Подарок создателей

— Не смей приближаться ко мне! — Найтмер попытался отступить ещё пару шагов назад, но упёрся в странную стену. Блять. Это были нити Эррора. Вот, засранец. Тот обязательно поколотит его когда выберется отсюда, а лучше скзаать если. — Найт, прекрати сопротивляться. Давай просто поговорим. — Дрим начал осторожно подходить ближе. Монстр старался не смотреть в эти глаза, но следил за каждыми его движениями и шагами. — Отъебись, — почему всего с одним съеденным яблоком против всех остальных позитив давил на него с такой силой. — Не трогай меня! — скелет буквально шипел на него. Становилось очень больно из-за такого количества хорошим эмоций возле себя. Но хранитель позитива всё равно шёл ближе, переступая через себя и через брата. — Всё будет хорошо. Доверься мне, Найт. — две руки легли по обе стороны импровизированной стены. И зажатый скелет уже мысленно проклинал всех из-за кого попал в данную ситуацию. Казалось что его брат стал излучать ещё больше добро. Скорее всего, все вокруг чувствовали прилив энергии и теплоты от этого, но на него это давило и сильно жгло. Два ярких солнечных глаза пытались успокоить его, но это не помогало и тот только больше вжимался в себя словно черепаха в собственный панцирь. Монстр напротив лишь смиренно ждал пока он увидит его истинные намерения и что хранитель позитива никак не хочет причинить ему вреда. Осознание этого давалось очень сложно для него, но пересилив себя Найтмер всё-таки посмотрел в эти яркие светила. Они были полны надежды и тепла. Такого, как и раньше. В груди что-то неприятно начало жечь и скелет сразу понял что это не от позитивных чувств. То что он ощущал называлось «чувством вины». Дрим, заметивший некоторые перемены во взгляде своего брата, аккуратно переместил свои ладони на его плечи. Сильная боль в месте соприкосновения поразила его, но тот прикусил язык чтобы не издать ни звука. Тот вздрогнул и страх мелькнул в его глазах, но монстр всё ещё молчал. Сейчас он был похож на того маленького ребенка, над которым издевались в детстве, а самый близкий человек не замечал этого. Сердце, или то что у хранителя позитивных эмоций было вместо него, невольно сжалось. Он заметил это выражение боли на его лице потому что сам чувствовал тоже самое. Пальцы неуверенно коснулись головы Дрима. Глаза раскрылись ещё шире от осознания что место прикосновения немного жгло. Найт идёт с ним на контакт первым. Это стало для скелета спусковым крючком. Хранитель позитива скрепил руки у него за спиной и начал прижиматься как можно сильнее. Боль прошла сквозь все его тела, но была терпима если это ради Найтмера. Ему было больно осознавать что его брату в девятьсот девяносто девять раз больнее. Кошмар попытался брыкаться и шипеть. Но Дрим сжал его только сильнее в своих объятиях. Он заплакал от осознание что является причиной невыносимой боли своего близкого человека, но не отпустил. Монстр не чувствовал ударов и царапин, которые оставлял ему брат и вскоре тот перестал сопротивляться от бессилия. — Прости. Потерпи ещё немного. — шептал слова успокоения ему Санс туда, где предположительно должно было быть ухо. И тот немного расслабиться от этого, настолько насколько это возможно, когда у тебя нетерпимо сильно жжет всё тело. Пелена которая окутывал один из его глаз медленно разъелась вместе с отступом боли. Он увидел как Дрим плачет из-за него, нет, ЗА него. И тоже стал плакать. Всё произошло и он обмяк в теплой хватке брата. Тот медленно опустил его на землю и сам сделал тоже самое, всё ещё крепко обнимая Найтмера. Ему казалось что как только он отпустит вся эта неправдоподобно хорошая иллюзия исчезнет. Пострадал больше именно Кошмар, но успокаивал также именно