Тушенку будешь?

      Локи сам не знал, как так вышло. Осколки вечного льда, из которого местные и ненавистные йотуны делали свое оружие, глубоко впились в плоть, принося боль. Кровопотеря была большой, но он держался. Пока что.       В мире Вечных Льдов и свирепых ледяных великанов, Йотунхейме, ему никто не мог помочь. Йотуны уж точно бы не стали помогать асу, к тому же принцу Асгарда, скорее придушили бы и по-тихому вмуровали в свой лед.       С острым чувством уколотой гордости принц признавал — сам виноват, самоуверенный идиот. Все на Тора шипел, что тот в одиночку лезет на копья, а сам не лучше.       Вот кто дернул его исследовать эти богом забытые пещеры на вражеской территории? Проклятое любопытство!       И как итог — бесславная смерть.       И Хеймдалль не увидит. И на помощь никто не придет. Идиот.       Магия утекала сквозь пальцы. Такими темпами велика вероятность, что он либо умрет от потери крови, либо окоченеет до состояния ледяной статуи.       Идиот.       Но встать сил не было. Пробитое брюхо не слишком-то способствует здоровью. Впрочем, ему явно повезло больше, чем его противнику. Одичавший и явно свихнувшийся великан, наколотый на сосульки, в другое время был бы поводом собой погордиться. Но не в этот раз.

