Moon in the arms of the sun

Тяжелое пробуждение, похоже, уже успело войти в привычку. Не то открытие, которое могло бы вызывать положительные эмоции, но Локи был рад уже только тому, что проснулся. Причем именно проснулся, а не пришел в себя из очередного беспамятства. Что само по себе настораживало. А от того, что Локи еще и лежал на чем-то мягком, теплом и приятном на ощупь, вовсе бросало в дрожь. В готовое бить тревогу сознание пробралась мысль, что всё, он отмучался свое и лежит теперь где-нибудь на подступах к Золотому мосту в царстве Хель. Какая несправедливость. Умереть так глупо и бессмысленно. Хотя, был ли, вообще, хоть какой-то смысл в его существовании начиная от самого рождения и заканчивая этим моментом. Не считая, конечно, той маленькой детали, что он, как выразился Один, был предназначен для установления мира между двумя расами. Какая прелесть. Неужели Всеотец действительно думал, что Локи будет в восторге от этой новости. Что ж, даже если он и умер, особо печалиться нечему. Хоть посмотрит на этот знаменитый воспетый в легендах мост между миром живых и миром мертвых. Согласно легендам он сделан из чистого золота и пресекает одну из двенадцати мощных ледяных потоков мира мертвых, так что Локи смел надеяться на захватывающее дух зрелище. Картина мира понемногу начала восстанавливаться. До Локи начали доходить резкие химозные запахи, характерные для любого лазарета вне зависимости от того, в каком из миров он находится. Слух резал мерзкий повторяющийся и пищащий на одной ноте звук. Сквозь плотно прикрытые веки пробивался свет. Значит прогулка по Золотому мосту отменяется. В Хельхейме не может быть так светло, тепло и сухо. Вариант с Вальгалой Локи даже не рассматривался. Чудес, как он успел убедиться за не одну сотню лет, не бывает. Тело на пробную попытку пошевелиться отреагировало категорическим отказом и острой болью. Было ощущение, словно из него вытащили все кости и вставили новые, отлитые из свинца и меди, а по венам пустили ртуть. Мышцы отекли от долгого лежания, и даже если бы Локи очень захотел, сомневался, что смог бы встать. Руки, ноги и туловище, судя по ощущениям, были надёжно прикреплены к тому на чем он сейчас лежал. С трудом приоткрыв слезящиеся от слишком яркого света глаза, Локи старался подавить возрастающую панику. Последнее, что сохранило его сознание перед тем, как предательским образом кануть во тьму, — лишь смутные обрывки волнующейся толпы, выставленные против него пистолеты, и какой-то человек рядом. Локи старался не думать о том, где и в качестве кого сейчас пребывает. Мысли метались по черепной коробке со скоростью света и наводили еще больший хаос. Не к месту вспоминались рецепты давно позабытых эликсиров, выдержки из книг по магии и политологии, азы управления космическими кораблями и прочая ненужная хрень. Потолок странным образом прогибался, принимая просто немыслимые формы, вздувался до устрашающих размеров и даже кружился подобно водовороту, грозясь засосать. От всего этого тошнило. Стараясь не издавать лишних звуков, Локи пошевелил кистями рук, проверяя прочность пут. Судя по холодящему кожу ощущению и твердости оков, заковали его во что-то металлическое. Нужно собраться и… Что там «и» Локи не смог додумать. Совсем рядом кто-то встрепенулся, как показалось Локи, сгоняя сонливость. Разумеется, телодвижения пленника не остались не замеченными. Над головой тут же нарисовалась чья-то фигура, правда, Локи не мог сказать кто это. Глаза все еще сильно слезились и подводили. Проклиная свою невнимательность, трикстер принялся с большим усердием моргать и старался сфокусироваться на человеке. Конечно же, сперва стоило проверить обстановку и только потом уже пытаться выбраться. Человек отошел на пару мгновений и быстро вернулся. На этот раз не просто так, а провести осмотр. Посветил пару раз в глаза фонариком, задал стандартные вопросы о самочувствии. Локи же молчал. В ненадолго установившейся тишине, звук распахнувшейся двери прозвучал словно гром средь явного неба. От неожиданности Локи крупно вздрогнул. В груди ярким цветом, перекрывая страх неизвестности и усталость, начало расцветать раздражение. Он ненавидел быть в уязвимом или зависимом положении и готовился встречать пришедших кем бы они не были в штыки. — Северный олень, смотрю тебе уже