Закрытая дверь

На торжественном мероприятии в мэрии Одри Буржуа блистала. И в переносном смысле, и в прямом: на ней было платье, подчёркивающее её округлые формы, и расшитое тысячами золотистых и чёрных пайеток. Каждое движение этой женщины в свете люстр не оставалось не замеченным. Мэр любовался женою как каким-то божеством, юная Хлоя с детским восторгом не сводила глаз с матери. - Как же она обожает внимание, - тихо произнес Габриэль, чуть наклоняясь к Натали. Она не услышала его, осознав, что он сидит на диванчике слишком близко к ней, он касается своим бедром её бедра. Ему нельзя быть так близко, теперь это не дразнит и манит, как раньше, а лишь больно ранит: он всё равно надеется вернуть жену, что толку продолжать мечтать о нём? Она немного отодвинулась, сделав вид, что поправляет своё платье. Габриэль заметил это. Играла музыка, и желающие могли танцевать в середине зала. Одри не преминула выделиться и в танце, выйдя сначала с Андрэ, потом вызвав на танец Габриэля. Вскоре к ним присоединились другие пары. Натали кто-то пригласил, но она вежливо отказалась, а потом бросила взгляд на Габриэля: он не смотрел в её сторону, разговаривая с Одри. Время тянулось и тянулось. Разговоры о политическом противостоянии Запада и России, экономическая ситуация на Востоке, а в более узких кругах - о планах на следующие коллекции, тенденции в Италии и Великобритании, кризис на ткацких фабриках в Индии, словом, вечер был насыщен оживлёнными беседами. Габриэль держался величественно и вежливо, и Натали постоянно ловила себя на мысли, что сегодня он прекрасен как никогда. Близилась полночь, и ей хотелось, что бы этот день не заканчивался. Он пригласил её с собой, подобрал платье, сказал, что завтра она может не сидеть в кабинете. Однако не уточнял, что ему не понадобится помощь с заказами, Адрианом или акумами. Чёрт побери, как же ей порой было противно его двуличие! Двуличность - слово, идеально описывающее его. И модельер, и злодей. И Габриэль Агрест, и Бражник. Она почувствовала обиду и злость в груди, но заставила себя отвлечься, чтобы не привлечь его внимание. Габриэль словно почуял неладное, бросил взгляд на их столик, но помощницы там не было. Он знал, что она где-то рядом - она всегда была где-то поблизости - и поэтому не стал беспокоиться и продолжил разговор с владельцем ткацкой фабрики. Натали он нашёл случайно спустя четверть часа рядом с репродукциями картин известных французских художников. Она без интереса оглядывала картины, делая глотки из высокого бокала с шампанским. Он встал рядом, больше думая о количестве выпитого ею, чем о мастерстве художника. - Ты же за рулём, зачем ты выпила? - Работает такси. - В такую погоду с ними проблематично. Натали сделала два шага к нему и прошептала на самое ухо - он как будто увидел, как он привстаёт на носках, чтобы дотянуться до него - очень тихо, очень интимно: - Так используй талисман Моли и допрыгай домой по крышам. От неё пахло парфюмированным лосьоном для тела и алкоголем, и это странное сочетание удивило его больше, чем её дерзость. Она отстранилась, с невозмутимым видом вернувшись к осмотру картины, и он окинул её быстрым взглядом, чтобы не привлечь к этому внимание подошедшей Одри. Натали выглядела великолепно: у неё была хорошая фигура, и подобранное им платье прекрасно подчёркивало её, волосы были собраны в привычную култышку, но несколько прядей спереди, в том числе и окрашенные, были выпущены и завиты. Одри тоже оценила внешний вид Натали, но, конечно, сказать что-то приятное не могла, поэтому просто прошла мимо и вклинилась между ними. - Габрикинс, как ты мог бросить меня среди этих прихвостней, возомнивших себя людьми, стоящими моего внимания, нелепо, они думают, что что-то из себя представляют. Габриэль, краем глаза заметивший, что Натали вдохнула воздух, собираясь ответить Одри, поспешно спросил: - Не пора ли подать десерты? Говорят, ты привезла с собой лучшего кондитера Нью-Йорка. На лице Одри тут же возникла улыбка: - Ты в курсе всего, это похвально, сейчас всё будет, Элли, Эльза, да-да, ты, как там тебя зовут... Она помахала какой-то девушке и отошла. Габриэль взял Натали за локоть: - Мы можем уходить. - Зачем? На вечер в моем ежедневнике, кроме этого мероприятия, не запланированы атаки на горожан. Если ты понимаешь, о чём я. - Похоже, алкоголь плохо на тебя влияет. - Это ты. Ты плохо на меня влияешь. Никогда раньше я не рыдала в ванной, знаешь ли. Она заменила опустевший бокал на полный у проходящего официанта. Габриэль неодобрительно покосился на искрящийся золотистый напиток в узком прозрачном бокале: - Мы можем обсудить это дома, а не здесь? Вызови такси. Он кивнул в знак приветствия кому-то на лестнице, протянул руку к её бокалу и тихо добавил: - И отдай это, я знаю, неделя была тяжёлая. Она в несколько глотков осушила ёмкость и невозмутимо отдала ему: - Забирай. Только это годы, а не неделя. Габриэль нахмурился и поставил пустой бокал на столик. Натали достала телефон из сумочки, набрала номер такси, и они направились к выходу, надеясь, что Одри не сразу заметит уход Габриэля. На улице было свежо и прохладно, но начинался дождь, и люди спешили вернуться под крыши. Натали под действием алкоголя была очень упряма и как будто назло ему не хотела ни ждать такси в фойе мэрии, ни накинуть на свои плечи предложенный им пиджак, хотя влажный ветер был порывист. Вопреки ожиданиям и погодным условиям, такси всё же подъехало без задержки. Всю дорогу они провели в молчании, глядя в свои окна, на стеклах которых то и дело появлялись новые мелкие точки дождя. Дом встретил их тусклым светом боковых светильников и неприятной прохладой. Натали сняла туфли и с лёгкой полуулыбкой немного постояла на мраморном полу, давая уставшим ногам отдохнуть от каблуков. Габриэля отвлёк звонок мобильного, звонила Одри, и её нельзя было игнорировать. Натали стала подниматься по лестнице, и он решил проводить её до комнаты. Одри он сообщил о своей якобы начавшейся мигрени, из-за которой был вынужден покинуть мероприятие, и выразил благодарность за прекрасный вечер. Кажется, она осталась довольна. Натали бросила туфли на пол, переступив порог своей комнаты. Габриэль едва не запнулся о них, зайдя спросить, не нужно ли ей чего-нибудь: - Сколько ты выпила? Аспирин на утро не принести? Она не ответила, лишь точным броском отправила сумочку в кресло и, откинув одеяло, залезла в постель прямо в своём наряде. - Натали... Это дизайнерское платье, там ручная работа, в нём нельзя... Она перебила его, укладываясь поудобнее: - Ну так подойди и сними его. Он умолк, но не дав ему времени на какие бы то ни было размышления, она укрылась плотнее и добавила: - Свет погаси. Габриэль оглядел её неясный силуэт под слоями ткани, выключил свет и покинул помещение. Нууру как будто хотел что-то сказать, но Габриэль предостерегающе поднял указательный палец вверх.