***

      Когда Драко называл ее по фамилии, это означало какую-то лютую дичь, где она так или иначе отметилась. Как показала статистика — в девяноста процентах случаев это было правдой. Порой Гарри казалось, что она даже чихнуть не может, чтобы, не дай боже, не случился какой-нибудь Армагеддон на соседнем материке.       Когда Гермиона называла ее полным именем, которое Гарри ненавидела всей своей душой, переняв эту ненависть от тети Петуньи, — это означало, что Гарри, а точнее Гудрун, где-то серьезно накосячила. И стала виной катастрофы, не меньше.       Когда же чета Малфой в своем дружном единодушии называли ее по фамилии и имени — Гудрун Поттер, значит, случился полный атас.       В принципе, Гарри именно по такой классификации и делила свои несчастья. И та самая красная строка с ее полным именем должна была истерически мигать и завывать сиреной где-то у нее над головой, как в тех фильмах-ужастиках, которые обожал ее кузен Дадли, устраивающий на выходные вместе со своей семьей Ночь Ужасов.       Ибо полный атас таки наступил.       И стоило признаться — она сама виновата. Хотя, если подумать, во всем виноваты те самые Дары Смерти, что навечно заморозили ее в теле семнадцатилетнего подростка с «играй гормоны» и отсутствием мозгов как таковых впоследствии. И черт с ним, с застывшим во времени телом. Ей еще и вечно юную душу оставили, а это значит…       Это значит, что она никогда не повзрослеет. Хоть сколько будь у нее опыта, тяга к приключениям в ней горит всегда и все так же ярко, как и в юности. Сначала сделает какую-нибудь хрень, а потом думает, да только поздно. Поздно!       Кто вообще эту дурь придумал, что бессмертие — это прекрасно? Наглое вранье!       И когда тебе уже чуть за сорок, а ты можешь втрескаться, как сопля малолетняя, умом понимая, что этот пиздец есть полный ахтунг, становится совсем не до смеха.       Или как сейчас. В очередной раз психанув над неполучившимся артефактом, Гарри-конченная идиотка-Поттер оказалась в каких-то диких ледяных ебенях в растянутой футболке с котятами и джинсах в модных дырках. Ах да, еще милейшие домашние тапочки с кроличьими ушками.       — Класс, — хмыкнула героиня мрачно, щелчком пальцев призывая свои дары и очередной раз морщась, когда модифицированный в корону артефакт, тот самый воскрешающий камень, утяжелил ее «светлую» голову. Гермиона пошутила, выплавив ей «королевский венец», когда тяжеленное большое грубое кольцо на полпальца ей осточертело постоянно мешать. — И на каком полюсе я оказалась, интересно?       Палочкой наколдовав согревающие чары, ведьма нащупала на шее драгоценный мешочек с расширением пространства, где хранился ее экстренный запас на случай непредвиденных обстоятельств, и с облегчением выдохнула. Поттер подтянула свою мантию повыше, чтобы та не волочилась за ней ввиду ее мелкого роста, взмахнула палочкой, призывая светлячка, и направилась вперед.       — Итак. Внимание, дорогие гости. Вы очутились в ледяной пещере. Судя по всему, природного происхождения. Признаться, не могу сказать, что нам встретится на пути, но уверяю вас — ничего хорошего. Не теряем бдительность, возможно, именно за этим поворотом на нас нападет озверевший мамонт, решивший оттаять в этот знаменательный моме…. — Гарри осеклась, перестав болтать себе под нос, и охреневше хлопнула глазами, увидев огромное синее тело какого-то дикаря, наколотое на острие гигантских сосулек. На полу была большая замерзшая кровавая лужа, набежавшая с мертвеца. — Воу… что-то не припомню я у господина Ньюта в его учебнике по фантастическим тварям такую фантастическую тварь…       О, как неприлично и невежливо было с ее стороны потыкать в свисающую руку палочкой.       — Пациент скорее мертв, чем жив. Что ж, это радует… — в следующий момент она заметила еще одно тело, но теперь уже больше похожее на человека. Сидящий у стены закованный в странную броню мужчина тоже не подавал никаких признаков жизни. На голове неизвестного был причудливый шлем с рогами. Подойдя ближе, Гарри присела на корточки, аки заправская гопота, что собиралась неподалеку от ее дома на Гриммо двенадцать, и с интересом наклонила голову к плечу. — А я думала, северные олени другие…       Внезапно сидящий воин резко открыл зеленые глаза и подался вперед с громким рыком, в котором едва угадывались какие-то слова на странном языке. Гарри по-девчачьи взвизгнула и подпрыгнула резвым козликом, одним махом отправляя в несостоявшегося жмурика мощнейший ступефай, вбивая его в лед со страшной силой. Пронзительный звон от шлема разлетелся тысячей переливов. Мужчина болезненно охнул и сполз по ледяной стене пещеры на пол. От того места, где он сидел, по стене во все стороны поползли трещины.       — Оно живое, вашу мать! — ледяные коридоры подхватили ее голос и понесли куда-то далеко.       «Он… жи… в… мать!» — ответило откуда-то издалека.       Гарри перевела дух и короткими перебежками добралась до недобитого бедолаги. Который все еще был жив.       Осторожно потыкав палочкой незнакомца сначала в плечо, а потом, осмелев, постучав по шлему, Поттер сделала вывод, что представитель аборигенов, или не совсем аборигенов, находится в глубокой отключке.       Что с ним делать, Гарри не знала совершенно.

***

      Локи очнулся с болящей головой. Странно. Болеть должно было кое-что другое. А не так, как будто Тор снова устроил попойку… стоп. Странный разумный в короне и в каких-то диких тряпках.       Великан. Пещеры Йотунхейма. Рана. Ожидание смерти.       Локи резко подорвался с места, пытаясь встать. Но его тут же повело. Перед глазами вспыхнули звезды и повернулся мир. Плохо. Очень плохо. Он беспомощен как котенок…       — Эй, олень здешних широт, — что-то пару раз пихнуло его в плечо. — Ты на связи, нет?       Язык. Незнакомый и непонятный. Но вроде… на таком языке смертные с Мидгарда болтают?       — Кто… ты? — хрипло выдохнул принц.       — О, есть контакт. Не окочурился, — и этот непонятный человек… стоп. Это не мужчина. И даже не юноша и не отрок, как ему раньше показалось. Это женщина?! Да еще и в короне?! Но ее волосы…       Точнее девушка? Но почему у нее такие неприлично короткие волосы? А одежда? Что это за мужские рваные тряпки? Да в Асгарде бы…       Но они же не в Асгарде…       — Я не понимаю тебя.       — М-м-м, кажется, поговорить нам не удастся. Вот же черт… это определенно не Южный и не Северный полюс… а я так надеялась!       — Я Локи Одинсон, принц Асгарда, — прохрипел ас. Быть может…       — Потрясающе! — хмыкнула девица со скорбным выражением лица и стянула какой-то маленький мешок с шеи. После чего внезапно засунула в него руку по самое плечо и сосредоточенно начала там копаться, наконец извлекая какие-то странные цилиндрические предметы. — Тушенку есть будешь?       Гарри, которая отволокла несостоявшегося жмурика в другой конец ледяного коридора, еще раз поблагодарила Гермиону, которая говорила, что в некоторых культурах разделить еду значит сообщить о своих самых добрых намерениях.