стало лучше, — до противного жизнерадостный и знакомый голос прорезал пространство, вызывая у Локи желание от души врезать по лицу его обладателя. — Тони, прекрати. — Еще один знакомый голос, в отличие от первого более строгий и твердый. Как скала в бурю, почему-то пришло в голову сравнение. — Как себя чувствуешь, Локи? Как хорошо переваренный обед дракона, хотел было ответить трикстер, но подавился словами и закашлялся. Когда он в последний раз пил? К губам тут же поднесли стакан с блаженно холодной водой и заботливо придержали голову. Ничего вкуснее этой воды Локи, кажется, никогда не пробовал. Он пил жадно и долго, при этом стараясь не подавиться и казаться не таким жалким как мог бы. — Лучше? — Да. — Норны, это что его голос? Больше похоже на карканье умирающей вороны, а не членораздельную речь. Одна из ворон Одина, помниться, хрипела так же будучи придавленной к полу сапогом Локи. Нет, ворона осталась жива, Всеотец ни за что бы не простил смерти одного из любимых питомцев, но больше не смела выдавать Локи с потрахами если ему без ведома царя хотелось покинуть Асгард. — Если так, то не хочешь рассказать нам всем какого такого черта ты свалился на голову нашему Капитану посреди белого дня да еще и в таком плачевном состоянии? Зрение наконец начало проясняться. Локи смог разглядеть светлый потолок с шестью лампами, большие панорамные окна и поразительно ярко-синее небо с кучерявыми облаками, пищащие приборы над головой и собственно самих людей. Дальше этого кусочка пространства не было видно, так как он действительно был прикован металлическими наручами, подозрительно похожими на те которыми пользовался Тор, к кушетке и не мог приподняться. Но в отличие от асгардских эти хоть и прилегали достаточно плотно, чтобы не давать ни единого шанса выскользнуть, не натирали нежную кожу кистей и щиколоток. Судя по ощущениям абсолютную наготу его тела прикрывала лишь тонкая простынка. Не то чтобы Локи был стеснительным и никогда не показывался перед другими в обнаженном виде или не выставлял себя и других в весьма компроментирующем свете ради дела, ему стало почему-то слегка некомфортно. Железный человек или просто Энтони Старк все еще продолжал нависать над ним, вызывая устойчивое желание отодвинуться. Рядом кроме него находились еще двое: Капитан Америка и Брюс Беннер. Для полноты картины не хватало только Черной Вдовы, Соколиного глаза и, пожалуй, еще Тора. Хорошо, что последнего поблизости не было. Шансы выскользнуть из этой дурнопахнущей истории сразу возрасли. Не видя ответной реакции, Энтони с разочарованной миной отвернулся к Капитану и начал жаловаться на полоумных богов, которым тут вообще-то ни много ни мало жизнь спасли. И ладно бы еще просто спасли, так еще и по чьей-то, не будем показывать пальцем, инициативе вынуждены были по очереди отчитываться перед Фьюри, будто они преступники какие, прикрывая задницу неблагодарного бога от немедленной транспортировки в Щит. А, вообще, если кому вдруг интересно, Тони чувствует себя хреново, потому что в последние дни плохо спал все из-за того же божка, что дрыхнет вот уже которые сутки у него в башне и, кажется чувствует себя просто лучше всех. И дальше в том же духе. Локи показалось, что манера никогда не затыкаться, особенно в стрессовых ситуациях, обычная черта поведения смертного, потому он перестал вслушиваться уже на первой минуте и сосредоточил внимание на двух других Мстителях. Доктор Беннер и Капитан тоже не особо обращали внимания на Тони, видать, привыкли уже. Первый с весьма увлеченным видом рассматривал только что вылезшую из странного прибора длинную бумажку желтоватого оттенка. Локи со своего не очень-то выгодного положения мог рассмотреть только непонятные символы и сплошные скачущие линии. Сожаление о пропущенных уроках целительства возрастало в геометрической прогрессии. Капитан, видимо, тоже не очень хорошо разбирался в медицине, поэтому предпочел просто пялиться на Локи, пережидая полный возмущения монолог Железного человека. Во всех своих начинаниях Локи всегда старался проявлять ответственность и старательность, так что год назад провел некоторое время за изучением своих противников. Как говориться, врагов надо знать в лицо. Он знал их имена, самые важные и примечательные детали из биографии, да и Бартон оказался весьма