Как из леса вылез

Люциус Малфой зашел в комнату ожидания. На самом краешке одного из кресел пристроился Блэк, постоянно дергающийся, готовый метаться туда-сюда, только вот получать ещё одно жалящее от Гонта не хотелось. Сам Гонт в пятый раз сосредоточенно прокручивал пророчество. Малфой подошёл к нему, накинул купол тишины и поздоровался. — Что произошло после нашего ухода? — спросил Гонт, откладывая сферу. — Муди арестовали, пока только за нападение на вас, но, думается мне, вскоре его обвинят ещё кое в чем, — прикрыв глаза, ответил Малфой, а на вопросительный взгляд Лорда продолжил, — Удивление Дамблдора не было наигранным. Похоже старик не знал, что его отставной аврор решил действовать в самоволку. Темный Лорд скривился. Если Муди посадят, будет одной проблемой меньше. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца, и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца, — сказал Лорд и пояснил, — Текст пророчества. — Как думаете, не пойди вы тогда к Поттерам, был бы шанс, что оно исполнится? — усмехнулся Малфой. Лорд кинул в него убийственным взглядом, только вот Василиском он не был, потому аристократ остался преспокойно сидеть на своём месте, — И что собираетесь делать? Здесь почти прямым текстом сказано, что один из вас должен убить второго. — Ну, пророчество не инструкция, — уклончиво ответил Гонт. Было ясно, что сегодня Харри напал на него не по своей воле, да и в целом не проявлял агрессии, — К тому же, обязательное условие его исполнения — одновременная вера всех участников. А пока верил я, не верил Поттер. Теперь и я сам не верю, так что не думаю, что стоит переживать. — С другой стороны, мы знаем, что оно начало претворяться в жизнь. Родители Поттера трижды бросили вам вызов в Ту ночь, он родился в конце июля, и вы признали его равным, напав. Более того, тогда вам не было известно, что он владеет парселтангом, что можно считать за скрытую силу, — заметил Малфой. К Поттеру он относился с осторожностью, особенно после того, как узнал, что тот несколько лет преспокойно жил в одном из самых опасных мест планеты. — Жить беспокойно можно тоже по-разному, — пожав плечами, возразил Гонт, — Вот как сейчас, например, разве похоже, что я спокоен? И все из-за Поттера. — Что же насчёт фразы: «один должен погибнуть от руки другого»? — Я уже погиб. И что, что не до конца — среди живых меня не было, — Гонт задумался, — Да и для пророчества фраза слишком точная. Если вспомнить, что никакие имена не названы, то можно предположить, что вовсе есть третья сторона, с которой мне или ему надо враждовать. Бред, знаю, но я вам здесь не профессиональный толкователь. Малфой рассмеялся, облегченно вздохнув. Похоже, его сюзерен даже теперь не станет желать Поттеру смерти, так что жить дальше можно спокойно. Вскоре в комнату вошёл Сметвик. Заметив его, Блэк вскочил, готовясь к новостям, что принес маг. Однако вместо хмурости на лице Сметвика расцвела успокаивающая улыбка. Объяснив, что все относительно хорошо и Поттер сейчас спит, он пригласил магов переместиться в кабинет, где никто не сможет им помешать. Малфой откланялся, по приказу Гонта отправился обратно в министерство вернуть пророчество, а сам Гонт решил остаться подольше. Рабочий кабинет Сметвика казался маленьким, но уютным, и почти половину всего пространства занимал массивный стол с резными ножками и кучей ящичков, как обычных, так и потайных. Усадив гостей, он опустился в кресло рядом. Как бы ни хотелось плеснуть себе огневиски, или чего покрепче, делать этого маг не стал, все же он на работе, да и двенадцати еще нет. — Что будет с Гарри? — первым не выдержал Блэк, а Гонт, на автомате поправил его. — В плане здоровья? Сложно сказать. Наши зелья на нем почти не работают (хорошо, что у Поттера быстрая регенерация), потому пришлось использовать артефакты и чары, и мы не уверены, как они скажутся на магии. Не