Вместе?

За дверью гаража, что только закрылась, стояла девушка, спрятавшая свое лицо от смущения. Подушечки пальцев потирали веки глаз от усталости насыщенного вечера, точнее, последнего часа. Всё тело вело себя непривычно для нее: как описывают в романах, которые Роксана так любила читать перед сном, — девичьи щеки горят, а тело бросает в жар только от одного взгляда на мужское подтянутое тело, хоть сколько-то привлекающее главную героиню. Дайн пискнула от такого переизбытка эмоций и понеслась в дом, чтобы ненароком не заглянуть в последний раз к парню. Хотя Уэйн прекрасно осознавал, что подвергает опасности девушку, что была так добра к нему, ему было слишком приятно испытывать её заботу, направленную на него, потому для него было так сложно прервать общение между ними. Расспросы Роксаны о его самочувствии, взгляды, обращенные к нему, ласковые касания, которыми она его награждала. Он пал перед её чарами, о которых она и сама не подозревала: его внимание, чувства, мысли — были отданы ей. В потрепанных джинсах, с симметричными дырками по сторонам от потушенной когда-то сигареты, и футболке на два размера больше самого парня, МакКоллагхи посматривал в гаражное окошко, что было ему по грудь. Согнувшись пополам, чтобы получше наблюдать за происходящим на улице, он не переставал раздумывать куда бы ему податься. В мыслях была всё одна и та же шарманка: обезопасить Роксану и никак не повлиять на её жизнь своими действиями. Он знал, что не сам приложил руку к смерти того урода, иначе данное случилось бы намного раньше, еще на следующий же день после похорон отца. Потому и подозревать некого было, кроме как той банды, в которой и состоял тот утырок, спрятавший партию дерьма, отправившего его отца в могилу. На часах, что стояли на полочке, неровно висевшей на стене напротив, было уже за полночь. Время летело для парня быстро, незаметно, особенно рядом с Дайн, потому и до раннего подъема было всё меньше времени. Уэйн желал исчезнуть раньше, чем его застанет Роксана, что наверняка будет против его ухода обратно на улицу. Он, хотя и искренне был благодарен ночлегу и теплой кровати, но наглеть он более не желал. На сложенной раскладушке лежали позаимствованные вещи, как и куртка, которую не так давно на него нацепила Роксана. Он больше не мог здесь задерживаться, нельзя было. Одной ночи в этом месте хватило. Почти слышимый скрежет за стенами гаража, похожий на раскладушку, что собирали в данный момент, а после размеренный шаг, приближающийся к двери. Уэйн сонно почесывал свой затылок, одновременно зевая. Он не заметил кого-то перед собой, а когда и смог это сделать — нахмурился. — Что и требовалось доказать... — грубо заключила Роксана. — Ясно было еще вчера, пока ты осматривался в гараже, что ты сбежишь в скором времени. Скрещенные руки на груди говорили сами за себя: девушка была раздавлена таким отношением к себе. Тихо пробурчав себе под нос несколько нецензурных слов, она вскинула голову, смерив жестким взглядом юношу. — Пошли быстрее в дом, я накормлю тебя. Твой дядя уехал ночью. — Нет. Я ухо... — Нет, — прервала она того, собравшись наконец-таки настоять на своем. На изумленный взгляд парня, Роксана никак не отреагировала и просто сцепила пальцы на запястье того, потащив в сторону дома. Внутри уже витал аромат недавно испеченных оладий, которые были уже наложены на тарелку. Хозяйка дома всучила в свободные руки парня две тарелки: собственную и его, и повела наверх, в свою комнату. Опасно было находиться на первом этаже, да и не с занавешенными шторами, потому девушка и спряталась с ним более в укромном месте. — Ответь мне: все эти проблемы связаны с запрятанными наркотиками ранее? — Тебя не касается. — Еще как касается. Не думай, что если я никогда не сталкивалась с подобным, то не смогу сложить "два плюс два". — Не лезь. — А что еще мне не делать прикажешь? — она выделила одно из слов, чтобы специально уколоть парня за его чрезмерную опеку, непонятно из-за чего появившуюся. — Я неглупа и могу быть полезна. Мы придумаем план, как помочь тебе и обелить твое имя! — Этого не будет. Резкий голос, немного громче обычного, свел весь девичий энтузиазм на "нет". Уэйн, что и до этого отказывался присесть на предложенное девушкой место, отшатнулся от стены и развернулся к выходу. — Да постой же ты! — Роксана крепко схватилась за руку того и потянула к себе. — Я хочу помочь. Мне не плевать на твою судьбу! — Должно быть. Грубо расцепив аккуратные пальчики на своем предплечье, что обожглось от такой сильной хватки, МакКоллагхи пулей вылетел из спальни и так же быстро достиг двери на крыльцо, через которую и исчез на следующие пару дней. Вечера с Райаном становились все беззаботней и теплей. Хотя девушка и пыталась скрыть огорчение и