Я нашёл тебя, мама.

Время бежало с неумолимой скоростью, словно сухой песок сквозь пальцы. На улице стоял октябрь. Листья пожелтели, но еще не опали окончательно, а воздух начинал холодеть. Уже этот четверг, а значит, что еще один год жизни прожит зря. Сегодня ему 16. И ничего за все время существования его никчемной жизни положительно-прекрасного не случалось. Разве что та девчонка из школы, которая подружилась с ним, несмотря на все издевки одноклассников, и показала ему настоящую дружбу. Но продлилась она относительно недолго. Родители посчитали, что Нью-Йорк слишком уж опасный и криминальный город для такой чистой и непорочной девочки, и увезли ее учиться во Францию, после чего их связь окончательно прервалась. Все надежды на что-то большее у Питера рухнули, ведь он так и не успел признаться ей в чувствах. Но ему не привыкать. Он всегда был один. С самого рождения и по сей день. Ни родителей, ни друзей, ни дома. Приют «Sunday» встречает его привычными дверями, криком маленьких детей и шумом воспитательниц. Он как обычно, словно отточенным внутри механизмом, здоровается с охранником и поднимается к себе на этаж. Диван рядом с телевизором опять занят старшеклассницами, которые ведутся на глупые романтичные сериалы про принца на белом коне. — Как дела в школе, Питер? — с игривой ухмылкой спрашивает одна из них. — Нормально. — с тяжестью отвечает парень, скинув рюкзак с плеча. Ничего не нормально, но сказать об этом будет стыдно, особенно перед какими-то девчонками. — А что насчет сегодняшней домашки по химии? Если не сделаешь, то Миссис Гилберт узнает, что наш святой мальчик Питти покуривает после школы. Питер бросил на нее пустой безразличный взгляд, обреченно вздохнув. — Хорошо. — Вот и славненько. — девчонка всучила ему широкую розовую тетрадь с коряво выведенной черной ручкой надписью «Chemistry». Питер взял в руки тетрадь, а после направился к себе в комнату. Да, его используют абсолютно все, и он это знает. На дружбу с ним никто не претендует, потому что даже если им всем заплатят, всё равно откажутся с ним общаться. Как-то раз на одной из исправительных послеурочных работ учитель сказал ему, что Питер слабый, не умеет давать отпор, надеясь на добро окружающих людей. Только вот давать отпор его никто не учил. Мать оставила его у дверей приюта, когда мальчику было 2 месяца отроду. И все, что от нее было, это быстро выведенная записка на русском «Его имя Питер. Ему 2 месяца. Позаботьтесь о нем.» и небольшой кулончик в виде песочных часов на золотой цепочке, которую Питер носит с рождения, не снимая даже для принятия душа. Следуя записке, его мама русская, из-за чего юноша с шести лет учит русский язык. Он всегда думал, что если выучит его и позовёт маму по-русски, то она обязательно придёт. Но каждый год он звал ее, и каждый год разочаровывался все сильнее. Мама не придёт, Питер давно понял это. Понял еще 5 лет назад. *** Питеру сегодня 11 лет. За окном, как ни странно, идет мелкий снег, что неожиданно для середины октября в Нью-Йорке. Мальчик сидит у окна, улыбаясь маленьким снежинкам. В комнате лёгкий вечерний полумрак, и лишь желтый фонарь за окном придаёт помещению больше света. Питер боится темноты с рождения, ему всегда казалось, что там обитают монстры. Именно поэтому рядом с его кроватью стоит маленький ночник в виде жёлтого мишки. Его сосед по комнате часто жаловался на то, что свет этого дурацкого медведя мешает ему спать. Он рассказал всем, что Питер боится темноты, после чего мальчика стали гнобить еще больше. Говорят, что в день рождения можно задуть свечки на торте и загадать любое желание. Праздничного торта, да и по сути самого праздника у Питера не было, как и у остальных детей приюта, но воспитатели обязательно приносили какой-нибудь маленький вкусный подарочек именинникам. Питер всегда мечтал провести свой день рождения с мамой. Чтобы рано утром она разбудила его, мягко поцеловала в лоб и самая первая поздравила с днем рождения. Питер бы днем вернулся со школы, а на кухне было много шариков и праздничный торт со свечками, который мама приготовила специально для него. Вокруг стояли бы его друзья, которых мама позвала на праздник. Все пропели праздничную песню, после чего Питер бы загадал