Ты дурак?!

      На дворе стояла прекрасная солнечная погода. Тёплые лучи яркого солнца одаривали каждого, кто сейчас находился на улице, теплом и лаской. В лазурном чистом небосклоне резвились птички, что-то радостно щебеча. Лёгкий тёплый ветерок не давал тепмературе привышать отметку в +30, что очень всех радовало. Народу снаружи было довольно много и это совсем не удивительно. Кто захочет сейчас сидеть в душной квартире и что-то делать? Через приоткрытое окно были слышны радостные крики детей, непринуждённые разговоры взрослых и лай собак, которых, по всей видимости решили выгулять хозяева. Если взглянуть на любого человека из них, то он улыбался или что-то радостно рассказывал, смеялся и просто был счастлив. Только Союз сейчас не улыбался. Совсем. На его лице читалось удивление и даже шок, он пытался переварить то, что сейчас услышал, но почему-то голова отказывалась воспринимать эту информацию. После его лицо сменилось на недоверие и СССР вновь взглянул на врача. ― Этого не может быть. Это просто невозможно. ― скорее пытался он убедить себя, а не доктора. ― Возможно вы дали мне ошибочные результаты. ― Увы, товарищ Союз, но я несколько раз перепроверял информацию. Она полностью достоверна. Видимо вам, как раз и дали в прошлый раз ошибочные результаты. Вы принимали какие-либо препараты или лечение? ― Да, мне сказали, что раз в месяц у меня может происходить головокружение, поэтому выписали мне некие таблетки. Может от них мне и правда становилось легче, однако потом на протяжении недели меня тошнило всякий раз, когда я что-либо ел. ― Значит, вам дали ошибочные результаты намеренно и прописали подавители, которые вам не подходят. ― Может стоит проверить вторичный пол ещё раз? ― маленький огонёк надежды закрался в его душу, но увидев, как мужчина лишь помотал тихонько головой, он полностью погас. ― Ну не может быть такого! ― Соглашусь, омеги-парни довольно большая редкость, но никто не отменял того факта, что процент оказаться им для всех одинаковый. Видимо, жизнь повернулась именно так. К сожалению, ничего изменить невозможно. Вы родились омегой. Омегой и останетесь.       Эти слова звучали как приговор. Кто бы мог подумать, что такая сильная страна, почти империя, окажется слабым омегой, нуждающимся в альфе. Нет, Союз точно не нуждался.

А может он слишком часто полагается только на себя?

