Маски

      Маскарад, устроенный в честь дня рождения одного из многочисленных родственников главы рода Сильвер-Харрис, поражал своим воистину королевским размахом — позолоченные скульптуры и подсвечники, выдрессированные официанты, пестрящие яркими красками наряды именитых гостей и сотрясающие воздух раскаты музыки. Поправив свою черную маску, скрывающую половину лица, Александр сделал глоток брюта и снова пробежался взглядом по разношерстной толпе. В величественном английском особняке, принадлежащем Аннет Сильвер-Харрис, в тот вечер собралось немало важных гостей: политики и бизнесмены, актеры театра и кино, режиссеры, художники и музыканты. От количества ярких красок рябело в глазах, а от смешения ароматов удушливых женских духов кружилась голова. Мужчина улыбнулся, ведь ему до ужаса нравилось наблюдать за людьми, которые, утратив страх быть узнанными, ведут себя совершенно не так, как в обычной жизни. Маски. Люди обожают маски, они надевают их на лица, едва проснувшись, и снимают лишь с наступлением ночи. Гости танцевали, разбившись на пары, или болтали, сбившись в небольшие группы, тут и там раздавались взрывы хохота.        Осушив свой бокал, Александр подхватил с подноса новый и двинулся по залу. Ему нравилось внимание, которое он чувствовал со стороны женщин, он ощущал их заинтересованные взгляды, скользящие по его скрытому под маской лицу, и видел, как они прикусывали губы, когда он проходил мимо. Но ему не нужно было это внимание. Все эти разодетые женщины, цепляющиеся за предплечья своих богатых и влиятельных спутников, но при этом пожирающие взглядами более молодого и привлекательного человека, не представляли для него интереса. Пустые, красивые оболочки, внутри которых не было абсолютно ничего, что могло бы его заинтересовать.       Александр шагнул в открытую балконную дверь, окунувшись в прохладу английского вечера. Сумерки окутали величественный особняк, словно кокон. В воздухе пахло скошенной травой и женским парфюмом, сотканным из ноток гиацинта, ириса и, кажется, спелого ананаса, а затем, с очередным дуновением ветра, до Александра долетели ноты лимона, пачули, мускуса и ванили. Мужчина вдохнул поглубже этот пьянящий аромат, позволив ему заполнить его легкие до предела. Женщину, которая пахла так, ему бы определенно хотелось узнать поближе.       — Нравится прием? — Тихий, вкрадчивый голос, раздавшийся за его спиной, заставил Александра замереть, не донеся бокал до губ.       Не поверив, что его желание, промелькнувшее в голове всего секунду назад, может исполниться, Александр резко и решительно развернулся, и его глаза врезались в тонкую фигуру девушки, удобно расположившейся в глубоком кресле, которое было обито мягким бархатом. Александр Нильсен почувствовал, как вверх по его позвоночнику пробежался электрический импульс, как этот импульс достиг самого центра мозга и взорвался миллионами ярких искр. Незнакомка в черном вечернем платье с воротником под горло и длинной юбкой смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, припав губами к бокалу с шампанским, ее серо-зеленые глаза загадочно поблескивали. Сделав глоток, девушка слизнула с губ остатки игристого напитка и откинулась на спинку кресла, все еще не сводя с Александра своего пронзительного взгляда. Никогда еще ни перед одной женщиной Александр не испытывал такой сковывающей тело робости.       Она элегантным жестом положила одну тонкую ногу на другую, отчего разрез ее платья раскрылся, обнажив острую коленку, и снисходительно улыбнулась, слегка качнув головой. Ее темно-русые волосы, уложенные крупными локонами, игриво подпрыгнули, заставив Александра невольно залюбоваться этим простым жестом.       — Извините, если я вас напугала. — С улыбкой в голосе произнесла она и утратила к Александру всякий интерес. Теперь ее пронзительные глаза смотрели мимо него, вглядываясь в ночь.       Почувствовав себя полным идиотом, швед мысленно отвесил себе смачную затрещину и отпил из бокала глоток брюта. Он натянул на лицо непринужденную улыбку и присел на мраморные балконные перила.       — Вечер довольно скучный, должен признать. — Произнес он, делая вид, что не был до крайности растерян всего мгновение назад.       — Не любите общества богатых идиотов? — Девушка вновь обратила на него свой взор, и ее губы в отвращении дрогнули, когда она упомянула «богатых идиотов». Александр ухмыльнулся. Она и сама наверняка была до неприличия богата, или, быть может, богат был ее спутник? Нет, такие девушки не выступают в роли эскорта.       — Богатство не всегда идет в доле с идиотизмом. — Парировал он. — Уверен, среди гостей можно найти кого-то более или менее сносного. Я, например, справился с этой задачей.       Девушка насмешливо фыркнула и постучала острыми коготками по стеклу своего бокала, заставляя задорные пузырьки устремиться вверх. Вряд ли она купилась на его весьма посредственный комплимент. Скорее всего, эта женщина привыкла, что мужчины превозносят ее, поют ей дифирамбы и склоняются к ее ногам. И не удивительно — было в ней что-то, сводящее с ума, заставляющее желать ее общества. То, как звучал ее тихий голос, ее взгляд и эта завораживающая полуулыбка на пухлых губах — все это въедалось в сознание Александра все сильнее с каждым проведенным рядом с ней мгновением. Он отмахивался от этих мыслей, считая, что с наступлением рассвета все окружающее ее очарование растворится, подобно ночи, уступив место обыденности. Ночь придает очарования всему, до чего дотрагивается — даже воздух ночью становится абсолютно другим. Александр провел ладонью по каштановым волосам, раздумывая, стоит ли ему продолжать этот разговор, который в конечном итоге станет лишь приятным воспоминанием, одной из теней прошлого.       — Я представляла вас несколько иначе, мистер Нильсен. — Она порывисто встала с кресла и резко подошла к мужчине, не сводя с него глаз.       — Представляли меня? — Удивился Алекс, наблюдая, как девушка, лишь мельком взглянув ему в глаза, поворачивается к нему спиной.       Ее платье лишь на первый взгляд было скромным. У мужчины перехватило дыхание, когда его взгляд скользнул по линии глубокого выреза на спине, по идеально гладкой коже, которая подсвечивалась легким отблеском луны, и по ниточкам жемчуга, которые расположились на разной длине на ее красивом теле. Разрез доходил почти до ягодиц, открывая обзор на соблазнительные ямочки на пояснице. Гладкая ткань платья натянулась, когда девушка наклонилась, облокотившись на мраморные перила.       — Конечно, представляла. — Оглянувшись, она прикусила нижнюю губу и опалила соблазнительным взглядом всю его фигуру, задержавшись на области ниже пояса. — Аннет Сильвер-Харрис рассказывала мне о молодом компаньоне господина Ларсона, восхищаясь его умом и деловой хваткой.       — Вы знакомы с хозяйкой дома? — Александр подошел ближе, чтобы, наконец, перестать так бесцеремонно пялиться на изгибы ее фигуры, и теперь почти касался ее плеча своим.       — Не слишком близко. — Тень странной улыбки скользнула по ее скрытому под маской лицу, но слишком быстро исчезла, не позволив Алексу понять ее смысл.       Он не имел понятия, что сказать, чтобы продолжить разговор, и она тоже молчала, искоса глядя на него своими чарующими глазами. Слишком уж неожиданно она явилась ему, и слишком уж туманными были ее речи. Александр, последовав ее примеру, тоже облокотился на перила и начал разглядывать простирающийся перед глазами лес. Вдохнув очередную порцию ночного воздуха, смешанного с ароматом ее духов, Александр прикрыл от удовольствия глаза. Ему нравился вид, нравилась ее компания, и нравилось шампанское, которое замешалось в его организме с кровью в пьянящий коктейль.       — Нравится запах? — Промурлыкала она, наклонившись к нему ближе.       — Да… очень приятный аромат. — Его рот наполнился слюной, а в груди что-то шевельнулось, потянувшись к незнакомке в ответ.       — Может, наклонитесь поближе, чтобы лучше почувствовать?       