Мой любимый - альфа

      - Ни взбитых сливок, ни заварного крема. Ты разочарован?       - Шутишь? Ты пришёл - это главное.       - Оох, Чонгук, как ты заговорил…       Альфа удобнее уселся на чужих бёдрах, повиляв задом, на что младший среагировал моментально, стиснув зубы.       Чонгук сидел на своём любимом диване, а Тэхён на Чонгуке.       Чонгуковы руки находились на тэхёновых бёдрах, а тэхёновы руки на спинке дивана, окружая младшего с двух сторон.       - Как?       - Как влюблённый, - ответил моментально старший и сократил расстояние между их лицами, - не замечаешь такого?       - Замечаю, Тэхён.       Младший напрягся, что было заметно по рукам, что сжимали старшего теперь ещё крепче. Прочистив горло, он продолжил:       - Что мне с этим делать?       Ким сам того не знает. Он понятия не имеет, что делать брату его давнего друга, который испытывает к нему симпатию.       «Покупай мне гроб», - остаётся не озвученным.       - Чонгук, мы придумаем.       - Как скажешь, Тэ.       Его пальцы так и продолжают ласкать кимову кожу, пробираясь через дырки рваных джинс. Напряжение между альфами так и повисло, поэтому Ким решил взять ситуацию под свой контроль: слез с юноши и взяв того за руку, повёл в его же комнату. Он не хотел, чтобы младший сейчас ломал голову мыслями над их недоотношениями, поэтому решил его отвлечь. Возможно, этого он не хотел сам в первую очередь, но это уже не важно.       - Я возьму эту! Она мне больше идёт, чем тебе.       Ким уже начал хозяйничать в чужом гардеробе, выбрав для обоих одежду для сна. Судя по тому, как Чонгук улыбался действиям Тэхёна, он был совсем не против. Ему до безумия нравилось присутствие альфы в его квартире, он отлично вписывался. Хотел бы он еще чтобы Ким и на кухне так хозяйничал, желательно голым.       - Да ты в ней утонешь, Тэ.       Чонгук сначала молча наблюдал за переодеванием своего гостя, а после последней накинутой одежды подошёл сзади и обвил того руками за талию. Тэхён в ответ лишь коснулся крепких, скрещенных на на своём животе рук.       - Я здесь, потому что ты попросил меня приехать. Что дальше?       - А дальше ты просто побудешь со мной, как я и просил. Ты мне нужен.       Пока на заднем фоне играла какая-то американская комедия, зацелованный Тэхён уже спокойно дышал и посапывал во сне, улёгшись на чонгуковой накаченной груди. Чон лишь проводил пальцами по русым мягким волосам, любовался чертами лица старшего, всё ещё вникая в то, что это реальность и Ким Тэхён реален.       Ким Тэхён прямо сейчас лежит под боком, обнимая его, Чонгука. А у самого Чонгука перезагрузка в голове, объём информации слишком большой, чтобы его легко принять в своих мозгах. Он обнимал, гладил по спине и по талии, целовал перед сном нежно и долго. Чонгук целовал тэхёновы губы, шею, ключицы, но не спускался ниже. Не сегодня. Никакой похоти и страсти не было, лишь нежности, которые Чонгук раньше ни с кем не проявлял.       Вроде бы всё хорошо, но существует одно большое «Но», которое физически не такое уж и большое. Это «Но» невысокого роста и телосложением хоть и отстаёт от Чонгука, но он - его семья. И звать его Мин Юнги. Мин Юнги, который когда-то своими понятиями нормального и гомофобией сломал того, только при виде которого чонгуково сердце готово выпрыгнуть из груди непонятно из-за чего. Чонгук еще не решил, что является причиной такой дурной реакции его тела на присутствие Ким Тэхёна. Одно было понятно: это чувства, которых Чонгук раньше никогда не испытывал.       «Как же ты прекрасен» - было прошёптано, чтобы не разбудить то самое прекрасное, которое одурманило всю голову Чона. Он просыпается с мыслями о нём, засыпает с ними же. Ему необходимы его присутствие, его прикосновения и поцелуи. Он нуждается в его объятиях, в его смехе и кондитерских шедеврах. Во всём этом Чонгук нуждается теперь на постоянной основе и не знает как дальше жить, если всё это исчезнет. Не так давно он его встретил, а уже не понимает, как до этой встречи он жил. Думает, что до этого он жил и пытался выжить, только чтобы обрести его и снова задышать, чувствовать себя снова счастливым, как когда-то в прошлом, до катастрофы, которая лишила его всего.       Потерявший смысл жизни Чонгук вновь обрёл его, совсем другого, который как замедленная бомба: одно ошибочное движение - взорвётся, будто грозится исчезнуть.

