Как из леса вылез

Сама мысль о том, чтобы прийти проведать Харри, вызывала у Гонта странные мурашки на загривке и нечто, что можно было бы классифицировать, как несварение желудка, если бы не отсутствие какого-либо улучшения после приема зелий. Более того, Малфой ходил по мэнору с загадочным видом, отказывался свой вид объяснять и периодически переглядывался с Тоддом, бросающим в сторону сюзерена взгляды, в которых за подозрительностью пряталась буря других чувств, которые у Гонта не получалось идентифицировать. Раздраженный поведением вассалов в одно прекрасное утро через несколько дней после того, как Харри окончательно пришел в себя, маг собрался и решительно аппарировал к главному входу в Больницу Святого Мунго. Тяжелые двери бесшумно разъехались, пропуская Гонта в огромный холл, где было не протолкнуться. Волшебники и волшебницы сновали туда-сюда, стояли в очередях в гардеробную, туалеты и регистрацию, работники не успевали обслужить одного человека, как тут же появлялся еще десяток. Кое-как добравшись до лифта, благо номер палаты он и так знал, Гонт еле втиснулся в железную коробку, людей в которой было однозначно больше, чем разрешено правилами безопасности, и нажал на кнопку с цифрой семь. Пока ехали, его бока успели помять локтями и несколько раз наступить на ногу, накликивая тем самым на себя проклятие отсроченного действия. К седьмому, предпоследнему, этажу в лифте практически никого не осталось, так как восьмой этаж использовался под служебные помещения, кабинеты сотрудников и комнаты отдыха для тех, кто на дежурстве выматывался настолько, что не был способен добраться до дома. Все западное крыло седьмого этажа, а именно туда и поднялся Гонт, было исписано рунными цепочками и увешано амулетами, по той простой причине, что там лежали пациенты с нестабильной магией. Чаще всего это были авроры, подхватившие проклятья на миссиях, или артефакторы и зельевары, увлекшиеся исследованиями настолько, что пренебрегали техникой безопасности. Также, не часто, но и не редко, туда попадали чистокровные и полукровки после семнадцатилетия, если оказывались неспособными самостоятельно управляться с «новой» магией. Харри, как жертва мощного артефакта, лежал там. Мысленно отсчитывая не то секунды до встречи с ним, не то номера палат, Гонт неспешно продвигался по коридору. Света, несмотря на огромные окна, катастрофически не хватало, так что приходилось щуриться, чтобы не напороться в полутьме на всякие лавочки, горшки с цветами или еще какую утварь, стоящую в коридоре. Поговаривали, что из-за частых выбросов и почти постоянного присутствия различных темных артефактов магия в этом месте стала настолько плотной и темной, что не пропускала лучи солнца вглубь. Так ли это на самом деле Лорд не знал, однако не удивился бы, если бы из ниоткуда на него выскочил боггарт. Вдруг из одной из палат, той, в которой лежал Харри, послышались голоса. Решив не прерывать разгорячено спорящих магов, Гонт бесшумно подошел к двери и остановился перед тоненькой полоской света, открывающей обзор на происходящее внутри. — Нет! — отрезал Сириус Блэк, — Если вы считаете, что после всего произошедшего мой крестник вернется в школу, то вы глубоко ошибаетесь! Я понимаю, профессор, что это была не совсем ваша вина, однако безопасность Харри для меня намного важнее, чем какие-то крупицы теплых чувств, испытываемые к вам. Самого профессора нигде не было видно, потому Гонт чуть сдвинулся. В щели показался зажженный камин, через который с Блэком беседовал Дамблдор. — Я не заставляю Гарри вернуться, — примирительно сказал он, — Всего лишь решил уточнить. И все же, как мальчик будет заканчивать учебу, сдавать экзамены? Нельзя же лишать его знаний из-за одного досадного случая. — Это, профессор, не один досадный случай! Он