― Не стоит так переживать по этому поводу. Вам стоит немного отдохнуть от государственных дел и наконец уделить внимание себе. ― педиатр видел, с каким огорчённым и немного потерянным взглядом сидел парень, и вздохнул. ― Давайте-ка я пропишу, нужные именно вам, подавители и отдых. ― Отдых не стоит, спасибо. ― ответил слегка приунывший СССР. ― Я, как ваш лечащий врач, должен лично убедиться, что с вами всё в порядке и вы полностью здоровы. Однако сейчас я лишь вижу перед собой уставшую и слишком сильно заработавшуюся страну. ― записывая рецепт, говорил врач. ― Так что, ради вашего же блага, я попрошу послушать меня и отдохнуть от всего. Сходите погулять с друзьями или уделите время любимому человеку. Немного отдыха вам не повредит. Вот увидите, как вам самому станет лучше.       После последних слов, мужчина в белом халате протянул пациенту листок с непонятными закарючками. Союз поблагодарил его, профессионально натянув улыбку, и попращался, выйдя из кабинета. Как только он оказался вне помещения, то наигранная улыбка моментально сползла с его лица, уступив место еле заметной печали. Он искренне не понимал, как могло получиться так. "Зачем кому-то понадобилось давать мне ошибочные результаты? Да ещё и прописывать неподходящие подавители? Почему я вообще оказался омегой?" ― эти мысли настолько сильно заставили красноволосого задуматься, что он совсем не заметил подошедшего к нему Америку. Тот собирался дотронуться до плеча своего знакомого, которого неожиданно встретил, но тут его руку резко схватил СССР, заворачивая за спину и подставляя к виску пистолет, что всегда носил в набедренной кобуре. Только после того, как США вскрикнул что-то на английском из-за боли и шока, Союз опомнился и отпустил пострадавшего. ― Fuck, your reflexes scare me more and more. (Блять, твои рефлексы пугают меня всё больше.) ― прошипел Штаты и осторожно подошёл к парню. Он был чуть выше его и иногда это раздражало Союза, но не сейчас. ― Извини, я правда не хотел. ― Совок виновато почесал затылок и отвёл взгляд в сторону. ― Don't worry. (Не волнуйся.) ― ответил Америка, улыбнувшись и поправив тёмные очки. ― Что ты тут делаешь? ― Да так, были на то причины. ― лишь отмахнулся СССР, заметив, что рука американца упирается в стену рядом с его головой. Он немного отошёл, т.к. альфа стоял довольно близко, нарушая границы личного пространства Совка. ― Тебе нужно больше отдыхать. ― Америка заметил, что тот от него отошёл и незаметно приблизился, вновь расположив руку у его головы. ― Кстати об отдыхе. Мы с Канадой решили устроить пикник завтра со всеми странами. Пойдём большой компанией, отдохнём, повеселимся, выпьем чуточку. Весьма заманчивое приглашиение, ты так не думаешь? ― Я не знаю... ― чувствуя напор США, Союз невольно растерялся, но виду не подал и быстро взял себя в руки. ― В принципе, завтра я свободен, так что... Хорошо, я не против. ― Отлично! Я зайду за тобой в 9 утра. ― продемонстрировал Штаты свою голливудскую улыбку и, не дожидаясь возражений Союза, удалился вверх по коридору, помахав тому на последок.       СССР так и остался стоять у той двери. Провожая американца взглядом, комунист подумал, что ему правда стоит отдохнуть пару недель. Всё таки, прошло 3 года, а его рефлексы почти не изменились.       Спустя несколько минут он решил сначала зайти на работу, дабы предупредить заместителя о незапланированном отпуске, а после заглянуть в аптеку. Машины у него не было, Союз считал это роскошью богатеев, поэтому в основном ездил на общественном транспорте или ходил пешком. Погода в этот день как раз распологала к пеший прогулке.       Оказавшись на улице, омега сразу надел свою фуражку на голову, ему не хотелось получить солнечный удар. Шелест листьев и их медленные покачивания напоминали парню море с, мирно покачивающимися, волнами. От этих мыслей Союз Республик невольно улыбнулся и все его мысли и переживания отодвинулись на задний план. Сейчас он просто наслаждался прекрасным солнечным днём и берёзами, что успокаивали лучше любых антидепрессантов. Но его наслаждение прервал голос знакомого. ― День добрый, товарищ СССР! Как ваше самочувствие? Кого-кого, а вас я сегодня точно не ожидал встретить. ― весёлый тон заместителя был отчётливо слышан. ― День действительно добрый. ― с улыбкой ответил СССР и пожал руку мужчине чуть ниже его. ― Самочувствие вполне хорошее. Сам как поживаешь? ― Документы нужно сдать, вот и решил быстренько заскочить между делом. ― Понятно. Слушай, я тут как раз к тебе собирался, хотел предупредить. ― начал парень и немного замялся, но после уверенно продолжил. ― Меня пару недель не будет, я решил немного отдохнуть. Надеюсь это не составит много проблем сейчас? ― Конечно нет! Я давно уговаривал вас сделать это, наконец вы согласились. Желаю удачного вам отдыха! ― кинув напоследок последнюю фразу, заместитель скрылся в дверях больницы.

***

      С наступлением вечера на улице стало прохладнее. Народу на улице меньше не стало, а наоборот, даже больше. Солнце медленно коснулось горизонта, заливая город своими, по-прежнему тёплыми, лучами. Кто-то спешил домой, кто-то гулял со своей второй половинкой или друзьями, а кто-то сидел на лавочке и читал, наслаждаясь спокойным окончанием этого дня. Союз наблюдал за людьми с балкона пятого этажа и всегда завидовал детям, подросткам и тем, кто жил без сожалений и забот, мирно прокуривая вторую сигарету любимой марки. Табачный дым, который выдыхал парень, устремлялся вверх и рассеивался, словно исчезал.

