Moon in the arms of the sun

Пространство в темном укромном уголке у самого входа в пещеру бесшумно замерцало зеленью. Ткань мироздания разошлась на пару мгновений, чтобы с тихим шипением захлопнуться обратно, оставляя на месте весьма напряженного и задумчивого мужчину. Рубашка помялась в некоторых местах — преимущественно в районе локтей. На темной ткани проступали подсыхающие капли красного. Со штанами обстояло получше, если не принимать во внимание пыль и грязь, собранную с земли. Не стоило, пожалуй, совершать тот глупый акробатический трюк и кувыркаться под ногами смертных. Норны, до чего он докатился. Больше всего не повезло ботинкам. Консультант в магазине клялся на имени собственной матери, что они изготовлены из лучшей кожи в мире, и обладают просто фантастическими свойствами не пачкаться и не пропускать влагу. Хоть по лужам прыгай. Но уже сейчас Локи видел, что обуви ничего не поможет. Ни народные средства, коими пестрит интернет, ни хваленные чистящие средства, ни химчистка. «Стоило бы сменить одежду, — пришла в голову мысль. — Потом уже кровь будет не отодрать». Постепенно напряжение начало спадать. Сердечный ритм приходил в норму. Да, поспешил он, предположив, что стоит только ране на груди затянуться, как все вернется в норму, будто ничего и не было. Из-за переизбытка адреналина в крови прямо во время боя сердечный ритм поднялся просто до немыслимых высот. Пульс тревожным набатом отдавал в висках, мысли приобретали необычайную кристальную ясность, а мышцы в самые неподходящие моменты неприятно расслаблялись. В груди давило и ныло. Локи боялся, что рана вновь откроется или прямо там на глазах более трех десятков смертных у него случится приступ аритмии. К счастью, люди не дотягивали до его уровня. Боевая подготовка тех идиотов хромала на все четыре ноги, подобно старой кляче, и не составило особого труда разобраться с ними. Вообще, Локи не совсем понимал, какого Сурта решил вмешаться. Он ведь прибыл туда, преследуя очередной след проклятого всеми богами скипетра. Это был своеобразный акт отчаянного порыва — найти артефакт в одиночку. Идея иметь дело со Мстителями отторгалась всем его существом. Прибыв на место, он обнаружил очередные развалины. Картинка настолько знакомая и приевшаяся, что вызывала только чувство удрученности и тоски. Серьезно, эти смертные не могут построить что-нибудь более интересное или хотя бы не такое однообразное? Везде одно и то же. Те же серые стены из выцветшего на солнце кирпича и бетонных блоков, разбитые окна, осыпающаяся штукатурка и тяжелый застывший воздух, свойственный для любого покинутого помещения. Правда, справедливости ради, стоит отметить, что эта база выглядела не такой заброшенной, как все прошлые. След, к великой досаде, оборвался на одной из взлетных площадок. В такие моменты Локи всеми фибрами души начинал источать раздражение от того, что не может перевоплощаться в птицу или в любое другое живое существо, как в мидгардских мифах. При мысли о легендах трикстер неприязненно поморщился. Желание убить кого-нибудь возрастало с каждой секундой. Пару недель назад ему не повезло наткнуться на сайт с древнескандинавской мифологией. Разумеется, просто из чистого любопытства и скуки Локи решил почитать что такого про них всех настрочили смертные. И лучше бы этого не делал. Впервые ознакомившись с этим порождением человеческой фантазии, Локи остро пожалел, что не может вырвать себе глаза или хотя бы на крайний случай стереть память. Он не мог понять, то ли фантазия людей на столько изощренная и извращенная, то ли кто-то решил жестоко высмеять не только богов Асгарда, но и обитателей всего Девятимирья. Прочитав во второй раз и уже немного отойдя от первого шока, Локи смеялся как никогда в жизни. Каждая глава, каждый абзац был один абсурднее другого. В конце он даже не знал, возмущаться ему или собрать самые приглянувшиеся моменты, чтобы перечитывать в особенно тяжкие минуты. Будет напоминанием, что