разочарование от последнего разговора с парнем, у нее никак не получилось это должным образом. И, хотя она ни в чем не признавалась, мужчина, что жил какое-то время с сорванцом, прекрасно понимал: все девичьи волнения из-за него. Состояние тетушки улучшалось, но она до сих пор не приходила в себя. Никто не знал, слышала ли она, что приходил к ней день через день "фальшивый женишок по вынужденным обстоятельствам" или нет, но МакКоллагхи-старший надеялся, что не разозлил больную своими зачастившими посещениями. Бардак в комнате девушки, которого никогда раньше там не было, разрастался. Окно оставалось на распашку каждую ночь, в надежде что в него залезет исчезнувший парень. А справа от рамы во всю оставшуюся длину стены был расположен стол, на котором стопками стояли школьные учебники и несколько тетрадок было наложено друг на друга. Компьютер, что всегда был на этом самом столе вместо макулатуры, сейчас, чаще всего находился на полу, рядом с комодом, ящики которого были открыты, а почти из каждого свисало по футболке или паре девичьих трусов. Кровать не была заправлена, но, хотя бы грязное белье было сменено на чистое, и скомкано около прикроватной тумбочки, на которой так же лежал мусор. Единственное до чего Роксана еще не докатилась, так это оставлять огрызки еды и грязную посуду у себя в спальне, а-то запашок был намного хуже простой духоты в комнате от постоянного в ней пребывания. По улице уже вторую ночь скитался Уэйн, после непродолжительного ночлега у девушки, он только что и мог как настороженно за всем наблюдать, чтобы не наткнуться на нежелательные лица: полицейских или же других преступников. Другого выхода не было: стоило как можно скорее добраться до окраины города и забрать перепрятанный давным-давно брикет наркоты. Хотя он до конца и не мог понять, что собирался делать с ним, шатаясь по городу за пазухой, но он надеялся, что сможет выяснить. На одном из поворотов по узкой улице вниз было сборище подвыпивших мужчин, что сразу же обратили свое внимание на сгорбленного парня. Те сразу же отвлеклись от своего предыдущего занятия: донимания какой-то девушки, немедленно убежавшей как только они отошли на три шага от нее, и двинули к Уэйну. — Че забыл здесь? — промямлил обращение один из крупных мужиков, протянув свою руку с мозолями в его сторону. — Да ты смотри! Он походу немо-ой, — загоготал второй дружок. Компашка состояла из четырех сорокалетних пьяниц. А это означало, — четверо против одного — что, к сожалению, значило, что МакКоллагхи проигрывал каждому из них в весовой категории. Отвлекаться на раздумья некогда было, потому он и схватил попавшуюся под руку трубу и напал первым, что часто делал, когда силы были неравны в бою. Замахнувшись на самого крупного и разбив тому нос, Уэйн принялся за остальных. Но спустя несколько минут лежали не они на мокром асфальте, а он, у которого лилась кровь изо рта. Мужики были совсем никакие, почему в некоторые разы, когда они замахивались ногами на него, чтобы ударить побольнее, — не попадали и вовсе. Хрипот шел из глотки парня, но никак не слова. Из-за равнодушия "груши для битья", мужчинам быстро наскучило с ним возиться, потому они и оставили его истекать кровью под начавшимся дождем. На десятый раз, когда по крыше ближайшего дома отбарабанили капли, Уэйн приподнялся на локтях с земли, а потом сел на задницу. В голове было только одно: сплюнуть слюну вперемешку с кровью и на своих двоих добраться до конечной точки. Чего бы это ему ни стоило. В двадцати метрах остановился скиталец и пошатнулся на месте. Это не была заброшенная больница как могло бы показаться, или здание, которое администрация города обещала снести, но не выполняла обещание. Ничего из этого. Только пятиэтажный жилой дом, в котором текла своя жизнь и никто не обращал на чужие проблемы или дела. Всю дорогу он плелся, придерживаясь за бок, который нещадно болел. Хотя чертыханий под нос и не звучало, как и не было остановок по пути; но Уэйн был уязвим, и он никогда не любил этого. Оглядевшись по сторонам, а потом выждав пару минут, он побрел к тайничку, который так давно не проверял. Бандиты, что были виновны в смерти отца, всегда хотели узнать, что же это за место, в котором их вещицу припрятал сорванец; но у них никогда не выходило добраться до него. Точно уж не со слов парня — он бы не сказал, не посодействовал распространению этой отравы для молодежи. МакКоллагхи поежился от наступившего холодного ночного ветра, хотя это и было его любимое время суток, но не когда ты в бегах, да еще и промокший насквозь. В куртке отца было достаточно места, чтобы спрятать найденное и продолжить свой путь обратно в город. На окраине было сложно спрятаться: недостаточно людей, чтобы раствориться в толпе, и мало зданий. Уставший