Маски

      Апартаменты почти в самом центре Лондона, красивые вещи от лучших дизайнеров этого мира, побрякушки из драгоценных камней и сотни тысяч фальшивых улыбок вокруг. В своей уютной квартире со светлыми стенами, винтажной мебелью, картинами самых известных художников и расставленными повсюду вазами со свежими цветами Агата пила черный чай из элегантной фарфоровой чашки, глядя на улицу, залитую солнечным светом, через широкое окно.              Прошел почти год со дня последнего визита Агаты в дом ее детства, почти год со дня, когда вскрылась многолетняя ложь. Агата буквально сгорала от нетерпения, желая, наконец, все расставить по своим местам.              День рождения тетушки Аннет всегда праздновался с воистину королевским размахом — женщина, не скупясь, тратила баснословные суммы на угощения для своих именитых гостей и украшения, которые смогли бы их удивить. И каждый год старалась превзойти саму себя. И конечно, ей это удавалось. Аннет всегда добивалась того, чего хотела, и научила этому Агату. Те, кому посчастливилось побывать на праздновании дня рождения Аннет Сильвер-Харрис, до конца своих жизней вспоминали ту красоту и помпезность, которыми пестрел роскошный английский особняк.              ***                            Тихий английский пригород оглушал рокот мотора мчащейся по пыльной, извилистой дороге машины. Агата, сжимая тонкими пальцами оплетку руля, буквально подпрыгивала на кожаном сиденье от нетерпения, сканируя взглядом горизонт, на котором вот-вот должен был появиться особняк с огромными окнами и башней с острым шпилем.              Стоило мисс Харрис круто повернуть налево, и гордый, величественный особняк вырос, словно из-под земли. Взгляд Агаты скользнул по идеальным лужайкам, по фигурным кустарникам и пышно цветущим розам, пионам, астильбам и арабисам. Сквозь приоткрытые окна в салон машины проник удушливо-сладкий аромат цветов и выкрики птиц. Агата, сморщив носик, нажала на кнопку, которая подняла стекло. Никогда ей не нравился этот запах, который становился слабее только с наступлением заморозков. Тетушка Аннет тратила кучу денег, времени и нервов на сад, она любила прогуливаться по нему вечерами и любоваться им из окна.              Под колесами зашуршала галька подъездной дорожки, а на огромном крыльце уже виднелись фигуры тех, кто вышел встречать гостей. Агата сразу узнала рыжую макушку Марты и даже через внушительное расстояние, разделявшее их, ощутила на себе любопытный взгляд ее глаз-бусинок. Эта мерзавка с самого своего появления в особняке взяла за привычку совать свой веснушчатый нос в чужие дела. Агата знала, что о каждом ее проступке и о каждой детской шалости Марта докладывала Аннет, не жалея сил и не скупясь на подробности, а потому никак не могла ее выносить. Рядом с Мартой стоял дворецкий с идеально прямой спиной и отсутствующим выражением лица и несколько мальчишек, которые таскали сумки гостей в их комнаты за весьма скромную плату.              Всего год назад Агата радовалась каждой возможности посетить этот дом, но теперь, когда учтивый дворецкий открыл для нее дверь автомобиля с водительской стороны, по ее спине пробежался неприятный холодок.              — Спасибо, Джон. — Агата сдержанно улыбнулась дворецкому, намеренно игнорируя присутствие Марты.              Время пришло. Крепко сжимая в пальцах подарок для любимой тетушки, Агата взлетела вверх по каменным ступеням и перешагнула порог родного дома. Знакомый с детства запах бескомпромиссности и роскоши тут же ударил в нос, вскружив голову. Слуги метались по комнатам, готовясь к прибытию остальных гостей — в главном зале, в котором проводились все праздники, уже стояли фуршетные столы, вазы с цветами, срезанными лично тетушкой в ее любимом саду, а в канделябры были вставлены свечи. Девушка несколько раз обернулась вокруг своей оси, чтобы позволить воображению дорисовать недостающие детали. Ей не составило труда представить этот зал полнящимся гостями, звуками и запахами, она даже услышала шипение шампанского в бокалах и перешептывания завистливых сплетников, которые всегда вились вокруг ее семьи. Однако этот вечер закончится совсем не так, как многие вечера, предшествующие ему, бесспорно разочаровав многих, но не Агату.              