Moon in the arms of the sun

Мир, в котором жил Стив, никогда не отличался спокойствием и стабильностью. С самого рождения его поджидали неприятности и различные испытания. Первой из них стала смерть отца на войне. Стив никогда его не видел воочию, лишь на потертых, бережно хранимых матерью фотографиях, и знал только имя. Больше всего это ударило, конечно, по матери, так как ей приходилось рисковать собственным здоровьем, работая с туберкулезными больными, чтобы оставаться на плаву. Бывали дни, а порой и недели, когда Стив ее практически не видел. По возвращении от мамы всегда несло медикаментами и смертью, а сама она по виду практически ничем не отличалась от тех больных, с которыми работала. Денег катастрофически не хватало. В такие дни Стив особенно остро ощущал свою беспомощность и немощность. Рождение малыша в семье всегда радость. В честь этого важного события обычно дарят букеты. Стив не стал исключением, жизнь одарила его щедрым букетом, только состоящим не из цветов, а из болезней. Второй плевок судьбы, который он получил. Из-за проблем со здоровьем он рос весьма хилым и щуплым юношей. Впрочем, Стив не жаловался. Он не первый и не последний, кто страдал подобными недугами. Но все же его неимоверно выводила из себя неспособность как-то помочь матери. В то время как другие мальчишки пахали как не в себя, Роджерс вынужден был стоять в углу, согнувшись в три погибели, и пытаться удержать легкие в груди. Астма исключала любую слишком пыльную и тяжелую работу, а ослабленный иммунитет не терпел холода. Благо он обнаружил в себе художественные способности и частенько рисовал под заказ. Жизнь текла своим чередом. И Стива в целом-то все устраивало. Встречи с Баки, непременно приводящие к различным непредсказуемым результатам. Редкие походы в кафе с самыми вкусными молочными коктейлями, редкие красочные выставки и веселые шоу, устраиваемые Говардом Старком. Регулярные стычки с местной шпаной и подзатыльники от едва поспевшего вовремя Баки. Не то, чтобы он специально шатался по улицам, выискивая приключения на свое тщедушное тельце, просто люди любят потешаться над теми, кто слабее. В особенности над слабыми, которые еще и находят в себе силы ударить в ответ. Великолепная забава, в которой Стиву приходилось отыгрывать весьма неприятную роль. Третьим, пожалуй, самым смачным плевком судьбы стали смерти мамы и Баки. Все началось с простого кашля. Стив не заметил, как это произошло. Упустил момент, когда болезнь уже нельзя было остановить. Он долго сидел у кровати сгорающей заживо матери. Тело не ощущалось своим, став тяжелым и неповоротливым. Ледяными дрожащими пальцами Стив, словно маленький ребенок, тянулся к ее руке, как страждущий к источнику, и не мог дотянуться. В вязкой тишине он не слышал ни жужжания мухи под потолком, ни тиканья часов на столе, ни собственного дыхания. Мать била лихорадка, а Стива — осознание неотвратимого и неизбежного. Стиву доводилось видеть, как люди строили счастье из пепла прошлого. Как пытались прикрыть шрамы судьбы деньгами, дорогими вещами, сиюминутными удовольствиями... Возможно, им казалось, что боль таким образом уменьшится. Стив не задумывался, так ли это. И себя к числу подобных людей не относил. Но вовсе не потому, что не имел шикарных тряпок и горы золота, за которыми мог бы спрятаться. Просто он все еще оставался Стивеном Роджерсом, все тем же упрямым и честным парнишкой из Бруклина, и не собирался позволять горю поглотить себя или лгать себе, делая вид, будто ничего не произошло. Стив считал, что нужно уметь отпускать прошлое, каким бы болезненным или прекрасным оно не было. И он отпустил. Смог, несмотря на насмешки и издевательства на почве того, что стал сиротой, а значит и постоять за него теперь некому. Не сломался, продолжал жить, сумел поступить в Школу искусств Обёрндейла, чем несказанно гордился и радовался. Писал и продавал картины, чтобы хоть как-то прокормиться, благо талант был. С материалами, правда, приходилось туговато, но он выкручивался как мог. Все вроде бы пришло в норму. Да, в этом мире не было родителей, но с ним оставался Баки. Стив старался держаться его, хоть и не совсем понимал почему такой человек, как Джеймс, дружит с ним. Яркий, неунывающий, обладающий отличным здоровьем и превосходным телосложением, умеющий понравиться девушкам... Казалось бы, зачем ему тратить время на тщедушного парнишку, вечно создающего проблемы самому себе? Но Баки оставался рядом, защищал Стива от неприятностей и даже пытался обучить его боксу, которым профессионально занимался сам. Ничего путного, разумеется, не вышло, но попытка была неплохой. После