Медленно, по крупицам.

      Он стоял, наблюдал за незнакомыми людьми и обдумывал каждый свой шаг и каждое своё слово, вспоминая всё, что было сегодня. Вредная привычка. Сделав последний затяг, он потушил бычок об ограждение, выдохнув сигаретный дым, и, последний раз взглянув на закат, вернулся в свою квартиру, заперев балконные двери на ночь. Сейчас, полностью всё профильтровав, СССР только в тот момент ощутил усталость, которая так и манила в царство Морфея. Спорить со своим желанием упасть в мягкую кровать у него просто не было сил, поэтому он поскорее улёгся в свою кровать и закрыл глаза, медленно засыпая.

***

      Новое утро встретило его не только яркими солнечными лучами, но назойливым дверным звонком, в который трезвонили бесперерывно. Союз открыл глаза и почти сразу закрыл их обратно, промычав что-то нечленораздельное и укутываясь в одеяло посильнее. Он мысленно надеялся, что человек, которому не лень так долго звонить, просто с отчаянием уйдёт, не дождавшись ответа, но нет. Тут СССР подскочил как ошпаренный, вспомнив про пикник и про Америку, который должен был за ним зайти в 9. Парень посмотрел на настенные часы, ожидая увидеть там 9 часов утра, и не прогадал: маленькая стрелка стояла ровно на 9-ти, а большая ― на 1. "Как я мог забыть?! Чёрт, как неудобно перед США..." ― думал омега, поспешив наконец впустить нетерпеливого гостя, который продолжал звонить.       Повернув дверной замок влево, дверь отворилась и в квартиру влетел американец, чуть не сбив с ног бедного хозяина. ― Я уж думал ты успел смотаться куда-нибудь. Мне пришлось сходить к тебе на работу, потом притопать сюда и стоять, полчаса звонить в этот звонок. ― протараторил Штаты и только сейчас взглянул на полусонного парня.       Широкая растянутая футболка сероватого цвета открывавала вид на его ключицы и шею, штаны от летней военной формы, которые видимо забыл снять СССР перед сном и сонное лицо с растрёпанными волосами дополняли всю эту картину. Это вызвало лёгкий смешок у США и он улыбнулся, хихикнув. ― Не смешно, я только проснулся. ― сказал Союз. ― Я забыл вчера поставить будильник, извини. ― Everything alright, USSR. (Всё хорошо, СССР.) ― с довольной улыбкой ответил американец и плюхнулся в кресло, находившееся в гостиной. ― Я подожду тебя. ― Если хочешь, то можешь налить себе чай на кухне. Я пока умоюсь. ― сказал комунист и, захватив висевшее, на двери, полотенце, отправился выполнять водные процедуры. ― If I knew that you are so cute every morning, I would come every day. ― прошептал США и закинул ногу на ногу, дожидаясь парня.       Через 10 минут СССР вернулся обратно в гостиную с полотенцем на шее, причёсанными волосами и в бодром здравии. Сонливость как рукой сняло и он был этому очень рад. Захватив свою форму болотно-зелёного цвета, а точнее её верх, и белую рубашку, Союз собирался переодеться в своём кабинете, но его остановил вопрос Штатов: ― Куда ты? ― Будет немного некультурно с моей стороны, если начну переодеваться при тебе, поэтому я хотел сделать это в кабинете. ― немного помедлив, ответил парень, повернувшись к альфе. ― Всё в порядке, можешь переодеться здесь. Там наверняка неудобно. ― американцу была приятна его вежливость, но он хотел посмотреть на то, каков же СССР без одежды.       На слова США, Союз лишь отвёл взгляд в сторону, положил вещи на кровать и, повернувшись к гостю спиной, без капли смущения стянул с себя мешковатую футболку, убирая её куда-то в сторону. Взору Америки открылись аккуратные плечи парня, которые с военной формой казались шире, хрупкая спина, на которой виднелись шрамы и тонкая талия, словно фарфоровая. Альфа пожирающим взглядом скользил по его телу, запоминая каждый изгиб, но увы, долго это не продлилось. Красноволосый накинул на плечи рубашку, просунул руки в рукава и быстро застегнул пуговицы. Следом на парне оказалость что-то вроде мундира и вот перед США стоял привычный Союз Советский Социалистических Республик. ― Ты голоден? ― спросил он и получив отрицательное мотание головой, продолжил. ― Если нет, тогда можем идти. ― А ты не будешь завтракать? ― спросил Америка, вставая с насиженного места и направляясь за парнем. ― Я не голоден. ― коротко бросил омега и вышел из квартиры, поджидая второго.       Когда оба парня оказались на улице, то СССР завёл руки за спину и они двинулись вверх по улице, непринуждённо болтая о политике, собраниях, скучных лекциях Великобритании и о всяких различных делах.