Локи пока еще не родил восьминогого коня для Одина, а значит не настолько сильно скатился, чтобы расстраиваться по мелочам. Особенно порадовал момент, где Тор, как это обычно и бывало, просто по своей глупой неосторожности потерял молот и был вынужден переодеваться в женское тряпье. Однако это не исключало того, что ему хотелось выдавить по капле всю кровь из того человека, который этот бред придумал и написал. В ангарах и складах, как и ожидалось, ничего интересного не было. Хотя хорошо запрятанные взрывчатые вещества в подполье последнего ангара, судя по виду бывшего скорее гаражом для наземного транспорта, вызывали вопросы. Не задерживаясь там дольше необходимого и старательно обходя пол над детонаторами, Локи вышел наружу. В основном здании ничего взрывоопасного не обнаружилось. Зато присутствовала многочисленная аппаратура, расставленная в каком-то хаотичном порядке без всякой систематизации. Под ногами обгоняя друг друга пробежались то-ли мутировавшие до аномально больших размеров мыши, то ли отощавшие из-за недостатка еды крысы. Вязкую тишину здания наполняли их писк и шебуршание. Атмосфера места идеально подошла бы для съемок триллера или даже ужастика. Локи прошелся пальцем по железному столу, прочерчивая бледноватую линию. Поднявшаяся пыль тут же забилась в нос, вызывая приступ чиха. Отплевываясь от пыли, Локи поспешил покинуть помещение, проходя в следующую комнату. Первая комната, похоже, была чем-то вроде рубки или центром управления. Эта оказалась лабораторией. С удивлением и неприятным сосущим чувством где-то глубоко внутри под ребрами Локи узнал технологии читаури. По спине пробежали мурашки, кончики пальцев заледенели. Трикстеру показалось, что он спит и видит очередной кошмар. Сипло выдохнув застрявший в груди воздух, Локи попытался сосредоточиться на действительности, и чтобы убедиться в реальности происходящего, с силой сжал кисть руки, больно впиваясь в тонкую кожу ногтями. Пошла кровь. Как он вышел оттуда обратно на воздух, Локи не запомнил. Дыхание постепенно приходило в норму. Расцарапанная кисть стремительно заживала. Уже вечерело. Солнце медленно клонилось к закату. Небо на горизонте начало окрашиваться в алый, болезненно напоминая артериальную кровь. От земли из-за частых осенних дождей тянуло сыростью и глиной. Слабый ветер доносил до Локи запахи осеннего леса, пожухлой травы, напоминающей сгоревшее сено. От тех немногих кучек опавших листьев уже исходило гнилью и чем-то еще неуловимым. Воздух был по осеннему теплым и терпким. Вдалеке сквозь поредевшие верхушки деревьев виднелись снежные шапки гор. Удивительное сочетание цветов и природного ландшафта. Подставляя лицо ласковым лучам заходящего солнца, Локи ощущал, как ветер треплет волосы, выбивая тщательно уложенные пряди, создавая беспорядок. Пошло примерно четверть часа, прежде чем он смог собрать себя по кусочкам и пойти обратно. Было бы неплохо найти хоть что-то полезное, а не только словить приступ паники. Внутри все было таким же. Тут и там валялись приборы, назначение которых Локи было не интересно. Его больше волновала техника читаури. При детальном рассмотрении были обнаружены части тела левиафана. Честно, Локи не хотел знать как смертные разделывали эту огромную тушу. Здесь же были сами читаури. Трупы были аккуратно, можно было даже сказать педантично, расчленены на отдельные составляющие. К горлу подкатил комок отвращения. Твари выглядят уродливо целыми, что уж говорить про вид в разрезе. Но мстительное удовольствие от увиденной картинки все же посетило трикстера. Рядом в хаотичном порядке валялись целые и разобранные части оружий. В этих моделях, как знал Локи, не было ничего особо сложного. Справился бы даже пятилетний ребенок. И все же странно, что база выглядела покинутой. В других, если там присутствовал призрак запустения, все было до чисто вылизано прошлыми хозяевами, и можно было даже не рассчитывать на что-то интересное и полезное. Чувствуя всем