просмотра одного из первых агитационных фильмов чувство, отдаленно напоминающее тревогу, поселилось у Стива в душе. На экране смерть и война шагали рука об руку по всей Азии и Европе. Люди — мужчины, женщины, дети — толпами уходили туда, чтобы никогда не вернуться. Зуд беспокойства поселился под кожей. Баки тогда ничего не сказал, но ему и не нужно было высказываться вслух, чтобы донести до Стива всю глупость и опрометчивость его порыва вступить в ряды армии. Настоящий страх пришел после слов о возможной смерти Барнса. В то мгновение Стив беспомощно ощущал, как тело наполняет противная слабость, и все существо дрожит от неотвратимости судьбы. Как тогда у постели матери. Но в этот раз Стив не собирался так просто уступать. Сердце пополам делили леденящий страх и пылающая надежда. Собственно, на одной надежде и природной упертости он и добрался тогда до Баки. И все же, как бы он не старался, злой рок догонял и давал свой болезненный пинок. Наверное в прошлой жизни Стивен Грант Роджерс совершил какое-то особо изощренное зло, потому что в этой судьба жестоко наказывала его, забирая тех кого он любил. Впрочем, судьба ли? Это он не спас Баки — не успел, не дотянулся, опоздал буквально на мгновение... И Стив отчаянно хотел напиться, отключиться хоть на пару минут, лишь бы не чувствовать ничего. Он глотал алкоголь прямо из горлышка, бутылку за бутылкой, оставаясь до противного трезвым, и безуспешно пытался ни о чем не думать. Появление Пегги и ее сочувствующие слова не принесли утешения и не примирили с действительностью. Баки мертв. Мертв. Сердце кровило и ныло. Никогда раньше Стив не позволял себе плакать от боли, тем более на глазах у других людей, но в этот раз просто не смог сдержаться. Горячие соленые капли скатывались на грязный пол, по пути обжигая холодные щеки. Из горла невольно рвались хриплые всхлипы... В глазах пульсировало. Стив вырвался из воспоминаний и сосредоточился на скудном ужине. Настроения готовить не было, а про возможность заказа любого готового блюда на выбор он вспомнил слишком поздно. Разогретая полуфабрикатная дрянь уже была наполовину съедена. Голова слегка побаливала от всего происходящего вокруг и объема свалившейся информации. По прибытии на базу Щита команду встречали бригада врачей и до крайности злой Фьюри. Неподалеку от него Мария Хилл разговаривала по телефону на весьма повышенных тонах и бурно жестикулировала. Никогда еще Стив не видел, чтобы она проявляла столько эмоций разом. Наташу тут же забрали. Как выяснилось, две экспансивные пули разорвалась в боку, вгрызаясь в мышцы, и плотно засели в нижних ребрах. Просто чудо, что она не истекла кровью или не впала в кому от болевого шока. А у остальных чуть позже состоялся крайне неприятный разговор с директором. Стив не знал о чем Фьюри беседовал с другими, но Тони и Брюс выходили из кабинета крайне недовольными. Бартон выглядел спокойнее, однако тоже пребывал не в лучшем расположении духа. С самим же Стивом разговор не заладился с самого начала. Ему устроили допрос в лучших традициях Щита с целью выпытать планы Локи на ближайшее будущее и его местоположение. Сначала Фьюри упорно пытался применить метод «Всевидящего ока», чем выводил из себя неимоверно. Потом, поняв, что фокус не прикатит, просто давил на психику. Стив в свою очередь был непоколебим и не собирался так просто уступать позиции. Тем более, что и скрывать-то особо нечего было. Он состроил наиболее непроницаемое выражение лица и упрямо заявил, что совершенно не понимает, чего от него хотят. И вообще, если Фьюри так интересно, чем же там занимается Локи, пусть у него самого и поинтересуется, а не тратит время на пустые допросы. А то что Щит не может добраться до него — вовсе не проблема Стива. Раз уж агенты так жаждут пообщаться, они могут встать в кружочек и дружно помолиться. Может, тогда Локи их услышит. Бог как-никак. Ник на это предложение скрипнул зубами, но комментировать внезапную язвительность обычно сдержанного Стива не стал. Удивительно, но, кажется, директор и вправду не доверял ему. Он потребовал пройти специальную проверку, желая удостовериться в том, что Стив в своем уме, а не находится под контролем у инопланетного тирана. Ник чуть в нем дыру не прожег своим единственным глазом при попытке отказаться и мрачно поинтересовался, стоит ли воспринимать это как саботаж. Видно было, что он опасно близок к срыву и готов предпринять кардинальные методы. Пришлось соглашаться. Битый час Стив корячился над бланком с совершенно глупыми, бессмысленными вопросами и еще столько же провел в лабораториях, позволяя ученным вертеть собой как только вздумается. А