тот осторожно поглаживая спину скелета. Ему не нужно было больше лить слезы, ведь за него это делал его брат. Когда они оба проплакали все слезы — нити из которых состояли стены начали медленно рваться. Как хорошо что они оба скелеты, и в отличии от людей — никто не увидит их опухших и покрасневших глаз после этого дня. Хранитель негативных эмоций мысленно пообещал сам себе поблагодарить Эррора, после того как всё закончится. Его брат сделал тоже самое. *** Кофейный шарф колыхался под воздействием единичных порывов ветра. Это был Инк. Учёные говорят что эффект неожиданности, когда твои враги не смогут сделать против тебя — ничего длится всего 20 секунд. Этим промежутком времени художник распорядился на то чтобы успокаивающе улыбнуться всем присутствующим и решительно подать Эррору руку помощи. Гетерохромные глаза блестели, и уставились на обладателя таких гетерохромных очей. Что-то в них изменилось. Он игриво улыбнулся и встал решительно принимая предложенную ему руку. Создатель заговорил первым: — А что там за полусфера? — скелет повернулся туда, куда указывал палец творца. За такую невнимательность ему могло бы хорошо достаться от уже оклемавшихся врагов, но кость возле его головы расстроилась в белой краске, словно по волшебству. — Спасибо. Я закрыл там Дрима и Найтмера. Если они всё сделали правильно — то можно уже открывать. — хранитель альтернатив вдумчиво слушал, одновременно оберегая глючного от атак и защищаясь сам, пока тот разглагольствовал. Инк изогнул брови, давая знать что не понимает что тот имеет ввиду, но просто продолжил смиренно ждать. Фиолетовая кость отразилась чернил. — На нашей стороне должно появиться большое преимущество, поэтому не колоти этих ребят. Найтмер будет злится. — Инк обречённо вздохнул, не то чтобы в это время он не просто защищался, а хотел ещё и навредить им, но к чему ведёт скелет так и не понял. Ошибка, в свою очередь, потянул всем своим весом какую-то нитку падая на землю. Купол стал рассасываться прямо на глазах. Чернильный прозрел когда оттуда начали выглядывать два знакомых силуэта. Они держались за руки. Тот всё понял радостно хмыкнул своему другу. — Это был действительно хороший план. — его похлопали по плечу в промежутках меж боем. Это чувство действительно было в новинку. Когда тебя хвалят после работы. А ещё он ничего не почувствовал когда художник прикоснулся к нему? Монстр недоумевающе посмотрел в след отделяющейся фигуры. Опять он сам со всем справляется. Глюк, в принципе, мог бы просто захватить их души и остановить, но знает насколько сильно ему потом надерут задницу. — Остановились и послушали своего Босса! — все опять остановились и обернулись на звук. Разрушитель был готов что Найтмер станет немного другим, но не настолько же. Он увидел как Инк просто улыбался с нотками ностальгии, смотря на переплетённые пальцы братьев. Вроде бы Хоррор спохватился первым: — Ты не наш Босс! Наш Босс неаппетитный осьминог, а ты нет! — почти все присутствующие обречённо выдохнул и положили руку на лицо. Творец просто засмеялся, а Эррора заразил его смех. И только эти двое хохотали на всю вселенную. Кросс подошёл ближе в направлении братьев и заговорил: — Тебе, похоже, твоя Андайн с куском черепа — отбила и часть мозга. — скелет ничего не ответил. Крест уже стоял в плотном к этим двум — он одарил Найтмера деловым взглядом, после чего просто стал слева от Дрима. Кто-то ещё из толпы заговорил. — Мы подчиняемся Боссу потому что он сильнее, а ты явно не выглядишь таковым. — Даст опять призвал заостренную кость и протянул её в направлении хранителей эмоции. Кошмар устало выдохнул и соизволил ответить: — Если вы сейчас же не уберётесь отсюда и не разбежитесь по своим