какое-нибудь глупое желание, по типу «хочу крутую игрушечную машинку», и задул бы свечи. Его мама достала из-за спины ту самую машинку и подарила бы ему, а он прыгал от радости. Но все это лишь мечты. Поэтому мальчику ничего не остается, как закрыть глаза и тихо по-русски произнести: — Мамочка, я очень скучаю. Забери меня, пожалуйста. Дверь в комнату приоткрылась. Миссис Гилберт аккуратно подошла к Питеру, присаживаясь на кровать, а за ней вошёл сосед Питера, Митчел. — Что, Питер, опять несёшь свой русский бред про мамочку, которая за тобой не придёт? — мальчик усмехнулся. — Митчел прекрати. — осекла его Миссис Гилберт, после чего мальчик забрал рюкзак и вышел из комнаты. — Питер, у тебя сегодня день рождения. — женщина достала из кармана небольшую шоколадку, на упаковке которой красовался улыбающийся кролик, и протянула ее Питеру, погладив по голове. — Это тебе в честь праздника. Питер даже не улыбнулся, забрав шоколадку. — Он сказал правду, да? — Питер поднял печальный взгляд на воспитательницу. Миссис Гилберт потупила глаза в пол, не находя правильных для ответа слов. — Я ведь так жду ее. Каждый год загадываю желание, а ее все нет. — Питер, послушай. — мягко начала женщина. — Твоя мама очень тебя любит, просто она испугалась за тебя и отдала нам, чтобы мы позаботились о тебе. Она не намеренно это сделала, понимаешь? — Но она не придёт за мной, так? Никогда? И за всеми, кто здесь тоже не придут родители, потому что мы им не нужны? — Ну что ты, вы нужны, просто иногда так бывает в жизни. — Я так плохо себя вёл, что мама меня разлюбила и отдала сюда? — Ты хорошо себя вел малыш, но… — Тогда почему я здесь? Почему мама не приходит за мной? Вы же сказали, что она придёт! — мальчик подскочил с кровати, вытирая слезы. — Питер, перестань. Мы тебя любим. Твоя мама просто не поняла на сколько ты у нее хороший. — Она никогда меня не заберет. — прошептал Питер, после чего выбежал из комнаты. Воспитательница осталась сидеть на кровати, аккуратным движением смахивая скатившуюся слезу. — Он ведь ждет тебя. Что же ты за человек то такой. Как же можно собственное дитя бросить. — прошептала учительница в пустоту, даже не понимая кому ее слова адресованы. Она мельком видела ту девушку, что оставила Питера у дверей приюта. И единственное, что осталось в памяти — это огонь ее рыжих волос, в которых путались январские снежинки. Она быстро завернула за угол, отчего Миссис Гилберт так и не удалось ее рассмотреть, не то, что догнать. Женщина встала и вышла, закрывая дверь комнаты. На кровати так и осталась лежать шоколадка, вместе с детскими разбитыми мечтами, которые после стали для Питера кошмаром. *** Питер аккуратно разложил на столе школьные принадлежности, взял старый ноутбук, выделенный ему школой, как осиротевшему ребёнку, и сел на кровать. В комнате он часто бывал один. Прошло три года с момента усыновления его прежнего соседа Митчела. Потом к нему подселили нового, по имени Карл, который был весьма спокойным и тихим. Живущие в одной комнате, за день они могли поговорить всего раз. Мальчик был очень скромный и необщительный, но Питеру это было только на руку. Хотя бы издеваться не будет. Компьютер слегка шумел в попытках включиться. Всю домашнюю работу Питер сделал в школе, осталась только химия Кейт, которая раз за разом шантажировала его и всегда получала желаемое. И юноше ничего не оставалось, как прогибаться под нее, потому что очень не хочется разочаровывать Миссис Гилберт тем, что после школы Питер действительно курит, чтобы хоть как-то со всем справится. В глазах Миссис Гилберт Питер был хорошим порядочным мальчиком. Пусть так и остается. Компьютер наконец-то загрузился, после чего Питер сразу же приступает к поискам. С одиннадцати лет он ходил на курсы по программированию, чтобы освоить чудо технику. За несколько лет он прекрасно научился находить всю необходимую информацию, и даже взламывать чьи-то странички на Фейсбуке, но никогда в реальной жизни этого не делал. Уважение личных границ человека и воспитание всё-таки не позволяли. На курсы он ходил не для этого, а все также для одной единственной цели. Поисковая строка пуста, база данных обновилась 3 минуты назад. Можно начинать. В последнее время Питер был просто