после, вернувшись домой, еще и потратил полночи, вычищая припрятанный от внимания Щита клинок. Во время битвы Стив, превозмогая отвращение, вытащил оружие из головы убитого противника, так как никто иной не стал бы этого делать. Теперь, отдирая въевшуюся кровь и прочие биологические остатки, он старался не дышать слишком глубоко. Она успела засохнуть и источала мерзкий душок, что уж точно не могло порадовать. Да и оружие Локи оказалось под стать владельцу. Обманчиво изящный и легкий на вид клинок на деле был тяжелым и непредсказуемым. Судя по всему, рукоять, полая внутри, содержала какую-то перекатывающуюся начинку. Та не позволяла поймать баланс и вообще держать клинок в руке без риска уронить и отсечь себе что-нибудь. Должно быть, она состояла из чего-то жидкого, но не такого текучего, как вода. В итоге заснул Стив глубоко за полночь и не удивительно, что утром встал не таким бодрым и соображающим, как хотелось бы. Впрочем, жалеть было не о чем. Локи явился через полчаса после того, как они с Тони заключили пари, а Клинт ушел проведать Нат. Внешний вид его напоминал тот, что Стив запомнил по сражению в Штутгарте. Тогда Локи тоже расхаживал в строгом деловом костюме с шарфом. Похоже, шарфы и костюмы были его тайной страстью. Стив не стал озвучивать эти мысли, так как не был уверен в реакции Локи и все еще дорожил жизнью. Он вовсе не горел желанием вылететь из окна, как Тони в свое время. Локи говорил много, практически не позволяя перебивать себя и задавать вопросы. Стив не мог поймать момент, когда они перестали управлять ситуацией и потеряли возможность вести разговор. А Локи явно веселился, наблюдая за их попытками вникнуть в суть своего рассказа. Его слова отдавались в черепной коробке и никак не желали оформляться во что-то реальное. Магия. Такое простое, казалось бы, слово, но сколько же в нем было!.. Локи откровенно наслаждался ситуацией. Он говорил с жаром, как любой другой искренне увлеченный своим делом человек. Вываливал на Мстителей столько новой информации, что Стив потихоньку начинал тонуть в этом потоке. И потому он не встревал в разговор лишний раз, выбрав позицию пассивного слушателя, и полностью предоставил право слова Тони и Брюсу. Тони, в отличие от него, был просто счастлив и явно чувствовал себя, словно рыба в воде. Он наконец получил возможность удовлетворить свое любопытство. Несмотря на то, что на большинство вопросов Локи просто не реагировал, будто их вовсе не слышал, а на некоторые отвечал слишком уж расплывчато, Тони наслаждался процессом. Стив знал, что он в своё время пытался разговорить Тора — и после долго возмущался, что тот, будучи наследником великой державы, не смог дать ни одного внятного ответа на заданные вопросы. Теперь же, обнаружив в лице Локи достойного и интересного собеседника, Тони не собирался так просто упускать шанс. Брюс тоже предпочел более пассивную позицию. Но время от времени, если обсуждаемая тема уже исчерпывала себя, задавал наводящие вопросы для раскрытия следующей. Джарвис тем временем расшифровывал выуженные, как выразился сам Локи, из подпространственного кармана, а не из пустоты, жесткие диски. Локи скрупулезно и терпеливо разжевывал информацию, утверждая, что без теории фундаментальных основ магии они не смогут понять того, о чем дальше пойдет речь. Полуторачасовая лекция «Сотворение вселенной и роль рун в этом процессе», без сомнений, получилась впечатляющей, но всё же не слишком заинтересовала Стива. Он путался в сложных терминах, а ближе к концу и вовсе почти перестал понимать, о чём речь. Трикстер на минуту прервался промочить горло, давая им немного кислорода. Стив видел, как от Тони с Брюсом едва ли не пар шел после продолжительного мозгового штурма. Сам он тоже ощутил облегчение, стоило Локи прерваться. Еще Стив мимолетно отметил, что водка, привезенная Наташей из Польши, пьется Локи как водичка. В голове невольно возникал вопрос, что такого раньше божество пило. И ведь даже не морщился. Роджерс сидел довольно близко к Локи и в нос тут же ударил резкий специфический запах спирта. Удивительно, но Стив не потерял чувствительности и по прежнему мог ощущать вкус алкоголя, вот только совершенно не пьянел в процессе. Как-то из чистого любопытства и духа противоречия он влил в себя аж пять литров этой прозрачной дряни, а после, будучи абсолютно трезвым, целый час просидел в обнимку с унитазом. Желудок избавлялся от ядреной жидкости, мучительно спазмируя и доводя хозяина до белых пятен в глазах. Поморщившись от неприятных воспоминаний, он опять попытался влиться в разговор. Хотя на разговор их общение, конечно, мало