вселенным, вы не захотите узнать что я с вами сделаю. — Киллер, кажись, первым понял суть этой угрозы просто молча телепортировался. Хоррор захотел опять противостоять, но Пыльный, тоже осознав их положение, исчез вместе с ним. Найтмер уставился на Кросса, явно чего-то ожидая. — Тебя это тоже касается. — Мне есть о чём поговорить с Инком. — Кошмар хмыкнул в ответ. Вы только посмотрите это тот самый монстр, который не так давно и видеть не хотел его. Все оставшиеся скелеты начали подтягиваться к этим троим. — Ребят! Вы не против отметить все вечером? Мне нужно вернутся в свою АВ на какое-то время. — первым начал Дрим. Все только покрутили головами в знаке, что всё нормально. «Что отпраздновать?» — появилось одновременно в голове Кросса и Эррора, но они оставили свой вопрос в своих мыслях». — Пойдем, Найт. Нам ещё нужно свою вселенную восстанавливать. — такую нежную улыбку все привыкли видеть на лице хранителя позитивных эмоций, а не негативных. Да и на лице Кошмара вообще редко можно было увидеть что-то кроме раздражения и ухмылки. — А меня в помощь не возьмёте? Я должен знать как вся альтернатива планировалась изначально. — Солнце уставился на него с немым криком. «Должен знать» — не значит помнить. Скелет невинно улыбнулся. Тот всего-лишь хотел помочь. — Хватит с тебя на сегодня приключений. Ты ведь хочешь попробовать великолепное печенье сделанное твоими друзьями? — Пэинт заговорил. И начал шагать в направлении дома. Все пошли за ним. Кросс шёл последним и всю дорогу смотрел в пол, не смея поднять глаз. *** — Слушай, Инк, — скелет мялся на месте. Если бы тот так громко не говорил о своих намерениях, возможно, Блу бы не услышал и не закрыл из в коморке собственного дома. Сам он не стал бы ломать дом своего друга, а чернильный тоже услышал его откровение и просто ожидал что же тот скажет. — Извини меня… — глаза художника расширились и тот подошёл ближе к монстру на против. Кросс почувствовал неловкость и отвёл взгляд рассматривая какую-то швабру в углу. — За что ты извиняешься? Я должен быть тем, кто просит прощения! Именно я тогда оставил тебя там, совсем одного. — создатель, конечно понимал почему Крест от него отвернулся. Ещё бы. Кто-то почти сутками жил и общался в твоей вселенной, в то время как и ты и шагу за неё ступить не мог, а после бесследно пропадает. Он сам пил красный флакон именно в такие моменты. Но этот — Но я вел себя так по-детски. Я ведь должен был в первую очередь тебя понять. — «Понять, что у тебя есть дела кроме меня» — осталось недосказанно парить в воздухе, но творец подхватил мысль. Ему было стыдно за себя, конечно, ему хотелось чъе-либо компании. Монстры, так похожи на людей — тоже могут умереть от одиночества. Глазницы начали искать за что бы ухватиться, ведь голова Кросса вновь опустилась. Взгляд ухватился за приближающуюся к нему тень. Тот не смел поднять очей, но художник присел на корточки перед ним заглядывая в глаза. Зрительный контакт оказался как нельзя кстати. Инк смотрел на скелета снизу вверх, но казалось ему было полностью комфортно. Доброжелательная улыбка красила его губы, а от него самого веяло спокойствием. Так смотрел хороший взрослый когда садился на колени перед потерявшимся ребенком чтобы быть с ним одного роста. Эта позиция сама по себе внушала доверие обоим — Так, ладно. Мы тут будем выяснять, кто виновен? Могу поделиться с тобой мудростью, поэтому слушай пока я помню. — Кросс нашел в себе силы молча кивнуть и заинтересовано продолжал слушать. — Никто никогда не может быть полностью виноват или же, наоборот, полностью невинен. На всей галактике не сыщешь абсолютных величин, кроме как в науке. Так что не смей клеймить идиотом только себя. Мы оба были