смотрите на меня так, Лорд Блэк! Сквибом парень не станет, но вот пробудить слишком рано магическое наследие или еще какую пакость они могут. К тому же, ему может быть сложно использовать палочку — повреждена рабочая рука, да и шрамы наверняка останутся. Но кости, ткани, нервы — все это мы срастим и даже заставим вновь работать, не переживайте, — закончил Сметвик. — Он не пользуется палочкой, — заметил Гонт, а потом вытащил из кармана браслет, — Вот артефакт, который, судя по всему, и послужил причиной всему произошедшему, — маг передал браслет Сметвику и продолжил, — Хочу заметить: Харри говорил несколько дней назад, что у него чешется рука. Я попросил посмотреть, и запястье выглядело так, будто оно чешется уже не первый день и даже не неделю. Потом он сам сказал, что это началось где-то в конце зимних каникул, после какого-то ритуала, — Сметвик сосредоточенно кивнул, рассматривая браслет. — Занятная вещица, должен признать, — в конце концов выдал он, — Говорите, она просто лежала рядом? — Гонт и Блэк одновременно кивнули, а Сметвик опять задумался, — Невозможно! Если мне не изменяет память, этот артефакт — Браслет Аты*, и его может снять только тот, кто надел. Еще он снимается с помощью очень опасного ритуала или при смерти надевшего. — В мирное время такие вещи не используются и запрещены министерством, — подал голос Блэк, в детстве слышавший о таких браслетах, которые надевали на дезертиров или просто тех, в чьей верности сомневались. Конечно, очень часто их использовали иначе, как более сильный аналог Империо, — Да и никаких побочных эффектов, вроде сыпи или раздражения, они не вызывают. — Думаю, здесь все дело в не совсем человеческой природе Поттера. Его тело сопротивлялось действию артефакта, как могло, но что-то, произошедшее в министерстве, стало спусковым крючком, — пожал плечами Гонт, — Скорее всего, ему отдали приказ убить меня, но наша встреча не могла стать тем самым «крючком», ведь мы виделись почти каждый день в школе, пару раз сталкивались в коридорах, но ничего не происходило. — Не стоит сейчас задумываться об этом. Уверен, что авроры выяснят все у арестованного Муди, — прервал Гонта целитель, — Пока что можете идти, все равно мистеру Поттеру мы не дадим проснуться раньше, чем через пару дней. Я напишу вам или отправлю патронус, когда нужны будете здесь, — сказал он Блэку, — И вам, Лорд Гонт. Все же кто-нибудь, разговаривающий на парселтанге, нам пригодится. Гонт кивнул и вместе с Сириусом покинул Мунго.

***

— Ты совсем с ума сошел!!! — донеслось из камеры предварительного заключения, и Тодд напрягся. Слышать и видеть вышедшего из себя Альбуса Дамблдора ему приходилось впервые, и образ доброго спокойного, немного загадочного дедушки был разрушен навсегда. Этот Дамблдор был раскрасневшимся, глаза его полыхали недовольством и злостью, он активно жестикулировал, плевался не самыми цензурными выражениями и то и дело обещал заавадить Муди. Последний же метал в друга взгляды, полные непонимания с толикой безумия, но упорно молчал уже как пятнадцать минут. Мешать «голубкам» никто из авроров не собирался, разве что Дамблдор приведёт угрозы в исполнение. Вдруг из-за поворота вышли Гонт и Блэк, первый слишком спокойный, последний слишком нервный. — Как Харри? — поздоровавшись, спросил Аарон. — Скорее всего с ним все будет хорошо, — ответил Блэк и влил в себя успокоительное. Тодд попытался уговорить его отправиться домой, отдохнуть, но маг покачал головой, — Я хочу знать, что эти двое друг другу скажут. — Мы как раз распылили Виретасетум перед приходом Дамблдора. Сейчас надышатся, и начнётся шоу, — усмехнулся стоящий неподалёку Бойд, — Мы ещё в прошлом году получили разрешения на использование зелья на этих двоих, но никак не было возможности. И вот она появилась, — потёр руки аврор и открыл неприметную дверь, за которой оказалось небольшое пустое