Оставь надежду, всяк сюда входящий

Обман, порок, лишь человеку сродный, Гнусней Творцу; он заполняет дно И пыткою казнится безысходной. Данте Алигьери. Божественная комедия.

      Подушечками пальцев провожу по ткани всевозможных нарядов, различных цветов и материалов. В воздухе витает лёгкий аромат эфирных масел, а вежливые улыбки консультантов разве что не ослепляют. Мими привела меня уже в четвертый бутик Лондона, где, по её словам, мы просто обязаны найти что-то "поистине потрясающее". На глаза мне попадается небольшой гостевой диван, и я с радостью усаживаюсь, откинувшись на мягкую обивку спинки и запрокинув голову кверху. — Вики, ну чего ты уселась! — издалека слышу возмущения подруги. — Мне необходимо быть на высоте, и Люциферу должно понравиться. По едва зажившим ранам её слова проходят скальпелем. От макушки до пят проносится электрический ток неправильных эмоций, испытываемых мной при упоминании сына Сатаны. Также и чувство вины напоминает о себе, чёрными лентами обвивая шею. И образ демона без зазрения совести всплывает перед закрытыми глазами, а кожа покрывается мурашками от воспоминаний его рук. Неправильные, вовсе неуместные чувства бьются в агонии, выжигая здравомыслие, и я не даю отчета своим действиям, вновь отдавая всю себя его рукам, которые уже с остервенением срывают с меня остатки одежды. Пальцы, едва касаясь и щекоча, изображают дорожку от поясницы до шеи по позвонкам, после чего за затылок Люцифер прижимает к себе плотнее, губами впиваясь в мои. Чёртов нарцисс. — Люци, — приложив усилия, отрываюсь от него и гляжу в алые озёра, где я уже давно пропала без вести, утонув. — Даже не думай об этом, — шепчет он сквозь рваное дыхание. — Мне нужна только ты. Вся. И я сделаю для этого всё. Вожделение в виде текущей из меня смазки Люцифер замечает, прикоснувшись к пульсирующему клитору пальцами. Выводит узоры и сжимает другой рукой ягодицу, а я выгибаю спину, досадливо хныча в губы демона. Закатываю глаза и кусаю губу его нижнюю, протяжно простонав от вошедших в меня пальцев. Растягивает стенки влагалища, затрагивая самые чувствительные места, попутно с этим ведёт вперёд спиной, где затем я упираюсь копчиком в край столешницы туалетного столика. Подхватывая свободной рукой ногу в коленном изгибе, усаживает на холодную столешницу, сбрасывая крылом с него все принадлежности. И что я скажу Мими в оправдание разбитых духов, сейчас даже не могу представить. Вовремя Вспомнив о подруге, ладонями упираюсь в тяжело вздымающуюся грудь Люцифера, который продолжает ласкать меня, также целуя — собственнически. — Лю… люц… — с искрами в глазах смотрит на моё румяное лицо, наслаждаясь хриплыми стонами и жалкими попытками что-то сказать. — Что-что, милая? — увеличивает темп, и я теряю всякое желание говорить. Исподлобья гляжу на него — моля, а пошлые хлюпающие звуки разносятся по всему периметру комнаты, возбуждая и без того доведённое до исступления тело. То же самое можно сказать и о Люцифере, который одним только затуманенным желанием взглядом может сжечь меня прямо на этом узком столе. Бросаюсь на его рубашку, да только пальцы не слушаются, и несколько пуговиц после неудачных попыток расстегнуть разлетаются в стороны, звеня, соприкасаясь о холодный пол. Звук расстегнувшегося ремня и пробежавшего замочка по молнии ширинки — аварийный. Подобно сирене, уверена, мои стоны со звоном бьются о тонкую стенку перепонок демона, вошедшего в меня сладко-резко-глубоко. Словно сорвавшийся с цепи, Люцифер вбивается как можно глубже, ловя наполненные наслаждением стоны губами, кусая мои так, как я это люблю. Так, как делает только он. На стены и пол из белого камня накладываются отпечатки нашего безумия, смешавшихся энергий и пошлостей, которые он шепчет на ухо, с трудом различаемые мною в этот момент. Обводит кончиком языка крыло уха, замедлившись, что и послужило для меня пыткой. Кажется, я рву ему кожу на спине ногтями, впиваясь в мольбе не издеваться и дать уже, в конце-концов, кончить! — Какая нетерпеливая, — усмехается, кусая мочку, оттягивая её, и проводит рукой вверх по талии нежно, затем грубо сжимает грудь, пропуская