хороши, сойдёмся на этом. И, кстати, это ведь Дрим надоумил тебя прийти ко мне, не забудь его потом поблагодарить. — по мере рассказа создатель приподнимался, пока совсем не встал, а скелет напротив него начинал чувствовать себя более раскрепощенно — плечи расправились, а нос дышал в лоб творца. Всё-таки у них была разница где-то в 7 сантиметров в росте. Кросс запомнит всё что он ему сказал, как совет от старшего. — Конечно. Значит, конфликт исчерпан…? — он решился заговорить первым. Глаза художника засверкали. — Ага. А теперь иди и обними меня! Знаешь ведь как я это люблю. — и не дожидаясь Инк подбежал и скрепил свои руки у друга за спиной. Кросс облегчённо вздохнул и обнял его в ответ. Воображаемые уголки губ невольно приподнялись, а глаза закрылись. Они услышали скрип двери и разговоры монстров, но отстраняться никто не собирался. Не после такой глупой ссоры и такой долгой разлуки. Все радовались, в то время как Эррор застыл на месте. — Вы встречаетесь?! — несколько человек отошли назад на кухне, сказав что такое их не интересует. Возле двери остался Дрим спокойно ждущий ребят, Эррор ожидавший ответа на свой вопрос и Блу, который так воодушевлённо прыгал, что казалось он скоро сможет проломить потолок своей головой. — Что? Он мне как брат. Младший. — Инк изумлённо отстранился, а Кросс просто одарил холодным взглядом разрушителя и после последнего слова художника тот закатил глаза и вздохнул. Хранитель позитива ни капельки не удивился, Эррор смущённо опустил голову чтобы его выражения лица не было видно, а Ягодка охнул. — Как так! Ладно, у меня есть ещё пару версий с кем может встречаться Инк. — Голубика почти застонал от разочарования. Друзья наконец-то прошли в кухню встретив там из неожиданных гостей и Найтмера тоже. Творец заранее ожидая этого приветливо улыбнулся на усталое выражение лица Кошмара. Эррор и Кросс нахмурился. Пэинт вместе с Андайн спокойной принялись заваривать чай. Дрим и Блуберри принялись доставать вкусняшки. Остальные присели за стол. — Принимай работу! — перед создателем предстало слишком много вкусняшек. Чтобы не обидит никого он зажмурился и наугад выбрал. Выбор пал на зефир. На вкус был слишком приторно сладким. После того как у чернильного появилась душа всё ощущалось совсем по-другому, будто, все ощущения были ярче, а чувства обострились. Поэтому сейчас что-то настолько сладкое явно не оказалось среди его фаворитов. Зефир тот отставил рукой в сторону. Блуберри только обижено забрал одно из своих любимых лакомств и принялся его демонстративно поедать. Найтмер фыркнул — он был здесь только ради брата, да. — Может мы и нормальной пищи тоже поедим? — всё внимание на себя перевел Кошмар. На все взгляды скелет просто скрестил руки и изогнул бровь. Дрим легко толкнул его в бок и хотел было отчитать, но Инк принялся отвечать: — Точно. А чего бы ты хотел? — ему не ответили. Монстр и сам не знал чего именно добивался от своих слов и этой встречи. Возможно, тот всё-таки хотел стать ближе к другим хоть на чуточку. — Ладно. Я придумал. Что на счёт яблочного пирога? — глаза хранителя позитива буквально засияли ярче звёзд от слов друга и Найтмер только улыбнулся на это. Если его брат счастлив — то и он. Все заинтересованные в приготовлении пирога лица, в частности — Андайн, Кросс и Кошмар принялись готовить сами. На удивление они хорошо сработались, хотя все троя не признавали этого. Пэинт, Дрим, Паперджем, Эррор и Блу остались за столом уже попивая чай наблюдать за реакцией художника. Ягодка предложил закрыть ему глаза платком и попросить чернильного попытаться самому отгадать что он пробует. Конечно же все согласились. — О! На этот раз я знаю — это шоколадный торт. — творец воодушевлённо