мог умереть, и это была бы ваша с Муди вина! А раньше? Харри травили год! Год! У вас под носом! Уж лучше я потрачусь на частных учителей, чем позволю ему отправиться обратно в этот свинарник! Разгневанный Блэк плеснул в камин воды из кувшина и, каким-то образом, это сработало. Поленья зашипели, повалил пар, но лицо Дамблдора исчезло вместе с огнем. — Прости за это. Тебе не стоило этого слышать, — виновато сказал Блэк, а Харри лишь покачал головой. Решив, что достаточно «пошпионил», Гонт толкнул дверь и зашел в палату. Забавно, но, в отличие от коридора, ее наполнял свет, дышалось легко и свободно. Поздоровавшись, Гонт прошел вглубь комнаты и встал рядом с кроватью Поттера. Не успел хоть кто-то заговорить, как ворвался не то радостный, не то обеспокоенный целитель Сметвик. Облегченно поприветствовав Гонта, он шустро выставил Блэка за дверь, где того подхватила медсестра и отправила в комнату ожидания, потом отвел Темного Лорда в сторону и агрессивно что-то зашептал. Харри, не понявший ни единого слова, решил не вмешиваться в их разговор. Те несколько дней, что он провел в больнице, были не самыми приятными на его памяти. Мало того, что тело ныло, рука, пусть и выглядела более ли менее нормально, ужасно болела и плохо слушалась, так еще и сознание в первое время возвращалось рывками, отчего реальность и сон смешивались. Вокруг него носились целители и хлопотали медсестры и медбратья. Магию контролировать было невероятно сложно, поэтому в его палате, кроме камина, пары стульев и самой кровати, ничего не было, посетителей к нему до недавнего времени не пускали по той же причине. Самое худшее, что он испытал после пробуждения — побочные эффекты от проведенного довольно давно ритуала. Тени умерших в этой больнице или неподалеку магов слонялись по коридорам, палатам и дико пугали Харри. Это были не те призраки, что безобидно летали по Хогвартсу, не те, что бродили по Запретному лесу, сторонясь живых, местные духи были полны одиночества, боли и несбывшихся мечт. Они выли и плакали, если мимо них проходили родной или знакомые, они кричали и проклинали магов за то, что те живы, а они мертвы. Так бы и продолжалось, если бы в один момент духи не поняли, что Харри их видит и слышит. С тех пор безликие призраки мучали его. Им достаточно было столпиться в палате и наблюдать, как парень трясется от ужаса и замогильного холода, наполнявшего помещение. Еще они могли начать говорить, хором жаловаться на нелегкое посмертие или приходить по одному в самый неподходящий момент. Именно из-за них Харри спал по двадцать часов в сутки, заливая желудок зельем Сна-без-сновидений вместо воды. Пока пришедший Сириус ругался с Дамблдором, Харри бездумно слушал нытье какого-то мага, которого отравил ради наследства собственный сын. Призрак обнимал его, говорил, как он похож на того самого сына и жаловался, что не может отомстить. Харри еле сдерживал дрожь и крик и безрадостно разглядывал группу теней, столпившуюся у окна, еще одну, рассевшуюся по полу около камина, прямо между Сириусом и Дамблдором. И вдруг, когда спор достиг своего пика, всех духов как ветром сдуло. Закричав, они сначала заметались по палате, а затем кто сквозь пол провалился, кто через стены выбежал, кто просто растаял. Удивленно Харри замотал головой. Одиночество, относительная тишина и тепло, наконец добравшееся до замерзших пальцев парня, приятно успокоили, хотя и поведение бесстыжих призраков вызывало вопросы. Вопросы частично отпали, когда сквозь двери в палату вошел Лорд Гонт, видимо, отпугивающий мертвых. Появившийся тут же Сметвик обратил его внимание на себя, а Харри решил, что подождет, пока к нему обратятся, а пока будет наслаждаться тишиной, ведь Гонт скоро уйдет и призраки вернутся. Проговорили маги минут пятнадцать, затем к