походило. Локи по памяти декламировал огромные отрывки из книг, вводя своих слушателей в состояние близкое к трансу. Стив отправил в рот ложку с пресноватой жижей и медленно прожевал прежде чем проглотить. По итогу-то выходило, что эта хитрая зараза вылила на них тонны по сути бесполезной информации и заставила согласится на сомнительную авантюру. Наговорил семь верст до небес и был таков. Стив так до конца и не понял, во что конкретно они собираются ввязаться, и, честно, испытывал смутное беспокойство. — Как ты можешь есть эту гадость? Следующий кусок застрял в глотке. Стив закашлялся, пытаясь выплюнуть вставший поперек горла комок. По спине сильно хлопнули несколько раз. Злосчастный кусок вылетел и плюхнулся на стол. Тяжелый жар смущения поднялся из груди, прошелся по лицу и вспыхнул на ушах. Надеясь, что из-за приглушенного освещения ничего не заметно, Стив спешно отвернулся, глотая воду. Локи тем временем, ни капли не смущаясь, удобно развалился на стуле, оказываясь к нему лицом к лицу. — Выглядишь удивленным. Ну еще бы он не был изумленным. Стив откашлялся, придавая голосу уверенности. Резкие слова едва не сорвались с языка, но, к счастью, он вовремя остановился. В полумраке глаза Локи отдавали темной зеленью и будто светились изнутри. Стив мог бы сравнить их с кошачьими. У тех тоже глаза блестят в темноте. — Ты появился слишком неожиданно. — Правда? — Брови Локи надломились от удивления, но само лицо не выражало раскаяния. На губах играла тонкая насмешливая улыбка. — Но я ведь говорил вчера, что приду, как только закончу с подготовкой. Вчера они попрощались на весьма мирной ноте. Старк по виду напоминал выжатый лимон, Брюс хмурился, то и дело потирая виски, а сам Локи выглядел до крайности довольным. Он действительно предупредил, что придет, но не сказал когда. Еще напоследок бросил, чтобы они определились, кто станет его связанным. Стив покачал головой. — И все же я не совсем уверен в том, во что мы собираемся ввязаться, — он внимательно наблюдал за реакцией собеседника, стараясь уловить малейшие изменения в позе и выражении лица. — Ты говорил весьма расплывчато и сложно для понимания. Я так и не понял, что из себя представляет этот ритуал. Локи нахмурился и призадумался на минуту. Интересно, Стив сумеет определить ложь? — У этого ритуала нет названия, — наконец тишину комнаты разорвал глубокий, чуть хрипловатый голос. Минуту назад он звучал по-другому — звонко и ярко, подобно молодому огню. — Нет времени, с которого его начали применять. Древний и мощный. Локи прервался на минуту, обдумывая, что еще сказать. — Есть легенда. Давно, когда Иггдрасиль был всего лишь росточком молодого ясеня, два великих княжества Света и Тьмы враждовали меж собой. Войны шли многие века, забирая самых лучших воинов, искусных чародеев и простых смертных существ. Кровь лилась по земле, становясь широкими реками. Слезы скорби и боли катились по камням, собирались в глубокие озера, и отражали непроглядную тьму небес. Великие Князья и не заметили, как в их миры, следуя за многочисленными смертями, пришел страшный и заметно превосходящий их враг — Хаос. Стихии начали враждовать меж собой, пытаясь установить превосходство. Огонь выжигал города и деревни. Вода сковывалась толстым льдом, испарялась и разливалась по княжествам. Земля разрывалась на части, выпуская из своих глубин на волю горький яд и страх. Воздух густел и кипел. Матери убивали своих детей, чтобы они не росли среди такого ужаса. Отцы продавали сыновей и дочерей в рабство. По отдельности Тьма и Свет не могли справится. Хаос был жесток и непреклонен. Видя, как гибнут некогда величественные миры, тогда еще молодая вселенная даровала Князьям возможность искупить вину и восстановить равновесие. Для всеобщего блага два непримиримых противника должны были встретиться и заключить договор примирения. Усмирив гордость и приглушив неприязнь друг к другу, они согласились. Тьма впервые взяла за руку Свет. Одновременно из их уст сорвались слова, не имеющие ни звука, ни формы. Каждый из них отдавал частичку себя, навсегда связывая с другим. Мироздание дрогнуло, принимая великую жертву. На темном бархате неба засияли первые яркие звезды, а ослепляющий свет дня приглушили глубокие тени. Хаос был побежден, а в мирах с тех пор установился порядок и мир. Закончив говорить, Локи оторвался от столешницы, на которую опирался, и прошелся по комнате. Стив же сидел, откровенно завороженный не столько рассказом, сколько самим рассказчиком. Некоторые слова трикстер говорил медленно и певуче, давая проникнуться моментом, а не так, как вчера, когда цитировал отрывки из книг, ровно