Удивительно, но всего одна неосторожно оброненная фраза способна разрушить все до самого основания. Стоит сказать всего одно слово, и твоя жизнь круто свернет с намеченного курса, улетев прямиком к Дьяволу.              — Агата! — Звонкий голос Элизы привлек внимание девушки. Она отвлеклась от своих фантазий и повернулась лицом к своей кузине, натянув на лицо вполне правдоподобную улыбку.              Она знала обо всем. Все они знали. И все они молчали.              — Привет, Элиза. — Нельзя выдавать себя. — Рада тебя видеть.              — Ты выглядишь просто восхитительно! — Кузина подскочила к Агате с самым дружелюбным выражением лица и повисла у нее на шее. — С каждым годом все хорошеешь и хорошеешь.              — А где тетушка? — Агата, пропустив мимо ушей комплимент, снова огляделась по сторонам, чтобы решить, куда ей идти.              — Как всегда в своем кабинете. Обсуждает какие-то до ужаса важные дела с этим своим мистером Ларсоном. — Обхватив предплечье Агаты, Элиза потянула ее в противоположную от кабинета Аннет сторону.              — Постой-ка, с Фредериком Ларсоном?              — Да, и с его молодым шведским протеже. — Элиза задорно подмигнула кузине. — Помнишь его? Вы завтракали в саду после моего дня рождения.              Агата лишь сдержанно кивнула, не признавшись кузине, что на самом деле весь прошедший год непозволительно часто думала о молодом, красивом и чертовски горячем шведе, который запомнился ей в основном как лучшая ночь в ее жизни. В памяти сию же секунду ожили образы, вкусы, запахи и звуки, отчего низ живота обдало горячей волной желания. Девушка мысленно дала себе оплеуху, запретив себе любые мысли и действия, которые могли бы сорвать ее план, продуманный до мелочей. Одно неверное движение, шаг в сторону или неправильная мысль, и все пропало.              Позволив Элизе увлечь ее как можно дальше от кабинета, за дверью которого прятался Александр Нильсен, Агата погрузилась глубоко в свои мысли, даже не пытаясь вслушиваться в глупую болтовню своей кузины. Она даже не заметила, как поднялась по ступенькам на второй этаж, и как оказалась в комнате, служившей ей спальней практически всю жизнь, а Элиза все болтала, кажется, твердо решив рассказать Агате обо всех событиях ее жизни.              — … поэтому я решила пойти на курсы медсестер. — Агата пропустила мимо ушей всю воодушевленную речь Элизы, ухватив только последнюю фразу. Она едва удержалась, чтобы не закатить глаза от глупости кузины.       — Здорово. — Кивнула девушка и отвернулась к окну. — Я, пожалуй, приведу себя в порядок перед праздником, если ты не возражаешь. Поторопи Джека с моим багажом, если увидишь его, пожалуйста.              Видимо, Элиза все-таки не была абсолютной идиоткой, потому что получив довольно жирный намек от своей кузины, она ретировалась из ее спальни, прихватив с собой свои бессмысленные рассказы. Агата, выдохнув, села на кровать, подобрав под себя ноги. Присутствие шведа, рядом с которым ей ничего не стоило потерять голову и бдительность, довольно сильно усложняло ее задачу. Покрутив в тонких пальцах конверт, в котором был запечатан подарок для тетушки, Агата приказала себе собраться и идти до конца.              Джон принес вещи через считанные минуты и сообщил, в котором часу прибудут гости. Поблагодарив дворецкого, Агата склонилась над своим раскрытым чемоданом. Вещей она взяла немного — вечернее платье, пижаму и пару повседневных комплектов — задерживаться в особняке она не собиралась, особенно если все пойдет в точности по ее плану.                            ***                     Агата не высовывала нос из своей спальни, пока надоедливая Марта не заявилась к ней без стука, чтобы сообщить о начале празднования. Когда девушка спускалась вниз по широкой лестнице, прислушиваясь к каждому звуку, у нее потели ладошки и подкашивались ноги. Перемены способны до дрожи в коленках напугать кого угодно, тем более перемены такого масштаба.              