лишь осматриваясь. Впрочем ничего нового он и не увидел. Расставленные полукругом широкие диваны, и посередине, на низком помосте ласкающиеся тела. Наверняка дрессированные рабыни, которыми так гордилась сестра. Отхлебнув прямо из горла спешно принесенного кувшина, и почувствовав, как варево, которое таснами делают из слегка подгнивших ядовитых плодов, бежит по жилам, отгоняя хандру, Ордан наконец ощутил в себе достаточно мужества улыбаться как ни в чем не бывало. -Ты начал с неподходящего напитка — стоило ему лишь сесть на свободное место, как Изаль, зашелестев и зазвенев своими многочисленными украшениями, впилась в него когтями, подобно хищной птице. Безошибочно определив и по форме кувшина, который брат принес к их столу и по запаху его содержимого, что внутри находится одно из самых крепких вин, она хихикнула — Знаешь что я сделаю с тобой, пока ты будешь в беспамятстве? -Ничего такого, о чем бы я мог пожалеть наутро — не отодвигая тончайшую сеть из золотых цепочек, скрывавшую нижнюю половину лица сестры, Ордан прижался к ее губам, ощутив на них вкус вытяжки из корня, обладавшего дурманящим действием. Смертельный поцелуй гарпии. Смертельный для всего чистого и невинного. Этот вкус, намертво прилипший к коже, он передал Аларту, который немедленно пристроился с другой стороны, а затем постарался смыть вином тсан. -Кажется сегодня не только мы приготовили подарок? — шепнула Изаль, указывая на появившихся под охраной четверых юношей. Сконцентрировав слегка размытый взгляд, Ордан осмотрел свой выбор. Хейст, или Лейс, развратный настолько, что готов принять в себя не только член, но даже руку мужчины до локтя, Назир, острый на язык, к тому же отличный танцор, Арен, исполняющий любое желание даже прежде, чем оно будет облечено в слова. Позади выглядящих словно породистые жеребцы, топтался ещё один, который занимал мысли принца больше чем следовало. -Сюда — Ордан поманил северянина и указал на место у своих ног. Тот, проявив послушание, пристроился на подушке, спешно подсунутой слугой. -Такой же заморыш — презрительно хмыкнул Аларт, ловя за толстую косу одного из наложников своего брата и силой усаживая рядом с собой. -Не чета твоим кабанам? Изаль расхохоталась. Аларт предпочитал наложников покрупнее и повыносливее, но ее душа полностью была с выбором Ордана. Изящные, миловидные, податливые как глина, из которой можно лепить по своему усмотрению. Погладив по голове пристроившегося у другой ноги Арена, Ордан кивнул оставшемуся - -Хейст, покажи на что ты способен. -Я Лейс, господин — робко ответил юноша. -Тем хуже. Сегодня тебе придется быть за двоих. Вопреки шутливой угрозе, зардевшийся юноша даже не скрывал своей улыбки. Оставшись в одиночестве на миниатюрной сцене, с которой прогнали всех остальных, Лейс потянулся, демонстрируя гибкость своего тела, а затем начал медленный танец под звуки музыки. -Ну и как он тебе? Аларт с трудом отвёл взгляд от сочного гибкого тела, и особенно от слегка раздвинутых ягодиц, танцор как раз прогнулся так, что открыл вид поблескивающего от смазки ануса. -У меня тоже кое-что есть достойное, если позволишь. Ордан кивнул. Разумеется позволит, иначе здесь можно от скуки сдохнуть на радость конкурирующим кланам. На помост ступил один из наложников Аларта, высокий и мускулистый, больше похожий на воина чем на мальчика для услады. Лейс остановился и обернулся, вначале на мужчину затем на своего господина, ожидая приказа. -Как думаешь, справится? — Аларт кивнул, и его игрушка отстегнула короткий передник, скрывавший более чем внушительное достоинство. -Лейс, он тебе по душе? -Да…-юноша облизнулся, совершенно не скрывая своего интереса. Его собственный член уже не мог скрыть тот жалкий кусочек ткани, что был на нем надет. Ордан лишь повел рукой, позволяя юноше самому решать, что и как он будет делать. Обрадованный такой свободой, Лейс опустился на колени, и обхватив обеими