и почти без выражения. Локи вышел на балкон и встал у прохода, сложив руки за спиной. — Это всего лишь легенда, но в ней есть доля истины. Между ними воцарилось звенящее молчание. Оно требовало наполнения, словно Локи чего-то ожидал от него. Снаружи окончательно стемнело и Стив не мог толком рассмотреть фигуру, не то что выражение лица трикстера. Он поднялся с насиженного места и подошел ближе. Исключительно чтобы иметь возможность наблюдать за Локи. — Это очень красивая легенда, — единственное, что получилось выдавить из себя. — Да, неплохая, — на лице Локи промелькнула тень. Но, впрочем, непроницаемая маска вернулась раньше, чем Стив успел всерьез задуматься об этом. — Вы решили? — Еще нет. — Плохо, — трикстер повернулся к нему всем корпусом и шагнул ближе, сокращая расстояние до метра. Стало почему-то неловко, но отодвигаться Стив не пытался. — Этот ритуал, как я говорил, подстраховка. Вчера я подробно описал как он проходит, но если есть какие-то дополнительные вопросы, то рекомендую задать их сейчас. — Да, я помню, ты говорил, что будет нельзя соврать и причинить вред друг другу. Какие-то еще последствия будут? — Конечно будут, — губы Локи растянулись в тонкой ничего не выражающей улыбке. — Например, ритуал уравняет участников, то есть человек будет жить так же долго, как и я. Еще стоит отметить, что смерть одного будет нести весьма мучительные последствия для другого — вплоть до летального исхода. Локи прищурил глаза, окидывая Стива нечитаемым взглядом. По позвоночнику вниз побежали мурашки. Разве теплый оттенок зеленного может источать такой холод? В голове остро вспыхнуло и тут же погасло чувство неправильности происходящего. Что-то было не так. Не сходилось и потому казалось неправильным, но Стив никак не мог уловить мысль за юркий хвост. Пока он хмурился и пытался вытащить наружу осознанное изречение, Локи, похоже, посчитал свой долг выполненным и, быстрым движением всучив клочок бумажки, исчез. На этот раз уже без спецэффектов. А Стив еще долго стоял на балконе. В голову лезли мысли, но не приносили никакой ясности, лишь добавляли спутанности. Подавив неожиданную досаду, он приблизился к перилам и сильно свесился вниз. Здесь наверху было хорошо. Осенний ветер охлаждал и приносил с собой отголоски шума ночного города. Такие большие города, как Нью-Йорк, никогда не засыпали полностью. Всегда сияющий и живой, всегда в постоянном движении... Снова вспомнился ужас и шок, который Стив испытал, сбежав от Щита, столкнувшись с новыми реалиями. Люди больше не жили в том темпе, к которому он привык. Все стало слишком сложным и быстрым. «Человек вне времени». Так про него сказал Локи при первой встрече и, в общем-то, не ошибся. Стив тогда незамедлительно ответил, что он не один такой, имея в виду, что Локи сам скоро станет всего лишь воспоминанием. Какая самоуверенность. Бывали минуты, короткие мгновения, когда Стив начинал сомневаться. Действительно ли правильно, что он проснулся после стольких лет. Его время давно прошло. Он должен был сгинуть во льдах вместе с проклятым Тессерактом, а не вылезти вновь на свет божий. Кстати говоря, о богах. Стив никогда не считал себя человеком верующим, но до недавнего времени искренне думал, если бог и есть, то одет он явно не так, как Локи и Тор. Хотелось поинтересоваться у самого Локи, но не будучи полностью уверенным в его адекватности, Стив поостерегся задавать подобные вопросы. Поднявшее голову во время рассказа странное чувство тоски никак не желало покидать. Нечто подобное он испытывал, когда летел на льды и отчаянно пытался делать непринужденный вид. Хоть и знал, что не вернется к назначенному времени, старался говорить весело, дабы не расстраивать Пегги еще больше. Стив видел в отчетах Щита папку с ее именем, но не стал открывать. Даже если она жива, кто знает, как она отнесется к его возвращению спустя столько времени, а учитывая сколько ей сейчас лет, это могло плохо отразиться на самочувствии. Если же мертва, тут и говорить не о чем. Стив пока не был готов принять смерть Пегги как состоявшийся факт и двигаться дальше. А ведь он действительно любил ее и хотел провести остаток жизни вместе. Утопия. В какой момент это произошло, не сказал бы ни один живой человек, ни высшие силы. Просто однажды стало привычно думать о Пегги не как о начальстве, а как о верной подруге и девушке. Стива покорял ее акцент и манера держаться. Пегги буквально источала внутренний свет и уверенность в собственных силах. Она была той, кто обладал непоколебимой силой духа, способной сломить горы. Все это в сочетании с очаровательной улыбкой невероятно завораживало и