Как из леса вылез

— Знаете, профессор, мне кажется, мы сильно ошиблись, позволив вам вернуться в Хогвартс, — покачал головой Аарон Тодд. Он оторвался от стены, на которую опирался до этого, прошел к входным дверям и обернулся, — Нельзя быть хорошим учителем, ученым и политиком одновременно, а вы именно им и пытались быть. И в результате мы имеем то, что имеем… Вы нарушили слишком много слов и обещаний, чтобы мы могли довериться вашему «все хорошо» вновь. Не хорошо, профессор, и вы это прекрасно знаете. За окном было темно, выла метель, Аарон шел по пустому, мрачному коридору прочь от кабинета Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, человека, которому позволили реабилитироваться после летних скандалов, что было ужасной глупостью…

***

Лето Гарри началось относительно спокойно. Если Петуния не заставляла его убираться в доме и пропалывать кусты и цветы в её садике, он уходил на целый день в поле или лес, болтать с Цири и другими змеями, которых встречал, бродить среди деревьев и цветов. Он не волновался о магическом мире, как и магический мир о нем, потому, из относительно скучного июля Литтл Уингинга мы перенесемся в суматошный июль волшебников. Авроры, с которыми мы уже знакомы, так и не получившие от Петтигрю никаких внятных сведений — оно и понятно, не может анимаг так долго жить в своей звериной форме и не повредиться умом, тем более что формой Петтигрю являлось не мудрое животное, а крыса — бросили наконец гиблое дело, передали его суду, чтобы местные маги сами разбирались со старой оплошностью, и взялись основательно за дело Сириуса Блэка. Мистеру Бойду, Мерлин знает как, удалось получить официальное разрешение на переведение Блэка из Азкабана в Мунго, чтобы подготовить того к предстоящим судам. — Все же человек должен хотя бы понимать, что творится вокруг него и что окружающие от него хотят, так что Блэка необходимо для начала по мозгоправам поводить, после Азкабана с его дементорами то, — объяснял свои действия мистер Бойд, а Аарон с коллегами соглашались. Благодаря тому, что не надо больше было весь рабочий день тратить на допросы Петтигрю, мистер Тодд вплотную занялся подозрениями насчет Малфоя и делом Гарри. Сначала первым, поскольку, если Блэка таки оправдают и подлечат, у мальчика будет крестный, способный заботиться о нем. Аврор так часто бегал в Отдел Тайн, что местный охранник стал подкалывать его, мол: «Что, мистер Тодд, о переводе пока не задумывались?» Тодд кивал, посмеивался, а потом шел рыться в горах документов, под надзором местных работников, безусловно. Картинка складывалась с каждым днем все четче, однако аврор прекрасно понимал, что не может публично обвинить Лорда Малфоя ни в чем — слишком высоким было его положение в обществе. Приходилось копать и копать и надеяться докопаться до чего-то реально веского, а не кучи косвенных улик. Терпение человека не бесконечно, так что в один отвратительный день, в самом начале августа, а именно шестого числа, когда было ужасно жарко и душно в офисе, когда все, кроме него, отправились «в поле», когда бумажки, перечитанные по сто раз, перестали давать новую информацию, Аарон понял, что не может больше сидеть просто так. Если сейчас никто не вернется в офис и не свалит на меня какой-нибудь работы, пусть даже бумажной, я совершу ужасную ошибку, — подумал он. Стоит сказать, что в офис так никто и не зашел. Не в силах противостоять зуду в одном месте, в каком решите сами, мистер Тодд покинул рабочее место, отдел, этаж, здание, прогулялся по Косой Аллее, поприветствовав коллег и знакомых, зашел за мороженым в кафе Флориана Фортескью и насладился чарующим вкусом десерта… Но ноги, скорее рано, чем поздно, привели его таки к дверям министерства магии, в котором, как он выяснил Малфой вместе с другими Лордами и Леди бывают каждую пятницу на небольших благотворительных приемах, начинающихся в два пополудни и заканчивающихся в полпятого. На часах было 4.25, Аарон прошел сквозь огромный холл, попетлял немного по коридорам и лестницам и остановился