руками толстенный ствол принялся его облизывать, словно самое вкусное лакомство на свете, приводя в боевую готовность. -Хочешь присоединиться? — Ордан обратился к Эйнару, которому такое зрелище было в диковинку. Тот замотал головой, а затем и вовсе отвернулся, видимо считая, что рисунок на подушке гораздо интереснее, чем член, толщиною в руку, постепенно погружающийся в растягивающиеся отверстие. -Тогда для тебя есть иное дело… -Господин, позвольте мне -Арен потянулся к натянутой ткани между ног принца, но был лишь небрежно отодвинут. На что способна эта игрушка Ордан прекрасно знал, и, уж если быть честным, то Арен раздражал демонстрацией своих чувств. Куда интереснее было проверить, на что способен его Ветерок, стыдливо краснеющий, старательно отворачивающийся, но все же не до конца способный совладать со своим любопытством. Место, куда они попали, Эйнару совсем не понравилось. Слишком сильные запахи, исходящим от расставленных повсюду мисок, в которых что-то дымилось, наполняя воздух приторным дымом. Слишком много новых лиц, людей, считай голых, ведь нельзя назвать эти куски прозрачной ткани — одеждой. А то, что происходило посередине комнаты…ну это вообще в голове у него не укладывалось. Вот как в такое тощее тело влезает целое бревно? Сообразив о том, что же от него требуется, Эйнар немедленно пожалел о своей строптивости. Там они были наедине, а здесь ему все же придется, хочешь не хочешь, сделать то же самое, только под взглядами множества глаз. Но быстро вспомнив про обещание продать козлу, он более не размышляя встал на колени между расставленных ног своего господина. Ободряюще кивнув, Ордан помог Эйнару справиться со сложным узлом на штанах. Все же Горностай явно старался, видимо усвоив урок, полученный ранее. Стараясь не думать о том, что происходило за его спиной, и не слушать до одури развратные стоны, Эйнар потянул ткань, а затем, зажмурившись, нашарил горячую плоть. -Открой глаза. Посмотри на меня — поддев его подбородок приказал Ордан. Только ещё не хватало этой игры в скромность. Их взгляды встретились. И вот удивительно, страх и робость куда-то улетучились. Наверное их выжгли эти огни, которые горели в глубине черных глаз принца. Неожиданно для себя Эйнар улыбнулся, и ободренный ответной улыбкой, привстал, склоняясь над членом. Вспомнив, что подсмотрел ранее, он также взялся рукой за основание твердого ствола, провел вверх-вниз и вновь взглянул в глаза принца. Коснувшись подушечкой большого пальца прохладных губ, Ордан заставил Эйнара приоткрыть рот. Провел по ряду остреньких зубов и с удивлением почувствовал, как по его пальцу прошёлся теплый язычок. Значит урок все же обдумал и усвоил. Странно было видеть, как изменился взгляд принца. А он всего-то лизнул его палец, ну прям как собака. Оказывается это так просто. И совсем не важно, кто сейчас на них смотрит. Облизнув губы, Эйнар медленно склонился над членом, все же испытывая некоторую нерешительность. Но у него так много причин это сделать, и самая главная — это его собственная жизнь. А ради спасения люди не такое делают, а ему-то всего что и надо — повторить то, что он уже видел. У Арена это легко получалось, значит и у него получится. Зачем-то набрав в лёгкие воздуха, как будто нырнуть собрался, он махнул по горячей головке губами. Выдохнул. Нет, не умер. И никто над ним не смеялся, и обидные слова не выкрикивал. Лишь теплая ладонь легла на затылок, не давя, но и не давая поднять голову. Набравшись мужества, он открыл рот пошире, и попытался обхватить головку губами. Вроде бы получилось, но стоило опустить голову ниже, как волосы на затылке больно сгребли в кулак. -Зубы — тихо предупредил Ордан. У милого Горностая оказались острые зубки, но он быстро исправился, продолжив ласку пусть и неумело, но с рвением, достойным похвалы. Рот быстро устал, Эйнар чувствовал, что вот-вот и у него сведёт челюсти. Он бы даже сказал об