притягивало. Стив даже как-то невольно поймал себя на мысли, что не против сходить с ней на вечер танцев, хоть и танцевал хуже слона в посудной лавке. В груди потянуло и заныло. Вдруг невольно пришла ассоциация, будто он ходит по тонкому дрожащему канату, натянутому над бездной. Назад повернуть возможности нет, да и не видно уже той стороны, с которой он пришел, а конца все нет и нет. Стив застрял прямо посередине и теперь опасно дрожит, рискуя сорваться в ничто. На клочке бумажки убористым, каллиграфическим почерком были выведены координаты и время встречи. Помассировав виски, Стив задавил поднимающуюся мигрень и во избежание, отправился спать. Завтра с самого утра необходимо провести собрание Мстителей и обсудить предложение Локи. Определенно, это будет долгий день. — Значит, вы действительно намерены согласиться? — Ник уставился на них единственным глазом, в котором плескалось раздражение и непонимание. — Согласится на предложение этого… этого! Наташа пожала плечами, выражая нейтралитет. Стив и Тони уверенно кивнули. Последний, как всем показалось, давал согласие только из чисто научного любопытства. Брюс все еще метался между отказом и согласием. Бартон предложил самый простой и одновременно самый невыполнимый способ решить вопрос по-быстрому — засадить Локи стрелу в глаз и, если не помрет, засунуть в застенки лабораторий Щита. После скатанного в идеальный кружочек джета Стив уже не был так уверен осуществимости плана Бартона. А ведь всего год назад с такой уверенностью выпрыгивал из самолета, что хватило бы на всех, кто там находился. Теперь в голове помимо прочих заевших мыслей постоянно крутился вопрос, почему Локи не использовал все свои возможности во время захвата Нью-Йорка. Собственно, сомнение, порожденное этим самым вопросом, и сподвигло Стива решиться на авантюру. — Так, ладно, время поджимает, — трикстер вряд ли будет доволен если они опоздают хоть на минуту. — Давайте проголосуем. Поднимите руки, кто против. Вверх взметнулись две руки. Фьюри и Бартон, кто бы сомневался. — Теперь те, кто за, — тоже две. Спустя бесконечно долгий миг, Наташа подняла руку. Она мужественно проигнорировала гневный выкрик Клинта и в упор уставилась на Ника. Стив пообещал себе обязательно отплатить ей и с ужасом ощутил, как неумолимо растет долг. — Что ж, тут, думаю, и без слов понятно. Раз доктор решил воздержаться от голосования, получается два против трех, — Бартон все еще не говорил с ним без видимой на то необходимости. Не то чтобы Стив осуждал его, но такое поведение значительно мешало командной работе и действовало на нервы самого Кэпа. — Выдвигаемся тогда. — Постойте, — Нат подняла руку повыше и тут же поморщилась. Рана еще не до конца зажила, но агентесса на предложение остаться в медблоке в ответ предложила всем пойти по одному известному адресу и заявила, что не собирается пропускать такое веселье. — Раз уж мы согласились, то, наверное, будет разумно решить, кто станет вторым участником ритуала. И на правах поднявшей этот вопрос, спешу первой же и отказаться от участия в этом, несомненно, увлекательном процессе. Предпочитаю роль стороннего наблюдателя. — Я бы с удовольствием, — Тони как бы невзначай перевел взгляд на Стива, оценивая реакцию. — К тому же, я всегда был человеком широких взглядов, но думаю Пеппер не оценит полиаморию. — С моим самоконтролем это тоже не очень хорошая идея, — Брюс неспешными движениями протер линзы очков и перевел взгляд на Клинта. — Да и не думаю, что сам Локи будет в восторге от подобной перспективы. — На меня даже не смотрите, я ему глотку перегрызу. — Остаешься только ты, Кэп, — Нат насмешливо выгнула бровь. Она явно сдерживалась, чтобы не начать потешаться в открытую. — А что, в этом даже есть некий символизм, не находите? Доблестный герой земли и коварный иномирский захватчик. Думаю, вы сойдетесь. Стив открыл рот с намерением высказать все, что думает об уровне юмора товарищей, да так и застыл. В принципе… в принципе, на этом можно было сыграть. Тем более, он с самого начала понимал, что вызвался бы сам, дабы не подвергать остальных столь большому риску. — И почему же я должен это делать? Можно взять любого другого агента Щита. Уверен, он будет ничуть не хуже меня. Стоит ли иметь что-то общее со столь низко павшими личностями и марать себе репутацию. — О, Стив, в тебе проснулась деловая жилка! — Наташа улыбнулась одной из своих редких и не свойственных ей в привычном состоянии улыбок, — хорошо, предположим я прощаю тебе долг. Скажем, ту половину с косметикой. Фьюри закатил глаз и поморщился. Ему не нравилось, что те, за кого он поручился перед кучей людей, ведут