помещение с парой стульев и большим окном, выходящим в камеру, где сидел Муди, — Ещё пара минут и зелье будет действовать в полную силу. Муди не сможет продолжать молчать. Так и произошло. На очередной вопрос Дамблдора, на который тот уж не ожидал услышать ответ, отставной аврор вскочил и закричал: — Да потому что ты ничего не делаешь! Потому что эта тварь, которую мы все поклялись уничтожить, когда создавали Орден Феникса, ходит среди нас и чувствует себя прекрасно! А я не могу! Не могу смотреть, как все больше магов начинают поддерживать его политические идеи! Как он несёт в массы тьму! Ещё пара лет, и в Хогвартсе Темные Искусства введут, как отдельный предмет! И что мы делаем? Пытаемся предотвратить? Не-е-ет! Ты ходишь по приемам, пытаешься запудрить мозги окружающим! Кингсли пашет в министерстве! Люпин не выходит на связь, большинство остальных заняты своими делами! А я так не буду! Если ты не способен победить Его на политической арене, Альбус, я сделаю это старой доброй авадой. Своими руками или чужими. Выговорившийся Муди тяжело дышал. — И это повод надевать на Поттера во время ритуала запрещённый артефакт? Ты хоть понимаешь, что браслет сдерживал побочные эффекты после пребывания в мире Пифий? А то, что ты одним необдуманным поступком разрушил любые крохи его доверия ко мне?! Ещё пара месяцев, и мне удалось бы вернуть его ненависть к Волдеморту и натравить на Гонта, но ты влез! Дамблдор вытащил палочку, но готовые ко всему авроры тут же вбежали в камеру и скрутили директора. — Потом с ним разберёмся, — кивнул головой Бойд, а сам зашел к Муди, заблаговременно приняв антидот от Виретасетума, — А вы, мистер Муди, ответите мне на пару вопросов. Что за ритуал вы проводили над Поттером? Каковы побочные эффекты? Как вы надевали на него артефакт? Какие планы у вас были на него? Муди морщился, рычал, но противиться действию зелья не мог. — Окунули мальчишку в мир Пифий, чтобы те показали ему пророчество. Мы хотели доказать, что Гонт — это Волдеморт, — «Лорд Гонт» — машинально поправил Бойд, — Когда Поттер был на грани, я выбил из его рук шар, чтобы вернуть в реальность и незаметно надел браслет. Я хотел, чтобы он убил Волдеморта, ведь ему это предназначено. А возможных побочек куча! — усмехнулся маг, — Возможность видеть духов, неконтролируемая легиллименция, открытие дара прорицания… Бойд и остальные слушатели бледнели все сильнее от слов Муди. — Ты ведь в курсе, что все аристократы и многие из министерства, аврората, Мунго и Отдела Тайн прекрасно знают, что Лорд Гонт — это воскресший и «вылечившийся» Волдеморт? — снисходительно спросил аврор перед тем, как выйти и запереть камеру, — Ну, с этим разобрались, — улыбнулся он и, попрощавшись, отправился дальше. Лорд Гонт так же откланялся, прихватив с собой Блэка, поискать информацию о проведенном над Харри ритуале. В Гонт-мэноре они наткнулись на пару пожирателей, которых вместе с Сириусом Лорд посадил в библиотеку. — Вернусь через полчаса, — бросил он через плечо и ушёл. Зелёное пламя взметнулось и перенесло Гонта в Хогвартс. Дамблдора ещё не отпустили из аврората, так что никто дыры ему в спине не прожигал и он мог спокойно сделать то, зачем пришёл. Гостиная Гриффиндора была забита детьми под завязку, Макгонагалл там же проверяла работы. Заметив Гонта, она поднялась и отвела его в сторону, узнавая, что магу понадобилось от ее подопечных. — Ничего, — мило улыбнулся он, но профессор не растаяла, а недовольно на него посмотрела, — Мистер Поттер останется в Больнице Святого Мунго на несколько дней, и я хотел предупредить об этом его змею. Макгонагалл поначалу понимающе улыбнулась, но тут же спохватилась. — С ним что-то случилось? — обеспокоено спросила она, Гонт кивнул и кратко пересказал произошедшее, умолчав о некоторых деталях, но поспешил успокоить ее, что Харри в порядке и спит. Макгонагалл тяжело