ним присоединился Сириус. Еще через пару минут раздался дикий кашель — издать вопль молодому Лорду не позволил статус. Когда Блэка успокоили, разговор продолжился. Задремавший Харри, которому виделось мирное Лихолесье с Василиском и Цири, домик Дориана и его личное сухое дерево с мягким мхом, светящимися грибами и цветущими лианами. Человеческий мир очень быстро не только надоел Харри, но и напомнил ему, почему он жил среди зверей. Жестокость, суета и меркантильность… Парень так и не понял намёков Василиска, предлагавшего ему не спешить. Однако, уйти сейчас было невозможно, даже не из-за наследия. Призраки — вот, что не давало ему вернуться в лес. Помня об истории появления Лихольесья и всего, что его окружало, Харри был уверен — духов там тьма и в покое они его не оставят. Из мыслей Харри вырвало шипение. — *Давно не виделись, * — приветливо кивнул Лорд, Харри кивнул в ответ. Увидеть Гонта оказалось приятно, холодное, скупое на эмоции лицо мага было оплотом спокойствия в мире волшебников. Полузмеиная аура мага пробуждала приятные воспоминания о лесе и надежду на то, что он когда-нибудь вернется в привычные, родные места, — *Мистер Сметвик просит тебя рассказать мне о жалобах.* Все верно… — подумал Харри, которому разговаривать по английски стало еще сложнее, чем было. Рассказав о призраках, он дождался, пока Гонт не переведет все Сметвику, и начал слушать. — Жаль это слышать, мистер Поттер, — вздохнул целитель, — Я и мои коллеги, безусловно, поищем способ помочь вам, однако, боюсь, что видения вам придется просто переждать — побочные эффекты от ритуалов редко поддаются исцелению, — Харри погрустнел. Судя по тому, с каким видом Сметвик говорил, было что-то еще, о чем он и поспешил спросить, — Конечно, — криво улыбнулся маг, — Редко, но бывает, что эти эффекты не проходят и остаются с волшебником на всю жизнь. Слышать такое было неприятно. Харри чуть не сошел с ума за те пару дней, что общался с призраками, и если это общение будет продолжаться и дальше… Даже думать об этом не хотелось! — Сейчас мистер Поттер выглядит так, словно он в порядке, — заметил Гонт и обратился к самому Харри, — *Есть ли здесь кто-то из призраков сейчас? * — *Нет, * — покачал он головой, — *Они разбежались, когда вы пришли.* Удивленный Гонт перевел это Сметвику и Блэку, и они задумались. — Думаю, донимающие мистера Поттера призраки боятся вас, — заключил наконец целитель, — Это может быть связано с тем, что вы «воскресли», скажем так. Снова наступила тишина. Харри было ужасно интересно, о чем думают маги, но спросить он не решался, боясь нарушить мыслительный процесс. Вскоре они вышли из палаты, оставив Харри одного, однако призраки не спешили приходить обратно — далеко мужчины не уходили. Минуты тянулись, сидеть в гордом одиночестве скучно, но делать было нечего. Ни книг, ни развлечений, ни собеседников… Харри развлекал себя тем, что рассматривал причудливый растительный орнамент, расползшийся по потолку и камину. Из-за двери палаты пару раз слышалось гневное «НИ ЗА ЧТО» Сириуса, с улицы доносилось совиное уханье и крики ворон. Время текло медленно, мысли же и вовсе не желали двигаться, крутясь вокруг потолка и призраков. — Мистер Поттер! — привлек внимание задремавшего Харри радостный голос Сметвика, — Рад вам сообщить, что мы нашли временное решение вашей проблемы, и даже ваш уважаемый крестный не против, — Блэк демонстративно закатил глаза и хотел было отвернуться, но решил, что это будет уж совсем лишним, — На пару недель вы переедите к любезно согласившемуся вас принять Лорду Гонту, если не имеете ничего против, разумеется, — объявил целитель. Брови Харри поползли вверх — предложение было неожиданным и немного странным, с учетом того, что они с Гонтом общались довольно редко, «познакомились» недавно, да