Закрытая дверь

Утро снова было дождливым, и на этот раз стало ясно, что солнце не появится. Габриэль обещал Натали выходной, и она не появилась в его кабинете в привычное время. Она отвечала на письма в почте с планшета, и Габриэль снова поймал себя на мысли, что ему не хватает её в кабинете. Снова стало как-то пусто и грустно. Неужели он в самом деле влюбился в неё за то время, пока пытался вернуть к жизни Эмили? Они встретились в столовой только в обед и только из-за Адриана, но Натали была невозмутима как никогда. Он хотел спросить её о самочувствии, но её обычный серьёзный вид говорил о том, что отвечать она будет официально. Она и одета была в свою обычную одежду: водолазка, брюки и пиджак. Максимально закрыто. Он промолчал. Адриан бросал взгляды на обоих, но не обмолвился ни словом, лишь спросил, как прошёл вечер. Габриэль посмотрел на свою ассистентку и ответил, что вечер прошёл нормально. Натали смотрела куда-то в пустую стену за его спиной. Габриэль был в растерянности, но виду не подал, и, понимая, что она ничего ему не скажет, закончил с обедом и ушёл в кабинет. Она слишком много знала о нём и его тайной деятельности, о всех его преступлениях, которые он вообще-то не считал таковыми, которые совершались на благо семьи - да, он свято верил в это - и постепенно приходил к мысли, что теряет власть над нею. Конечно, она бы не предала его, нет, он был уверен в ней, но она была вольна поступать так, как ей вздумается, она как будто освобождалась. Как бабочка из своего кокона. Он не мог сосредоточиться над эскизами, постоянно бросая взгляд на её пустое рабочее место. Да, определённо, времена наступили смутные. И работа снова не работалась. Тихо выругавшись, он покинул кабинет и отправился на поиски ассистентки. Он нашёл её довольно быстро: она стояла рядом с Адрианом на заднем дворе дома перед статуей Эмили. Похоже, что Адриан делился с нею своими воспоминаниями о матери, поскольку Натали сочувственно провела по его плечу рукой. Габриэль был несколько озадачен, поскольку она крайне редко проявляла чувства, что делало её похожей на него самого. Чёрт, он не хотел отмечать, что они похожи. Влажный из-за прошедшего дождя песок смягчил звук его шагов, дав возможность подойти незаметно, поэтому Адриан вздрогнул, когда внезапно услышал голос отца над ухом: - Вернись в дом, здесь прохладно. Натали же никак не отреагировала на неожиданное появление хозяина дома. - Что происходит? - Спросил Габриэль у неё, как только Адриан отошёл на достаточное расстояние. - В каком смысле? Она была невозмутима. "Господи, - подумал Габриэль, она могла бы быть шпионкой или разведчицей". - В прямом. Она перевела взгляд на фигуру Эмили, вырезанную из камня в нише стены, заросшей розами. Ему не нужно было следить за её взглядом, чтобы понять их проблему. - Не понимаю твоего вопроса. И здесь действительно прохладно. Она повернулась к дому, но он мягко придержал её за локоть и сдержанно произнёс: - Я знаю, что тебе нелегко, я знаю, что виноват перед тобою... Натали холодно перебила его: - Нет, я знала, на что шла. Оставим эти разговоры: они ни к чему не ведут. Целый месяц она старалась избегать разговоров не по работе, пытаясь сокращать их общение, всё ещё пытаясь начать отвыкать от него. Пытаясь. Всё это было бесполезно. Ничего не поменяется, пока она рядом с ним, пока слышит, видит его. И в его отношении к ней тоже не могли произойти изменения. Нужно было рубить с плеча. Нужно было разорвать всё, что так долго связывало её с ним. Нужно было уйти, закрыть за собой двери в этот дом и в своём сердце. Сжечь мосты. Она вдохнула влажного воздуха и, глядя куда-то в его плечо, произнесла: - Мне нужен отпуск. И, не дав