вздохнула, — Передайте мистеру Поттеру мои пожелания о скорейшем выздоровлении, — сказала она и вернулась к проверке работ. Гонт же поднялся в спальню шестикурсников, которая оказалась пуста: ни детей, ни змеи. Понять, какой из «углов» принадлежит Харри не составило труда, потому Лорд уверенно прошёл к письменному столу и опустился на стул. Ждать пришлось долго, змея не появлялась до самого вечера, а когда приползла, была уставшей и постоянно ворчала что-то о шумных и надоедливых людях. — *Добрый вечер, * — привлёк к себе внимание Гонт. Когда змейка, именно змейка, по сравнению с трехметровой огромной Нагайной, вскинулась и сфокусировала взгляд на пришельце, продолжил, — *Цири, верно? * — змея кивнула, — *Так вот, Цири, я хотел передать тебе, что Харри попал в больницу и проведёт там несколько дней.* Цири подозрительно по-человечески вздохнула. — *А ведь я говорила Василиску, что из его возвращения ничего путного не выйдет, * — она немного подумала, — *Тогда передай ему, что я буду в лесу и вернусь, когда он поправится, * — Гонт удивленно посмотрел на Цири, и та решила объяснить, — *Змеи ненавидят жалость, тем более от сородичей. А кроме неё я ничего дать ему не могу.* Развернувшись, змея попрощалась и уползла. Со стороны лестницы послышался визг, а потом причитания Цири о глупых и суетных людях начались вновь. Усмехнувшись, Гонт переместился обратно в поместье, где его же вассалы принялись шутить про обещанное отсутствие в полчаса. Шикнув на них, он спросил о том, что они успели найти, и, не получив вразумительного ответа, присоединился к ним.

***

Альбус Дамблдор уже битый час сидел в аврорате и втолковывал мистеру Бойду, что Лорд Гонт опасен, и Гарри Поттер должен его победить, ведь так говорилось в пророчестве. Бойд тёр переносицу, пил кружку за кружкой кофе и честно пытался хотя бы понять речи директора. О принятии и речи не шло. — Он темный маг, он убивал людей сотнями, он ненавидит магглов, — в очередной раз повторял Дамблдор, — Как вы не видите?! Если он или один из его последователей… — Вассалов, — перебил Бойд. — Вассалов… станет министром, то мир магглов окажется в огромной опасности! Права магглорожденных будут нарушаться, начнётся террор! — слова директора мало чем отличались от того, что говорил Муди, но кровавой жестокости в них было поменьше. Вместо этого он строил планы по дискредитированию Гонта в глазах общественности, но на крайний случай все же оставлял возможность физической расправы, безусловно, руками Поттера. Когда Дамблдор в седьмой, или восьмой, раз вернулся к началу цепочки аргументов, Бойд не выдержал и вышел, сказав, что все понял и обязательно обдумает. Дамблдор не поверил, но остановить аврора никак не мог, потому просто кивнул, откинулся на спинку стула и погрузился в свои мысли. Мистер Бойд, слив воспоминания в флаконы, отправился в соседнее здание, а именно, — Визенгамот. Являющаяся его Главой уже несколько лет, госпожа Крэбб встретила его хмурым и раздражённым взглядом, предложила кофе и понимающе хмыкнула на отказ. — Ещё кружка, и давление скакать начнёт? — аврор кивнул, — И чем же обязана? — Можете выдать мистеру Дамблдору запретительный приказ*? — спросил он и пересказал все, что произошло сегодня, особенно уделяя внимание планам директора на Гонта, — Муди-то скорее всего сядет, если вы не решите иначе, конечно. Госпожа Крэбб показала, что поняла и попросила подождать, а также привести к ней самого Дамблдора. Наслушавшись праведных речей, волшебница выгнала директора из кабинета, а через пятнадцать минут перед ним лежал листочек, запрещающий приближаться и разговаривать, если дело не касалось работы, влиять самостоятельно или через третьих лиц на Лорда Гонта. Приказ был магическим, потому, даже если Дамблдор захотел, обойти его он бы не смог. Раздраженно скрипнув зубами, директор Хогвартса шагнул сквозь зелёное пламя в свой кабинет.