***

      - Юнги, дай закончить, а то без завтрака останешься.       Честно, Чимин уже еле как дышал, благодаря своему любимому, который усадив того на кухонную столешницу, устроился меж чужих ног. Пак ещё от вчерашних ласк не отошёл, а Мин видимо снова с утра пораньше уже взбредил, раз начинает какую то игру.       - Я тебе дам закончить, но не завтрак.       - Юнги, но завтрак…       То ли уже проскулил младший, ощущая на своей шее чужие зубы, что покусывали и тянули за кожу, оставляя розовые следы и накрывая новой волной возбуждения всё тело.       Деревянная кухонная ложка с грохотом падает с руки омеги куда то на плиту, а сама готовка уходит на последний забытый план.       Чиминовы ножки сразу обвивают альфу за торс и притягивают к себе вплотную ещё ближе и омега тянется, создавая между телами хоть какое-то трение.       Юнги подкрадывается одной рукой под пижамную рубашку, ближе к сердцу, чтобы почувствовать самое родное, пока второй удерживает за попу. Чувствует ритм биения любимого сердца и замирает, задумываясь над тем, как выразить свои чувства.       Пак замирает, не знает куда деть руки, что только что тянулись к альфе. Он лишь опирается об столешницу, чтобы не упасть, когда чувствует, что над его бешено бьющимся сердцем оказываются холодные миновы пальцы. Омега смотрит в глаза напротив, что обжигают пламенем всего Чимина. Один взгляд его альфы и Чимин в подчинении, готов на всё, что тот прикажет. Ведётся, любит, что прикажет - сделает. Младший принимается медленно расстёгивать пуговицы своей рубашки под взглядом возлюбленного, чьи глаза прикованы к сердцу, которое давно уже бьётся только ради него, не имея больше иного смысла бороться.       Рубашка только спадает с плеч, а Чимин уже тянется к Мину и нежно касаясь подушечками пальцев его скул, спускается к плечам и останавливается:       - Юнги?       - Твоё сердце испытывает столько боли, Чимин.       - Что такое ты говоришь?       Голос уже задрожал, вопросов слишком много, но Чимин не спросит. Он не должен показывать свою слабость сейчас.       - Я знаю, мы счастливы вместе. Но нам не хватает кое-кого, ты сам знаешь.       В то время как альфа старается донести свои мысли омеге, Юнги параллельно пытается и успокоить его жестом: продолжает поглаживать за бок и не отрывает вторую руку от сердца.       Чувствует, как бьется.       Чувствует, как дрожит омежье тело под его рукой, просит успокоить.       - Я люблю тебя, Чимин. Я люблю тебя, а это значит, что у тебя будет всё, чтобы ты всегда улыбался. Я сделаю всё, чтобы ты встречал меня с работы с улыбкой и провожал так же. Я очень скучаю по твоей улыбке.       - Но…       - Никаких «Но», - начиная гладить большим пальцем чиминово сердце, Юнги немедля перебил, - у нас будут дети. Будут, слышишь меня?       - Да, жизнь моя.       Чтобы Юнги не заметил скопившиеся слёзы в уголках чиминовых глаз, омега сразу прильнул к нему, уткнулся в крепкую грудь, обхватил руками чужие плечи и молчит. Юнги сказал, значит так оно и будет. Юнги никогда не врал и не солжёт, правда это первый раз, когда Чимину трудно ему поверить.       Мин поднимает младшего, придерживая за упругие ягодицы и направляется в сторону их спальни. Чимин пытается держаться крепче, на ходу целуя любимого за линию ключиц, не торопясь, вводя кончиком носа по щеке.

***

      - На часах ещё и девяти вечера нет, ты чего так рано, друг мой?       Тэхён был рад встрече со своим давним другом, который коротко предупредив в мессенджере о своем скором визите, решил прийти один, хоть и чувствовал, что что-то не то. Музыка в клубе играла не громко, так как посетители только начали приходить.       - Да так, решил тебя навестить. Думаю, что я сегодня ненадолго, - ответил Хосок, допивая со стакана свой виски и в ответ улыбнулся Киму, который уселся рядом за баром.       - В чём дело?       Тэхён напрягся, сразу заметив поддельную улыбку своего друга и кивнул бармену, чтобы повторил обоим заказ. Чуял что-то неладное, напряг скулы и глотнул алкоголь, чтобы хоть как то расслабил.       - Что ж, - заговорил вновь Чон, - спрошу один раз, Тэхён. Надеюсь, что ответишь коротко и честно.       - Не тяни.       Смотрят прямо друг на друга и напряжение между ними растёт, оба будто знают что за вопрос последует и ответ тоже.       - Откуда у тебя адрес Чонгука и что ты у него делал?       Тэхён выдохнул, усмехаясь в улыбке, увёл глаза в сторону бара и взяв в руку стакан, опустошил сразу, позволяя янтарной жидкости прожечь горло.       - Небось, Юнги уже всё рассказал, да, Хосок?