***

       Из-за того, что квартира Союза находилась довольно далеко от пляжа, им пришлось два раза проехать на автобусе, один раз ― на трамвае и полчаса идти пешком. Но это того стоило. Перед парнями открылся прекраснейший вид плажа, залитого солнечными лучами. Людей было очень мало и это удивило СССР, ведь, по-сути, сейчас самый пик лета, а почти никого нет. Волны лениво касались берега, мирно покачиваясь и словно тая под лучами расскалённого солнышка. Неподалёку от них находилась шумная и довольно большая компания, к которой и двинул США. Сначала Союз лишь наблюдал за тем, как тот подходит к людям, а после до него дошло, что это страны и именно к ним они тащились с другого конца города. Он поспешил за альфой, ускорив шаг и приветливо всем улыбнулся. Страны посмотрели на парня, как на диковинную вещицу, переглянусь и снова устремили свои взоры на него. Это напрягало. ― Что-то не так? ― решил спросил комунист. ― Конечно! Ты единственный явился в военной форме. На пляж. В июле. ― ответил Канада, но потом добавил. ― Хотя погоди, не ты один.       Второй красноволосый, у которого крайние пряди волос были обесцвечены и сияли на солнце, качнул головой в сторону и, стоило Союзу посмотреть туда, как его тело прошибло током. Все сразу замолчали, расступившись и не загораживая обзор омеге. ― Этого не может быть... Нет... ― шептал СССР, сделав шаг назад. ― Скажите, что я перегрелся.       Перед русским отчётливо виднелась до боли знакомая фигура с красными волосами, как всегда уложенными назад, серыми глазами и столь узнаваемыми чертами лица. Это был он. Третий Рейх. Эта наглая фашистская морда спокойно попивала красное вино из бокала и, только сейчас заметив комуниста, подавился алой жидкостью. ― Ну здравствуй, СССР. ― с ухмылкой проговорил Рейх, наконец откашлявшись. ― Давно не виделись.       Ух, как же Совку хотелось сейчас вмазать по этой наглой морде, избить до смерти, чтобы он точно больше не открыл свои отвратительные и до невозможности проницательные глаза. Он прекрасно его помнил. Помнил до мелочей. До каждой волосинки. Помнил, но ненавидел. Всей душой. ― Ах ты псина фашистская... ― тихо проговорил омега, сжимая кулаки до побеления костяшек. Он собирался ударить его и уже сделал первый шаг в его сторону, но путь перегородил Америка, что так вовремя влез. ― Так, давайте без разборок. СССР, успокойся. ― попытался Штаты, но в него тут же прилетел грозный, заставляющий съежиться, взгляд, от чего он неслышно сглотнул и с скрытым страхом продолжил. ― Он уже не действующая страна. Теперь ею управляет его правопреемник. ― Мне плевать. Отойди, пока я и тебе морду не набил. ― такого СССРа боялись все, без исключения, действующие страны. Только один фашист вздохнул и раскинул руки по обе стороны. ― Ну давай, побей меня. ― вызывающе сказал немец. Ему нечего терять. Кроме голубых глаз, что смотрели на него со всей ненавистью. ― Значит так. Союз, живо раздевайся! ― приказным тоном потребовал США, не в силах больше терпеть такое. ― Что? ― эти слова ввели в ступор комуниста и он недоумевающе взглянул на Америку. ― Я не буду этого делать! ― Я сказал раздевайся, иначе я сам это сделаю. ― теперь это было не требование, а приказ. Приказ альфы, который заставлял слушаться любого омегу.       Однако СССР зажмурил глаза и слегка оскалился, постараясь уменьшить пожар ненависти. Это получалось, хоть и с трудом. ― Ты тоже раздевайся, Рейх. ― сказал Великобритания и мысленно усмехнулся.       