Вместе?

— Знал, что нельзя было оставаться здесь, — раздалось с лестницы грубым голосом изречение. Полный презрения взгляд, прожигавший до глубины души, был направлен на девушку. — Нельзя?! — закричала Роксана. — Я вытащила тебя из той подворотни, привела тебя в теплое место оправляться от травм и побоев твоей незнамо когда случившейся драки! И после всего ты заявляешь мне, что не должен был оставаться здесь! — Ты сунула нос не в свое дело. — Чтобы узнать причину того, почему ты постоянно сбегаешь! А по итогу я вижу спрятанные в твоих вещах наркотики, в которых тебя как раз обвиняет почти весь город! Девушка ходила из стороны в сторону перед входной дверью, пока юноша стоял несколько выше нее на ступеньках. Она придерживала рукой брикет и периодически поднимала голову, а взгляд устремляла в сторону раздражителя. Смешанные чувства с головой накрывали её, а попытки что-то сказать в свою пользу заканчивались неудачей. Она не понимала, что ей делать. Не знала и вовсе как реагировать на происходящее: продолжать кричать на него или начать молить его рассказать всё до единого. Но и так было ясно, что ничего из этого не повлияет на его позицию: молчать и просто следить за движениями. — Отдай наркотики и я уйду, — прервал мерзкую и вязкую тишину МакКоллагхи. И в этот момент Дайн резко остановилась на удивление прямо перед ним, и, подняв голову, девушка злобно зыркнула на нарушившего тишину "преступника" в розыске. — Нет. Едва произнеся свой отказ в слух, она стремительно направилась к нему. Поравнявшись с парнем на лестнице, Роксана вскинула голову, ведь разница в их росте была заметна, и устремила свой взгляд на него. Грудь Уэйна поднималась быстрее обычного, а дыхание и вовсе было сбито, он видел как девушка изменила отношение к нему только из-за одного его неосмотрительно прокола с наркотиками. Ему не хотелось ухудшать свое бедственное положение, которому и так никто бы не позавидовал. Он ничего не мог ей сказать на все приведенные доводы, прекрасно зная, что на то, что он скажет, реакция будет только хуже. — Я даю тебе десять минут на то, чтобы объясниться. По истечении этого времени, я вызываю полицию, — вместо него нарушила тишину Дайн. Только сказав это, она ушла в свою комнату, для вида хлопнув дверью по сильнее. Ей и вправду надоело уступать ему и терпеть его выходки. Девушка устало спрятала брикет в рюкзак под рабочим столом и плюхнулась на кровать, кинув взгляд на часы, чтобы засечь время. Что-то внутри на самом деле хотело сдать его правоохранительным органам и больше не иметь дело с человеком, что перевернул всю ею жизнь с ног на голову и сделал её только ненормальнее. Но сочувствующее "я" не могло позволить этому случиться, выдав его она не простила бы себя. Позволить каким-то плохим людям наказать невиновного человека, ведь Райан совсем недавно заявлял, что верит в непричастность племянника ко всему происходящему в городе. И она поверила своему сожильцу; она просто не могла этого не сделать. Он знал юношу лучше и дольше, чем она. И в ней теплилась надежда, что он выложит все карты на стол, расскажет ей хоть крупицу происходящего в его жизни. МакКоллагхи смирно стоял за дверью, пытаясь прислушаться к тому, что происходило в комнате, но было тщетно. Потому он и открыл её резко и взглядом встретился с девушкой. — Готов? — с надеждой во взгляде Рокси вопросила. Но ни ответа, ни каких-либо объяснений не последовало. Уэйн подошел к ней почти что впритык, а потом просто сел на пол, положив свою голову девушке на колени. Её исступленный взгляд продолжал смотреть в точку, где только секунду назад стоял парень. А затем был медленно опущен на его макушку. Дайн хотелось первой воскликнуть, что все его действия не смягчат её приговора, и в итоге она сдаст его полицейским, если он не выполнит поставленные ею условия, но все раздумья были прерваны короткой фразу до этого молчавшего МакКоллагхи. — Я хотел тебя уберечь. — Мне не нужна твоя защита! — продолжила она начавшийся разговор, из-за которого ярость снова начинала закипать. — Ты сам не можешь ни с чем справиться! Постоянно попадаешь в разборки с другими из-за своего несносного характера. Ты ничего не рассказывал ни Райану, ни мне. — Роксана притормозила со своей тирадой из-за сухости во рту, но, сглотнув, продолжила. — Ладно мне! Я тебе никто, но он... Твой дядя, опекун, близкий для тебя человек, который может решить твои проблемы, а ты пытаешься быть самостоятельным, являясь идиотом! Но даже на оскорбления не последовало