Мой любимый - альфа

      - Почему мой альфа не спит?       Большая спальня освещалась лишь одной прикованной к тумбе лампой. Время было около трёх часов ночи, а альфу от своих мыслей перебил свой омега, который только что проснулся и хмурив брови, прикрыл глаза тыльными сторонами своих ладоней.       - Твой альфа слишком много думает, детка, - ответил Мин, улыбнувшись любимому, который прячет своё лицо от непривычного света, - тебе снова приснился кошмар?       - Я бы не назвал это кошмаром, Юнги.       Глубоко выдохнув, омега сложил руки на своей груди, но не осмелился открыть глаза до конца.       - Иди сюда, - увидев поднятую руку, омега двигается ближе к своему любимому и положив голову на крепкую грудь, сжимает ладонь альфы, что находился на животе.       - Мне приснилось, что я родил тебе сына и как мы...       - Чимин.       - ...ухаживали за ним, Юнги, - спрятав своё лицо на чужой мужской груди, омега незаметно сильнее сжал чужие пальцы, - мне так жаль, правда, - бормотал куда-то приглушённо младший, - прости меня.       - Прекрати, - просит Юнги, нежно поцеловав светлую макушку и выше потягивая одеяло, чтобы хоть как-то согреть дрожащего возлюбленного, затем снова берёт в свою ладонь чужую маленькую, большим пальцем гладя пухленькие чиминовы, - перестань извиняться, я тебя много раз уже просил.       - Я люблю тебя и хочу дать тебе всё, что ты хочешь, - шмыгнув носом, омега сильнее уткнулся в альфу, скрываясь от нахлынувшего чувства стыда, - ведь ты так хорошо заботишься обо мне, а я не могу даже...       - Чимин, - осознав тот факт, что если омега продолжит своё начатое, Юнги сам не выдержит, альфа снова перебил его, - ты заботишься обо мне не меньше, перестань придумывать всякую ерунду.       И ни разу не шевельнувшись, они пролежали пару десятков минут в тишине в тёплой постели. Оба в своих мыслях, оба молчат.       Чимин не понимает, почему всё так обернулось: когда все знакомые начали заводить детей ближе к двадцати пяти годам, он даже не думал о том, чтобы завести своих. Отношения с Юнги были слишком сложными, но в то же время и прекрасными, чтобы думать ещё о ком-то другом. После окончания университета они стали видеться реже. В самом начале карьеры Юнги был сильно занят и постоянно спал на работе вместо того, чтобы по выходным приезжать в съёмную квартиру Чимина и проводить последние дни недели вдвоём. Одиннадцать лет - достаточный срок, чтобы пережить и расставания, и перемирия. В конце концов, после последней ссоры оба поняли, что жить друг без друга не могут. Вот уже последние два года Чимин живёт в доме Юнги, но когда отношения перешли на новый уровень и оба решили, что им в огромном доме не хватает маленьких радостей, бегущих по всему дому и ломающих всё подряд, доктор сказал, что для организма омеги растить первого ребёнка уже слишком поздно.       Медленно и нежно гладя голову своей омеги, Юнги желал, чтобы он поскорее уснул. Последние несколько месяцев теперь не только у него сбит режим, но и у Чимина тоже. Мин заметил, что в последние дни Чимин выглядит слишком усталым и вымотанным, от чего и виднеется исхудание, особенно на лице. Во всей этой ситуации бесило то, что сам он никак не может решить эту проблему. На вопросы и просьбы о том, чтобы омега поделился всем, что его беспокоит он всегда ответом получал один и тот же «Всё хорошо, ничего не случилось». Мин понимает в чём проблема, но она настолько серьёзна, что даже он не в силах её решить. В том, что происходит, альфа винит только себя и выпускает весь свой гнев на работе, избегая чужих глаз. Ему страшно от мыслей о том, что возможно, он испортил жизнь уже второму по счёту близкому человеку. Если говорить о себе, то тут не о чём беспокоиться. Из-за своей продюсерской карьеры Юнги всегда спал отрывками и он знает, что его организм давно наплевал на такой образ жизни и привык к режиму сна, которого, можно сказать, и нет. Он переживал за Чимина, который как бы ни хотел встретить любимого с работы с хорошей новостью, на лице всегда обманчивая улыбка.       Временами в голову Юнги приходили некоторые странные мысли.       Должно быть, так я расплачиваюсь за свои грехи перед Богом.       - Я тоже тебя люблю, детка, - тихо раздался голос альфы по комнате.       Из-за усталости медленно поднимая голову, младший лениво посмотрел на своего альфу.       - Я тебе ещё заделаю детей, обещаю, сколько захочешь, - прошептал тот, глядя любимому в тёмные и еле приоткрытые глаза, - я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.       - Юнги, - тоже шёпотом ответил младший, затем быстро протёр пальцами уголки глаз, - я уже счастлив.       За признаниями следует глубокий короткий поцелуй, после которого пара не может заснуть ещё где-то пару часов. Провалившись в сон только под утро, из-за первого звонка альфа выключает свой телефон, пока нарвавшийся урод не разбудил его омегу и мысленно посылает всех куда подальше. Никого не предупредив, сегодня он берёт выходной. Утром он выключит дома сеть вай-фая и не даст любимому работать. Они проведут этот день так, как любили в старые добрые времена: доставка вредной и вкусной еды, глупые танцы под любые попавшиеся песни в наушниках, после которых становится плохо из-за наполненных животов, а затем вечер кино в объятиях друг друга и ночь, наполненная любовью.