нутром подвох, Локи сел за первый попавшийся компьютер. Взломать пароль оказалось легче, чем уложить на лопатки Тора во время спарринга. Энтузиазм резко подскочил, и возомнив себя хакером мирового уровня, трикстер с удовольствием окунулся в файлы. Возможности перекачать данные не было, так как он не додумался прихватить флешку, поэтому было решено просто запомнить. Только оказавшись на пятом открытом файле Локи заподозрил неладное. Пока он восторженно изображал самого умного, двери в лабораторию заблокировались, а на экранах других компьютеров высвечивались тревожные красные знаки. Хлопнув по лбу и окрестив себя полным идиотом, Локи вырвал жесткие диски у всех шестнадцати компьютеров. Уверенности в том, что он потом сможет разобраться с ними, не было. Оставалось только надеяться, что данные не самоуничтожились. Диски отправились прямиком в подпространственный карман, а Локи без проблем выбил дверь руной и выскочил наружу. Успел как раз вовремя, кстати. Прибыли Мстители в неполном составе. Где-то Беннера потеряли. Первой в тот самый начиненный взрывчаткой ангар вошла агент Романоф. За ней все остальные. Учитывая все факторы, не трудно догадаться, что должно было произойти дальше. Пол ангара вздыбился. Крыша знатно продырявилась и внутрь обрушились балки. Из леса по неприметной дороге выехали бронированные машины. Прикрывшись чарами отвода глаз, Локи с затаенным удовольствием наблюдал за отступающими Мстителями. Раненная агент Романоф значительно задерживала сей процесс, даже отсюда видно было, как девушка побледнела. Из раны на боку сочилась кровь. По земле катились отрикошетившие пули. Большинство из них были экспансивными. Каковы шансы, что пуля, попавшая в Наташу, не превратила внутренности в кашу или не раздробила кость? Трикстер сомневался, выживет она или нет. Впрочем, они неплохо справлялись с тем, чтобы как можно быстрее доставить ее к специалистам. Локи отметил, что команда с прошлого раза стала более сплоченной. Мстители хорошо синхронизировались друг с другом. В то время как Бартон нес раненую Романоф, двое других прикрывали. Один с воздуха, второй на земле. Старк даже в такой ситуации не переставал быть собой, постоянно комментировал действия своих противников, чем, кажется, злил их еще больше. Некоторые особенно острые замечания веселили и вызвали у Локи желание подшутить над ними всеми. Оценить боевые качества Капитана во время короткого боя в Штутгарте не вышло. Игра закончилась раньше чем хотелось бы, но зато теперь можно было насладиться зрелищем сполна. Капитан Америка двигался быстро и бил четко отточенными ударами. Локи даже мог бы сравнить его с превосходно отлаженным боевым артефактом. Хоть его стиль боя и был далек от того который предпочитал трикстер, все же нельзя было не восхититься мастерством и ловкостью, с которой Роджерс отправлял в нокаут одного противника за другим. Локи всегда старался придерживаться мнения, что лучший враг — это мертвый враг, и не одобрял действий Стивена. В чем смысл оставлять в живых того, кто, не смотря на все риски, все равно будет продолжать совать палки в колеса. Маленький квинджет, на котором Мстители прилетели, наконец, поднялся в воздух. Бартон и Наташа быстро оказались внутри. Старк готовился стартовать. А Капитан споткнулся. Пораженный нелепостью случайности Локи даже не сразу пришел в себя. Лишь когда по шее Роджерса потекла алая струйка, встрепенулся. Тихо тлевшее где-то в глубине раздражение вспыхнуло ярчайшим ядовитым пламенем, выжигая все на своем пути. В груди стало нестерпимо жарко. Локи показалось, будто он глотнул Вечного огня из рук самого Суртура, и теперь плавиться изнутри. В итоге он все-таки вмешался, хотя изначально планировал смыться под шумок. Впрочем, все было не так плохо. Разумеется, Локи собирался в ближайшем будущем обыграть это «героическое спасение» в свою пользу, но не прямо сейчас. Самочувствие у него было не самое лучшее, да и Капитану стоило бы озаботиться