Ты дурак?!

      Парни шли молча. Каждый из них думал о своём и не собирался прерывать эту немного угнетающую атмосферу. Союз думал о том, как к нему теперь отнесутся другие страны. "И что мне теперь делать? Стоило мне самому узнать, что я омега, как на следующий день об этом узнают все. Что теперь будет? Они будут презирать меня? Ненавидеть? Или игнорировать? Они видели меня таким слабым... Позор." ― от этих раздумий стало ещё хуже.       Омега обречённо вздыхает и закусывает нижнюю губу, не замечая пристальный пожирающий взгляд янтарных глаз, что наблюдали за каждым его движением, не упуская ни одной детали. Парни уже дошли до дома омеги и зашли в подъезд. США решил, что хватит этой неприятной тишины, и задал довольно глупый вопрос. ― Так, ― начал Америка. ― Что ты имел ввиду? ― Ты о чём? ― отвечает Союз вопросом на вопрос. ― Ну... ― замялся американец. ― Тогда, на пляже. ― Не понимаю о чём ты. ― попытался красноволосый отмахнутся от разговора, по прежнему не поднимая взгляд на альфу и Штатов это раздражало.       Он ненадолго замолчал, пока они поднимались на пятый этаж. ― Ты сказал, что укус не заживёт. Почему? ― по Америке с самого начала было видно, что он всё понял.       Красноволосый, что ключом открывал дверь, с серьёзным лицом остановился и, наконец, взглянул на парня, что довольно улыбался. ― Не ври, что не понимаешь. ― А может я и правда ничего не понял? ― эта ухмылка начинала раздражать Союза. Она была такая наглая, словно её владельцу было дозволено всё и он этим пользовался. ― Внешность обманчива, sweetie.       Это приторно сладкое "sweetie" казалось Совку таким мерзким, как и эта довольная морда. Омега взял себя в руки, молча открыл дверь, бросил США на прощание что-то вроде "Пиздуй отсюда" и почти закрыл дверь, но чужая нога не позволила этого сделать. СССР обречённо вздохнул и повернулся к парню, облокатился о дверной проём спиной и сложил руки на груди, всем видом показывая своё недовольство. ― Я так и не услышал ответ на свой вопрос. ― немного грубовато попросил Америка. ― Я не собираюсь тебе ничего объяснять, поэтому будь добр, свали отсюда. ― у омеги уже не было сил сдерживаться. ― Как грубо. ― улыбка вмиг исчезла с лица альфы и он почти вплотную подошёл к наглецу, поддевая его подбородок пальцами. ― Со старшими нужно быть вежливее.       Союз дёрнул головой вправо и решил молча закрыть дверь, однако рука американца остановила его, открывая сильнее. ― Старших нужно слушаться.       С этими словами альфа в считанные секунды оказался в квартире парня, прижав того силой к стене. СССР неслабо ударился головой, от чего в глазах ненадолго потемнело и он зашипел от боли. ― США, прекрати! ― рычал омега, но его это не спасало.       Альфа лишь сильнее вжимал парня в стену, заблокировав его руки и ноги. Хоть Союз и был довольно силён, но в данной ситуации преимущество было у Америки. Теперь он полностью безоружен. Однако тот продолжал дёргаться, словно это могло что-то изменить. Главное не сдаваться, да? ― Если будешь сопротивляться, то сделаешь себе только хуже. ― терпение Штатов было на пределе. ― Пошёл нахуй. ― тихо, но с ненавистью произносит СССР, гордо приподнимая подбородок. Он не собирается сдаваться, чего бы ему это не стоило.       США не выдерживает. Он перехватывает руки наглого парня, придерживая их над его головой, а сам второй рукой резко отдёргивает воротник формы и первые три пуговицы отлетают. Не собираясь терять много времени, Америка почти сразу впивается в плечо бедного Союза. Омега кричит от боли, а американец чувствует металлический привкус на своём языке. "Укусил" ― мелькает в голове красноволосого и он стихает. Пелена слёз застилает его глаза и картинка становится размытой, почти ничего не разобрать.       Союз не мог понять, чем он заслужил такое отношение к себе. Словно он псина, у которой нет чувств, марионетка в их руках. На душе стало так паршиво, он чувствовал себя униженным. Но печаль в мгновение сменилась яростью и СССР начинает брыкаться, заставляя Америку отлипнуть от его шеи. Слёзы покатились по щекам, но Совок просто наплевал на них. На его лице виднелся злобный оскал. От укуса продолжала сочится кровь, медленно окрашивая одежду в тёмный алый цвет. Такой СССР больше нравится США: беспомощный, жалкий, слабый, с яростью в глазах. ― Ненавижу. ― омега буквально выплюнул это слово ему в лицо, а тот лишь шире ухмыляется. ― Взаимно, little whore (маленькая шлюха). ― шепчет американец на ухо и прикусывет мочку. ― Давай будем по-хорошему, если не хочешь быть избитым. ― Отъебись, мразь. ― слышать эти слова от Америки было ужасно отвратительно, как и чувствовать его почти всем телом. ― Лучше быть избитым, чем изнасилованным тобой. ― Значит будем по-плохому.       