***

      — Ты из Мидгарда? — Локи покосился на странную ведьму без особой надежды услышать ответ на вопрос. Но внезапно девчонка остановилась, нахмурилась, о чем-то размышляя, а потом вопросительно протянула.       — Мидгард?       Есть контакт! Это радовало. Хоть что-то.       Ас скривился. Если бы у него был доступ к своим артефактам, вообще бы проблемы с языком не возникло. Да даже если бы у него магии было чуть больше, чем ничего, было бы уже неплохо. Если бы не проклятая рана, которую лечил его организм, не оставляя достаточно магии на такое сложное дело, как манипулирование сознанием и считывание памяти с одновременным ее усвоением!       Чувствуя себя идиотом, Локи направил на себя руку и нараспев произнес свое имя.       — Локи.       Девчонка хлопнула глазами, внимательно посмотрела на него и вздохнула, небрежно указав на себя.       — Гарри.       Отлично! Продолжаем.       — Локи. Асгард, — проговорил четко бог.       Девочка посмотрела на него как на сумасшедшего и, весело хмыкнув, внезапно схватила его руку, пожимая.       — Гарри. Мидгард.       — Рад знакомству, леди…       Но девица его проигнорировала, махнув своим концентратором.       — Укажи! — светящаяся нить сорвалась с кончика палочки и потянулась куда-то вдаль. — Пошли, несчастный. Вернем тебя родне, а то удар по голове был, видимо, слишком сильным.

***

      Вот так вот. Ты ему тушенку, а он тебе заливает что-то про Локи и Асгард. А также Мидгард, то есть землю родимую.       Ты ему осколки из раны вынимаешь и магией делишься, а он смотрит на тебя как на полоумную. Причем с каким-то совсем диким взглядом на короткие, стриженные под мальчишку волосы. Ну извините, такие патлы, как у этого странного мужчины, явно не для нее.       Гарри покосилась на рогатого, который настороженно шел рядом, и почесала голову, старательно подлезая под железный обруч короны пальцами. Давит, зараза!       Эх… ну если этот чувак знает, где этот Мидгард, то еще не все потеряно. Так ведь?       Впереди замаячил выход. А вот и свобо… вот это метель!       Поттер поспешно отступила назад под укрытие ледяных скал, так как порывом ветра ее чуть не унесло в дали далекие, как то самое несчастное перекати-поле. Стоящий рядом мужик тотчас же перехватил ее за руку, мрачно посмотрел и запихал себе за спину.       Гарри было хотела сказать, что Протего очень даже помогает от таких проблем, но эта широкая спина и такая самоотверженность… М-м-м, а ведь ничего так мужчина. Совсем ничего. Со странностями, конечно, лопочет по-чужому, но горяч, горяч. Этого не отнять.       Не красавец писаный, но… мрачноват, таинственен и со взглядом колдовским. Наверное, так бы выглядела она, родись мальчишкой у мамы Лили и папы Северуса. Ну, может, только нос был бы не такой.       И прическа бы явно подкачала, не с ее причесоном шарахнутого током льва.       — Мне, конечно, очень приятно стоять за тобой, как за каменной стеной, но вечность в виде ледяной статуи меня совсем не привлекает. Так что, может, пойдем? Только куда? А… да хотя бы просто вперед… ты чего?! — мужик стянул с себя изрядно окровавленный, подбитый обледеневшим мехом зеленый плащ и набросил на нее, натягивая глубокий капюшон до самого подбородка, перекрывая всю видимость.       Гарри, растерявшись, дернула руками, чтобы стянуть его с себя или хотя бы вернуть способность видеть, но ее в то же мгновение закутали как ребенка, подхватили на руки и прижали к груди.       — Не дергайся! — холодный приказ пробежал стадом мурашек по коже, и Гарри в сильных руках даже передумала кричать и сопротивляться.       Когда ее еще на руках потаскает красавец-мужчина, а?       Ей тридцать девять, она выглядит как малолетняя пигалица, на которую клюют только прыщавые тощие мальчики, а вот взрослые мужчины… ну да, кому нужен тощий вечный ребенок. Причем в прямом смысле вечный?       Были у нее романы, и не один раз. Только вот… не сложилось, не срослось.       К тому же стоит признать, согревающие чары спасали ее от холода, пока она в тапочках разгуливала по гладкому льду пещер, но вот от снега они бы не слишком защитили. А трансфигурация у нее всегда была недолговечна. Оказаться же по пояс в снегу в домашних тапочках и рваных джинсах в самый неподходящий момент… Зачем, когда тут такой джентльмен?       — Вези меня, мой верный конь. Надеюсь, ты знаешь, куда нам идти!       — Хеймдалль! — пройдя метров двадцать, внезапно громко крикнул ее извозчик. Голос, словно гром, грянул над головой, от чего Гарри чуть не подпрыгнула прямо у него на руках.       — Ты чег..?       А потом была радуга.