себя порой хуже детей. Стив это старательно проигнорировал и сделал абсолютно счастливый вид. Правда, его не покидало ощущение, что это не он развел Наташу, а Наташа развела его. Адрес, данный Локи, оказался прибрежной деревушкой на берегах Исландии. Джет аккуратно приземлился на задний дворик двухэтажного маленького домика. Это место не походило на обиталище всемирного зла. Было видно, что за домом хорошо ухаживают, а растения в заднем дворике регулярно получают требуемую заботу. Еще здесь было холоднее, чем в Америке. К счастью, они не опоздали к назначенному часу. Локи не позволил им войти в дом, встретив у самого порога. Кивнул Стиву и весьма прохладно поприветствовал остальных членов команды. На колкие реплики Тони не реагировал от слова совсем, чем, кажется, выводил того из себя. Так как никаких драк не планировалось, команда прибыла без костюмов, в штатском. Хотя сказать, что они явились полностью безоружными, значило бы сильно покривить душой. Тони тащил компактный чемоданчик с облегченной версией брони. Стив за спиной нес неизменный щит, Наташа и сама была как готовое заряженное оружие. Только Клинт, то ли выражая нескончаемое упрямство, то ли демонстрируя недоверие, напялил костюм с полным снаряжением. Они чуть-чуть не рассчитали с погодой и теперь мерзли, следуя за Локи куда-то в глушь. Сам трикстер хоть и был одет достаточно легко, но судя по прямой спине и уверенной походке, не испытывал никакого дискомфорта. На плече у него мерно, под темп шагов, покачивалась старая, побитая жизнью спортивная сумка. Наконец под завывание ветра они добрались до места. Локи привел их к самому обрыву. Внизу шумели и рокотали суровые океанские волны. Даже с такой высоты хорошо чувствовалась их мощь. — Ну, и что мы тут забыли? — Старка шатало от порывов ветра из стороны в стороны не хуже заядлого пьянчуги. Локи от него отмахнулся и опустился на корточки у широкого, плоского камня. Подойдя ближе, практически к самому краю, Стив смог разглядеть незнакомые символы и несколько предметов на камне. Значения последних он тоже не понял и предпочел сосредоточиться на инициаторе всей этой увеселительной прогулки. Тот встал и обошел место, видимо, проверяя все ли в порядке. — Это алтарь. — Он повернулся к Мстителям, окидывая каждого внимательным взглядом. Небрежно скинул не предназначенную для такой погоды обувь и аккуратно встал на камень. — О, круто! — Старк, изрядно замерзший, подошел ближе. В голосе сквозило неприкрытое сомнение и недоверие. — Ты будешь приносить нас в жертву? — Здесь место силы, идиот. Оно не терпит смерти и страха. Трикстер под раздраженными взглядами быстрым движением снял рубашку, оставаясь в одних штанах. Их он снимать, к счастью, не стал. Стив мимолетно окинул взглядом представшее зрелище и невольно подметил эстетичность момента. Локи и правда был хорош собой. Впервые с момента пробуждения в новом мире нестерпимо захотелось взяться за кисть и встать за мольберт. Благо хоть в этом веке не было проблемой достать качественную краску, чтобы написать действительно стоящую работу. Кончики пальцев закололо. Стив только покрепче сжал край кофты и постарался запомнить все до мельчайших деталей. Начиная от растрепанных волос и заканчивая все еще плохо выглядящим шрамом. На груди прямо над сердцем, пересекая рану, красовалась композиция знаков и рун. На внутренней стороне правой руки, начиная от самого запястья и до сгиба локтя, тянулся волнистый и переплетающийся сложный узор. — Ну, кто станет моей «жертвой»? — Мне тоже снять все? Получив кивок, Стив быстро скинул верх и обувь. Под предупреждающим взглядом он аккуратно, насколько смог, перешагнул все линии и встал напротив Локи. — А это было обязательно? Ну, я имею в виду, раздеваться по пояс. — Да, — трикстер достал из сумки кусочек угля и наметанными движениями нарисовал на Стиве точно такие же руны, как у себя. Только на руке рисунок был совершенно другим — длинный знак бесконечности с острыми углами. Или это были два треугольника с соприкасающимися вершинами. Вслед за угольком наружу был выужен небольшой нож, которым Локи прошелся по своей и чужой ладони. Кровь закапала на светлый камень. Стив уже хотел было спросить, но его опередили. — Это руны на груди, как ты понял, наверное. Всего их здесь семь. На руке твой собственный знак. Кровь ни что иное как катализатор, можешь не волноваться, я не занимаюсь чернокнижничеством. А теперь замри и не перебивай. Начинаю. Локи прикрыл глаза и задышал медленнее. Губы шевельнулись, но ничего не озвучили. Честно, Стив сомневался. Не в своем решении связаться с полоумным богом, нет, а в том, что