напряжённые соски между пальцев. Рваными толчками вызывает новый приступ наслаждения, разносящийся по венам сладким ядом. Этот демон сам как яд, нереально вкусный и желанный, его хочется ещё, хочется больше, до фиолетовых-синих-бордовых следов на бледной коже в области талии, шеи, запястий и ягодиц. Петарды внутри взрываются, вынуждают почти истошно закричать в бьющим тело оргазме и подобно тряпичной кукле упасть в руки демона, доведшего до этого состояния. — Уокер! — в крайней степени недовольства голос Мими возвращает меня в Лондонский бутик модной одежды. — Ты уснула что ли? Калейдоскоп воспоминаний перестаёт крутиться, разве что алые блики самых наглых на моём жизненном пути глаз до сих пор затмевают своей яркостью происходящее вокруг. Мими держит в руках порядком пятнадцати вешалок с различными нарядами. — Откуда мне знать, что нравится твоему будущему мужу? — выгибаю бровь, мысленно даря себе Оскар за отличную роль лучшей подружки, являющейся по факту — предательницей. — Свежий взгляд со стороны всегда необходим, — фыркает демоница, кивая в сторону примерочных. — Одевайся и выходи, я подожду тебя здесь, — отвечаю устало, вздыхая и желая только поскорее вернуться в школу и упасть на кровать. После бессонной ночи. — Мими скоро вернётся, тебе пора, — выровняв сбившееся напрочь дыхание, говорю демону, заправляющего рубашку в брюки. — Она вернётся только через час, — отвечает он с усмешкой на пухлых губах. — С чего ты взял? — Думаешь, я не знаю, где она проводит вечера? — закатывает глаза и говорит это небрежно, с полным безразличием в голосе. Голова идёт кругом. Ссылаю это на покалывание внизу живота от оргазма, но постепенно собираю пазл картины происходящего. — Это ты всё подстроил?! — смотрю на него возмущённо, и демон снова закатывает глаза, цокая языком. — Так совесть тебя не мучает? Тру глаза, выгоняя из головы вчерашний вечер, когда из-за плотной ткани шторы выходит Мими в чёрном платье выше колена с глубоким вырезом декольте, открытыми плечами и прозрачными рукавами, усыпанными такими же чёрными камнями. — Вау, дорогая, ты выглядишь потрясно! — осматриваю с головы до ног демоницу, проходящую ко мне ближе походкой от бедра, которой могут позавидовать все модели мира. — Ну, давай я ещё варианты примерю и выберем, — предлагает она, скептично оглядывая свой образ в высоком зеркале. После полуторачасового выбора наряда, мы остановились на предпоследнем: платье в пол и с рукавами, лазурного цвета с блестками на подоле, струящегося за каждым шагом. Мими решила, что сделает высокую прическу, собрав длинные угольные локоны и заколов их диадемой. Предвкушение увидеть её ослепительный образ разбивается на осколки и режет сердце от осознания причины данных сборов. Свидание с Люцифером. С моим Люцифером. — О чём задумалась? — демоница берет меня под локоть, ведя по многолюдным улочкам Лондона. — Но это же… — Неправильно? Хитро? По-дьявольски? — изогнув левую бровь, Люцифер складывает руки на груди, с насмешливыми искорками в глазах смотрит на меня испытующе. — Но зачем? — изумленно выдерживаю его пронзительный взгляд, заламывая кисти рук. — Чтобы и Мими поняла, что этот брак — глупая детская прихоть, — вздыхает. — И я сделаю всё, чтобы он не состоялся. И, поверь, тебе от меня никуда не деться. — Фенцио опять завалил дополнительными работами, — хмыкаю, засмотревшись на смеющуюся парочку влюблённых, сидящих на веранде какой-то дорогой кофейни. Влюблённых… — Ты когда-нибудь влюблялась? Внезапный и крайне неожиданный вопрос Мими сбивает с ног. Она проследила за моим взглядом, чуть прищурившись, смотрит выжидающе в мои изумлённые глаза. Сдвигаю брови к переносице и приподнимаю уголки губ, ухмыляясь глупости сказанного. Демоница закатывает глаза. — Так и? — Почему ты спрашиваешь? Хочется испариться в воздухе при виде хитрой улыбки подруги. Серые радужки отражают блики яркого солнца, ослепляя. Невозмутимо поднимаю брови вверх, как бы намекая, что вопрос поистине неуместный. Я раньше и не задумывалась об этом. — Нет, Мими, я никогда не влюблялась. Червь сомнения в своих же словах прогрызает черепную коробку.