благополучием своей команды. Так что изобразив более менее сносный вежливый поклон, предпочел растворился в снопе зеленых искр. Последнее уже походило на чистое ребячество и для перехода было вовсе не обязательным, но кто ему запретит. Локи простоял еще немного, прежде чем решился идти. После убойной дозы адреналина пришла ожидаемая слабость и тремор в мышцах. Было ощущение будто по костям стучат маленькими железными молоточками, вызывая гул и дрожь. Колени опасно подогнулись, но трикстер не позволил себе упасть. Еще чего. Похоже, на время придется воздержаться от любой физической нагрузки. Стоит выработать специальный режим тренировок и вплотную заняться сердцем, а не надеяться на всемогущую регенерацию. Пока дождется полного выздоровления, уже и помереть успеет от старости. Так же необходимо подтянуть практику по рунам и сейду. Многоступенчатое заклятье собранное из девяти рун и подкрепленное сейдом, которое он использовал во время битвы, чуть не вернулось к нему в виде отката. Если бы не многолетний опыт под кураторством Фригг, валялся бы Локи сейчас скатанным в компактный кровавый шарик. Лишь от одной мысли об этом становилось тошно. Вот что делают годы отсутствия практики с мастерами. Еще немного — и совсем разваливаться начнет. Пошатываясь, Локи выбрался из-под сводов пещеры. Прибрежный ветер встретил его холодом и солью, в его шепоте было слышно обещание скорой бури. И без того торчащие волосы растрепало еще больше, и трикстер вынужден был собрать их в низкий хвост. Длины катастрофически не хватало. Непослушные пряди выскальзывали из-под шнурочка и норовили залезть в глаза. Локи вдохнул полной грудью. Холодный воздух, резко отдающий озоном, унимал бушующую злость и расслаблял внутреннее напряжение. Солнце в этой части Мидгарда еще не успело сесть. Оно щедро освещало землю уже изрядно похолодевшими лучами. Ветер дышал приближающимися морозами, но земля все еще хранила тепло лета. Локи снял обувь и пошел к кромке воды. Здесь, на этом пляже особенно хорошо. Будто это место было более древним, чем сам Асгард, и знало то, что Локи никогда не мог самостоятельно постичь. Оно было молчаливым и ревущим о чем-то своем — жутко тоскливом и одиноком. Безмолвный голос отражался от черных скал и таких же черных песков, гудел и выл, находя отклик в Локи. Скалы у берега, подобно огромной лестнице, поднимались вверх к хмурому небу. Своим причудливым видом они болезненно напоминали Асгард. Дом в котором Локи вырос, но никогда не был своим. Место, которое он защищал на протяжении тысячи лет, и которое оставило его в момент отчаяния. Место любви и ненависти. В древних книгах говорится, что Асгард — это не точка в пространстве, это, в первую очередь, сами асы. Где они — там и Асгард. Какая глупость. Даже если предположить, что это действительно так, то как теперь быть Локи, ведь он никогда не был асом. И даже йотуном полноценным его нельзя назвать. Каждый раз приходя сюда, Локи начинал подозревать себя в склонности к особо изощренной форме мазохизма. Мрачная усмешка тронула губы, наружу рвалось нездоровое веселье. Трикстер еще раз вдохнул полной грудью, обжигая внутренности холодом, и проглотил тревожный горький комок. К губам пристала соль. Щипало. С каждой минутой буря набирала обороты. Небо окончательно затянулось тучами и рокотало. Еще немного и греметь будет над самой головой. Если забраться на самую верхушку скалы, камень под ногами будет дрожать от каждого раската грома. Будто тоже может боятся. Будто тоже может сотрясаться от рыданий, словно ребенок. Волны ревели, в бессильной ярости бросаясь на берег. Вода пенилась и буквально кипела. Локи уже не мог слышать ничего, кроме свиста ветра и грохота волн. Стихия бушевала, билась о прибрежные скалы и камни, поднимая огромные волны с пенными шапками. Песок под ногами приятно пружинил, а мелкая галька скрипела. Вода подкатывала к ногам, с каждым разом набирая силу и скорость. Едва первая волна облизывала пальчики