ритуал сработает. Он не чувствовал ничего, кроме холодящих кожу порывов ветра, и начинал понемногу замерзать на голом камне. Оглянувшись, наткнулся на бесцеремонную парочку, снимающую все на камеру телефона. Наташа и Тони, если дело не выгорит, будут потом всю жизнь ему этот момент припоминать. Брюс смотрел заинтересованно, хотя тоже не выражал особого воодушевления. Единственный, кому не нравилось происходящее — это Клинт. С горестным вздохом Стив отвернулся. Локи тем временем окончательно выпал из реальности и застыл каменным изваянием. Не двигался, даже не дышал. Внезапно по телу божества прошла мелкая дрожь, не стой Стив так близко и не заметил бы. Он как-то весь напрягся, на шее и руках выступили жилки. Стив с удивлением почувствовал, как ледяной камень под ногами нагрелся и загустел воздух. Порывы ветра и шум волн остались где-то там, во внешнем мире. Поскольку он всегда был рациональным человеком и до недавнего времени не сталкивался ни с чем подобным, то старался проникнуться процессом, тщательно анализируя ощущения. Руны и рисунок на теле начали нагреваться, обретая силу. Вчера Стив не понял значение фразы «…из их уст сорвались слова, не имеющие ни звука, ни формы», и посчитал, что она сказана исключительно ради красного словца, но теперь уже не был в этом уверен. Локи молчал. А Стив с нарастающим напряжением ощущал, как вокруг зазвучали незнакомые слова, они обтекали тело и вились в ногах. Резко выдохнув, Локи шагнул вперед, оказываясь ближе. Они и до этого стояли не слишком далеко, а теперь едва ли не соприкасались носами. По лицу мазнул теплый выдох. Желание отодвинуться и внутренне напряжение было тщательно подавленно. Еще ничего не случилось, ни к чему разводить панику. Локи был буквально на пару сантиметров ниже. Полуприкрытые веки божества подрагивали, губы беззвучно шевелились, а на лбу выступила испарина. Стив не с первого раза с трудом вдохнул, на кончике языка неожиданно вспыхнул вкус свежескошенной травы и апельсина, во рту скопилась слюна. Несмотря на вязкость воздуха тело наполнила легкость и чувство легкой экзальтации. Опасаясь упасть, Стив обеими руками оперся на плечи Локи. В глазах начало мутнеть, а сил не хватало даже на то, чтобы спросить нормально ли это. Дальнейшее он уже мало помнил. Лишь отдельные кусочки, больше похожие на сон, а не на реальность. Вроде бы его поили чем-то и носили на руках, что, конечно же, сомнительно. Во-первых, мало кто смог бы поднять его вес. Во-вторых, мало кто захотел бы нести на себе взрослого мужчину. В груди странно першило и тянуло, будто на нее давило что-то тяжелое. Желая скинуть это неизвестное нечто, Стив кое-как приподнял руку и с нарастающим беспокойством понял, что на груди ничего не лежит. Впрочем, чувство тяжести уже начало исчезать. До слуха долетал шелест занавесок, затылок холодил сквозняк. Рядом что-то скрипнуло. — Ты проснулся. Стив глубоко вздохнул и выдохнул с невнятным мучительным то ли стоном, то ли мычанием. Звук вырвался из груди с явной неохотой, неприятно отдаваясь глухим гулом и дрожью внутри. Стив потер ноющее место и приоткрыл глаза. На кресле, почти прикасаясь коленками к краю кровати, удобно устроился Локи. На его коленях покоилась недочитанная книга, а на широком подлокотнике стояла одинокая кружка с чем-то горячим и ароматным. От нее исходил пар и пахло шоколадом. Стив попытался приподняться, но был остановлен рукой Локи. — Лежи пока. Мне нужно осмотреть тебя. Толстое одеяло, укрывавшее его, полетело на пол. Сразу стало прохладнее, кожа покрылась мурашками. Локи проигнорировал это или вовсе не заметил. Стив наблюдал за ним, прикрыв глаза, и отслеживал свое изменившееся мироощущение. Кардинального, к счастью, ничего не произошло, Стив по-прежнему ощущал себя все тем же человеком, каким был всю жизнь. У него не выросли лишние конечности и не появились голоса в голове. Стоит признать, он ожидал чего-то подобного или, по крайней мере, не слишком удивился бы, случись такое. Но все же, что-то изменилось. Это было как придти домой и обнаружить чуть сдвинувшиеся предметы или приметить чужую обувь у порога. Нечто похожее он ощущал еще во времена обучения в Школе искусств, когда случайно перепутал тюбики с красками, взяв не тот оттенок. Стив себе чуть голову не расплавил, нависая над холстом и пытаясь понять, что же в рисунке не так. Краска оказалась на полтона темнее, чем та, которой он изначально начинал писать. Локи смотрел на него слишком уж серьезно и пристально. Но Стив не чувствовал себя плохо или странно. Было интересно и ново. Желая разбавить обстановку и согнать эту серьезность, он несмело улыбнулся.