Не понимая, что за игру затеяла эта загадочная женщина, Александр поддался порыву и, протянув руку, провел кончиками пальцев по ее плечу, убирая с него локоны. Девушка глубоко вздохнула и откинула голову назад, открывая ему доступ к своей тонкой шее. Там, внутри старинного особняка, гости даже и представить не могли, что происходило на балконе между двумя абсолютно незнакомыми друг с другом людьми. Кончик прямого носа коснулся нежной кожи, под которой пульсировала артерия, Александр жадно втянул в себя ее пьянящий аромат, и его руки непроизвольно потянулись к тонкой талии, отставив бокал с шампанским в сторону. Он почувствовал, как по ее стройному телу пробежала мелкая дрожь, и понял, что именно этого и хотела его незнакомка.       — Мисс, как часто вы пользуетесь своим обаянием, чтобы кружить головы незнакомым мужчинам на светских приемах? — Зашептал Александр, почти касаясь губами ее шеи.       — Это мой первый подобный опыт. — Ее маленькие, обжигающие ладошки, из которых тоже уже пропал бокал, обхватили его шею, скользнули на затылок и зарылись в каштановых волосах, притягивая ближе.       — Сильно в этом сомневаюсь.       Он больше не хотел сдерживаться. Пусть подобные импульсивные решения и не были частью его природы, Александр просто не мог сопротивляться ее магнетизму. Она говорила и делала исключительно то, что способно было выбить почву у него из-под ног, словно ей доподлинно были известны все его слабости и тайные желания. Его губы проложили дорожку из маленьких, влажных поцелуев по тем участкам кожи, по которым позволял закрытый ворот платья, а пальцы уже с интересом поглаживали бархатистую кожу ее спины. Поцелуи медленно перешли на ее щеки, а затем коснулись уголка ее рта.       Незнакомка с недовольным ворчанием вывернулась из его рук и, толкнув его в грудь, прижалась своими бедрами к его, припечатав Александра к мраморным перилам. Ее требовательные, горячие губы маняще раскрылись, а глаза засветились нетерпением. Девушка, хищно улыбаясь, приблизилась к его лицу и провела языком по его нижней губе, словно пробуя на вкус. Кажется, она осталась довольна, потому что в следующее мгновение их губы встретились в горячем, неистовом поцелуе. Их языки сталкивались и отдалялись, кружась в причудливом танце, они глотали тихие полустоны друг друга. Этот поцелуй был безжалостным, ни на что непохожим, удивительным. Двое незнакомцев прижимались друг к другу еще теснее, еще ближе, словно изголодавшиеся звери, они пожирали друг друга. Александр почувствовал металлический привкус крови, когда девушка с едва слышным утробным рычанием прихватила острыми зубами его нижнюю губу и оттянула ее. Она заводила его, пьянила, лишала рассудка и способности мыслить адекватно. У него все плыло перед глазами от дикого, необузданного возбуждения, кровь пульсировала в висках, почти причиняя боль, дышать с каждым мгновением становилось все труднее, а сердце, мчащееся галопом в груди, заставляло кровь с алкоголем бешеным потоком течь по венам. Боль смешалась с возбуждением в дикий коктейль, и Александр, сжав руками ее упругие ягодицы, разорвал этот убивающий волю и рассудок поцелуй.       Сумасшедшая. Она точно была сумасшедшей.       Улыбаясь от уха до уха, она прильнула к груди Алекса и заговорщицки подмигнула ему из-под маски.       — Я знаю, что для вас приготовлена одна из гостевых комнат. — Промурлыкала она, пробежавшись пальчиками по его груди.       — А как насчет вашей комнаты?       — Думаете, я впущу в свои покои незнакомого мужчину? — Тихо рассмеялась девушка. — За кого вы меня принимаете?!              Чертовка провела его мимо толпы людей незамеченным, крепко сжимая руку. Александра слишком захватило происходящее, чтобы он мог заметить детали, которые вполне могли бы помочь ему понять, кем была его незнакомка. Она безошибочно определила, какую комнату хозяйка дома отвела ему, и толкнула тяжелую дубовую дверь.       