Все гости уже были в сборе и полной боевой готовности, но виновницы торжества среди них не было. Тетушка Аннет любила «помариновать» гостей ожиданием, чтобы ее появление стало эффектнее. Агата, окунувшись в эту разношерстную толпу, подхватила с подноса проходящего мимо нее официанта бокал шампанского. Среди разодетых в пух и прах аристократов Агата не чувствовала себя комфортно, тем более, когда ловила на себе и своем шелковом платье-комбинации черного цвета оценивающие взгляды высокопоставленных мужчин и завистливые взгляды их спутниц. Практически все женщины, прибывшие поздравить тетушку Аннет, были лишь аксессуарами, которые дополняли образы богатых и влиятельных толстосумов, и крайне редко в толпе можно было встретить ту женщину, которая получила все, что имела, без помощи мужчины. У Агаты не было могущественного покровителя, не было богатого любовника или хотя бы щедрого ухажера, у нее было только состояние, которое досталось ей после смерти ее родителей и неуемная жажда справедливости.              Как и на прошлогоднем маскараде Агата захотела скрыться от любопытных глаз и предаться своим воспоминаниям, находясь в гордом одиночестве. Но, вовремя напомнив себе, ради чего она приехала, девушка натянула на лицо самую очаровательную улыбку из своего арсенала и принялась ходить от гостя к гостю, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений в свой адрес. Выслушивая глупые сплетни от недалеких барышень, увешанных безвкусными драгоценностями, Агата не забывала краем глаза следить за парадной лестницей, по которой из года в год во всем своем великолепии спускалась Аннет Сильвер-Харрис, наверняка представляя себя кем-то вроде божества.       — В этом году ваша тетушка превзошла себя, мисс Харрис! — Полноватая женщина в слишком обтягивающем платье, имя которой не было известно Агате, обвела восхищенным взглядом торжественный зал. — Все выглядит просто изумительно!              — О, тетушка всегда умела удивлять. — Агата мягко улыбнулась. — Я передам ей ваши восхищения. Спасибо, что нашли время разделить с нами радость этого вечера.              Не дожидаясь ответа, девушка круто развернулась, чтобы уйти, но наткнулась на чью-то широкую грудь, едва не разбив нос. Она сделала крошечный шаг назад и подняла глаза, уже приготовив дежурное извинение, но столкнувшись взглядом с лукавыми голубыми глазами, в которые однажды уже смотрела, в один миг забыла все слова.              — Снова от кого-то убегаешь? — Бархатистый голос шведа заставил ее кожу покрыться мурашками.              — На этот раз не от тебя. — Овладев собой, Агата прикусила нижнюю губу и осмотрела Александра с ног до головы.              Высокий, с горящими голубыми глазами и улыбкой чеширского кота. Несколько прядей каштановых волос упали на высокий лоб, черный костюм-тройка, явно сшитый на заказ, идеально сидел на нем, подчеркивая все достоинства фигуры. Красавчик-швед словно вынырнул из фантазии об идеальном мужчине, настолько хорош собой он был. Неожиданно он наклонился критически близко к ее лицу, почти коснувшись кончиком своего прямого носа ее, и улыбка его стала по-настоящему хищной. Рот Агаты наполнился слюной, в венах от возбуждения забурлила голубая английская кровь. Девушка нервно сглотнула, но не отстранилась, продолжая смотреть в его гипнотизирующие глаза.       — Потанцуем? — Алекс не нуждался в разрешении, его горячие ладони уже по-хозяйски легли на тонкую девичью талию, притягивая Агату ближе.              