загнан в тупик, потому что найти одну конкретную женщину, не зная даже ее имени, просто нереально. Ну, а рыжих русских женщин в возрасте от 32 до 45 по миру полно. Питер искал везде. Местные больницы, роддома, клиники по всей стране. Но запись о его рождении будто была стерта. Словно его и нет. Миссис Гилберт говорила, что его принесли без свидетельства о рождении, что весьма понятно. Не стала бы женщина отдавать его со свидетельством, если бы там было указано его имя. Фамилию ему дали простую, в честь умершего брата Миссис Гилберт. Паркер. Уж до чего Питер был на него похож. Он пытался найти ее по своей фамилии, но это тоже промах, потому что фамилия этой женщины явно было совсем иной. На следующей неделе ему предстоял утренний визит в старую больницу на другом конце Нью-Йорка, которая была построена еще в начале 19 века и находилась за городом. Это единственная больница, в которой Питер еще не был. Точнее был, но врача, который работал на смене 17 октября 2004 года он не нашёл, но чуть ли не на коленях умолял медсестру уведомить его о прибытии доктора в больницу. Спустя почти целый год, она все-таки связалась с ним и сказала, что к концу октября он должен приехать из медицинского санатория, куда был ранее переведён по работе. Это последний шанс Питера, потому что потом это врач улетит в другую страну на постоянную работу в престижную клинику, и тогда шансы Питера достичь завестной цели будут равны нулю. Мальчик продолжал громко клацать по клавиатуре, сортируя все возможные женские кандидатуры. Шесть тысяч русских рыжих женщин уже позади, а впереди еще столько же, и даже больше. Может рыжий и не ее натуральный цвет волос, тогда это еще больше усложнит поиски. Конечно Питер бы мог взломать базу данных старой больницы и не ехать туда, но в том то и дело, что взламывать было нечего. Это место было отрезано от интернет коммуникаций, а телефоны там стояли проводные, где для того, чтобы позвонить, надо крутит колёсико, перемещая его на каждую нужную цифру. Но плюсы были в том, что возможно, если это так, то он узнает полную историю от самого врача, потому что работающая там медсестра, порыскав во всех мед картах, сказала, что 17 октября 2004 года рожали только две женщины, но у обоих родились дочки, да и женщины под описание не подходили. Однако Питер не сдался и всё-таки решился на разговор с самим врачом. Сейчас это являлось единственной надеждой мальчика, потому что потом найти ее будет нереально. Дверь в комнату приоткрылась, заставив Питера тут же захлопнуть компьютер. Миссис Гилберт зашла в комнату, присаживаясь на край все той же кровати, не менявшийся здесь уже десятки лет, держа руку за спиной. — Питер. — она положила руку ему на колено. — У тебя сегодня день рождения. Каждый год ее речь начиналась с одних и тех же слов, но Питера это нисколько не раздражало, потому что она являлась единственным человеком, который его поздравлял. — Я знаю, Миссис Гилберт, можете не поздравлять. Я все равно ненавижу этот день. — Ну что ты, Питер. Это же твой день рождения. — она протянула ему небольшую упаковку бисквитного рулета с лимоном. И что самое интересное, все надписи на упаковке были исключительно на русском. — Это… — Из России, друзья мужа привезли. Ты же учишь русский, ну вот тебе небольшой съедобный русский подарочек. Питер забрал кекс, рассматривая упаковку. — Спасибо, Миссис Гилберт. — Ну что ты, Питер. Это меньшее, что я могу сделать. Она все прекрасно понимала. Видела рвения мальчика. Года два назад его хотела усыновить одна американская семья, но в последний момент они отказались, потому что женщина этой семьи оказалась беременна, и нужда в усыновлении ребёнка сразу же отпала. Конечно, Питер был этому рад. Ему не нужны приёмные родители. Ему нужна лишь его мама, которую он ищет уже пятый год. Только где ее искать, Питер понятия не имел. Миссис Гилберт аккуратно похлопала его по коленке, после чего покинула комнату. Питер быстро открыл компьютер, продолжая отсеивать следующих женщин, попутно открывая упаковку с рулетом. Все эти женщины точно не могли быть с ним связаны. Питер это чувствовал, и все прошлые шесть тысяч были словно чужие. Но он все равно продолжал поиски. — Я найду тебя, мама. Обещаю, что найду…