Единственным источником света была луна — в ее серебряных отблесках можно было различить только силуэты, а черты лиц, с которых, наконец, спали маски, оставались неузнаваемыми. С улыбкой на пухлых губах и Адским блеском в потемневших глазах незнакомка завела руки за спину и быстрым движением ловких пальцев расстегнула пуговицы, удерживающие высокий ворот, двигаясь плавно, словно кошка, она стянула платье со своих плеч, и материя с тихим шуршанием упала к ее ногам, растекшись по полу черной лужицей. Она стояла перед Александром в одних кружевных трусиках черного цвета и туфлях-лодочках на высокой шпильке. Никогда прежде искушенный женским вниманием швед не был так поражен женской красотой — ее тело было словно высечено из мрамора — тонкая талия, пышная грудь, идеальные бедра и атласная кожа с россыпью родинок.       Словно озверев от желания, Александр резко и решительно приблизился к девушке, стиснул пальцами ее талию, зная, что наутро она обнаружит в этих местах синяки, но ему было плевать. Он хотел причинить ей боль, хотел оставить свои следы на ее молочной коже, хотел слышать, как она выкрикивает его имя, когда оргазм накроет ее с головой.       Его била крупная дрожь, и пока его губы терзали поцелуями ее шею, а ладони сжимали пышную грудь, незнакомка торопливо избавляла от одежды его тело. Он слышал ее сбивающееся дыхание, чувствовал ее участившийся пульс и желал большего. Как только она расстегнула пряжку его ремня, Александр рывком развернул девушку к себе спиной и толкнул ее к кровати. Девушка ахнула и покорно наклонилась, встав на четвереньки на кровать, она оглянулась на Алекса через плечо, прикусила губу и, наблюдая за тем, как он снимает с себя брюки и белье, соблазнительно покачала бедрами.       — Черт побери, ты просто восхитительна. — Прорычал Алекс, оставив звонкий шлепок на ее обнаженной ягодице.       Девушка взвизгнула от вспышки приятной боли, и ее бедра рванулись назад, уткнувшись прямо в пах возбужденного до предела мужчины. Почувствовав его твердую плоть, она издала приглушенный стон и еще сильнее прогнулась в спине. Александр уже был не в силах сдерживать свое влечение — схватив ее за бедра, он вошел в нее до предела и, почувствовав, как она вздрогнула, тихо зарычал.       — Ах! — Выдохнула девушка, подстраиваясь под его ритм.       Он брал ее грубо, то до боли стискивая бедра руками, то наматывая темно-русые волосы на кулак. Он покусывал кожу на ее шее, а затем покрывал ее крошечными поцелуями, он наслаждался звуками, которые вырывались из ее груди. Тонкие пальцы незнакомки комкали одеяло, на ее гладкой коже, к которой липли волосы, выступила испарина, она кричала, не сдерживаясь и не опасаясь, что кто-то услышит.       Александру казалось, что он сходил с ума от ее жара, от звучания ее голоса, от силы, с которой ее мышцы обхватывали его. Еще никогда прежде ему не доводилось посещать настолько захватывающих светских приемов. До жжения в груди ему хотелось узнать, кто она, хотелось произнести ее имя и запомнить его навсегда, но он не мог думать об этом в момент, когда она, томно вздыхая, извивалась на его кровати и все повторяла имя Господа, словно в горячем бреду.       — Нравится? — Прорычал он на ухо незнакомке, наградив ее ягодицу очередным шлепком.       — Да!       Она неестественно изогнулась и затряслась, ее губы были раскрыты, жадно ловя раскаленный воздух, а глаза лихорадочно метались по темной комнате, не останавливаясь ни на чем конкретном. Вспышка ее оргазма была настолько яркой, что ослепила и Александра тоже — с утробным рычанием он вышел из ее тела и излился на ее содрогающиеся в экстазе бедра.              Пребывая в блаженной неге, Алекс распростерся на широкой кровати, прислушиваясь к шуму льющейся воды, доносящемуся из ванной комнаты. Он из последних сил боролся со сном, но, в конце концов, проиграл в этой неравной схватке. Во сне он видел чарующие глаза своей незнакомки и не подозревал, что в реальности она, собрав с пола все свои вещи, удалилась из его комнаты, даже не бросив на него прощального взгляда.              ***       Александр, проснувшись, потянулся на своей кровати, отчего каждая мышца в его теле приятно запульсировала, напоминая о прошлой ночи. Он интуитивно протянул руку, чтобы найти девушку, спящую на соседней стороне кровати, и, наконец, увидеть ее лицо. Пьянящий аромат ее парфюма все еще витал в воздухе, придавая утру еще больше приятных оттенков, но вот холод, на который наткнулась рука Алекса, разрушил все в один момент.       