***

      - Кто бы мог подумать, что такой серьёзный альфа, как Ким Тэхён, так сладко и мило спит?       Это было первое, что услышал Ким, как только пробудился от сна и первым делом увидел сонное лицо, что так близко находится к собственному.       - Эй! Сначала ты отбираешь её у меня, а потом вот так жестоко поступаешь? - Отреагировал младший, как только альфа пнул на пол белую подушку, которую до этого момента по-детски обнимал и держал между бёдер.       - Ты не так всё понял, - начал оправдываться Тэхён, - и вообще, это было в первый раз.       - Ага, - ответил младший, указательным пальцем мягко ткнув тэхёнов кончик носа.       - Я умываться, - округлив глаза после неожиданного прикосновения, Ким резко вскочил с кровати и удалился в ванную комнату.       - Чудесный какой-то.       Спрятав от смущения своё лицо под одеялом непонятно от кого, Чонгук как последний придурок заулыбался. Не мог поверить в нынешнюю ситуацию: он уснул с Тэхёном и... он не сбежал. В голове крутились всякие мысли о том, как Чонгук хотел провести этот день, из-за чего дурацкая улыбка так и не исчезала. Но не проходит и пять минут, как телефон вибрирует от полученного сообщения. Высунув руку из тёплого одеяла, Чонгук достает свой смартфон с тумбочки и разворачивает к лицу. handsome_jin: а ну быстро приехал! если ты не приедешь на следующую пару, ты не получишь задачу для курсового проекта, всё достаточно серьёзно

jk001:

Джин, срочно, выручай меня

jk001:

у меня и правда проблемы

handsome_jin: я не могу ничего обещать, Чонгук. ты знаешь, что проект по архитектуре и всё будет зависеть от настроения препода.

jk001:

буду неделю оплачивать твой обед

handsome_jin: мне ничего от тебя не нужно, главное реши свои проблемы       - Блять.       - Что такое?       - Ничего, - откликнулся Чон, сразу повернувшись в сторону мужчины, что стоит к нему лицом, скрестив руки.       - Тебе нужно бежать на учёбу, да? - натянув улыбку в саркастическом жесте, старший направился к кровати.       - Вовсе нет, - начал отрицать Чонгук и остановил свой взгляд на чёрных глазах напротив, сразу после того, как Тэхён навис сверху, - мне сегодня не нужно в универ, - ощутив колено старшего, что впритык прижался к его паху, Чонгук из-за всех сил постарался сглотнуть как можно незаметнее.       - Из-за этого ты снял номер в отеле, что недалеко от твоего универа? - Глаза с таким желанием бегали по всем участкам шеи и лица Чона, что он уже молил Бога о том, чтобы тот наконец выбрал место и начал что-то с ним делать.       - Уже. Не надо, - уточнил Чон, после чего протянул руку в сторону и в попытке поставить телефон обратно на тумбу, лишь уронил его.       - Оу, - сразу же повернул голову в сторону грохота, удивлённо ответил Ким, после чего сразу вернул взгляд на альфу, - ты разбил экран, малыш, - проинформировав младшего, словно расстроившийся из-за разбитой новой игрушки ребёнок, Тэхён надул губы.       - Блять, - закрыв глаза, измученно простонал младший, после чего начал ощущать нежные, успокаивающие поглаживания по своей правой щеке.       - Ты сильно расстроен? - Спросил старший, после чего снова ловит взгляд напротив.       - Нет, забей.       - Хочешь, компенсирую эту неудачу кое-чем другим?       - Да, Тэхён, хочу, - сразу ответил Чон, положительно покачав головой.       - Тогда, тебе нужно лишь расслабиться, Чонгук.       Сняв с себя футболку и кинув прочь, Тэхён ждёт от лежащего в ступоре с открытым ртом парня те же действия.       - Что такое? Снимай.       - Ты собрался быть сверху? - Не понимал младший.       - Не понимаю, я уже сверху.       В ожидании каких-то объяснений, Ким всё так же без ответа навис сверху. Но Чонгук так и лежит, даже забывая моргать, из-за чего до старшего наконец доходит возможный вариант ответа на вопрос: «Почему Чонгук резко стал растерянным?».       - Только не говори, что ты...       - Ты первый альфа, Тэ.       - Чёрт. Хорошо, тогда... - начинает мямлить Тэхён и в первой попытке слезть с кровати его запястья тут же сжимают чоновы ладони.       - Я просто не ожидал. Я не хотел сказать, что я против.       - Всё в порядке, я слишком много о себе возомнил, - заявил старший, отводя взгляд по всем возможным углам комнаты, в очередной попытке оторваться от рук, что держат свои.       - Будешь нежным в первый раз для меня?       Сначала Ким нагибает бровь в знак недопонимания, но спустя несколько секунд до него доходит вызов младшего и тут же от довольства хмыкает. Как только оба альфы в молчании неторопливо избавляются от мешающей чонгуковой футболки, Тэхён обратно припечатывает Чона к постели и нависая сверху облизывает столь манящие для Чонгука губы.       Блять. Снова эти блядские губы.       - Ты ещё будешь молить меня о жёсткости, Чонгук~и.       Просьба Чона о нежности будто была услышана. Привыкший к грубым и резким движениям Чонгук, тяжело дыша, опущенными веками наблюдал за светлой макушкой, между движениями которой открывался вид на скользящий по собственному телу горячий язык. Начиная прямо с сердца, медленно и уверенно водя то кончиком языка, то посасывая кожу альфы, Ким отдалялся всё ниже и ниже.       - Блять, - матом выдохнул младший, почувствовав дыхание Кима на участке кожи чуть ниже пупка.       - Расслабься, малыш.       Из уст альфы это прозвучало настолько похотливо, что Чону тут же захотелось стать рабом старшего и выполнить все его просьбы, лишь бы его хозяин дал то, что держит в своей руке над головой грешника крепко и собственнически - удовлетворение.       - Чёрт, - проклиная себя за нетерпеливость, с открытым ртом от удовольствия наблюдает за тем, как те самые блядские губы обхватывают шнурки серых спортивных шорт.       Всё ещё опущенной головой, без помощи рук Тэхён уверенно развязывает узел во рту и поднимает взгляд на округлённые глаза охуевшего Чонгука.       - Чёрт побери твой блядский язык, Ким Тэхён.       - Эй, - будучи недовольным из-за движения в свою сторону, одной рукой надавив на грудь младшего, альфа снова припечатывает Чона в постель, - я тебе не разрешал что-либо делать.       - Пиздец, - всё ещё выдавая на лице шок, чонгукова голова тяжело падает на мягкую подушку.       Руки Чонгука без дела лежат по сторонам, от чего хочется выть на весь номер. Причём не как альфа, который доминирует в сексе, а как тот, кто добровольно идёт на растерзание своего грешного тела, что так несчастно жаждет нарваться на грубость. Он готов поклясться, что готов на всё, лишь бы получить самое жёсткое наказание за свои нечистые желания, что будет являться для Чона лишь наградой.       Хотел дать власть Тэхёну? Вот и страдай теперь.       Шорты медленно ползут вниз вместе с руками, которые тоже были в списке тэхёновых частей тела, что были уже прокляты Чонгуком сотню раз за последние несколько минут. Чонгукова рука так и тянется к собственному пульсирующему органу, но Тэхён, что отвлёкся на пару секунд, чтобы припустить свои пижамные штаны, шлепком отстраняет руку непослушного парня под собой.       - Не. Смей.       Выражая каждое слово абсолютно хладнокровным тоном, Тэхён с безразличием на глазах посмотрел на чужие. Не мог не произойти снос чонгуковой крыши, потому что всё ещё сверля младшего своим строгим взглядом, Ким берёт талию младшего и большим пальцем давит на пупок, а другой рукой обхватывает основание его пульсирующей плоти.       - Ты блять, - от нехватки воздуха Чонгук начинает не сдерживать в себе матерные слова, что накопились у него в голове, - издеваешься.       В надежде хоть как-то успокоить своё учащённое дыхание, Чон чуть выше поднимает голову и увидев картину перед собой, тут же жалеет о сделанном, потому что даже не начав предстоящий секс, он готов был кончить прямо сейчас. Резко, с рывком, до невозможности грубо и прямо в рот этого самого альфы, что с такой похотью и аппетитом облизывает твёрдо вставший орган, словно ребёнок, получивший за хорошее поведение самый сладкий на магазинной витрине леденец на палочке. Стиснув зубы до скрежета с целью не опозориться и держаться до конца, Чонгук всё продолжает наблюдать за этим бессмертным существом, что так старательно и вперемешку со своей слюной и медленно выделяющейся жидкостью из члена вёл по всей его длине своим поганым длинным языком.       Опытный.       - Ты всё ещё напряжён, Чонгук. Тебе не нравится?       Да ещё и с хорошим актёрским мастерством.       Оторвавшись от лакомства, которым ранее так удовлетворенно наслаждался, Тэхён с беспокойством на лице посмотрел на Чонгука.       - Поцелуй меня.       Забыв даже о своём вопросе, Ким тут же ползёт выше к лицу Чонгука и нависает сверху. Остаётся лишь какой-то никчёмный миллиметр между губами младшего и своими, но в этот момент собственное желание Тэхён возвышает выше чужого.       - Моли.       - Умоляю, поцелуй меня, - без раздумий Чонгук шепчет тому прямо в губы, из-за чего касается их мимолётно.       Тэхён ценит, когда подчинённые его слушаются. Ценит, когда выполняют его приказы. Тэхён всегда поощряет и балует за хорошее поведение своих рабов и именно поэтому припечатывается к губам альфы не дерзко, не грубо, а в спокойном темпе, проникая в чужой рот и срывая с него приглушенный собственным стон.       - Хороший мальчик, - довольно улыбается прямо в мягкие губы Тэхён, пользуясь секундным перерывом на дыхание.       Оставив весь свой вес на одну руку, другой альфа направился ниже, шагая длинными пальцами по накаченному торсу.       От непривычных ощущений рот широко открывается, а глаза распахиваются. Больно, чувствуется какое-то раздражение и то, как чёртовы два пальца проникают всё дальше и дальше.       У него что, пальцы длиною в метр?       Дойдя до самого конца, пальцы начинают двигаться внутри, причиняя терпимую боль, но нетерпимую раздражённость. Любимые губы, что могли быть единственным утешением во всей этой неприятной ситуации, меняя места, оставляли мокрые следы на собственной шее. Схватившись за тэхёнову шею как за опору, что спасёт от проваливания под землю, Чонгук приводит к своему лицу то самое с неземной красотой. Чонгук хочет каких-то действий от старшего, чтобы он скорее предпринял меры и избавил от мучений, но тот спускается ниже и оставив нежный поцелуй на щеке, высовывает свои пальцы, от чего прямо в ухо получает стоны младшего и возбуждается ещё в несколько раз больше.       - Ты очень вкусный, - неторопливо шепчет младшему в ухо и медленно направляет к заднему проходу уже три пальца, - и такой горячий.       Вместе с блядской ухмылкой в свою эрогенную зону Чонгук в добавок получает заряд по всему телу, после чего в свою расслабленную наконец мышщу снова пробираются тэхёновы пальцы.       - Давай уже, - задыхаясь от нехватки всего, еле промямлил Чон, - блять.       - Ты должен умолять, - снова проносится шёпот перед ухом, - умоляй меня.       - Ты ебнутый, Тэхён, - вместе с пальцами из кольца мышц выходит и громкий стон изо рта мученика, а следом с уголка глаза на подушку падает и первая слеза.       Старший альфа тут же разворачивает лежащее под собой тело на живот и сильно кусает за мягкий участок шеи, в очередной раз получая громкий стон, прозвучавший почти что как крик. Сочайшая головка члена касается уже расслабленной мышцы и Тэхён, водя ею то вверх, то вниз, начинает дразнить своего подчинённого, что от ощущений острых зуб на венах своей шеи продолжает стонать в подушку.       - Умоляю, мистер Ким, - приглушённо слышится мольба, после чего головка тут же врывается в желаемое пространство.       Медленно и осторожно проникая в тело альфы всё глубже и глубже, Тэхён из-за всех сил сдерживал свои зверские желания. Хотелось тянуть за тёмные волосы, чтобы слушать стоны не приглушённо, а в чистом виде, будто живую музыку в самом элитном ресторане города, наслаждаясь поеданием высококачественного мяса.       - Тебе хорошо, Чонгук~и? - Спрашивает старший между толчками, на что получает лишь какое-то мучительно мычание, - Отвечай, блять.       Следом по номеру проносится яркий звон шлепка по правой ягодице игнорщика, из-за чего Чон еле найдя в себе силы, поднимает голову и поворачивает в сторону Тэхёна на столько, насколько это возможно.       - Прошу, быстрее, - снова молит младший, сжимая между пальцами белую ткань пододеяльника.       Следя за тем, как Чонгук шире разводит ноги и вытягивает зад, оставаясь на коленях, словно напрашиваясь на большее, Тэхён осознаёт силу своей власти над чонгуковым телом.       Моя любимая поза.       Упираясь на колени, старший снова входит в подставленную для себя в удобной позе тело. В этот раз ускоряясь в темпе, Ким сам начинает срываться на более громкие стоны от столь приятных ощущений внутри этого до чёрта горячего парня, а от пришедшего осознания о том, что тот сам молит его о большем чуть ли не после каждого толчка, у альфы крыша отъезжает до самого конца света, до самой бесконечности. Альфа с обеих сторон хватается за мягкие половинки, сжимает, пока ногти не вгрызаются в кожу до крови, рычит, трахая тело как можно жёстче.       - Блять, - вырывается из поганого рта младшего, - сейчас...       - Я не разрешаю! - Перебивая рычит альфа, больно шлёпнув ту же половинку.       Альфа трахает так, будто в него вселился демон, сам себя не узнаёт. Злоупотребляя своей властью, Тэхён запрещает младшему кончить раньше себя. Это его одно из самых любимых занятий - наблюдать за тем, как партнёр страдает из-за приказов, от которых не в состоянии отказаться. Сам настрадался слишком много от подчинений в юные годы, пора расплачиваться миру. Ким Тэхён слишком много отдавал в прошлом, теперь пришло время получать.       Кончив от собственных злодейных мыслей, Ким выходит из измученного тела и последними силами разворачивает тело на спину. Тэхён смотрит на лежащего в белой постели с закрытыми глазами обессиленного парня и сам точно как и он, пытается хоть как-то восстановить чересчур учащённое дыхание.       - Ты ебнутый.       Изучив за пару секунд чонгуково подкаченное тело, Ким падает рядом. Оба лежат в поту вперемешку с белыми выделениями, пытаясь хоть как-то успокоить свои лёгкие.       - Ты меня ослушался. Ты кончил раньше.       - Вот блять.       - Сейчас будет второй подход, ты должен понести наказание.       - О нет...       - О да!