ему ответить, добавила: - Я решила покинуть Францию. - Как покинуть Францию? - Самолётом. - Нет, в смысле зачем покидать страну? Она прикусила губу, а потом ответила. Честно, прямо, больше не сдерживая себя и глядя в глаза: - Я не могу больше видеть твоих страданий, твоих безрезультатных попыток вернуть её. Не перебивай меня, пожалуйста. Хватит. Достаточно. Он неосознанно сжал рукав её пиджака сильнее, словно чувствуя, что совсем теряет её. Она не заметила его движения, полностью сосредоточенная на своих чувствах: - В конце концов ты сойдёшь с ума, а я... я не знаю, что я буду делать без тебя. Но и быть рядом с тобой я больше не могу... Прошу только, пожалуйста, береги Адриана, ему нужен отец. Она сделала шаг от него и тихо добавила: - Я больше не могу любить тебя... Ему пришлось отпустить её руку. *** Спустя полгода *** В тот день в саду, возле статуи Эмили, Габриэль хотел догнать Натали, он уже сделал шаг за ней, но зачем-то остановился. И словно увидел себя со стороны: стоит между женщиной, которая уходит, и женщиной, которой больше нет. Он был посередине и должен был решить раз и навсегда: выбрать сторону или так и остаться на месте. Он не хотел искать Натали, хотя Томоэ предложила помощь в поисках: с технологиями Цуруги это можно было сделать на раз-два. Нет. Ему и Натали нужно было время. Или только ему? Первые месяцы после того, как Натали покинула его дом, Габриэль безвылазно находился в кабинете, полностью погрузившись в работу. Он надеялся, что она скоро вернётся, поскольку они не оговаривали условия и сроки её отпуска, представлял себе, что она просто вышла из кабинета за кофе или отъехала за Адрианом, и сейчас дверь откроется, и она зайдёт, и это ненадолго успокаивало его. Он пытался убедить себя, что скучает по ней только потому, что она была идеальной помощницей, но Томоэ подобрала для него новую ассистентку, очень толковую, но легче Габриэлю не стало, так что следовало признать - причина для тоски была явно другой природы. Он часто вспоминал прощальные слова Натали и просьбу о сыне, и - к радостному удивлению последнего - стал интересоваться жизнью Адриана, постепенно понимая, как нужен был мальчику отец. Всё ещё не веря, что можно действительно полюбить снова после Эмили, Габриэль думал, что скучает потому, что Натали была его другом: она помогала ему, поддерживала, была рядом в минуты душевных терзаний. Он попробовал заменить её Томоэ, и та какое-то время составляла ему компанию, с серьёзным видом выслушивая его, но мысленно качая головой и поражаясь безграничности человеческой тупости. Наконец и её поистине самурайскому терпению пришёл конец, и одним утром она прислала за Габриэлем автомобиль, который привёз его на аэродром. - Катитесь, то есть, летите, Габриэль-сан. Он окинул взглядом серебристо-белый корпус самолёта с эмблемой Цуруги, а потом посмотрел в безоблачное небо. Томоэ величественно добавила: - Пришло время принять решение. Он понял её. Томоэ продумала всё: пара часов полёта на её личном скоростном самолёте до столицы Непала, полчаса на вертолёте до какого-то селения и примерно столько же пешком с проводником. На ломаном французском проводник попросил передать какие-то заказанные Натали вещи в двух холщовых мешках, попрощался и пошёл обратно в деревню, оставив Габриэля перед дверью в небольшую хижину, когда-то построенную натуралистами, изучающими местную природу. Дверь была незаперта, но в помещении никого не было, и Габриэль огляделся. Вид комнаты был нежилой: посередине стоял большой пустой стол, у дальней стены находились несколько деревянных кроватей даже без матрасов, у прилегающей ко входу стены - узкий стол и пара подвесных шкафчиков, у противоположной - ряд стеллажей с образцами камней, высушенными растениями, несколькими инструментами и журналами. Габриэль подошёл ближе и растерянно полистал номер "National Geographic" пятилетней давности: он должен что-то сказать ей, объяснить причину своего приезда. Позади раздался шорох, и Габриэль обернулся на остановившуюся в дверном проëме Натали: она была в штанах прямого кроя оливкового цвета, светло-бежевой рубашке с закатанными рукавами, высоких ботинках со шнуровкой и держала в руках какие-то фрукты. Она кивнула в знак приветствия, даже не изобразив удивление его неожиданному приезду. Габриэль повернулся обратно к стеллажу, повертел в руках кусочек какого-то минерала и вернул его на полку: - Ты говорила, что всегда будешь рядом. И ты нарушила своё обещание. Натали промолчала, так и оставшись стоять у дверей, и Габриэль подумал, что, если ей просто нечего ему сказать? Да и вообще она не обязана находить оправдания, она ушла и на него больше не работает. Она ничего ему не должна. Он провел рукой по полке и наконец обернулся. Натали невозмутимо рассматривала его облачение: Габриэль покинул дом в своём любимом костюме и лёгких туфлях, и после прохождения через леса дорогая ткань была навсегда испорчена грязью и травой, а туфли сменили цвет на серо-коричневый. Впрочем, сейчас внешний вид его не интересовал, и он произнёс совершенно спокойно: - Томоэ-сан не учла момент с одеждой. Натали положила фрукты на стол и присела на простой деревянный табурет. Габриэль окинул её взглядом, отметив изменения во внешности. Волосы были собраны в высокий хвост, крашенная в красный прядь волос отросла ещё больше, светлая раньше кожа была покрыта загаром, на руках были царапины, около локтя - небольшой синяк. Даже поведение её и то было другое: раньше она всегда стояла в его присутствии, а сейчас уселась и даже не предложила ему. Натали молчала, и Габриэлю пришлось заговорить самому: - Я стал больше времени проводить с Адрианом. - Вот как! Прекрасно. - Да, он у меня очень талантливый, недавно в колледже был музыкальный конкурс, он играл на фортепьяно, - Габриэль улыбнулся, вспоминая игру сына, - зал взорвался аплодисментами. Натали слушала, не сводя с него взгляд, но лицо её ничего не отображало, словно она была занята какой-то рутинной работой на подготовке к показу и не слышала о положительных изменениях в отношениях отца и сына. Габриэль продолжил: - На занятиях по фехтованию Андриан был лучше всех. После Кагами, конечно, но ты знаешь, с ней никто не сможет сравниться. Натали продолжала молчать, и идея приехать к ней - за ней - вдруг показалась Габриэлю очень глупой. С какой стати ей возвращаться, если она даже никак не реагирует на его речь. Слова "Вернись в Париж" застряли у него в горле. Он посмотрел на узкий столик за её спиной и подумал, есть ли у неё кофе. Словно прочитав его мысли, Натали произнесла: - Здесь ничего нет, кроме воды. Он кивнул и всё-таки произнёс: - Вернись в Париж. - Для чего? - Чтобы общаться с Адрианом... - Мы переписываемся почти каждый день и раз в неделю созваниваемся. - Чтобы купить нормальную одежду. Натали вскинула брови, и Габриэль попытался оправдать своё нелепое заявление: - Одри Буржуа дала добро на тёмно-синий и тёмный индиго, эти цвета сейчас безумно популярны, а мы знаем, как они тебе идут. Натали сделала вид, что воспоминания о Маюре остались в прошлом: - Ещё причины? - Да, сейчас. Габриэль сделал несколько шагов и наклонился, чтобы быстро поцеловать свою бывшую ассистентку. И тут же сделал шаг назад, словно опасался, что она разозлится. - Мне нужно было проверить. Натали застыла. Было ли это изумление от его неслыханной дерзости или смущение, Габриэль не знал. Она