***

      Прикрывая очередной зевок ладонью, с напускной заинтересованностью наблюдаю за лепечущей мелодичным голосом Мисселиной, ведающей нам о важности взаимодействия между демонами и ангелами, о том, как необходимо сохранять Равновесие между Адом и Раем, о том, как все равны и то, как любая ошибка или нарушение закона — плачевно сказывается на мироздании. В левое крыло прилетает что-то колкое и легкое, а, повернувшись, замечаю клочок бумаги на полу и через ряд хитрую физиономию рыжего демона. Хмуро смотрю на него, но бумажку поднимаю. — Что там? — шепчет справа сидящая Мими, наблюдая за произошедшим. Разворачивая скомканный тетрадный лист, читаю написанные размашистым почерком строки:

Говорят, Геральд приболел. Как думаешь, Мими пойдёт с нами в вагончик или будет медсестрой этим вечером? :)

Если бы Мими могла сжигать взглядом — Ади бы превратился уже в пепел. Её глаза поистине адским огнём загорелись, но смешок я подавляю в кулак. Как-то неудобно всё-таки. Ну сорвалась девочка, всякое бывает… Мне ли об этом не знать? — И ты туда же? — Ади мерзавец, — отворачиваюсь к нему, чтобы одарить его взаимной улыбкой, но, не удержавшись, смеюсь. Мими недовольно фыркает, сложив руки на груди. Смотрю на неё извиняющимися глазами, но та только свои закатывает. Состояние потрясения составляет огромные масштабы, на некоторое время отключая рациональное мышление и вызывая истерический хохот. Я прикрываю рот ладонью, надеясь, что это какая-то глупая шутка, хоть есть прямые доказательства правдивости слов демоницы. Смотрю на неё изумленно, прикусывая язык и сжимая щеки, только бы вновь не рассмеяться, а та вздыхает, подняв голову к потолку. Аура напряжения медленно вытекает из комнаты попутно с легким сквозняком из открытого окна. Что ж, такой поворот был крайне неожидан. — Смешно тебе? — смеряет меня укоризненным взглядом, кусая губу. Хочется вновь рассмеяться, но сдерживаю себя до тех пор, пока уголки пухлых губ Мими сами не поползли вверх. По-моему, это уже на истерику похоже. Взрываюсь заливным смехом вместе с подругой, которая звонко шлепает себя по лбу ладонью, коря за содеянное. — Мими, я, честно, спрашивать стесняюсь, — унимая смех, говорю и падаю в кресло. — Но… как? Демоница расправляет плечи да вздёргивает крыльями, словно её обидел мой вопрос. Она ложится на кровать, раскидывая в стороны руки, тяжело и громко вздыхает, решаясь начать рассказ. — Мими? — Люцифер… ублюдок, — мысленно я соглашаюсь с ней. — После того поцелуя на вечеринке он куда-то ушёл, сказав, чтобы я ждала в его покоях. Ну, конечно же, я счастливая помчалась туда, но когда он вернулся… — её слова — удар в область солнечного сплетения. — ...сказал, что не в настроении, а на шее был след от помады. Я ушла, ничего не сказав, а потом… встретила Геральда и всё как-то само вышло. — Само и на два дня? — Да. — Ладно тебе, было и было, — кладу ладонь на её плечо. Прикрываю глаза и впиваюсь ногтями в кожу ладони, сжав свободную руку в кулак под партой. Чувство вины молотом бьет по затылку, ведь это я… стала причиной всего содеянного. И знала бы об этом Мими… — Да, только… — неуверенность в её голосе пугает. — Я не могу перестать думать о том… инциденте. Округляю глаза, откровенно охренев её словам. Прячет взгляд за копной чёрных волос, но я чувствую, как в воздухе витают нотки досады и… возбуждения? Поворачиваюсь к Ади и Сэми, которые с удивлением и немым вопросом: что присходит? — смотрят на меня. И если демон расплывается в хищной улыбке, откинувшись на спинку стула. То ангел — в полном недоумении трёт виски. Крутящиеся в голове шестерёнки щелкают, когда до меня доходит самое логичное объяснение её поведению и некоторым фактам. Да не-е-т, не может быть. Или?.. — Ты же не обманула меня? — хмурю брови, сурово глядя на подругу. Потупляет взгляд в окно, кусая губу. В напряжении жду ответа на своё предположение, игнорируя недовольный взгляд преподавателя, заметившей абсолютное безразличие к уроку в лицах нашей компании, сидящей на задних партах. — Да, свидание не с Люцифером, — вздыхая, выпаливает она, а у меня по спине тянется холодок.