полезным исполнителем и хорошим рассказчиком. Причем, у Локи тогда где-то на периферии сознания сложилось впечатление, будто Бартону действительно нравиться рассказывать о своих миссиях и в весьма открытой форме высказываться о собственном начальстве выдавая один секрет за другим. Локи смутно помнил какое именно заклинание использовал тогда на людях и не мог сказать с точной уверенностью каким должен был быть конечный результат. А может и не было никаких четко сформулированных чар. Скипетр мог просто напросто сломить или прогнуть человеческую волю. В тот момент Локи было слегка не до того чтобы заботиться о благополучии окружающих. Просто удивительно как у людей мозги в пюрешку не свернулись после такого грубого внушения. Или он что-то сделал не с мозгами, а с сердцем, то есть с эмоциями? В таком случае шанс остаться нормальным здоровым человеком действительно был высок. Внезапно повисшая тишина разорвала его размышления и вернула в реальность. Энтони закончил и теперь с осуждением смотрел на всех. Никто его не слушал. — Как ты? Капитан проигнорировал взгляд Старка, весьма красноречиво выражающий что именно он думает об этой ситуации, и, скрестив руки на груди, продолжал смотреть на Локи. Честно, трикстер начал чувствовать себя еще неуютнее, хотя казалось это в принципе невозможно. — Нормально. А что еще он мог сказать? Можно было бы конечно взять пример с Энтони и разразиться в длинных причитаниях о несправедливости судьбы; о боли, которая подобно тени в ясный день следовала по пятам; о старых знакомцах, которым он крупно задолжал, и как те теперь преследуют его по всей вселенной не желая отставать. Но какой в этом смысл? — Расскажешь что с тобой случилось? — Локи наградил Капитана скептическим взглядом будто спрашивая: «Ты действительно на это надеешься?» — Сквозная рана в сердце уже начала затягиваться. — Беннер, наконец, отложил свои листочки и приблизился к кровати по пути протирая линзы очков. За ним Локи наблюдал особенно пристально. Во второй раз встречаться с зеленным монстром желания не было, а с учетом того что он еще и привязан, шансы остаться после этого целым стремились к нулю. — Просто поразительно, учитывая, что выжить после подобной раны невозможно, даже если оказать немедленную медицинскую помощь и провести операцию. С ожогами, лбом и другими мелкими ранениями пока похуже, в отличие от сердца, они заживают гораздо медленее. Ну еще бы. Это как раз было не удивительно. Локи знал, как работает регенерация, подкрепленная магией, и не испытывал особого разочарования. В первую очередь регенерируют самые тяжелые ранения и лишь затем те что помельче и незначительнее. Кстати говоря, о магии. Локи прикрыл глаза и сосредоточился на своем внутреннем состоянии. Сейд был в порядке и все так же горел ярким огнем. Потоки идущие от него по всему телу тоже были в приемлемом состоянии. Чистая энергия жидким пламенем окутывала трикстера, даря ощущение защищенности и уверенности в собственных силах. Отек мышц начал спадать. Еще одним, пожалуй, самым важным для Локи отличием мидгардских кандалов от тех, что были изготовлены в Асгарде, являлась неспособность блокировать сейд. Оставалось только решить каким именно способом разбить оковы и куда потом валить. Беннер говорил еще про удивительную регенерацию тканей, но Локи его уже не слушал. Наверное, Капитан Роджерс что-то заподозрил. Он поменял позу на более удобную, а лицо приобрело мрачную и решительную непрошибаемость, свойственную Тору, когда ему в голову взбредает очередная просто гениальная по тупости идея. Энтони тоже перестал метаться по комнате с видом оскорбленного достоинства и с подозрением уставился на трикстера. Наверху что-то вещал искин башни, то ли предупреждая, то ли призывая Локи немедленно прекратить. Доктор Беннер начал приобретать опасно зеленоватый оттенок. Кандалы на руках и щиколотках ощутимо нагрелись больно обжигая кожу. Разумеется Локи не собирался расплавлять металл, он еще не на столько обезумел чтобы плавить железо на собственной коже. Едва температура достигла нужного градуса руки Локи моментально приобрели насыщенный глубокий синий цвет. Хоть раз в жизни пригодилась вторая сущность. Металл тут же треснул не выдержав разницы температур. В следующую секунду вместе с тем как трикстер разорвал кожаные ремешки, которыми