Сбежала.       Он не знал, что ему чувствовать, ведь девушка, с которой Алекс провел ночь, ничего ему не обещала. Она вообще крайне мало говорила, отдавая предпочтение горячим стонам и тихим вскрикам. И все же, мужчине было сложно принять свое пробуждение в гордом одиночестве, как данность.       — Мистер Нильсен, извините, сэр. — Рыженькая горничная, коротко постучавшись, приоткрыла дверь и просунула в проем любопытное лицо, усыпанное веснушками. — Мистер Ларсон ждет вас за завтраком.       — Спасибо, я скоро спущусь. — Мужчина лишь мельком взглянул на служанку и тут же отвернулся от нее, перекатившись на другой бок.       Его самолюбие было уязвлено, и теперь Александр гадал, одарит ли его судьба еще одним шансом увидеть незнакомку, парфюмом которой пропахла его постель.       На массивном дубовом столе, словно на сказочной скатерти-самобранке, было все, чем только мог захотеть позавтракать человек — чай и кофе, сладкое и соленое, вредное и полезное. Александр медленно пил чай из фарфоровой чашки, не вслушиваясь в деловой разговор Фредерика с Аннет или в болтовню Данте, Элизы и Чарльза. Почти вся семья, главой которой была чуть ли не богатейшая женщина Англии, была в сборе — не хватало только одной юной особы, но и она не особо интересовала Алекса. Все его мысли были заняты только воспоминаниями о прошлой ночи.       — Доброе утро. — Знакомый женский голос, словно удар плетью, заставил Алекса вздрогнуть и взглянуть на вошедшую в столовую девушку.       В брючном костюме цвета слоновой кости, без маски на лице она вошла в комнату, словно весь мир принадлежал только ей одной. Ее лукавые серо-зеленые глаза пробежались по напряженной фигуре шведа, и слабая улыбка тронула пухлые губы. Судьба все-таки сжалилась над ним, решив подарить Александру еще один шанс узнать, кем была эта очаровательная девушка.       — Агата. — Аннет Сильвер-Харрис мягко улыбнулась девушке и погладила ее руку, когда она села рядом с хозяйкой дома.       Слуги тут же засуетились, ставя перед девушкой чашки и тарелки, словно знали все о ее вкусах и предпочтениях. Шестеренки в голове шведа закрутились, активируя мозговую деятельность. Агата. Агата Харрис — наследница многомиллионной империи своей тетушки — молодая, красивая и амбициозная. Фредерик не раз рассказывал Алексу о ней, в шутку добавляя, что неплохо было бы заполучить в невесты такую девушку.       — Куда ты пропала вчера? — Раздосадовано поинтересовалась у девушки Аннет. — Я так хотела представить тебя мистеру Ларсону и мистеру Нильсену.       — Мне стало… дурно. — Она невинно похлопала ресницами, глядя прямо на Александра. — Надеюсь, господа, праздник вам понравился?       Ее розовый язычок, который прошлой ночью оставлял влажные дорожки на его теле, скользнул по припухшим губам, привлекая внимания Алекса. Швед не слышал дежурного ответа Фредерика и не спешил отвечать девушке сам, он был всецело и полностью поглощен ее красотой и желанием снова ощутить вкус ее поцелуя.       — А вам, мистер Нильсен, все понравилось? — Агата лукаво улыбнулась и закусила нижнюю губу, постучав ноготками о фарфоровую чашку.       — Никогда не проводил времени лучше.       Разговоры за столом возобновились, все собравшиеся потеряли всякий интерес к парочке, которая не могла оторвать друг от друга взгляды. Агата лениво вылавливала из чашки с овсянкой свежие ягоды и отправляла их в рот, иногда слизывая с губ их сок, а Алекс медленно сходил с ума. Ее статус менял все — вряд ли девушка, которая была частью родословной одной из богатейших семей Европы, нуждалась во внимании обычного шведского бизнесмена. Неожиданно Александр почувствовал укол ревности, подумав о том, что она, скорее всего, вовсе не обделена мужским вниманием.       Девушка вдруг прищурилась, глядя на Алекса, а затем загадочно улыбнулась. Схватив газету, которую парой десятков минут — или, быть может, целую вечность? — назад читала ее тетка, со стола, она начала обмахиваться ей, словно веером.       — Ужасно душно. — Пожаловалась она, поджав пухлые губы. — Мистер Нильсен, вы не откажетесь составить мне компанию за завтраком в саду у пруда?       Никто по-прежнему не обращал внимания, видимо, сочтя поведение Агаты повседневным. Швед кивнул в знак согласия и поднялся из-за стола.       — Марта, накрой стол в беседке. — Скомандовала маленькая хозяйка, обхватив предплечье Алекса своей тонкой рукой.       Перед трапезой Агата захотела показать ему сад, и теперь они в полном молчании шагали по тропинке, выстланной мраморной плиткой, по обе стороны от которой росли стройные деревья и благоухающие цветы. Агата выглядела до крайности расслабленной и не выказывала ни капли волнения по поводу их близости или раскаяния за то, что сбежала от него посреди ночи. Она с отсутствующим видом рассматривала сад, который видела, наверное, уже сотню раз до этого, все еще цепляясь за руку Александра. Ее темно-русые локоны, которые выглядели несколько небрежнее, чем вчера, пружинили при каждом ее шаге, окутывая шведа все тем же туманящим сознание ароматом. Он не знал, куда она вела его, но готов был идти за этой женщиной туда, куда она прикажет.       — Надеюсь, Марта уже все подготовила. — Она подтолкнула его к внезапно появившейся перед глазами белой беседке на берегу рукотворного пруда, на поверхности которого плавали кувшинки.       Да, Марта все подготовила. На деревянном столике стояло несколько блюд с разложенными на них круассанами, булочками, ягодами и фруктами, чайная пара и чайник. Птицы прыгали по деревянным перилам беседки, надеясь, что им достанется хотя бы маленький кусочек с этого стола. Агата грациозно опустилась на скамью и легким движением подхватила фарфоровый чайник, чтобы разлить по чашкам свежезаваренный чай.       — Почему ты… — Начал было швед, усевшись напротив девушки, но она, перегнувшись через стол и приложив тонкий пальчик к его губам, заставила мужчину замолчать.       Сбросив с ног туфли, Агата встала со скамьи и быстро сбежала по ступенькам вниз, не издав ни единого звука. Она быстро скрылась за зарослями жасмина и через секунду предстала перед Александром вновь, держа за ухо пищащую от боли служанку с россыпью веснушек на лице. Алекс усмехнулся, вспомнив тысячи похожих сцен из фильмов, просмотренных им за всю его жизнь.       — Я узнаю, если ты снова заявишься сюда, чтобы подслушивать. — Словно разъяренная кошка, зашипела Агата, выпустив из хватки ухо любопытной Марты. — И тогда ты вылетишь не только из сада, но и из дома.       Служанка, потупив взгляд и бормоча извинения, удалилась, а Агата снова села на скамью напротив Александра и надела свои туфли.       — Она шпионит за мной с самой моей юности и до сих пор наивно полагает, что я не научилась распознавать ее приближение. — Девушка закатила глаза и сделала глоток ароматного чая. — Ты хотел что-то спросить?       — Да. — Глаза Алекса сузились. — Например, почему ты сбежала от меня ночью?       — Я привыкла спать одна. — Небрежно пожав плечами, Агата поставила чашку на блюдце. — И не собираюсь изменять своим привычкам.       — Так, это был просто секс?       — А что же еще?       В груди шведа что-то взорвалось, и волна обжигающего отчаяния накрыла его с головой. Да что с ним такое? Откуда это желание непременно заполучить эту женщину, сделать ее своей? Он откинулся на спинку скамьи, и его взгляд заскользил по ее лицу и телу. Агата Харрис определенно была чертовски привлекательной молодой женщиной, которая была прекрасно осведомлена о том, какое впечатление она производила на мужчин. Она не была доступной, знала себе цену и вряд ли бы подпустила к себе какого-нибудь идиота, даже если ее воздержание длилось непростительно долго.       — Ты не похожа на девушку, которая ищет приключения на одну ночь.       — Вчера я занималась именно этим. — Агата едва заметно вздрогнула и, обхватив себя руками, стала вглядываться в несуществующую точку где-то за спиной Александра. — Хотела почувствовать себя кем-то другим, наверное.       — Зачем?       — Потому что всю жизнь мне нагло лгали, глядя прямо в глаза.