перед ярко освещенным залом, наполненным людьми. Те обменивались последними любезностями, скрывались в зеленом пламени каминов или проходили мимо аврора, а Тодд дожидался Малфоя у входа — после каждого приема Лорд заходил в Кондитерскую Шугарплама, где покупал сладости сыну. В 4.32, ровно через семь минут, зал полностью опустел, Лорд Малфой пересек дверной проем и остановил острый, как игла, взгляд серебристых глаз на ожидающем его авроре. По напряженным плечам и поджатым губам последнего читались «недобрые» намерения и, скорее всего, обыватель или просто «немалфой» ничего не заметили бы, но Люциуса с детства учили читать людей. И надо же было этому святоше заинтересоваться мной, — думал Лорд, приняв перед Тоддом позу, как можно более расслабленную, но не настолько, чтобы исчезла аристократическая заносчивость и опасные, хищные черты, предупрежадающие противников «не лезь, а то убьет», — Самое незаконное, что он делал в жизни, так это опаздывал в офис и уходил пораньше, никого не предупредив, а с этой весны вообще в образцовые работники заделался… — Вам что-то нужно, мистер Тодд? — холодно, но вежливо уточнил Малфой. — Приватный разговор, — попытался соответствовать Лорду Тодд, но отсутствие высокого образования и многолетних тренировок было налицо: то тут то там в его облике проскальзывали нервозность, нетерпение, нерешительность… Прекрасно осознавая, как сильно лажает, Аарон тем не менее не мог остановиться. Усталость, любопытство, некая обреченность толкали молодого человека в бездну. Ему двадцать три… Может он хоть раз облажаться, в конце концов? Малфой жестом пригласил его подойти к камину, бросил туда горсть порошка под слова «Малфой-мэнор, кабинет главы рода» и одновременно с Тоддом шагнул во вспыхнувший огонь. Кабинет главы древнего, магического, в высшей степени богатого рода Малфоев оказался сравнительно скромным и минималистичным. Изящный белый рабочий стол на тонких ножках, несколько светлых кожаных кресел с позолоченными вставками, пара книжных шкафов, выполненных в скандинавском стиле, две двери, одна в цвет стены, и кремовый пушистый ковёр — вот в общем-то все, что окружало вошедших. Люциус сел в одно из кресел и указал Тодду на второе, куда тот опустился с тяжёлым, взволнованным вздохом. — Вы ведь связаны с происходящим в школе, не так ли? — Малфой лишь улыбнулся, как улыбаются те, кто хотят одновременно сказать «не понимаю вас» и «вам стоит подумать трижды, прежде чем продолжить». Но Аарон просто не мог остановиться, — Я не стану обвинять вас ни в чем, могу принести непреложный обет сейчас или в конце разговора, но я просто обязан узнать, прав ли в своих выводах… — Что же вы хотите рассказать, мистер Тодд? — поторопил аврора Малфой, прикидывая заранее текст клятвы, так, на всякий случай. — В 1943 году ученик Хогвартса Том Реддл, наследник рода Гонтов, убил школьницу и вскоре выпустился. Прошло несколько лет, о юноше не было ничего слышно, но на политической арене Британии появился молодой амбициозный лидер, именующий себя Волдемортом. Очень мало магов знали, что Том и Волдеморт — один и тот же человек. Его идеи набирали популярность среди аристократии, многие чистокровные присягали ему, включая Малфоев. К концу семидесятых годов разум начал покидать этого мага, превратив из прекрасного политика в того Темного Лорда, о котором всем известно сегодня… Лорд умер, последователей его ждала разная судьба: кто бежал, кто оказался в Азкабане, кто продолжил жить как ни в чем не бывало… — Тодд бросил взгляд на Малфоя, по лицу которого вдруг скользнула странная ухмылка, — Малфои, всегда входившие в «ближний круг», жили дальше, выпутавшись из всех обвинений. В начале августа 1992 года они, как и за год до этого, отправились на Косую Аллею покупать школьные принадлежности для их сына и наткнулись на семью Уизли в книжном. Все прекрасно знают, как Уизли и Малфои относятся друг к другу… Вы подложили артефакт, видимо созданный Темным Лордом и доставшийся вам от него же, Джинни Уизли. Не думаю, что вы знали о