были перетянуты торс, бедра и плечи, Беннер перестал быть Беннером. Локи не обращая внимания на кричащего Старка и вскидывающего щит Капитана спешно поднырнул между ног Халка, оказываясь у окна. Простыня спала, открывая прекрасный вид на его филейную чать, и трикстер поспешил открыть тропу. Оставаться и дальше здесь он смысла не видел. И не важно, что Мстители не выдали его в лапы Шита или местного правительства и даже подлечили, проявив при этом благородство и смелость. Локи уважал смелых и умных личностей, кем бы они не были, охотно поддерживая с ними общение, но сейчас предпочел бы молча свалить. Он всегда старался придерживаться мнения, что в определенных моментах лучше смолчать и показаться загадочной молчаливой личностью или на крайний случай просто высокомерной сволочью. Он слышал как позади ревел Халк, но оборачиваться не стал. Еще чего не хватало, ему это потом в кошмарах сниться будет. Тропа сомкнулась за спиной отрезая его от взбешенных Мстителей. Только тогда Локи смог вдохнуть полной грудью. Желая оказаться как можно дальше от Нью-Йорка, точкой выхода Локи выбрал одну из деревушек Исландии. Сойдя с тропы в каком-то переулке Локи наложил иллюзию самой обычной повседневной мидгардской одежды и чуть подправил внешность. Быть обнаруженным в первый же день бегства по собственной неосторожности было бы верхом безалаберности. Первым делом стоит обзавестись нормальной одеждой и обувью. А дальше как сложится, Локи еще не придумал, где и как собирается искать этот проклятый скипетр. В первом же приличном магазине консультант, проявляя просто немыслимую щедроту души, предложил оплатить все покупки дорогого клиента и даже сделал несколько приятных комплиментов от компании в виде аксессуаров. Рассматривая себя в отражении огромного блестящего зеркала в темно-зеленном костюме с синим шарфом на плечах Локи слабо посочувствовал консультанту просто оказавшемуся не в то время и не в том месте. Эта покупка влетит ему в копеечку. Уже обедая в одном из ресторанов, Локи старательно анализировал события последних дней и пытался уловить энергетический след скипетра Другого. В свое время он просто не додумался прицепить на него хотя бы стандартный маячок и теперь мучался, совершенно не представляя с какого бока подступиться. Даже если он будет как полоумный носиться по всем континентам и разбрасываться поисковыми чарами это мало что даст. Еще его тревожило с чего это вдруг Мстители решили проявить милосердие к иномирному захватчику, по чьей вине погибла не одна сотня невинных граждан. Из монолога Старка было ясно только то, что это была идея Капитана Роджерса. Однако Локи все равно решительно не понимал мотивов его поступка ведь это было мало того что безрассудно, так еще и опасно. Мало ли, вдруг при пробуждении Локи захотелось бы прикончить там всех. Да, его сковали и привязали к кровати, но неужели эти смертные и вправду думали, что это хоть как-то остановит бога? Даже не смешно. Локи бы понял, если бы его поместили в специально укрепленную клетку и подвесили на немыслимой высоте, как в прошлый раз, или приковали более надежными способами, например, тот же вибраниум он не смог бы легко разбить. Да даже если бы проводили допрос с пристрастием или засунули в застенки какой-нибудь лаборатории ставить опыты, Локи не испытал бы такого удивления и замешательства, в котором пребывал сейчас. В любом случае стоит держать руку на пульсе и не спускать глаз с Мстителей. Вторым немаловажным пунктом из списка дел стало посещение банка. В последний раз, если не брать в расчет вторжение с читаури, в Мидгарде Локи был еще в прошлом столетии на Йоль, планируя просто расслабиться после утомительных тренировок и хоть немного отдохнуть от суеты Тора. Так уж получилось, что попал он на первое открытие Центрального парка в Нью-Йорке. Тогда еще ничего особо примечательного там не было, только каток для всех желающих и вкусная еда с горячими (по большей части горячительными) напитками. Тогда Локи научился кататься на коньках и испытал от процесса неподдельное удовольствие. Позже, рассчитывая в скором времени вернуться на больший срок чем семь дней, дабы своими глазами проследить за развитием Парка, трикстер открыл небольшой накопительный вклад. Сейчас эти деньги как никогда пригодились бы. Чувствуя себя запасливым