***

      Расталкивая поток учеников, спешащих на свои дисциплины в обратном направлении от спален, я уверенно иду к покоям демона, слишком уж… неправильно поступающего с Мими. Наверно, стоит усмехнуться, вспомнив о том, как с ней же поступаю я, да? Желание начать самокопание и самоуничтожение по всем омерзительным пунктам, предательски совершенных по отношению к лучшей подруге — я отрезаю на корню, решив подобрать для этого более подходящее время. Касаюсь холодного металла дверной ручки, предварительно постучав, но демон открывать не спешит. Слышу шорохи, но на этом всё. Стучу ещё раз и терпеливо жду. Минуту. Две. Ну да, признаю, терпением я с рождения обделена. Открываю дверь (даже не запирает?) и прохожу вглубь комнаты, будто бы совсем нежилой. Мрак поглощает абсолютно всё помещение, но два алых блика, точно кошачьих глаза, ярко светятся сквозь плотную мглу. Разве что свет от открытой входной двери освещает передо мной пару метров темно-серого мраморного пола, но дальше ничего разглядеть мне не удаётся. — Люцифер? — мой голос тонет в гробовой тишине. Чувствую себя актрисой голливудского фильма, где жанр — ужасы и триллер. Сейчас выпрыгнет какой-нибудь безумец с бензопилой, и всё, прощай Вики Уокер. — Зачем пришла? — узнаю голос моего демона. Бархатный и хриплый. — Это ты подстроил? По-моему, я похожа на душевнобольную, которая разговаривает с пустотой полного мрака. И если бы я не видела два красных огонька вдалеке, определенно сочла себя за сумасшедшую. — Ты о чём? — Может быть, включить свет? — Нет. Вздыхаю, не желая препираться с ним. И только сейчас я осознаю всю тупость решения пойти сюда и разбираться на тему издевательств над Мими. Сама же прихожу в логово дьявола, тянусь за сыром в мышеловке, подставляя шею под удар ловушки. Да только ловушка уже давным-давно захлопнулась. — Зачем ты сводишь Мими с Геральдом? — Я что, похож на сваху? — слышу усмешку. — Но почему… — Потому что, Вики, она сама этого хочет. Хочет быть желанной, такой, какой со мной быть никогда не сможет, — перебив, четко проговаривая каждую букву, повергает меня в удивление. — Это забота? — Это, милая моя, стратегический ход, — уверена, он улыбается. — А теперь, будь добра, иди и займись своими делами. — Почему ты сидишь здесь в полном мраке? — Уокер, уходи. Опешив такому поведению и всем сказанным словам, как и антуражу в этих стенах, я всё же ухожу, хлопнув за спиной дверью. Сердце болезненно отзывается, стуча о рёбра, норовя вырваться из груди, ведь я определенно уверена в том, что с Люцифером что-то не так. И почему он… Нет, Уокер, даже не смей переживать.