этом, но рука принца надёжно держала его за волосы, не давая отстраниться. К счастью прежде чем случилось что-то нехорошее, принц приподнял бедра, вгоняя свой член глубже, и Эйнар почувствовал, как и горло и рот и даже нос заполняются горячим семенем. Стоило руке разжаться как он вывернулся, но тут же попал в другие руки. Схватив ошалело хлопающего белесым ресницами мальчишку, Арен быстро вытер его лицо куском ткани. Не захлебнулся бы. Затем выловил из ближайшей вазочки шарик карамели, с заточенной внутри ягодой, и сунул Эйнару в рот. Так его первый опыт запомнится вместе с приятным вкусом. Кисло-сладкий вкус машинально раскушенной сладости Эйнару понравился. Да и челюсти сразу болеть перестали. Он потрогал свои губы, потом посмотрел на пальцы и не увидев ничего ужасного, перевел взгляд на принца, который уже не смотрел на него. Зрелище становилось все жарче. Лейс отдавался уже сразу двоим, имевшим его в зад и рот. Но наблюдая за покрытым испариной красивыми телами, Ордан думал, что одного раза ему самому точно недостаточно. Просто жизненно необходимо забрать Эйнара отсюда, затащить в тихий уголок и насладиться всеми дарами, что скрывает его тело, ни с кем не делясь. Мимо прочих слуг прошмыгнул ещё один, и что-то шепнул на ухо Аларту. -По тебе соскучился Хаззаш, братик. Услышав имя начальника гарнизона, в который и предстояло ему отправиться, Ордан незамедлительно ответил -Пусть войдёт. Повернувшись к сестре, он взял ее руки в свои, и приложил ко лбу -Прости, любовь моя, но если он решился меня побеспокоить, то это не терпит отлагательств. Позволь загладить вину — он кивнул на всё ещё сидящего у его ног Арена — пусть это будет моим тебе подарком. -Господин! Прошу! Не отдавай! — отпихнув Эйнара в сторону, Арен вцепился в ногу принца, надеясь вымолить прощение за то, что бы он ни совершил, но его оттащили. Глядя на бьющегося в истерике юношу, которого двое мужчин схватили и поволокли из комнаты, Эйнар не понимал ничего. Он что-то сделал не так? Все дело в той сладости? -Что происходит? -Молчи — осадил его Ордан. Прикинувшись, для порядка обиженной, Изаль все же покинула их, поддерживаемая своими рабами. Лишь после этого к ним приблизился эш-та, который, поклонившись, сел прямо на пол, скрестив ноги. О чем шел разговор, Эйнар конечно не понял. Ему всё ещё было не по себе от произошедшего с Ареном. За какую такую провинность его выгнали? Наполнив один из бокалов вином, Ордан вложил его в бледную руку северянина. Пусть забудется ненадолго и наберётся сил. Они ему понадобятся. -Я думаю, это неуважение, заявляться в такой момент, лишь затем, чтобы изменить ваш план пути до границы — высказал свое недовольство Аларт лишь после того как эш-та покинул их, и зал вновь наполнили звуки музыки. -И тем не менее его визит это не праздное желание поболтать о ценах на лес. Прекрати дуться. Может быть и тебя развеселит мой подарок. -Меня бы развеселил ты. -Прости, но придется довольствоваться милым Назиром. Он отлично играет в шахматы, поэтому не вздумай делать высокие ставки. Наконец все приличия были соблюдены, в основном благодаря эш-та Хаззашу, за что Ордан ему был очень благодарен. -Идем — поднявшись, он отвёл Эйнара на балкон, не забыв прихватить едва ли ополовиненный кувшин вина тса. Слегка пошатываясь, Эйнар последовал за принцем, и выйдя на балкон, отделенный непрозрачной с одной стороны, завесой, вдохнул ночной воздух. Подойдя к перилам он глянул вниз — ох и высоко. Открывавшийся на город вид казался волшебством, но только лишь для неискушенного глаза. Подойдя сзади вплотную, Ордан поцеловал открытую шею а затем обнял Эйнара, зарываясь лицом в его волосы. -Ты порадовал меня. -И мне полагается награда? — стоять так, когда к тебе сзади кто-то прижимается, да ещё и обнимает, оказалось совсем неплохо. -Незамедлительно — отхлебнув из кувшина и отдав его появившемуся словно из ниоткуда слуге, Ордан стянул штаны с бледного зада своего Ветерка и вклинившись коленом между его ног заставил расставить их пошире. Зная, что нужно делать в такой ситуации, слуга подлетел, опускаясь на колени, и вылив немного масла на пальцы, легко проник в отверстие, смазливая стенки и тут же его покинув, отошёл в сторону, вновь становясь незаметным. -Ай.