ног, как тут же вслед приходила вторая, хватая за щиколотки, и утягивала с собой в пучину. Локи чувствовал, с какой бешенной силой волны тянут его на дно, но пока не спешил уходить. Лишь широко расставил ноги принимая более устойчивую и удобную позу. Солнце скрылось за облаками и пляж начала поглощать тьма. Вздымающиеся из воды базальтовые колонны начали приобретать совершенно новые формы. Некоторые из них могли бы даже показаться устрашающими. Локи понимал тех, кто мог сравнивать их с троллями. Камни со временем под воздействием холодных яростных волн и такого же холодного ветра прибрели невообразимые формы. К тому же экстравагантность и фантастичность колонн дополнялась необычным глубоким черным цветом. Все это придавало месту поистине мифическую атмосферу. За очередным раскатом грома с неба сплошным потоком полилась вода. Над пляжем сверкали молнии. Локи никогда не боялся грозы и прочих стихийных проявлений. Он как никак маг и при желании может поспорить с природой. И потому поселившаяся на задворках сознания тревога стала неприятным сюрпризом. С каждым раскатом грома беспокойство возрастало, и Локи не мог найти этому объяснения. По лицу лилась дождевая вода, в спину толкал ветер, а ноги тянуло волной. В Асгарде редко бушуют столь сильные бури. Только если Тор злится. Тор. Сознание на образ громовержца отреагировало вспышкой боли и разочарования. Вспоминать о том, что брат оставил его в песках Темного мира было неприятно. Локи старался не думать о нем, Одине и Фригг, и вот теперь тщательно запрятанные в глубину мысли начали вылезать наружу. Наложенные на скорую руку грубые швы открылись, выпуская наружу сукровицу из мешанины не самых приятных воспоминаний и едких слов. Мысли метались по черепной коробке, бились в виски, будто желая вырваться наружу и принять форму в реальном мире. Хаос внутри пришел в движение, вгоняя Локи в состояние, близкое к ужасу. Никогда еще он не чувствовал себя на столько нездоровым и ломким. В какой момент все пошло не так? В какой момент произошел первый надлом, разделивший его и семью по разные стороны? Если бы Локи был более послушным и смиренным сыном, всего этого можно было избежать? Если бы Локи был более храбрым, выносливым и не поддался Другому, все было бы иначе? Что Локи должен был сделать? Ответа не было ни на один из мучавших вопросов. Может быть, это произошло, когда он предал Одина и Тора, сорвав коронацию. Не то чтобы Локи действительно считал себя виноватым в этой ситуации. Он мог в красках представить правление Тора и то, что сталось бы с Девятимирьем, прими он тогда власть. Это сейчас громовержец представляет собой что-то путное. Локи вынужден был согласиться, последние годы выбили из брата чрезмерную гордость и снизили планку самомнения, освобождая место в мозгу для более умных мыслей. Но до мудрости истинного правителя все еще было далековато. Это были лишь первые шаги, и в иной ситуации трикстер мог бы гордиться Тором. Или это случилось, когда Тор впервые на глазах друзей указал ему на «место». Ослепленный светом собственного величия он даже не заметил, как слова ранили Локи. Разумеется, он не мог остаться в долгу и огрызнулся чем-то не менее унизительным, за что поплатился сломанной рукой. Леди Сиф вызвала его на дуэль, как она тогда выразилась «за оскорбление царской крови». Аргумент, что он тоже как бы не из теста слеплен, на нее не подействовал. Локи потом почти год не мог нормально писать и колдовать, а Тору было весело. Голова раскалывалась от мелькавших без всякой систематизации воспоминаний. Вот он приходит в Щит сообщить о смерти Одина. Если бы он тогда не поддался глупому сентиментальному желанию попрощаться с братом и не сказал много лишних слов, Тор никогда не смог бы обвинить его в чем бы то ни было. И тут же сразу оказывается на мосту. Один держит плащ Тора. Вот он летит в Хаос и, хвала норнам, теряет сознание раньше, чем оказывается в нем. Танцует с Фригг на пиру и подтрунивал