никакой реакции. — Уэйн? Ты совсем не слушаешь меня? И только, когда она опустила свой взгляд на его растрепанные волосы и прикрытые глаза, она увидела, что тот уже дремал на её коленках. Та не впервые видела его спящим, но только сейчас она могла лицезреть на его лице безмятежность, как будто бы заветное желание о его чувстве безопасности сбылось. Девушка не могла оторвать глаз от мелочей на его лице: длинных черных ресниц и такого же цвета волос, спадающих на оголенные коленки, узкой полоски губ, которая периодически содрогалась. Все части его тела никак не касались девушки, кроме его головы, не посягали на большую близость с ней. И, пока Роксана всё это время проводила в молчании со спящим, пристально высматривая и стараясь запечатлеть в памяти малейшие детали на лице перед ней, она приняла решение самостоятельно помочь ему. Руками Роксана приподняла голову парня, чтобы опустить ту на пол, перед этим подложив одну из своих подушек под предполагаемое место. За окном уже поднялось солнце над горизонтом, что значило, что она не сомкнула глаз за всю эту ночь: то испытывая спектр эмоций с этим непутевым беглецом, то рассматривая его лицо, то пытаясь придумать план по его спасению. Хотя она и знала, что Уэйн чутко спал, она всё равно постаралась выскользнуть из комнаты неуслышанной, быстро накидав в записке несколько строчек. На часах около входной двери была половина седьмого утра, на плече рюкзак с наркотиками и учебниками. До начала учебного дня оставалось еще предостаточно времени, которого как раз хватало, чтобы проведать до сих пор не пришедшую в себя тетушку. Быстро надев на себя джинсовку и накинув на голову капюшон толстовки, Роксана умчалась на велосипеде в сторону больницы. В личной палате тетушки, оплаченной названным мужем, была уборная, в которой как раз и спряталась Дайн. У нее в руках было несколько маленьких пакетиков с фольгой. Сейчас казалось, что она и вправду насмотрелась боевиков про наркоторговцев, которые на своих заброшенных точках упаковывали свой товар, и, хоть как-то вспомнив, как это делается, она повторила действия. Проткнув брикет наркотиков, она ложечкой, взятой из дома, отсыпала в пять пакетиков совсем немного товара. Ей не было известно, насколько сильно действие содержимого, но она надеялась, что наркотик будет проверен, а не отдан на пробу клиенту, ведь ей никак не хотелось обречь кого-то на смерть. И ей было кристально ясно, что если она смешает содержимое с мукой, то ей никто не поверит и она не сможет добиться справедливости по отношению к Уэйну, которого преследует черт знает что. Заклеив скотчем проделанное отверстие в брикете, девушка снова спрятала его в свой рюкзак, а пакетики — в карманы джинсов. На наручных часах стрелка уже зашла за половину девятого; время на посещение выходило. Встав рядом с койкой родственницы, Рокси взяла едва теплую руку больной в свою и просто смотрела на лежавшую, до сих пор не смирившись с происходящим. Младшей Дайн не верилось, что дорожайший для нее человек попал в больницу, причем с таким плачевным исходом. Но времени горевать не было, стоило как можно быстрее разобраться с проблемами, происходящими в данный момент, и успеть до пробуждения тетушки. Роксана, как бывшая журналистка, любившая лишний раз посовать свой нос в чужие дела, знала несколько учеников, которые были тесно связаны с наркотиками, и один из них как раз еще не был отчислен из школы. На перерыве она смогла найти его на заднем дворе школы, где почти никого больше не было. — Роуди, — обратилась она к парню, который посасывал чупа-чупс. — Дайн? Ты-то че здесь забыла? — смутился сутулый парень, чтобы был почти одного роста с обратившейся к нему. Он завел выбившуюся прядку волос за ухо и вскинул голову, чтобы получше увидеть лицо девчонки. — Слишком далеко от места паинек. — У меня к тебе предложение. — Какое у тебя может быть ко мне предложение? — он мерзко облизнул губы от сладости на палочке. — Давай начистоту, — начала она, подойдя немного ближе к нему, чтобы сложнее было услышать постороннему разговор. — Ты продаешь наркотики. У меня они есть, я тоже хочу этим заняться. — Откуда они у тебя? Украла? Сама стала делать? — оторопел он. — Нашла несколько у МакКоллагхи, пока дома была, вот и решила захватить. — Зачем? — переменившись во взгляде, Роуди уже скучающе начал собирать свои вещи. — Он отбитый, найдет меня да еще и покалечит из-за проданного товара, который его. К тому же он в бегах, когда ты успела их взять? — До происшествия