Нацист лишь пожал плечами и начал стягивать с себя свой чёрный излюбленный мундир, а после и белую рубашку, отправляя их в общую кучу одежды. Все сидели в купальниках или плавках, только США, СССР и Рейх были одеты. После того, как на немце остались одни боксёры, он изучающе взглянул на русского. В это время Америка и Союз играли в гляделки, которые иногда прерывались тихим рыком второго. Американца это забавляло. Он стянул с себя футболку, оголяя свой торс с рельефным прессом и мышцами. Совок недовольно отвёл взгляд и пробубнил: ― Выпендрёжник.       Всем наскучило наблюдать за их разборками и страны вернулись к преждним разговорам. Поймав на себе взгляд врага, красноволосый невольно сжал кулак. ― Так ты будешь раздеваться или в одежде купаться пойдёшь? ― неожиданно раздалось над ухом комуниста и он резко влепил американцу пощёчину.       Альфа схватился за пострадавшее место и прошипел от боли. "How does he manage to hit so hard, and even so exactly? (Как у него получается бить так сильно, да ещё и так точно?)" ― удивлялся США с каждым разом. ― Вот не надо было так пугать. ― даже не извинившись, сказал СССР и стянул с себя верх формы.       Ему ничего не оставало, кроме того, чтобы просто раздеться до трусов и ждать очередной бредовой идеи этого американца. Однако что-то внутри словно кричало о том, что на него кто-то смотрит и ему стоит обернуться, но парень лишь старательно игнорировал эти внутренние крики. ― Знаешь, что я придумал? ― с подозрительной ухмылкой спросил США. ― Я мысли читать не умею, к твоему сведению. ― ответил раздраженный, всей этой ситуацией, Союз.       Америка крикнул в толпу "Эй, Рэй!" и через несколько минут к ним подошёл немного недовольный Рэйх. СССР сразу же отошёл от него на пару шагов, сложив руки на груди. ― Что ему нужно? ― спросил Совок. ― Вы должны наперегонки доплыть до берега во-о-о-н оттуда. ― Альфа указал на буйки. ― Кто первый приплывёт ― тот загадывает желание проигравшему, а проигравший должен без промедления его выполнить. Без каких-либо упрёков. ― А он тут зачем? ― С ним ты будешь плыть. ― американцу доставляло огромное удовольствие видеть злое лицо с огоньками ненависти в глазах русского. "Интересно, в постели он такой же страстный?" ― промелькнуло в мыслях обоих альф, что наблюдали за сердившимся Союзом. Эти мысли захотелось проверить. И желательно в самые кратчайшие сроки. Но жизнь не хотела отдавать им столь дорогой бриллиант просто так. Его нужно сначала заслужить. ― Агх, ладно! Только один раз! ― фыркнув, согласился СССР.       Омега подошёл к воде. Хорошее настроение полностью улетучилось, оставив после себя горький осадок давней обиды. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, настраиваясь второй раз забрать победу у немца. Оба парня молча одновременно отошли на одно и то же расстояние от воды и, взглянув друг на друга, синхронно разбежались и нырнули в объятия холодной стихии. Рейх проплыл чуть меньше метра под водой и вынырнул, вдыхая воздух полной грудью и привыкая к довольно холодной жидкости. Союз же проплыл дальше немца и, показавшись из воды, без промедления начал плыть к буйкам. Он не собирался медлить, поэтому просто наплевал на правила безопасности. Альфа словно предчувствовал, что что-то случиться и это его настораживало. Он двинулся за комунистом, стараясь утихомирить волнение в грудной клетке. СССР тем временем почти доплыл до буйков, но тут произошло то, чего не ожидал никто.       Парень почувствовал резкую боль в плече. Рука почти за несколько секунд онемела, омега почти её не чувствовал. Паника начала медленно накатывать. "Так. Главное ― не поддаваться панике!" ― успокаивал себя комунист, но та, словно змея, в мгновение окутала его шею, а потом начала медленно душить, утаскивая с собой на дно.       