над громовержцем за крушение архитектуры Асгарда. Превозмогая боль, Локи вынужден был предать брата на крыше Башни Старка воткнув в щель его доспеха один из самых маленьких кинжалов. Яблоки в саду Идунн поспели, и одно из них упало прямо на голову Локи, вызывая у Тора громкий хохот. Тор поскользнулся на льду и, не удержав равновесие, шлепнулся на пятую точку. Локи хладнокровно воткнул какой-то прибор в глаз мужчины; тело под рукой конвульсивно задергалось, и из горла мужчины вырвался хриплый стон. Тревога достигла своего апогея и вырвалась наружу неоформленным всплеском энергии. Не смотря на холод океанских волн стало нестерпимо жарко. Крик царапал стенки горла. Локи не слышал собственного голоса и, наверное, это даже было хорошо. Если он сам не слышит, то и другие не услышат. Буря вторила, завывая еще сильнее. Будто могла понимать и ощущать. К счастью, приступ самобичивания быстро прошел, оставляя после себя смертельную усталость. Прежде чем его с головой накрыла очередная волна, Локи переместился в свой арендованный домик. Одежда неприятно липла к коже и пахла морской водой. Нужно принять горячую ванну и лечь спать. На следующее утро Локи проснулся совершенно разбитым. И чтобы хоть как-то исправить положение дел, целых два часа просидел в душе поочередно меняя температуру воды то на холодный, то на горячий. Не то чтобы это могло сильно помочь, но, в конце концов, разогнуться и не скрипнуть суставами — уже успех. На кухне трикстер долго заваривал тонизирующий чай и так же долго готовил завтрак. Хотя на дворе уже давно был ясный день, но кого это волнует. В голове было на удивление пусто. Не было никаких суматошно скачущих мыслей, ни пустых переживаний. Локи не мог назвать это успокоением, скорее апатией. Сегодня, определенно, будет долгий день. Нью-Йорк был все таким же. Большим, шумным и живым. В отличие от «Ледяной Земли» здесь было на порядок теплее и мягче с климатом. Листва на деревьях только-только начала приобретать золотистые и алые оттенки. На улицах как всегда многолюдно. Трикстер прошелся по нескольким улицам с целью улучшить настроение. Мстители вряд ли будут в восторге от его перекошенного бледноватого вида. Старк Тауэр с прошлого раза немного поменялся. Появилась новая надпись, и вообще она стала выглядеть более массивней. Старк укрепил окна? Решив не утруждать себя почем зря перемещениями в пространстве, Локи прошел к центральному входу в Старк Тауэр. Хоть иногда нужно проявлять вежливость и стучаться прежде чем войти. — Добро пожаловать в Старк Индастриз, мистер Одинсон. Мне доложить о вашем визите мистеру Старку? Откуда-то сверху послышался приятный чуть механический голос. Несколько людей, вероятнее всего, работники компании, повернули к нему головы. На их лицах отразился целый спектр эмоций — начиная от недоумения, заканчивая ужасом. Локи очаровательно улыбнулся. По крайней мере, приложил все усилия, чтобы губы не растянулись в угрожающем оскале и ни в коем случае не обнажали зубы. Люди почему-то не любят, когда незнакомцы или их враги улыбаются во все тридцать два. — Джарвис, как я полагаю? — Локи говорил негромко, стараясь не нервировать народ. — Верно, — мерный и спокойный голос отразился от стен, эхом возвращаясь назад. Никто пока не собирался проявлять героизм граничащий с идиотизмом и пытаться взять бывшего захватчика, что, конечно же, воодушевляло. — Мне доложить мистеру Старку о вашем визите? — Да, будь столь добр. И на будущее, я не Одинсон. — Но вы ведь брат Тора, верно? Тон голоса искусственного интеллекта не поменялся ни на йоту. Локи не мог понять, зачем он спрашивает это. — Нет, Джарвис, мы с ним не братья. Даже близко нет. — Тогда на будущее, как мне стоит к вам обращаться? Называться именем того, кто прямым текстом заявил о его никчемности, он точно никогда бы не стал. Не в этой жизни. Да и идея носить имя биологического родителя не приводила в восторг. — Просто Локи. — Хорошо, я учту это, мистер Локи, — трикстер