заулыбался. Сразу с нескольких сторон тот услышал тихие смешки, но скелет совершенно не помнил кто там сидел. — Почти. Это брауни. Ну если так подумать то — это буквально одно и тоже. Так что можешь засчитать себе одно очко. — восторжествовав и почти начав кричать — ему заткнули рот печеньем. Он послушно стал пережёвывать. — Ну, это печеньем с цитрусовым вкусом? — Инк явно угадывал. — Почти. Давай, поднапряги мозги. Вот подсказка: там тройная начинка. — Ягодка попытался направить его в нужное русло. — Хорошо. Это апельсин, киви и арбуз? — Папер вздохнул. Скелетик знал почему тот не мог угадать ни единую позицию, но все равно было как-то даже грустно за него. — Ну уж нет. Как-то не туда ты немного свернул. Лимон, банан и клубника. — Эррор незаинтересованно допивал свой чай и потягивал шоколад, в то время как всё воодушевлённо болтали. Он случайно встретился взглядом с Пэинтом и сразу же отвернулся. Глючный так сильно его провоцировал, а тот даже бровью не повёл, да и он брат Инка, а как-то не сильно хочется портить отношения с его родней. Когда почти все блюда на столе закончились — Кросс отдал часть своего шоколада всё ещё ничего не видящему творцу. Его пальцы коснулись рта творца. Разрушитель остолбенел и почти ушёл в перезагрузку, когда его привел в себя всё тот же родной голос: — Нет, ну это легко. По текстуре могу сказать что это шоколад, не слишком сладкий, но и не горький — поэтому молочный. Возможно, даже этот от Кросса? В нём есть небольшие нотки карамели, насколько я понимаю. — всё ещё с повязкой на глазах сказал создатель. Значит, он знал его предпочтения в еде. — Всё то ты знаешь. Ещё одно очко уходит тебе! — все в комнате услышали «хмпфм», когда в этот раз уже глюк уверенно и настойчиво клал еду прямо в рот чернильному. Перестав возражать и просто начав молча есть, он улыбнулся. — Ну это черный, склоняюсь к тому, что ещё и кофейный — шоколад. Спасибо, Эррор. — только сейчас осознав каким импульсивным глючный был, тот смутился аж до условных ушей. И заикаясь буркнув что-то на подобии «правильно», вновь ушел в себя. Художник уже почти потянул за повязку чтобы её снять, так как забеспокоился из-за такого ответа Ошибки, но Дрим остановил его: — Сейчас будет последний, но лучший гвоздь нашей программы! Не снимай пока не попробуешь это. — все уже успели увидеть последнее на сегодня блюдо и только ждали пока его подадут на стол. В то же время творец смиренно ждал. Кажется, он чувствует неизвестность. Как-то Саенс говорил что это не должно быть обязательно отрицательно или положительное чувство. Так для него выглядело всё что не являлось эмоциями. Серое. Это было серое чувство. Его сменила радость. Всё и правда так красочно и у него есть эмоции! У него то! Совсем скоро в его рот уже начала поступать пища. Это было неописуемо. Текстура чем-то напоминавшая губку и кусочки кажется запечённого яблока. А сливочный привкус, которые ощущается практически при самом сглатывании. Творец тут же снял кусок ткани с глазниц и принялся есть его кусок пирога. — Вы, определенно, лучшие, первое место. Семьсот семьдесят восемь из ста! Однозначно. — по кухне разлились громкие аплодисменты для сегодняшних победителей в негласном конкурсе бывшего хранителя вселенных. Кошмар залился краской и попытался спрятать своё лицо в ладонях, в то время как его Андайн сияла радостью и самоуверенность, Кросс просто был рад наконец быть где-то и с кем-то. — Последнее место точно зефир. Приторно сладкий чтобы его есть. — Блу всё ещё обижено хмыкнул, но все в комнате просто рассмеялась и под влиянием атмосферы он тоже сделал это. — Теперь пойдем смотреть фильмы! Я ожидаю от них много эмоций. — и все ребята скрылись в гостиной.