Танцевал швед так же, как и выглядел — идеально. Агата полностью расслабилась, позволив ему вести. Пышно украшенный зал и удивленные лица гостей кружились перед глазами, но все внимание девушки было сосредоточено на ее партнере. Ей нравилось ощущать на своем теле прикосновения его сильных, не принимающих отказа рук, нравилось, как он смотрел на нее, и как он улыбался ей. Под раскаты «Метели» Вивальди они плавно двигались по периметру зала в венском вальсе, приковывая к себе внимание всех зевак. Нет, они любовались не танцем и не тем, как красиво струиться по телу Агаты шелк платья при каждом па, они жадно впитывали в себя новую тему для сплетен — наследница Аннет с ухажером, но Агату это не заботило. Обвив широкие плечи Алекса одной рукой, в другой она все еще держала недопитый бокал шампанского и улыбалась, не замечая, что хитрый швед, прикрываясь танцем, увлекает ее все дальше от любопытных глаз толпы.              Агата опомнилась лишь, когда они остановились. Звуки праздника все еще были отлично слышны, но куда лучше она слышала бешеное сердцебиение Александра. Затащив ее в тень, он разомкнул свои объятья, и его пальцы властно, но несильно, сжали ее подбородок, заставив девушку поднять голову и взглянуть ему в глаза.              — Слухи разойдутся быстро, мистер Нильсен. — Предостерегла Агата и услышала, как от его близости задрожал ее голос. — Не боишься растерять всех поклонниц?              Вместо ответа он наклонился ближе к ее лицу. Его свежее дыхание коснулось ее кожи, а зрачки расширились, сделав голубые глаза почти черными. Швед тяжело дышал и долго молчал, все еще не выпуская подбородок Агаты из хватки своих цепких пальцев. Весь окружающий мир исчез, когда Агата почувствовала мягкое прикосновение его губ к своим, она забыла обо всем, запустила пальцы свободной руки в его мягкие волосы и тихо застонала, ощутив, как швед завладевает ее губами, углубляет поцелуй, требует большего.          — Я мечтал об этом чертов год. — Прохрипел Алекс, оторвавшись от ее губ.              Да, Агата тоже мечтала. Каждую ночь, засыпая в своей постели в полном одиночестве, она мысленно возвращалась в лучшую ночь в своей жизни, желая почувствовать обжигающие прикосновения Алекса на своей коже снова. Однако времени на мечтания у нее было мало — лишь несколько сладостных минут перед сном, ведь весь период своего бодрствования она была занята куда более важными делами. Агата строила планы.              Вспомнив, что она приехала сюда не просто так, Агата услышала, как где-то совсем близко радостно загудела кажущаяся такой далекой толпа гостей, которые собрались, чтобы поздравить Аннет.              — Вот черт. — Девушка, вывернувшись из рук Александра, устремилась обратно в центр торжества.              Лавируя между ликующими и улыбающимися людьми, Агата пробиралась к подножию парадной лестницы, где ей и полагалось быть. Аннет уже спускалась. На ее лице горела счастливая улыбка, она махала рукой, словно приветствуя подданных, а не гостей. На ней было надето шикарное ярко-красное платье в пол без всяких излишек, на шее сверкал огромный бриллиант, размером с перепелиное яйцо, а седые волосы были собраны в высокую прическу, чтобы натянуть кожу на лице. Да, Аннет Сильвер-Харрис была настоящей королевой, пусть у нее и не было титула.              Внимательные глаза тетушки выхватили из толпы мчащуюся к лестнице Агату, а затем обратили свой взор на шведа, следовавшего за ней по пятам. Девушка подбежала к лестнице и встала возле своих родственников как раз в момент, когда Аннет остановилась на последней ступени, чтобы произнести свою традиционную речь.              — Друзья! — Торжественно начала женщина. — Еще один прожитый год и множество достигнутых целей. Я благодарна каждому из вас за то, что вы все собрались сегодня в моем доме, чтобы поздравить меня. Надеюсь, у нас с вами будет еще не одна возможность поднять бокалы за мое здоровье и процветание.              Агата выдавила из себя улыбку и подняла бокал вместе со всеми. Раньше она делала это с радостью, искренне поздравляя свою любимую тетушку, которая, как считала девушка, стала лучом надежды для нее, когда над головой тогда еще юной и наивной девочки сгустились черные тучи безнадежности. Когда родители Агаты погибли в автомобильной катастрофе, она была еще совсем ребенком, Аннет приняла ее и растила, словно собственную дочь, не жалея сил. Они вместе переживали все самые темные и ослепительно светлые времена их тесно переплетенных жизней, но Агата не знала, что за полной любви улыбкой тетушки скрывалась окровавленная волчья пасть.              