принципе его действия и последствиях, возможно, надеялись, что он попортит им жизнь, но родители девочки заметят след темной магии в доме и отберут тетрадь у девочки. Только вот они не заметили и она уехала с тетрадью в Хогвартс, где по все ещё неясной мне причине стала нападать на студентов. Никто не умер, в отличие от 1943 года, но, поняв, что произошло, вы вынесли артефакт в один из дней, пока помогали нам в его поисках… Я прав, Лорд Малфой, не так ли? — И откуда же вы взяли столь интересные и мало кому известные сведения? Тодд усмехнулся и немного покраснел: — Честно, я был частым гостем Отдела Тайн в последнее время… Я одновременно приятно и неприятно удивлён. Что ж, стоит признать, что я недооценил его, раскопать так много информации за такой короткий период. Будет прекрасно, если удастся переманить его на нашу сторону — не стоит такому таланту просиживать штаны в аврорате… Молчание затянулось. Малфой пристально рассматривал Тодда, решая, что с ним делать, и только он хотел наконец дать ответ, как дверь в цвет стены открылась, впуская человека, от вида которого аврор вскочил с места, вытаращил глаза и как болванчик принялся крутить головой между ним и Люциусом. Перед Аароном стоял молодой юноша, который не просто давно должен был повзрослеть и измениться, но умер одиннадцать лет назад. — Т-том Р-Реддл, — еле просипел Тодд, потянувшись за палочкой, и краем глаза заметил, что дико раздражённый Малфой вскочил с места. Как из-под воды он услышал слова заклинания, но не смог разобрать их, и весь мир перед глазами погрузился во тьму.

***

Мирное время для Гарри закончилось тогда, когда к Дурслям в гости заявилась тетушка Мардж. Помимо того, что его заставляли чуть ли не домовым эльфом носиться по дому, угождая во всем этой женщине, так она еще изо дня в день оскорбляла его и его родителей и из-за ее собак Цири не могла даже ночью спокойно поползать в саду. Поскольку Гарри большую часть лета, да и второго полугодия в школе говорил на парселтанге, в речи его появился непривычный человеческому, а тем более маггловскому, слуху странный, немного шипящий акцент, над которым и Марджори, и Петуния, и Дадли с Верноном не переставали смеяться. Очередной вечер проходил как обычно, Мардж разливалась мысью по древу, бросаясь не самыми приятными словами в сторону старших Поттеров. — Неудивительно. Бездельник! — Она вытерла подбородок рукавом пиджака. — Нищий дурак, который… — Лож-ш-шь, — вдруг отчеканил Гарри. Из-за акцента Дурсли уже было начали смеяться над ним, как Мардж стала вдруг раздуваться. Пуговицы с ее одежды отскакивали и летали по комнате, собаки бешено лаяли, Петуния кричала — хаос воцарился на кухне. — *Как же я вас ненавижу, * — прошипел Гарри и, развернувшись, убежал из комнаты. Собрав все личные вещи, которые ограничивались клеткой с совой и сундуком, так и не разобранным с начала каникул, он позволил Цири обвиться вокруг своей руки и выбежал из дома. С заднего двора слышались вопли и визги, воздушным шариком Марджори поднималась выше и выше в вечернее небо, а мальчик стремительно отдалялся от дома номер четыре по Тисовой улице. Злость застилала ему глаза, и Гарри не заметил, как миновал несколько кварталов. Усталость взяла верх и он опустился на лавочку около детской площадки, на которой обнаружил себя. — *Ты поступил не очень мудро, Харри, * — заметила Цири. — *Да…* — согласился он, но передумывать было уже поздно — вряд ли Дурсли пустят его обратно после того, что он учинил. Гарри не чувствовал вины. Он терпеть не мог ни родственников, ни жизнь в их доме и иногда жалел, что отверг предложение мистера Тодда. Мардж ест столько, сколько ни одна, даже самая голодная, змея есть не станет… — с удивлением Гарри понял, что очень часто стал сравнивать людей со змеями. — *А я с самого начала говорила тебе, кто ты, а ты только отмахивался от меня! * — сказала Цири, когда Гарри поделился с ней своими наблюдениями, — *И все же, что ты собираешься делать? * Гарри пожал плечами. У него возникала мысль добраться до Дырявого котла, но с собой у него не было метлы, чтобы долететь, весь общественный транспорт в Литтл Уингинге уже перестал ходить и маггловских денег он не взял. — *Необдуманно и поспешно, * — покачала головой Цири, когда Гарри виновато опустил голову, — *но ничего. Просто отойди сейчас подальше и вещи оттащи.