и измотанный он стал держать свой путь в северную часть Броктона, стараясь бдеть за каждым просыпающимся на рассвете. На экране мобильного не было уведомлений, да их никогда и не было. Роксане не писало "множество" её друзей, которые резко желали увидеться с ней и провести денек поздней осени вместе, попивая чашечку кофе за столиком в какой-то кафешке, посещаемую каждым жителем города. У нее больше не было друзей, и в этом не была вина МакКоллагхи, как ей казалось изначально. Он был совершенно прав, когда упрекал её в "дружеских" отношениях с ровесниками в школьном коридоре. Он был также прав на их счет, когда не понимал, почему она так дорожит людьми, что готовы были отвернуться от нее в подходящий для них момент. Дайн странно улыбнулась от потока мыслей о парне, лицо которого стало размываться в её воспоминаниях из-за своей плохой памяти на лица, но никак не выходило у неё забыть голос с хрипотцой, периодически слышавшийся ей на пустом месте. Спустившись на кухню и поздоровавшись с сожителем, Рокси выскочила на улицу, где ветер обдал её со всех сторон, от чего та поежилась, но всё же стала отходить дальше от дома. Наступившие выходные наконец-таки позволяли вздохнуть с облегчением, а привычный ранний подъем из-за учебы давал погулять по городу подольше. Уже опавшие листья, да и к тому же пожелтевшие, были собраны в кучки на газонах. А на жухлой траве лежали росинки от прошедшего ночного дождя. Ничто не предвещало беды. Роксана шла через переулок, который ей так полюбился за последние месяцы, из-за огромного количества граффити. Ей всё нравилось рассматривать только появившиеся и искать их, а те, что нравились ей больше всего, она фотографировала на телефон, чтобы потом любоваться ими ещё какое-то время. Но не ожидала она увидеть там парня, что облокачивался на стену и еле-еле переводил дух, всё придерживаясь за раненный бок. Дайн встала как вкопанная посреди улицы; несколько лучиков солнца, что только и смогли пробиться через застеленное тучами небо, падали ей прямо на лицо, отражая слезинки в уголках глаз. Девушка дернулась на месте, но в тот же момент отдернула руку. Сердце бешено забилось, глаза застлали слезы. Роксана не понимала, кто был перед ней, тот ли человек, которого она так жаждала увидеть эти дни, или — незнакомец так на него походивший. Но, когда она увидела как медленно повернулась к ней голова Уэйна, и как устало он обвел её взглядом, сглотнув накопившуюся слюну в горле, девушка сорвалась с места. Рокси не любила кровь и не могла терпеть драки, где она как раз и проливалась; но в тот момент, она позабыла о будущей испачкавшейся одежде или дрожащих руках от увиденного — ей просто было важно вцепиться в него, чтобы он больше не смог никуда сбежать. Девчонка навалилась всем телом на раненного и свела руки за его спиной. На что он только и смог, как пригладить её волосы рукой, что вся была в крови. Солнце давно взошло над горизонтом, а со встречи в подворотне прошло немало времени. МакКоллагхи, хотя и долго упирался, но все-таки согласился прилечь ненадолго, чтобы хоть как-то перевести дух. Пока на краешке кровати он мирно сопел, Роксана пыталась приняться за уроки, но всё возвращала свой взгляд к нему. Его измученное лицо и тело были напряжены даже сейчас, и от этого девушке становилось тяжелее. — Я только надеюсь, что ты хотя бы раз почувствуешь себя в безопасности… Она прошептала свои заветные слова совсем рядом с ним, а потом покинула комнату, решив дать отдохнуть ему полноценно, без постоянного надзора. Дайн заглянула в ванную, чтобы проверить стиральную машинку, в которой были вещи обоих. На таймере показывало полчаса, потому она решила спустить на кухню и приготовить перекусить. Рокси не знала точно, как отреагирует на укрытие "преступника" её сожилец, но казалось ей, что об этом стоило волноваться в последнюю очередь. Уже спустившись вниз, сквозь зоркий взгляд девушки не прошла накрененная вешалка у парадной двери. Только утром с ней всё было в порядке, а уже под весом куртки МакКоллагхи она прогнулась. Единственная в доме, что бодрствовала, подошла и взяла предмет в руки, удивившись слишком большому весу. Осмотрев верхнюю одежду со стороны, Рокси решила заглянуть внутрь, осознав, что проблема не заключалась во внешних карманах. Конечно, в голове брюнетки промелькнуло, что неправильно и грубо рыскать в чужих вещах, но желание узнать хотя бы еще один секрет парня было велико. И знала она наверняка, что поплатится за чрезмерное любопытство. Слегка оттопырив пальчиками внутренний кармашек, она увидела белый спрессованный брикет. — Знал, что нельзя было оставаться здесь, — раздалось с лестницы грубым голосом изречение. Полный презрения взгляд, прожигавший до глубины души, был направлен на девушку.