Нырнув в ликующую и разрывающуюся от поздравлений, Аннет улыбалась. Она сразу же подошла прямо к Агате, проигнорировав остальных членов семьи. Словно что-то почувствовала. Агата старательно подавляла нервозность, нахлынувшую на нее, думая о пьянящем поцелуе шведа или о милых маленьких щеночках, но только не о том, что она задумала. Да, Аннет обладала просто поразительным чутьем, которое и помогло ей взобраться на самую вершину пищевой цепи. Таких женщин, как Аннет, боялись, ими восхищались и шептались за их спинами, опасаясь в глаза им говорить то, что может им не понравится. И Агата тоже раньше боялась. Боялась расстраивать свою властную тетушку, боялась идти наперекор ее воле. Боялась раньше, но не теперь. Девушка гордо расправила плечи и сделала глоток шампанского.              — Я думала ты придешь ко мне сразу, как приедешь. — Аннет взяла свою племянницу под руку и потащила ее прочь от любопытных родственников. — Нам нужно поговорить.            — Элиза сказала мне, что ты занята. — Девушка пожала плечами, с самым невозмутимым видом следуя за своей теткой. — О чем ты хотела поговорить?              — О своем завещании. Я внесла в него кое-какие поправки, и теперь единственным бенефициаром являешься ты.              Сердце Агаты ушло в пятки. Чертово завещание, согласно которому после смерти Аннет она станет богатейшей женщиной Великобритании, чертовски усложняло все. Ноги будто налились свинцом, и дышать становилось все труднее с каждым сделанным шагом       — Зачем? — Удивительно, но голос Агаты, готовой впасть в беспамятство от страха, звучал спокойно и ровно.              — Потому что это гиены, — Аннет махнула рукой в сторону всей оставшейся в стороне семьи, — только и ждут, когда я сдохну, чтобы прикарманить мои денежки. Чарльз по уши погряз в карточных долгах, Элиза — пустоголовая дура, а Данте никогда ничего не добьется. Остаешься только ты. Но у меня есть несколько условий. — Расценив молчание Агаты как знак продолжать, Аннет вдохнула поглубже. — До замужества ты сможешь распоряжаться только особняком, имуществом и небольшой частью акций, в полное владение компанией ты вступишь только когда выйдешь замуж.              — Почему?              — Ты еще молода, Агата, и тебе нужно рядом твердое плечо, на которое можно будет опереться. — Аннет взглянула через плечо, и, проследив за ее взглядом, Агата увидела Александра Нильсена. — Хороший выбор.              — У меня для тебя подарок. — Высвободив руку из хватки Аннет, Агата вытащила из лифа платья тонкий конверт. — С днем рождения, тетушка.              — Спасибо, дорогая. — Она расцеловала девушку в обе щеки и выхватила подарок из ее рук, чтобы отправить его к горе прочих подарков.              Этот вечер тянулся неправдоподобно долго. От усталости у Агаты ныли ноги, а от скуки она едва могла сдержать зевоту. Выслушав очередную порцию бессмысленной светской болтовни, она выскользнула в сад. Агата полной грудью вдохнула ночной воздух, пропитанный запахом цветов, и шагнула на лужайку. Она сбросила с ног проклятые туфли, и прохладная трава приятно защекотала ступни. Девушка, запрокинув голову, взглянула на горящие в небе звезды. Аннет со своим завещанием заставила ее здорово понервничать, но, в конце концов, Агата решила, что новые обстоятельства не повлияют на исход праздника. Несколько минут девушка бездумно смотрела в темное небо, стоя в полном одиночестве в благоухающем саду, а когда вновь повернулась к дому лицом, увидела застывшего на террасе шведа, который не сводил с нее своих проницательных глаз.       — Преследуешь меня? — Агата не решилась подойти ближе, понимая, что все снова выйдет из-под контроля, когда он окажется слишком близко.              