Как из леса вылез

Это могла бы быть обычная история, где ответственные и думающие взрослые помогают Гарри, смещают Дамблдора-паука и все становится хорошо. И так могло бы быть, не вскройся обман Петтигрю. Однако, после его ареста, министерские шестеренки закрутились, люди забегали, перья заскрипели, обвинения посыпались, у директора проблем прибавилось, а Джинни все не приходила в себя, экзамены приближались, зелье варилось. Много вопросов возникло к семье Уизли, однако те, даже под веритасерумом только разводили руками, так что обвинить их можно было разве что в халатности, но такими мелочами, как ненаблюдательные родители аврорату было заниматься некогда. — Мы не станем обнародовать, что Петтигрю одиннадцать лет скрывался у Уизли, а так же то, что скорее всего именно Джинни стоит за нападениями на учеников, — говорил своим подчиненным мистер Бойд однажды вечером, — Мы приватно переговорим с мистером и миссис Уизли, поскольку дети — это дети, невозможно предугадать их реакцию на такие травмирующие новости и последующие поступки. И держите журналистов подальше от этого дела! Авроры соглашались, и только Аарон пытался возразить, рассказывая что-то про Гарри Поттера. Но Бойд отмахнулся — его вызвали на очередной допрос Петтигрю, который так уже достал всех, кто над ним работал, что товарищи авроры уже готовы были непростительными швыряться, а потом и вовсе забыл об одном маленьком мальчике, учащемся в Хогвартсе и неспособным наладить отношения с остальными школьниками. Мистер Тодд продолжал собирать информацию о жизни Гарри, подкладывать по листочку в недавно заведенную папку, но и его захватили и закружили судебные процессы, копание под Дамблдора, пересмотр дела Сириуса Блэка, попахивающие сумасшествием предсказания Петтигрю о скором возвращении его господина… Возможно, мистеру Бойду все же стоило рассказать хотя бы младшим Уизли о том, кем была их крыса, ведь, за неимением других подозреваемых, по крайней мере Рон тут же обвинил в пропаже питомца Гарри и, когда авроры, наконец, перестали являться в школу каждый день, популярно объяснил мальчику, почему тому не стоило трогать его вещи. Еще стоит сказать, что, соседи Гарри все же вернулись в комнату, точнее, их за уши притащили туда Макгонагалл и Снейп, еще и отняли баллы за нарушение школьных правил, но мальчика выкинули из команды по квиддичу, даже несмотря на то, что он приносил факультету победы… — *Я чувствую себя все дальше от людей, все больше не одним из них…* — жаловался Гарри Василиску, — *Это наверное потому, что я провожу все свое время с тобой и Хагридом и почти ни с кем не разговариваю…* Тогда, в предпоследний день учебного года он обнаружил себя готовым расплакаться перед Василиском, соскучившись по тому еще до того, как уехать из Хогвартса. Василиск же, пытаясь вытащить мальчика из хандры, потащил Гарри гулять в Запретный лес, куда они успели сходить несколько раз весной, и привел его к змеиному гнезду. Он подозвал маленькую, серебристо-белую змейку и передал ее мальчику. — *Это Цири (прим. авт: да-да, я знаю…), она будет твоей помощницей и советчицей летом, * — сказал Василиск, — *Я не смогу общаться с тобой эти два месяца, но надеюсь, что все будет хорошо.* После этого они еще погуляли, пока не доходя до той части леса, где жил Василиск, но уже недалеко от нее. Гарри очень нравилось предЛихолесье: множество фантастических растений и тварей жили там, воздух казался чище и вкуснее, магия, струящаяся вдоль земли — гуще. Мальчик прыгал по корням деревьев, валялся в траве, плел венки и лопал флуоресцентные грибы, похожие чем-то на дедушкин табак. На болотах Василиск показал ему голубые огоньки и болотных русалок, особый вид, чьи волосы были похожи на тину, в них с легкостью можно было запутаться, и даже сам царь змей предпочитал держаться от них подальше. Там же они встретили скрытня, фантома, питающегося людьми, но змей быстро отогнал его и сказал: — *Это еще не самое сердце леса, Харри, и даже тут очень рискованно ходить одному. Там же жизнь еще удивительней и еще опаснее. В следующем году после Самайна, когда мы заключим договор и тебя больше не будут считать «чужаком», я отведу тебя туда…* — *Кстати, про Самайн, * — вспомнил Гарри, — *Думаю, я выбрал ритуал. Давай принесем друг другу взаимные обещания: я делюсь с тобой магией, а ты учишь меня, именно как наставник, а не просто так…* Василиск только посмеялся, заметив, что того, чем хочет Гарри можно достичь десятками ритуалов, и отправил его читать книги по ритуалистике дальше. Мальчик надулся, но, вспомнив, как Волдеморт поспешил и не просто народ насмешил, а свел себя с ума, понял, что Василиск, как всегда, прав. Ближе к середине ночи змей практически