Америка ухмыляется, понимая, что по-другому с этим этим парнем никак. Он швыряет его на пол и надвисает сверху, не давая времени даже оклематься толком. Союз пинает насильника по животу коленом, надеясь что этим поможет себе хоть немного, но альфа хватает его за волосы и бьёт по щеке, после сильно оттягивая схваченные пряди назад. Комунист зажмуривает глаза от боли, шипит, хватается за руки Америки и сжимает их. Он не собирается сдаваться сразу, нет уж. За это ему снова прилетает удар, но уже по другой щеке. Больно. На краях глаз выступают слёзы, которые парень изо всех сил старается сдерживать, но одна из них всё же скатилась, на что США усмехнулся. ― Сам виноват. Нужно было послушать меня. ― рычит американец в самые губы Союза, начинает целовать его грубо, по-хозяйски.       А русскому противно. Противно от каждого его прикосновения. И чертовски больно, но на этот раз не физически. Его сердце словно раскалывается на мелкие осколки, медленно-медленно. Он сопротивляется, извивается под ним, пытается не касаться его, потому что с каждым прикосновением он чувствует, как начинает медленно сдаваться. Ужасное чувство ― безысходность. Он не хотел мириться с тем, что прогнётся под кем-то из-за своей слабости. Рука Америки свободно шастала по всему его телу, слегка царапая бока, а на шее, плечах и ключицах появлялось всё больше ярких следов, которые он умело оставлял на теле. ― Зачем... ― тихо спрашивает омега, но после сразу повышает голос, в отчаянии брыкаясь. ― Зачем тебе это?! ― Ты знал, что на твои территории многие заглядываются? Так вот, я хочу быть тем, кому они достанутся. ― эти слова окончательно разбили сердце Союза в дребезги, как фарфоровую вазу о кафельный пол.       Вдруг СССР замечает немца позади Штатов. "Рейх?" ― только успевает подумать он, как тот с огромной силой бьёт по голове американца...табуреткой?! Америка отлетает в сторону, а фашист стоит и смотрит с поломанным предметом, как тот страдает, скрючившись почти пополам. Омега никогда не видел столько ярости и ненависти в его глазах. Он шокированными глазами смотрит на то, как пострадавший пытается подняться, кряхтя и болезненно постанывая. ― Я убью тебя. ― спокойно произносит Третий Рейх, но было понятно, что тот в неимоверной ярости. ― Я убью тебя, freches schwein (наглая свинья).       США кое-как упёрся спиной о стену, с угромным усилием вытирая кровь из носа тыльной стороной дрожащей руки, и только потом заметил грозного Рейха, что медленно подходил к нему. От него шла ужасно пугающая аура, он был словно хищник, загнавший свою жертву в тупик. У Америки не было сил больше пошевелиться, поэтому он даже не пытался встать, лишь, презирая, ухмыльнувшись.       Но кто-то тихонько дёргает немца на рукав. Тот останавливается, одаривая убийственным взглядом того, кто это сделал, однако, увидев Союза, что опустил голову и продолжал держать ткань парня, Рейх почти сразу смягчился. ― Стой... Не надо. ― тихо произносит омега и фашист повинуется, чуть отходит от американца, но подолжает сверлить того ненавистным взглядом.       Красноволосый поправляет свою одежду, поднимаясь с пола, и подходит к Штатам. Альфа почти теряет сознание от потери крови, но пытается держаться, дабы не выглядеть слабаком. Парень подходит к нему и наклоняется, выравнивая их лица. По квартире разносится звук звонкой пощёчины. Союз стискивает челюсти и бьёт альфу снова. Ему хотелось сделать больше, чем простые удары по щекам, хотелось заставить его прочувствовать всё, что он прошёл, на своей шкуре. Но он молча поднимается и выходит из квартиры, пока США теряет сознание. Рейх плюёт в сторону и следует за омегой. ― СССР, подожди! ― прикрикивает фюрер, кладёт свою руку на его плечо и разворачивпет к себе лицом.       Фашист был в шоке. Сейчас перед ним стоял не тот СССР, которого он знал. Сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Заплаканный, дрожащий, потрёпанный и голубые глаза были наполнены болью, отчаянием и усталостью. ― Союз... ― тихо шепчет Рейх и не сдерживается.       Всего секунда, и омега оказывается в его объятиях. Немец прижимает парня к себе так бережно, словно боится сломать, повредить фарфоровое творение. От этого Союзу стало тепло, чувство защищённости окутало его, как пушистое одеяло. Слёзы сами пошли рекой. Красноволосый всхлипывает и обнимает альфу в ответ, сжимая его форму на спине в своих руках. Парень боялся, что тот отпустит его, оттолкнёт, до конца разломает его битое сердце и он начинает рыдать. Рыдать сильно, выплёскивая всё, что у него накопилось за всю его жизнь, он больше не в силах сдерживаться. А Рейх продолжает держать его, медленно поглаживает по спине и шепчет "Я рядом. Всё будет хорошо".

"Он рядом. Всё будет хорошо"