невольно улыбнулся от нелепости подобного обращения. Опять же было непонятно, Джарвис сказал это намеренно или случайно без всякого умысла. — Мистер Старк приглашает вас в нижние гостевые комнаты. Пожалуйста, пройдите пункт контроля и сверните налево к лифту. Человек в форме шарахнулся от него как от прокаженного, но сказать что-то не рискнул. Такая реакция Локи только позабавила. Желание еще больше напугать смертного было старательно задушено и закопано. В общем-то, все было не так плохо, как представлялось в начале. Не кидались, не плевались — и то радость. Дверцы лифта с тихим звоном закрылись, отрезая его от многочисленных взглядов. Стало заметно легче дышать. Искусственный интеллект больше не говорил, и доехали они до нужного этажа в тишине. Локи не сомневался, что за ним сейчас пристально наблюдают через камеры. На выходе трикстер оказался в весьма просторном помещении со светлым интерьером. Быстро оглядев комнату, Локи оценил дизайн, прикинул несколько вариантов отступления и только тогда перевел внимание на людей. Старк на правах хозяина восседал на широком кресле больше напоминавшем трон. Под ногами аккуратно пристроился серебристый чемоданчик. Вероятно, там хранилось оружие. Справа от него у окна, скрестив руки на груди, стоял доктор Беннер. Он не выглядел недовольным или сердитым. Это было хорошо. Ближе всех к выходу, то есть, к самому Локи, стоял Капитан. На шее у него красовалась свежая алая полоска шрама. — Надо же, и правда явился, — Старк поморщился и протянул Капитану немаленькую пачку денег. Лицо последнего осветилось самодовольной улыбкой. — Вы поспорили на мой приход? — Локи застыл, не зная, как быть от столь неожиданного поворота. Он ожидал возмущений и попыток прикончить его, но не того, что смертные будут делать ставки, как на ипподроме во время скачек. — А чего ты ожидал, — Брюс весело улыбнулся, поглядывая на счастливого донельзя Роджерса. — После твоего ухода, Стив по уши погряз в долгах и теперь не гнушается даже такого способа заработка. Роджер наметанными движениями отсчитал от пачки n-ое количество денег и протянул Старку. — Все, Тони, это последние. — Не спеши радоваться, — Энтони насмешливо фыркнул. — Тебе еще у агента Романоф отрабатывать. — И обратился уже непосредственно к Локи. — А ты, Северный Олень, не мог попозже прийти? Старательно удерживаемая улыбка все же превратилась в оскал. Если смертный рассчитывал вывести Локи из себя одной единственной фразой, то у него это получилось. — А ты, Старк, воспылал любовью к полетам без подстраховки? Человек ответил не менее кровожадным оскалом. Похоже, будет весело. — Так, прекратили оба. Стивен, наконец, закончил с деньгами и уставился на них обоих с осуждением. Энтони невинно захлопал глазами и уставился на Роджерса в ответ. Локи усмехнулся и тоже перевел внимание на Капитана. Сам он тем временем вытащил откуда-то из-под барной стойки небольшой сверток. — Ты оставил его там — на поле битвы. Мне пришлось самому вычищать его от остатков мозгов, так что ты должен сказать мне спасибо. Неужели он подобрал клинок, которым он пробил череп того мерзкого мужика. Подойдя ближе, Локи действительно обнаружил второй клинок. Лезвие радостно блестело на солнце, отражая яркие блики. Начертанные Вечным огнем руны, казалось, поглощали свет. На стыках и неровностях было чисто, Стивен действительно хорошо постарался, вычищая его от крови и прочих биологических остатков. Зная, как плохо отдирается подсохнушвая кровь, Локи мог только восхититься терпеливости и скрупулезности человека. Рукоять привычно легла в ладонь, приятно нагреваясь от касания. — Благодарю, — Локи изобразил изящный поклон, на этот раз более глубокий и искренний. — Я сам, честно, совсем забыл про него. И это было правдой. Мучимый болями в груди, Локи так спешил покинуть Мстителей, что совсем забыл об оружии. Непростительная оплошность. В былые времена за подобный проступок Тюр бы с него семь шкур спустил на