СССР начал чувствовать, как тело перестаёт его слушаться, плечо продолжает болеть с неимоверной силой. Он ныряет с головой. Не успевает сделать глоток воздуха и в рот попадает вода. Парень начинает судорожно втягивать кислород, но вместо него горло заполняет жидкостью. Вдруг он чувствует чужую руку на своей шее, которая тянет его вверх и Союз лишь поддаётся, позволяя его спасти, медленно теряя сознание. В следующую секунду он выныривает, старается откашливаться и чувствует чьё-то тёплое тело, которое прижимало к себе, словно оберегая, и тут этот же самый человек кусает его в то плечо, впиваясь клыками в кожу. Русский хрипит, не в силах вскрикнуть, но через несколько секунд боль заметно стихает и Союз вновь чувствует полный контроль над своим телом. Он сразу отстраняется от своего спасителя и встречается с обеспокоенным взглядом своего врага. "Он спас меня? Но почему?" ― искренне не понимал он. ― "Мы враги, разве нет?"       Но тут он осознаёт, что его укусил альфа и резко начинает плыть обратно к берегу. "Чёрт, только не это. Нет, пожалуйста, нет! Он не мог поставить мне метку, не мог." ― крутилось в голове СССР.       Без проишествий добравшись до берега, красноволосый подбежал к толпе. ― О, СССР, ты победил? ― интересуется США, но тот его не слышит. ― Срочно дайте мне зеркало! Пожалуйста! ― просил омега и, получив заветный предмет от страны-девушки, начал рассматривать место укуса.       Как и опасался СССР: на плече красовался яркий алый укус. Америка, заметив, что с парнем творится что-то не то, подошёл к нему одновременно с Рейхом, который только выбежал их воды и остановился, восстанавливая дыхание после заплыва. ― Что это? ― от зорких глаз Штатов точно не ускользнёт такая заметная деталь. ― Союз, ты в порядке? ― обеспокоенно просил ТР, дотрагиваясь до другого плеча омеги.       Но последний сразу скидывает его руку со своего плеча и поворачивается к немцу. ― Ты дурак?! Что ты наделал! ― закричал СССР в порыве злости, чем привлёк окружающих. ― Да я тебе жизнь спас! ― рассердился Рейх. Ему стало обидно от того, что вместо благодарностей, на него накричали.       Омега опустил взгляд, оскалившись, и притронулся к, оставленной альфой, метке. Он не знал, что с ним будет, не знал, как теперь жить с этой меткой, с этим клеймом. Слёзы сами наворачиваются на глаза, от чего картинка перед глазами плывёт, плечи начинают подрагивать. Он впервые в жизни не знает, что делать дальше. ― СССР, ты чего так злишься-то. Один укус для альфы полная ерунда. Заживёт и всё- ― попыталась разгладить ситуацию Франция, но её перебили. ― Не заживёт... ― тихо произносит омега. Несколько слезинок упали на песок и он поднимает на девушку опустошённый, потерянный взгляд, полный отчаяния и повторяет снова. ― Не заживёт, Франция.       Страны впервые видели такого Союза. Разбитого, уязвимого и такого хрупкого. Сердце Рейха сжалось при виде разбитого парня и чувство вины накатило с огромной силой. ― Я... Я не знал, СССР... ― фашист медленно подошёл, тихо проговорив эти слова. ― Прости меня.       Третий Рейх вложил в свои извинения все свои чувства, показывая искреннюю вину во всём произошедшем. Взглянув на альфу, Союз хотел, чтобы тот подошёл к нему и обнял, наплевав на то, что это его враг, но он чувствует, как плечи ложится тёплая ткань его же формы. Его обнимает Америка. Нежно, со спины, утыкаясь носом в нежную шею СССР, и вдыхая его запах. От этого Союзу не легче. Это не та поддержка, которую он хотел получить, не от него. ― Пойдём я отведу тебя домой. ― тихонько говорит Штаты и омега лишь молча соглашается.