- это все что Эйнар сообразил произнести, так быстро все произошло. А потом его прижали к перилам, и между ягодиц ткнулся твердый член, втискиваясь с ощутимой болью. Сопротивляться не было смысла. Сжатый как в тисках, он мог только стонать, закусив губу, от чувства растянутости, переполнения и боли, которая из острой очень быстро притупилась, оставив лишь эхо, добавляющее остроты всем ощущениям. Двигаясь резко и быстро Ордан достиг разрядки, но возбуждение не прошло. Тело в его руках оказалось слишком соблазнительным, чтобы отпустить его немедленно. Вновь начав двигаться, теперь он растягивал каждое мгновение, не забывая целовать и покусывать так беспечно поставленную шею и плечи. Только-то он подумал, что все закончилось, ан нет, началось снова. Только теперь член внутри скользил плавнее и легче. Неосознанно прогнувшись навстречу, Эйнар тихо вскрикнул, когда внутри него что-то произошло. -Тебе больно? — остановившись на вскрик спросил Ордан. -Н-нет…хорошо, очень — Эйнар почти проскулил эти слова, разочарованный тем, что приятное давление изнутри вдруг прекратилось, и едва не взвыл, когда с новым движением произошло то же самое. И правда хорошо до одури. Отрадно было слышать, что Ветерок наконец распробовал такое лакомое удовольствие. Наконец кончив, и позволив слуге обтереть их обоих влажной тканью, Ордан прижал к себе дрожащего и тяжело дышащего Эйнара. -Тебе понравилось? Кивнув, Эйнар облизнул пересохшие губы -Можно мне воды? -Все что пожелаешь, мой сладкий Горностай. Осушив кубок с холодной, до ломоты в зубах, водой, Эйнар наконец начал что-то соображать. -Почему ты меня назвал Горностаем? -Наверное потому, что ты такой же беленький — вновь зарывшись лицом в мягкие светлые прядки ответил Ордан. -Горностаи только зимой белые — сумничал Эйнар. -Побывав на нашем солнце, ты тоже приобретаешь бурую шкурку. Идём — придерживая всё ещё стоявшего нетвердо на ногах Эйнара, принц повел его прочь с балкона. Оказавшись уже в известных покоях, скрытых за дверями из магических растений, Эйнар с удовольствием растянулся на мягком ложе, зарываясь в шёлковое покрывало. Между ног немного саднило, но это пустяки. Присоединившись к нежащемуся на постели, Ордан накрыл ладонью его член, пока что лишь желая ощутить биение сердца. Затем сжал начавший наливаться кровью ствол. Несколько движений оказалось достаточно, чтобы привести его в боевую готовность. -Перевернись и встань на четвереньки. Послушно исполнив приказ, Эйнар вновь закусил губу, когда в него вновь протиснулся член, заполняя, и как показалось, доставая до горла. Хорошо хоть в нем осталось много смазки, и проникновение не было таким болезненным как в первый раз. Уже немного уставшему телу понадобилось гораздо больше времени для разрядки. Эйнар кончил первым, а после лишь попискивал при каждом толчке, но стойко выдержал, пока принц не кончил, после чего растянулся морской медузой на влажном от пота покрывале. Реагировать на невесть откуда появившиеся чужие руки, обтиравшие его влажным полотенцем сил уже не было. Сделав несколько глотков из поднесенного кубка даже не открывая глаз, Эйнар едва успел подивиться густому сладкому вкусу, после чего попросту заснул. Разбудили его лёгкие покусывания плеч и пощипывания сосков. -Что? — только он и сумел сонно пробормотал, прежде чем в его зад снова вторглось орудие в полной боевой готовности. В этот раз Ордану пришлось помочь рукой своему измученному и сонному любовнику, достигнуть разрядки, после чего и он завалился рядом, и чуть позже заснул, прижав к себе неизменно прохладного Горностая.