не предпринимала никаких действий, даже посмотрела практически без эмоций. Он решил рискнуть ещё раз и, приблизившись, поцеловал снова, опираясь одной рукой на стол, а второй - чуть придерживая её голову. В этот раз ответила на его поцелуй лёгкими движениями губ, тоже пробуя осторожно, и Габриэль прошептал: - Если ты не хочешь возвращаться, позволишь мне остаться с тобой? Он медленно отстранился и посмотрел на неё, неожиданно для себя с волнением в душе ожидая ответа. Натали отвела его руки в сторону и встала, чтобы взять нож для нарезки фруктов: - Как же Адриан? - Привезу его сюда, образование можно получать заочно. Она обернулась с серьёзным, но грустным видом, и Габриэль добавил: - Конечно, сначала спрошу его мнение. Натали вернулась на прежнее место. Габриэль продолжил: - Я много думал после твоего ухода. Переосмыслил некоторые вещи, некоторые чувства. Натали отодвинула ногой из-под стола второй табурет, таким образом предлагая ему присесть рядом: - Как же бизнес? Габриэль присел, наблюдая за тем, как Натали начала резать манго: нож в её руках легко скользил по спелым плодам, являя свету жёлтую сочную мякоть. - Возможно, придётся продать часть акций, а дизайн я могу придумывать и отсюда. Судя по твоим словам, здесь есть спутниковая связь. Ну или возьму отпуск на пару месяцев. Он попытался улыбнуться: - Одри будет вне себя. А ты нашла что-нибудь интересное в здешних краях? Артефакты... Талисманы? Натали проигнорировала его попытку пошутить: - Ты думаешь, можно просто появиться в моей жизни как ни в чём не бывало? - Мне нужно было время. Она пододвинула ему тарелку с манго, а потом принесла и расстелила на столе небольшую карту местности. Он попытался найти их нынешнее местоположение - к северо-западу от Катманду: - Дай мне ещё немного времени, и я вспомню чтение карт и ориентирование на местности. Раньше у меня это отлично получалось. - Я не живу в этом доме, обычно прихожу в начале месяца за кое-какими вещами, которые доставляют мне из селения. Мы сейчас здесь, - она ткнула пальцем в какую-то точку у одного из протоков реки Трисули. Было непривычно снова находиться так близко к ней, как будто они вновь работали вместе над его делами и планами по захвату талисманов Леди Баг и Кота Нуара. Это было так давно, и с тех пор его чувства претерпели изменения. - Потом возвращаюсь в леса вот сюда, здесь я построила небольшой... - она попыталась подобрать слово, - домик. Габриэль поднял на неё удивленный взгляд: - Ты построила дом? Что ещё я не знаю про тебя? - Он из бамбука. Небольшой. Там даже двери нет как таковой. В качестве опорных свай - деревья. Поражаясь тому, какая она необыкновенная и как долго это оставалось для него незамеченным, он не сводил с неё глаз, и она даже смутилась: - Это не так сложно, как кажется. Нужны только сила и терпение. Терпения, как ты знаешь, у меня предостаточно. Натали отошла к мешкам, которые Габриэля просил передать проводник, и стала сверяться со своим списком, проверяя, всё ли ей доставили. Габриэль подошёл к ней и молча встал рядом: она не сказала ничего, что можно было трактовать как точное "да" или "нет". Натали сложила обратно средства от насекомых, пару бинтов, несколько коротких ножей, открыла упаковку батареек. - Ты сказала тогда, что больше не можешь любить меня... Она заменила батарейку на маленьком фонарике, висевшем на поясе, и, не оборачиваясь к нему, мягко произнесла: - Я могла ошибаться. Он не успел улыбнуться, она повернулась и всучила ему в руки другой мешок: - Томоэ-сан за неделю предупредила меня о твоём приезде, и я заказала у местных пару комплектов одежды. Так что, если, конечно, ты не боишься прослыть немодным и нелепым, переодевайся.