плацу. Клинок отправился в подпространственный карман к собрату. Глаза Энтони на этом моменте приобрели формы идеальных кругляшков, а сам он всем корпусом подался вперед. Беннер тоже оторвался от окна и с интересом переводил взгляд с ладоней на лицо трикстера. — Можешь сделать так еще раз? — Старк, кажется, моментально забыл о каких-то там разногласиях. — Джарвис, ты фиксируешь? — Уже, мистер Старк, — Локи показалось или в тоне искина действительно промелькнула толика самодовольства. Чувствуя себя детским аниматором и фокусником в одном лице, Локи под любопытными взглядами несколько раз призвал и отозвал клинок. Что только не сделаешь ради установки более-менее дружественных отношений. Энтони и Брюс внимательно наблюдали за ним. Как юные естествоиспытатели, честное слово, разглядывающие лягушку в разрезе. Сравнение не понравилось Локи, поэтому в конце вместо клинка на ладони материализовался один из жестких дисков. — Жесткий диск? Это то о чем я думаю? — Старк молниеносно подорвался с места, тут же оказываясь непозволительно близко. — Да, — стоило большого труда сдержать себя и не треснуть Энтони по загребущим ручкам. Диск с успехом перекочевал из рук в руки. — Кстати, не расскажешь, зачем тебе так сильно понадобился скипетр? Вроде и без него неплохо поживаешь. Вот это был момент истины. Локи никак не мог определиться с тем, что рассказывать, а что нет. Можно рассказать, конечно, как есть, особо не мудрствуя. Но опять же, история выходила столь неправдоподобной и откровенно походила на попытку оправдаться, что Локи невольно терялся. Сам он ни за что бы не поверил, расскажи ему кто подобную ересь. — Если бы действительно все было хорошо, ноги моей в Мидгрде не было, — хоть в чем-то он не соврет. — Скипетр нужен, чтобы рассеять чары. Сам я не могу сделать этого, а просить другого мага все равно, что предложить гиене переночевать в собственном доме. Может сожрать, а может и нет. Остается только найти артефакт, с помощью которого чары и были наложены. Вот и все. На лицах смертных так и читалось недоверие. Не то чтобы Локи был удивлен или как-то осуждал их. — Я предлагаю сделку. — Желая унять внезапную сухость во рту, он, игнорируя протестующий взгляд хозяина Башни, открыл наиболее симпатичную бутылку с чем-то явно горячительным. Плеснул в стакан и, не принюхиваясь, залпом опрокинул в себя. Жидкость, к сожалению, не дотягивала по крепости до Нидавеллирского эля, но за неимением, как говориться, годилась. — Мы заключим контракт, подкрепленный кровью, рунами и сейдом. Это была опасная затея. Крайне опасная и рисковая, но кто не рискует, тот и успехов не добивается. Контракт, который он собирался предложить, был древним ритуалом единения. Последние упоминания о нем заканчиваются в летописях еще за шесть тысяч лет до рождения Локи. Он по сути является «прародителем» прочих более мелких обрядов таких как братание, заключение брака и кровные клятвы. В «Книге Истоков» говориться, что «…существа заключившие его соединяются в единении сил и энергетик. Два станет одним. Сотрется грань чужого и своего, станет едина боль и горечь, радость и счастье. В каждом воплощении найдут они друг друга…». Это не братание и не брак, что-то среднее, но более глубокое. Он соединяет не сколько тела, а души. Одна жизнь на двоих или троих, ритуал не вводит ограничение в количестве в отличие от того же брака. — Сделка на крови, рунах и…что там еще было? — Доктор Беннер недоверчиво посмотрел сначала на Локи, будто сомневаясь в его здравомыслии, затем на такого же недоуменного Энтони. — Это древний и проверенный ритуал. Заключившие его не могут врать друг другу и никогда не причинят вред. Проще говоря, это подстраховка от нежелательных сюрпризов со стороны союзника. По сути и не соврал ни словом. Недосказанность не считается за полноценную ложь. Локи собирался во всю пользоваться непросвещенностью смертных в этом вопросе и не испытывал никаких угрызений совести. Каждый выживает как может.