***

      Смех Ади я слышу издалека, стоило мне ступить на этаж женских спален. Клокочущее волнение за Люцифера давит на органы, стягивая живот, а мне отчего-то обратно хочется — всё выяснить, помочь и… Быть с ним рядом? Уокер, ты вообще в своём уме? На пороге комнаты в нос ударяет сладкий аромат парфюма с нотками жасмина, который Мими до безумия обожает, а я, ввиду своего безрассудства позволила тогда Люциферу разбить флакон, но вовремя приобрела новый, чтобы не возникло неловких ситуаций. Сама же она сидит на полу в одном нижнем белье среди куч разбросанных вещей, а Ади, сидящий в кресле у выхода, откровенно потешается над подругой. Выглядит она и вправду забавно, с одним накрашенным глазом, бурчащей себе что-то под нос. — Что здесь у вас происходит? — закрываю за спиной дверь, переводя взгляд с одного демона на другую. — Я зацепилась за стул краем платья, и оно порвалось, Вики, я не знаю в чём идти! — вопит, вцепившись в волосы, Мими. — А я ей говорю идти прямо так! — всплеснув руками, говорит рыжий. — Ади, ты придурок! — восклицает черноволосая фурия. Сложно поверить в то, что Мими вообще могла так глупо и нелепо порвать платье, да и в принципе что-то из вещей, которые она с особой придирчивостью выбирает всякий раз. Но дрожащие руки и совершенно неожиданное волнение на тему свидания — выдают состояние демоницы. Вздыхаю и подхожу к ней, слегка улыбаясь. — Иди крась второй глаз, красотка, сейчас мы что-нибудь придумаем.

***

      Шлейф перегара и сладкого дыма от кальяна, честно говоря, бесит. Морщу нос, проходя мимо курящей компании, расположившейся у барной стойки в вагончике, и заказываю лимонный глифт. — Для земной женщины ты просто невероятна. Болтаю спиртное пластиковой трубочкой, начав самокопание. — Ты знаешь, что он мой, так что даже… — Мими, хватит. Делаю глоток, а затем прикрываю глаза, когда чувствую протекающую в желудок горячую жидкость. — Ты хуже наркотика, Уокер. А твоё тело так и тянет согрешить. А я дьявол, Вики, я не могу не грешить. Музыка становится громче, лупя по ушным перепонкам, но я завороженно наблюдаю за жидкостью в стеклянной ёмкости, кусая и без того болящие губы. — Обсуждать предстоящую свадьбу. — То есть вы уже точно будете жениться? —Что-то не так? Провожу пальцем по краю круглого бокала, игнорируя происходящее веселье вокруг. Кажется, для меня всё это меркнет. — Мими такая счастливая. Выпиваю оставшийся глифт залпом, зажмурив глаза от крепкости напитка. — Я с тобой не играюсь. Заказываю ещё одну порцию алкоголя и согласно киваю подошедшему Сэми на вопрос: когда я сяду к ним за стол. Наверно, он всё понял по моим глазам. — Ты моя, Уокер, и не смей больше меня злить. Также залпом выпиваю второй бокал, зная, что позже могу пожалеть об этом, но сейчас мне хочется. Встаю с высокого барного стула и нетвёрдой походкой направляюсь в середину танцпола. — У них свадьба, а Люцифер… тот ещё ублюдок. Провожу ладонями по бёдрам, виляя ими под музыку, отчего хлопковая ткань расклешенной юбки приподнимается вверх, но оголенные ноги меня сейчас волнуют меньше всего. — Наверняка до сих пор кувыркается с Люцифером. Запрокидываю назад голову, поглаживая изгибы талии ноготками, возможно, выгляжу неплохо. В висках пульсирует выпитый глифт в доле с чувством вины и чего-то неизвестного. — Вики, я переспала с Геральдом. Песня сменяется другой, но я подстраиваюсь под новый ритм, ловко прокрутившись вокруг своей оси, вынуждая юбку кружиться за мной, поднимаясь. — Мне нужна только ты. Вся. Обидно, что будучи бессмертной, алкоголь отпускает быстрее. Открыв глаза, замечаю несколько пар глаз, наблюдающих за мной всё время танцев. Алых среди них нет. —Так совесть тебя не мучает? Заказываю ещё лимонного глифта, не обращая внимания на рвущееся из груди сердце. Израненного моими же поступками. — Ты когда-нибудь влюблялась? Выпиваю алкоголь одним рывком, глотая вместе с ним уныние. Возможно, Люцифер прав, и Мими действительно теперь будет чувствовать себя желанной, хоть и непозволительно, но преподавателем. Может, теперь она откажется от желания выйти замуж за того, кто не испытывает к ней взаимных чувств? Только напрашивается один вопрос: А взаимны ли они? Разворачиваюсь на сто восемьдесят с желанием пройти к друзьям и отвлечься, наконец, от дум о красноглазом демоне и, перевернувшими мою жизнь с ног на голову, событиями, как сталкиваюсь с глазами погибели моей храбрости, верности, гордости. И напрашивается ещё один вопрос: Правду ли я тогда сказала Мими?