Но вот Александр, видимо, ни капли не задумывался о контроле. Медленно он спустился по ступенькам, его гибкое тело словно пружинило при каждом сделанном им шаге, а губы тут же растянулись в хищной улыбке, от которой Агата едва не потеряла голову. Он подошел критически близко, понимая, что она не сделает ни шагу назад, и скользнул взглядом вниз по ее телу, остановившись на обнаженных ступнях.              — Тебе снова надоело общество богатых идиотов?              — Ты, вроде, тоже не из бедных. — Агата снова почувствовала, как все ее тело начинает ломать от предательского возбуждения. Чертов швед.              — Как я и говорил, богатство не всегда идет в доле с идиотизмом. — Алекс криво ухмыльнулся и, наконец, посмотрел ей в глаза. — Почему каждый раз, попадая в этот дом, ты выглядишь так, будто твоя тетушка отправила тебя на эшафот?              — Скорее уж к алтарю. — Идея замужества не была так уж отвратительна Агате, но она не хотела выходить замуж из-под палки.       — Что? Танцуешь вальс со мной, а замуж пойдешь за другого? — Швед схватился за сердце, изображая глубочайшую обиду.              — Вообще-то в качестве жениха она видит именно тебя.              Растерянность, исказившая красивые черты лица Александра, заставила Агату залиться смехом, запрокинув голову. Конечно, не такой реакции ожидают девушки, когда заводят разговор о свадьбе и белом платье, но ситуация Агаты несколько отличалась от стандартной.              — Расслабьтесь, мистер Нильсен, я не собираюсь никого заставлять на себе жениться. Даже ради наследства.              — Ты что, напилась? — Наклонившись ближе, он принюхался.              — Это первый и последний мой бокал за сегодняшний вечер. — Агата ткнула ему в нос бокалом с уже давно выветрившимся шампанским.              — Тогда почему несешь какой-то бред?              Агата закатила глаза. Почему она вообще говорит с ним об этом? Почему она вообще говорит с ним? Разве прошлым летом, сбегая из его комнаты, она не убедила себя, что это было всего на одну ночь? Да, она пыталась убедить себя в этом, но было в этом мужчине что-то притягательное, захватывающее, не отпускающее. Он въелся в ее мысли, пророс, словно назойливый сорняк, отравил ее своим запахом, голосом, своими прикосновениями и поцелуями.              — Аннет сделала меня единственной наследницей. — Выпалила девушка, неожиданно решив, что может доверять почти незнакомому мужчине. — Но воспользоваться своим наследством в полной мере я смогу только после замужества. Возможно, она считает, что я не справлюсь, хотя, скорее всего, даже после смерти не желает упустить возможности влезть в мою жизнь.              — Не похоже, что твоя тетушка собралась умирать. — Швед нахмурился, а Агата поджала губы, стараясь сдержать свою ехидную улыбку.              — Ну, она всегда думает о будущем заранее.              В сад высыпала многочисленная толпа гостей, разрушив приятную атмосферу, царившую между двумя молодыми людьми. Агата рефлекторно на шаг отступила от мужчины, который ей не принадлежал, придав своему лицу максимально нейтральное выражение.       — Интересно, мы когда-нибудь сможем поговорить так, чтобы нам никто и ничто не помешал — Вздохнув, Александр присел на корточки, чтобы помочь девушке надеть туфли.         Когда его холодные пальцы коснулись ее лодыжки, Агата вздрогнула и едва не выронила из рук бокал с шампанским. Она ни разу не испытывала к мужчине чего-то подобного. Ее личная жизнь не была примечательна хоть чем-то — лишь пара мимолетных романов, которые остались в университетском прошлом, теперь у Агаты просто не было времени. Каждый день она судорожно собирала по крупицам свой план, который спустит ее тетушку с небес на землю. И теперь Агата не могла не насладиться новыми для нее ощущениями. Швед провел кончиками пальцев от щиколотки вверх до колена, вызвав в ее теле приятную дрожь. Девушка закусила губу, наблюдая, как швед поднимается на ноги.       — Мне нравится, как твое тело реагирует на меня. — Он улыбнулся, заправив выбившуюся из прически прядь за ухо. Снова наклонившись ближе к ее лицу, швед облизнул губы, и его глаза опасно сверкнули. Его взгляд напомнил Агате взгляд дикого зверя, который взял след своей жертвы. — Твои зрачки расширяются, дыхание сбивается, и мурашки бегут по коже. Надеюсь, так будет всегда.              