* Гарри послушался змею, и как только он закончил, послышался ужасный рев, яркий свет ослепил его. Прикрыв глаза руками, он дождался, пока все успокоится, и огляделся. На пустой раньше улице стоял трехэтажный, ярко-фиолетовый автобус, надпись на ем гласила: «Ночной рыцарь». Из отрывшегося окошка высунулось прыщавое лицо молодого парня, кондуктора, всего лет на пять старше самого Гарри. — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно! Я, Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим вечером! — продекламировал парень. Гарри подозрительно покосился на Цири, на кондуктора, на сам автобус и вновь на Цири. Та приказала ему не мешкать и заходить. Мальчик послушался змею, затащил в салон чемодан и клетку с совой, зашел сам, сел и попросил довезти его до Дырявого Котла. — Одиннадцать сиклей, — сказал Стен, — За четырнадцать получишь кружку горячего какао, а за пятнадцать — еще грелку и в придачу зубную щетку любого цвета. Гарри отсчитал одиннадцать сиклей и сунул их в руку кондуктору, крикнувшему что-то вроде «Трогай, Эрни». — Как зовут? — Это важно? — буркнул Гарри, устраиваясь на выданном ему месте. — А что нужно в Лондоне такому мелкому мальчику? — Гарри метнул на парня злой взгляд, прошипел что-то, что тот не смог разобрать, и уставился в окно, заканчивая так и не начавшийся разговор. Стен пожал плечами и вернулся на свое место, подальше от необщительного мальчика. Как только автобус тронулся, Гарри мертвой хваткой вцепился в ближайший поручень, его мотало и швыряло, за окном с бешеной скоростью проносились дома и фонари, потом поля и холмы. После нескольких остановок они таки доехали до Лондона. Вывалившись из автобуса и сдавленно поблагодарив работников, Гарри на ватных ногах добрался до мостовой. Автобус за его спиной сорвался с места и скрылся в ночи. Около входа в бар мальчик заметил кучку странно одетых людей, магов, среди которых стоял министр магической Британии, мистер Корнелиус Фадж. Простонав, Гарри как можно незаметнее скользнул в ближайший переулок. Гарри Поттером никому мальчик представляться не желал, надеясь провести второй месяц лета никем не узнанным в дешевеньком номере гостиницы на верхних этажах Котла. Так что, попросив Цири отвлечь магов, Гарри принялся ждать. Неожиданно из противоположного конца улицы послышались кошачьи крики, грохот мусора, запахло горелым и что-то взорвалось. Маги, дежурившие у входа, принялись кто прикрывать собой министра, кто бежать на шум. В поднявшейся суматохе Гарри, на которого никто не обратил внимание, пробрался в бар, за ним между человеческих ног поспешила и Цири. Оказавшись внутри, мальчик убедился, что шрам прикрыт чёлкой, подошел к Тому, которого он помнил еще с первого похода на Косую аллею, и попросил себе комнату до конца летних каникул. Бармен удивился, но отказывать подозрительному мальчику не стал, завысив цену в два раза. — *Тебя же надувают, * — предупредила Цири. — *Я знаю, но министр может в любой момент войти сюда, а уж он то меня точно узнает…* — прошипел в ответ Гарри, — Эрни Смит, — бросил Гарри первое пришедшее на ум имя Тому, чтобы тот записал его в книге посетителей. Заплатив и схватив выданный ему ключ, он тут же убежал наверх, громыхая по ступенькам сундуком и клеткой. Ключ крутанулся в замке, запирая дверь, и Гарри принялся восстанавливать дыхание. Заглянув в мешочек с деньгами, Гарри заметил, что их практически не осталось. Нужно в Гринготтс, — подумал он, — Заодно спрошу наконец у гоблинов насчет родителей и рода, о котором мне рассказывал Василиск… Мальчик разделся и лег спать, Цири свернулась у него под боком, а на первом этаже бара ужасно нервничая, прохаживался между столиками Корнелиус Фадж, ожидающий прихода Гарри Поттера.