с убитым. И он не причинит тебе вреда. — Схуяли он тебя послушает? — Говорят же, что... — Вы вместе? — Да. — А тебе-то зачем деньги с продажи? — парень кинул на землю чупа-чупс и достал пачку сигарет, пожелав закурить. Выдохнул он первую струю дыма в лицо стоявшей перед ним девчонки. — Не хотел. — Кха... — девушка стала откашливаться от едкого дыма сигареты. — Скоро поступление в университет, хочу поднакопить. — С чего бы мне быть уверенным в том, что это не мука подсыпленная? — Возьми на пробу. — Без оплаты. Сначала его проверят, потом уже поговорим, — парень устал уже разговаривать с ней. Ему хотелось побыстрее убраться с улицы и, сделав последнюю затяжку, он продолжил. — Понятно? — Да, — Роксана старалась держаться, вести себя так, будто бы она не нарушает закон, передавая наркотики. Увидев протянутую руку в свою сторону, она сначала испугалась, а потом оглядевшись по сторонам, отдала содержимое из кармана. — Я тебя найду потом. Как только Роуди исчез с горизонта, от которого пасло сигаретами и алкоголем, Дайн выдохнула. Было трудно не сбежать, пока он был рядом и пристально поглядывал на нее и анализировал озвученные ответы. Она присела на лавку и всмотрелась вдаль. Тучи застилали небо, хотя и между ними можно было заметить лучики солнца, что пытались пробиться. Начавшиеся заморозки предвещали скорое наступление зимы в Броктоне, хотя и не всегда температура в декабре падала ниже нуля. Рокси любила такую погоду, но не сейчас. Она совсем не могла ей довольствоваться в полной мере, ведь в её жизни творился полный хаос, бардак, который она хоть как-то надеялась начать контролировать. Но этому никак не желал способствовать юноша. Время поджимало и пора было идти на урок, который был последним в расписании. Девушка сидела как на иголках всё это время, пока у доски учительница объясняла новую тему. Но не до этого было Роксане, которая должна была сегодня сдвинуться с мертвой точки и добиться того, чтобы наркотики дошли до главарей. Вылетев пулей из школы, она двинулась в сторону дома, чтобы успеть застать юношу. Но этого не произошло ведь ни записки, ни вещей — не было. Лучшее что мог сделать Уэйн, так это пропасть без каких-либо объяснений, как будто его и вовсе не существовало в жизни девушки и был он лишь плодом её воображения. Юноша стоял вдалеке от кладбища, на которое он так давно не приходил. Хотя его и раздражала вся ситуация произошедшая накануне с девушкой, да ещё и эта бессмысленная записка, вызвавшая головную боль. Но он не мог отложить посещение могилы отца. Прошел ровно год с его ухода, и каждый раз, когда МакКоллагхи приходил сюда, ему было сложно совладать со своими воспоминаниями. Они накатывали на него как стихийное бедствие, с которым он не мог совладать. К тому моменту, когда он все-таки решился подойти к воротам кладбища, наступил вечер, а порывистый ветер качал юношу из стороны в сторону. Руки не были спрятаны в карманы, они висели бессильно вдоль тела и только сильнее замерзали на этом собачьем холоде. Фаланги пальцев и костяшки обветрились из-за непогоды и постоянных в последнее время скитаний по улице. Трещины на них уже покрылись корочкой запекшейся крови, что произошло и с губами. Привычка Уэйна наедине с собой была той, что он всегда кусал губы или раздирал ранку на них ногтем, а на холоде их состояние только усугублялось. Мозг кричал о безрассудности нахождения здесь, ноги же двигались сами в сторону надгробия. Куртка была помята и в потертостях, юноша дернулся от обдавшего его холода и укутался в нее посильнее. Голову он наклонил как можно сильнее, чтобы его было труднее узнать издалека для проходящих горожан, а то и хуже — полиции или бендитов. Медленно пробираясь сквозь могилы уже ушедших людей, ограды и изуродованные деревья, Уэйн дошел до нужного ему места. Цветов у него не было как и в прошлые разы, но был хотя бы он сам. Юноша лег на землю так, как лежит тело его отца под землей, почти что касаясь макушкой надгробия, закрыв глаза. В уголках глаз не было слез, а лицо ничего не выражало, но внутренности выворачивались наизнанку. Вся та несправедливость смерти его отца, и всё происходящее в данный момент жизни младшего МакКоллагхи — были связаны. И он надеялся, что выживет, справится с этими чертовыми невзгодами, разузнает правду кончины невиновного отца. Повернув голову со всё еще прикрытыми глазами, юноша выдохнул и поднялся. Задерживаться ему не стоило на открытой местности, иначе он мог бы быть пойман. — Я обязательно вернусь.