и сам маг не выглядел как кто-то, помогающий окружающим от чистого сердца, — Вам все еще будет необходимо принимать зелья, не колдовать и через день вас будет навещать целитель, либо я, либо один из моих коллег. Насчет присутствия Лорда Блэка — тут уж сами договоритесь. Харри неуверенно кивнул, решив, что терять все равно нечего. Более того, у него наконец будет возможность познакомиться с той самой змеей, живущей у Гонта. Вспомнив о змеях, Харри решил, что стоит позвать Цири обратно, ведь она тоже выражала желание увидеть подругу Лорда. Однако в лес его одного не отпустят, а для того, чтобы связаться с Василиском, он пока слишком слаб магически… — *Разберешься с этим позже, * — посоветовал Гонт, кажется, немного опешивший. Согласившись, Харри слез с кровати, облегченно вздохнув, ведь до сих пор не привык к человеческим «удобствам», и, натянув первую попавшуюся мантию, поспешил за магами. Идти было сложно — ноги за время, проведенное в больнице, затекли, спина тоже. От резкого подъема начала кружиться голова, и Харри с горечью принялся думать о том, что, пока жил в лесу, он был совершенно здоров. На лестнице и первом этаже на них оборачивались, слышались перешептывания, так как многие волшебники слышали о произошедшем в каминном зале Министерства. Харри весь съежился — идти под прицелами кучи взглядов было неприятно — и мечтал побыстрее убраться из этого пренеприятного места. Зеленое пламя зашипело и взвилось, перенося его по каминной сети в Гонт-мэнор вслед за Лордом Гонтом. Оказавшись в аккуратной гостиной, Харри первым делом заметил хозяина дома, снимавшего выходную мантию, под которой оказался строгий темно-синий костюм. Оглядевшись, он увидел несколько кресел, в одном из которых спала женщина, приятной, но немного потрепанной наружности. Жесткие беспорядочные кудри разметались по спинке, складки многослойной юбки запутывали глаз, а старая, практически развалившаяся книга, лежащая у нее на коленях, только дополняла образ. Гонт поспешил покинуть комнату, чтобы не будить Беллатрикс, и Харри бесшумно последовал за ним — все же обуть его не получилось даже у профессиональных целителей, и парень все еще ходил босиком. Пока шли, маг объяснил, что Блэк сможет приходить в поместье в любое время, но через другой камин, находящийся в гостевых комнатах, где и будет жить Харри, поздоровался с несколькими проходящими мимо аристократами, раздал приказы домовикам и немного познакомил Харри с домом. — *Здесь есть некоторое количество правил, которые следует соблюдать. Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь вернуться в Мунго или перебраться в Блэк-хаус, * — говорил Гонт, — *Во-первых, все присутствующие в мэноре завтракают и ужинают вместе. Во-вторых, в мои комнаты, лабораторию и закрытую часть библиотеки без моего разрешения заходить запрещено так же, как и наносить вред моему или чужому имуществу, саду, здоровью и так далее. В озере кто только не живет, потому, пока не можешь пользоваться магией, не ходи к нему. Пока это все, * — они дошли до больших дверей, за которыми оказалась просторная комната с несколькими дверями, — *Гостиная. Дверь слева ведет в ванну, соседняя — в спальню, справа — в кабинет. Домовики помогут тебе расположиться, а я прощаюсь с тобой до ужина, * — Гонт кивнул и вышел, оставляя Харри разбираться с новым местом жительства. Сириус обещал прийти вечером, поддержать, обсудить нюансы проживания Харри у Гонта и продолжениям его учебы, так что до семи часов парень был предоставлен сам себе. Осмотрев комнаты и, удовлетворившись (широкие подоконники, огромная ванна, больше похожая на бассейн, большие чистые окна и теплый камин — что еще нужно змее?), он лег на мягкий ковер в гостиной, греясь в тепле огня и подставив лицо скупым лучам зимнего солнца.