хомяком, Локи с горем пополам все же смог получить свои кровные. Следующие недели Локи провел в одной из прибрежных деревень, восстанавливая подорванное здоровье. Днем по большей части отсыпался, впервые за эти долгие месяцы не просыпаясь через каждые полчаса от непрекращающихся кошмаров. Вечерами гулял по черным пляжам острова и дышал пока еще слабым северным океанским ветром. Пару раз искупался под кристально чистыми водами одного из водопадов. В последний раз, правда, был пойман пожилыми женщинами, вышедшими подышать, и те вместо того, чтобы поднять шум, восхитились его отлично сложенным телом и предложили зайти на чай. Такого смущения трикстер не испытывал даже когда был пойман с поличным за попыткой стащить из кабинета Одина царскую печать. В оставшееся время он медитировал и штудировал сеть на предмет хоть каких-то упоминаний о скипетре. Из всех самых полезных вещей изобретенных человечеством, интернет в списке Локи, бесспорно, занимал первое место. В Асгарде с поиском информации было похуже, приходилось довольно много времени проводить в архивах или библиотеке. Ежедневно обновлять новостные сводки стало привычным делом. Ни Мстители, ни Щит, к великому удивлению Локи, не спешили объявлять на него охоту. Казалось, о существовании враждебного бога и вовсе позабыли. Рана на груди, как и говорил Беннер, начала успешно заживать. Больше не кровила, не ныла при каждом неосторожном движении, и это действительно воодушевляло. Лоб и прочие мелкие раны перестали доставлять неудобства после первой же недели. Так что Локи, посчитав, что уже достаточно отдохнул, с новыми силами принялся за поиски. В принципе, Мидгард не настолько большой, справится. Как же он ошибся в своем самоуверенном утверждении. Мидгард, несмотря на небольшие размеры, оказался подобен огромному муравейнику, в котором найти одного единственного муравья нереально. След от скипетра все время приводил не туда. Пару раз он наткнулся на заброшенные базы, находящиеся в такой глуши, что было поразительно, как раньше до них добирался транспорт. Чаще всего след просто неожиданно обрывался. Локи предположил, что транспортировали скипетр по воздуху. Надежды на скорое разрешение маленькой проблемы Локи таяли просто на глазах. Он прекрасно помнил, благо к тому моменту мозги уже встали на место, что скипетр после заварушки несла Наташа. На выходе из башни их поймал какой-то мужчина с непомерно раздутым самомнением, требуя немедленно отдать иномирного захватчика, Тессеракт и скипетр. Тор, разумеется, не позволил его забрать, аргументируя тем, что Локи все еще подданный Асгарда, а значит судить его имеет право только Один, и никто иной не смеет посягать на его свободу и жизнь. Тессеракт громовержец, кстати, тоже не отдал, примерно по тем же причинам. Локи впервые видел, чтобы его брат так откровенно и воодушевленно лгал, утверждая, что без Тессеракта они не могут вернуться домой. Локи тогда так и подмывало полюбопытствовать, как же бог грома тогда здесь оказался, если Радужный мост разрушен, а других способов перемещения Тор не знает. Не было бы дурацкого кляпа, трикстер обязательно спросил бы, только ради того чтобы полюбоваться на перекошенное лицо братца. Логично было предположить, что скипетр позже передали в Щит. Вот только его там не было. Трикстер на свой страх и риск под личиной пробрался в один из многочисленных центров Щита покопаться в архиве и не обнаружил абсолютно ничего. Из скупых обрывков информации, Локи понял только то, что мидгардцы умудрились упустить из виду один из мощнейших артефактов вселенной во время самой обычной транспортировки. Локи не знал, смеяться ему или плакать. Было бы не так плохо, если бы он смог узнать, кем и когда проклятый скипетр был похищен, но подобной информации там, конечно же, не нашлось. Вообще, все это сильно напоминало погоню за несуществующим призраком. В итоге Локи вынужден был смириться и признать, что без помощи извне будет метаться до бесконечности. Обращаться в Щит смысла особо не было, да и связываться с террористическими организациями Локи не желал. Оставались только правительства более менее развитых стран и Мстители. Выбор между большим и меньшим злом. Локи за это время, пока он обдумывал варианты, не покидало ощущение, будто он совершает выбор между виселицей и гильотиной.