Бросив эту фразу, он отстранился и обратил свой взгляд к небу, в котором тут же взорвался снаряд фейерверка. Агате казалось, будто этот снаряд попал точно в ее сердце и поджег ее тело — она горела, ее кожа пылала, все еще ощущая на себе прикосновения холодных пальцев, сердце неистово колотилось в груди, а дыхание прерывалось. Ей хотелось большего, хотелось, чтобы все эти люди просто исчезли, позволив этой магии, зародившейся между ней и Алексом разрастись и превратиться в нечто прекрасное.              Снова спрятавшись в спальне, Агата переоделась в более удобную, нежели платье, одежду и теперь ждала удобного момента. Она слышала, как от особняка отъезжают машины задержавшихся дольше остальных гостей, и ее сердце начинало биться быстрее с каждой прожитой секундой. Девушке уже начинало казаться, что она просто не выдержит этого напряжения, когда она решила — пора.       Она бесшумно выскользнула в коридор и, ступая по каменному полу, покрытому мягкими коврами, направилась к главной комнате дома — спальне тетушки Аннет. Все обитатели дома давно разбрелись по своим покоям, а персонал убирал то, что оставили после себя гости. Агата оставалась незамеченной. Безошибочно ориентируясь в лабиринте коридоров, она дошла до массивной дубовой двери и остановилась, чтобы унять разбушевавшееся в груди сердце. Агата слышала, как за дверью ходит по комнате ее тетушка, переставляя предметы и что-то неразборчиво бурча себе под нос. Она, приказав себе немедленно успокоиться и делать то, что нужно, нажала на дверную ручку и без стука вошла в комнату.       — Что ты тут делаешь? — Аннет в халате, с растрепанными волосами и без макияжа обернулась к девушке. — Я думала, ты давно спишь.       — Пришла кое-что обсудить. — Закрыв за собой дверь, Агата прошла вглубь комнаты, не дожидаясь разрешения или приглашения       — Что именно?       — То, что я случайно услышала год назад. — Глаза Агаты впились в лицо тетушки прожигающим насквозь взглядом, полным ненависти и отвращения. — Знаешь, я ведь всю свою жизнь искала ответы, пыталась понять, как мой отец, который в ту ночь был абсолютно трезв и адекватен, мог не справиться с управлением на сухой и прямой дороге. Их смерть всегда казалась мне странной. И ответы нашлись, когда в тот день я решила заглянуть к тебе в кабинет. Я услышала, как Данте угрожает тебе, что расскажет мне всю правду об их смерти, если ты не дашь ему денег. Та секунда, пока ты молчала, показалась мне целой вечностью. Я все надеялась, что ты опровергнешь его слова, назовешь его идиотом и выставишь вон, но когда ты заговорила, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Ты подтвердила его слова.       На лице Аннет не дрогнул ни один мускул — она продолжала смотреть на свою племянницу точно так же, как и в момент, когда она только вошла. Эта женщина была настоящей гранитной стеной. Она никогда не пасовала, и она научила этому Агату, которая давно решила идти до конца.       — Иногда необходимо принимать жесткие и даже жестокие решения. — Она тяжело вздохнула и подошла к своему письменному столу, возле которого все еще стояла Агата. — Твой отец хотел разрушить то, что я создавала долгие годы, а я не могла этого позволить.       — Разрушить как? Не захотел поддерживать криминальную часть твоего бизнеса? Отмывать деньги? Работать с русской мафией?       — Откуда ты знаешь? — Аннет до хруста сжала челюсти.       — Я не теряла времени даром, тетушка. — Пожав плечами, Агата пробежалась кончиками пальцев по столешнице. — Ты сама научила меня быть всегда на шаг впереди, поэтому весь год я потратила на изучение твоей империи и ее подноготной. Я все думала, почему рядом с тобой вьется этот Фредерик Ларсон — вряд ли тебя интересовали его фьорды, и тогда я подумала о его протеже. Копать в сторону Норвегии было бесполезно, но вот Швеция — другое дело, ведь, судя по бумагам, именно оттуда все и началось. Ты тогда была чуть старше меня, верно? И, едва увидев возможность нагнуть весь мир, ухватилась за нее. Когда в Швеции закончилась эпоха махинаций с куплей-продажей недвижимости, и рухнула вся банковская система, ты знала, что правительство не бросит в беде своих граждан. Тебя не пугала ни инфляция, ни возможность полного разорения, ведь ты не собиралась вкладывать то, что у тебя уже было. Наклепав на коленке бизнес-план, ты вручила его своему дорогому Фредерику, который к тому времени уже стал полноправным гражданином Швеции, и вуаля — шведское правительство без колебаний согласилось выделить вам на строительство перерабатывающего завода пятьдесят миллионов шведских крон.       — Ну, я вижу, что ты выполнила свою домашнюю работу. Тебе ничего не удастся доказать. Тот завод действительно существовал, пусть это и была ржавая консервная банка, которая ничего не перерабатывала, но деньги я вернула. В том, что правительство никогда не требовало отчетов о своих инвестициях, нет моей вины. — Аннет вовсе не выглядела, как человек, который вот-вот умрет. Потерев лицо ладонями, она устало взглянула на Агату, будто перед ней стоял обычный капризный ребенок. — И что дальше, Агата? Пойдешь в МИ-5 или потребуешь денег?       — Слишком скучно. — Улыбнувшись, Агата достала из кармана небольшой, хромированный футляр, в котором пряталась смерть Аннет. — Ты уже принимала сегодня свои витамины, тетушка?       В руках девушки блеснул шприц, и только тогда Аннет Сильвер-Харрис поняла, что у нее были причины для беспокойства. Женщина попятилась назад, а в ее глазах Агата впервые увидела проблеск страха. Весь год она носила на лице маску, изображающую живой интерес к тому, что рассказывала ей тетушка, жертва сама дала охотнику орудие убийства, рассказав о том, что врач прописал ей внутривенные инъекции.       Агата, словно настоящий охотник, начала угрожающе быстро сокращать расстояние, отделявшее ее от жертвы, а Аннет оставалось лишь пятиться в страхе, не отводя взгляда от острой иглы в руках племянницы. Все произошло слишком быстро — Аннет, потеряв равновесие, полетела вниз и ударилась головой об острый угол прикроватной тумбы. Агата, услышав глухой удар, остановилась и уставилась на безжизненное тело Аннет, лежавшее в неестественной позе на паркете. Ее глаза были широко открыты и с ужасом смотрели в потолок, грудь больше не вздымалась в такт дыханию, а под головой растекалась лужа густой, алой крови. Девушка, несколько раз моргнув, чтобы отойти от шока, медленно, стараясь не запачкаться в крови, подошла к телу и опустилась на колени. Ее тонкие пальцы безошибочно отыскали сонную артерию, пульс в которой уже не прощупывался.       Пусть все пошло не по ее плану, но главное — результат. Она готова была уже выдохнуть и расслабиться, но неожиданный стук в дверь раздался, словно гром среди ясного неба.       — Твою мать. — Тихо зашипела Агата, вскакивая на ноги. К своей собственной радости она не была такой идиоткой, как ее кузина Элиза, и продумала всевозможные пути отступления.       Быстро, не создавая лишнего шума, она метнулась к стене слева от кровати и нажала на одну из деревянных панелей, открыв потайной ход. Агата выскользнула из комнаты теперь уже покойной тетушки Аннет быстрее, чем ее успел заметить неожиданный посетитель, и трусцой побежала по тайному ходу, точно зная, за какой из дверей скрывается ее комната. С самого детства Агата была одержима тайными ходами, которыми полнились все старые европейские постройки — взять хотя бы самые известные музеи вроде Сикстинской капеллы — а потому, словно одержимая искала их и в своем родном доме. И нашла.       Нажав на пыльный рычаг, девушка вышла именно туда, куда и планировала — в полумрак своей спальни. Оглушительный крик Марты прокатился по коридорам особняка, когда за спиной Агаты с тихим щелчком закрылась дверь, которую невозможно было увидеть, настолько хорошо она сливалась со стеной.       Сжимая в руках теперь уже бесполезный шприц, Агата торжествовала.