пинками загнал Гарри обратно в замок спать. Но вместо сна мальчик решил потратить оставшуюся ночь на знакомство с Цири. Она оказалась доброй и понимающей, но совершенно не любила людей и считала, что им всем стоит отбросить ноги и руки и жить, как змеи, в лесу, и тогда все их проблемы решатся сами собой. «*Ведь люди сами создают себе сложности. Будь они змеями, такого бы не было*» — говорила она. Мальчику было намного сложнее следовать ее логике, ведь, в отличие от Василиска, встречавшего людей и частично понимающего их, Гарри был первым человеком, с которым общалась Цири. Что забавно, она отказывалась считать его именно человеком, но причисляла к полузмеям или нагам. «*Разве есть разница? *» — объясняла она, — «*Что у одних душа змеиная, что у других, а хвост — это приходящее. Вон, у ящериц да саламандр пойди спроси…*» Рано утром, еще до того, как его соседи проснулись, Гарри улизнул из спальни, собрался и спустился в Большой зал, спрятав Цири, обмотавшуюся вокруг его руки, в рукаве мантии. Завтрак прошел незаметно, и вот вереница карет, запряженных фестралами, потянулась к Хогсмиду. На станции была толпа народу, все суетились, толкались, кто-то, мы точно знаем кто, опять искал несчастную жабу… Гарри встал в стороне, решив дождаться, пока возня закончится. Когда все наконец успокоились и начали заходить в поезд, к мальчику подбежал бледный и дико запыхавшийся аврор. Попросив подождать, он, согнувшись, пытался отдышаться. Кое-как упокоив дыхание и бешено скачущее сердце, Тодд, а это был именно он, заговорил: — Я тут немного поработал… И хотел спросить, ты же живешь с магглами, верно? — Гарри утвердительно кивнул, — Так вот, — Тодд протянул ему стопку бумаг, — Если хочешь остаться с одной из магических семей, прочитай список. Тут все подписи стоят, так что нужна только твоя и фамилия семьи, с которой ты хотел бы провести это лето… — *Какая разница, с какими людьми жить… Все они люди…* — еле слышно прошипела Цири из складок мантии, но Гарри поблагодарил аврора, заботившегося его судьбой, и принялся читать список. Лонгоботтомы? Не думаю, что готов смотреть, как Невилл шарахается от меня еще и летом… Малфои? У нас с Драко установились более или менее мирные отношения — он не замечает меня, я его — но я не хочу жить с ним в одном доме… То же самое касается и остальных слизеринцев… А остальных я совсем не знаю. Но не покажусь ли я мистеру Тодду неблагодарным… — вдруг мысли Гарри прервал немного виноватый смешок. — Вижу, тебе не очень нравятся кандидаты. Все в порядке, если ты хочешь вернуться к магглам, просто обычно наследники родов воспитываются в магических, аристократических семьях, — сказал Тодд. — Спасибо за понимание, — кивнул Гарри, объяснив, что не может жить с людьми, о которых практически ничего не знает. Ну ничего… — подумал Аарон, — Надеюсь, следующее лето ты сможешь провести с крестным… Дело Сириуса Блэка медленно и нехотя, но продвигалось. Проблемой было не собрать показания и улики — их то было навалом — а доказать некорректность приговора сборищу старых ленивых магов, по типу Дамблдора, который, к счастью, все еще находился под следствием и никак не мог влиять на происходящее. Тодд проводил Гарри до дверей поезда, попрощался и отправился в Хогвартс — авроры должны были последний раз проверить школу на присутствие запрещенных предметов. Мы так ничего и не нашли, что значит, что кто-то унес тетрадь из школы. Мои подозрения в том, что это был именно Малфой, пока не оправдались, но и копать под этого скользкого гада сложно… — за последние месяцы Тодд зауважал самого светловолосого Лорда Британии, как никогда. Список «прегрешений» многоуважаемого был длиннее, чем эссе, которые задавала Макгонагалл, если была не в духе, но ни денег, ни друзей-коллег-соратников у него не поубавилось, даже наоборот, — Не будь он потенциальным преступником, я был бы не против и наладить с ним отношения… Вновь пускаясь в рассуждения о еще туманном, но вполне проглядывающемся будущем, скажу, что история не терпит сослагательных наклонений, и почти все истории, определившие ход событий уже случились. Тодд, идущий по коридору и размышляющий о Малфое, Малфой, выстраивающий вместе с «Томом Реддлом» план действий, запасные планы и запасные планы для запасных планов, Волдеморт, бродящий бесплотным духом по кладбищам Англии, и многие другие, живущие своей жизнью или сидящие в Азкабан, через несколько лет ни за что бы не сказали вам, с чего все началось, и только мальчик, сидящий в пустом купе и болтающий со своей новой подругой, красивой и грациозной змейкой, мог бы с уверенностью сказать — все началось с одной очень глупой, совершенно бесполезной и никому не нужной дуэли… Конец первой части.