***

      Чудачка было высунулась из пещеры, как ее едва не унесло ветром. В отличие от асов, что были высоки, она едва доставала ему до груди. Была тощей, мелкой и вообще. Ребенок, едва перешагнувший во взрослую жизнь. Рывком затащив ее за спину, Локи бросил быстрый взгляд на бушующую метель. Не пройдет. Не выдержит.       Мелкая, тощая. В этой нелепой одежде. Фактически босиком. Он чуял магию, что кружилась вокруг, оберегая ее от холода. Да и от нее самой несло чем-то холодным, как будто рядом Хель прошла, но все равно.       Смерти он ей не желал.       Поэтому, стянув с себя плащ, накинул его поверх тонкой мантии, что едва не волочилась за ведьмой по ледяным полам пещер, натянул на нее капюшон. Кажется, она хотела возмутиться, но он ей просто не дал этого сделать. Слушать бессмысленную болтовню, тратя время, ему совершенно не хотелось.       Поэтому он бесхитростно подхватил легкое тело на руки, чувствуя, как заныла незажившая рана на животе и завозившаяся было девчонка больно ткнула ему куда-то в бок острым локтем. Но, к счастью, затихла и перестала сопротивляться.       Стоило выйти из пещеры, как Локи провалился в снег почти до самого пояса. Девчонка выглянула из-под капюшона и снова спряталась. А он, пробираясь по снегу, отсчитывал шаги. Отойти от пещер нужно всего ничего, а там Хеймдалль откроет мост.       — Хеймдалль! — громко позвал Локи, зная, что теперь-то страж его услышит. Девчонка на его руках дернулась, но он лишь прижал ее к себе крепче. И в этот момент открылся радужный мост.

***

      Гарри ненавидела порталы. Вот прям совсем.       Вселенная сделала кульбит, и поэтому она не сразу поняла и разглядела, где находится. А находилась она в каком-то странном месте, все еще на руках у собрата по закалке в ледяных пещерах, Гарри ошарашено завертела головой, чувствуя, как от обилия золота у нее выступили на глазах слезы. Резкий, однако, контраст с мрачноватенькой сумрачной ледяной пустыней.       А потом вдалеке, через мост, блестящий всеми цветами радуги, Гарри увидела золотой город и, неприлично открыв рот, уставилась в ту сторону.       — Это что… Асгард? — именно так выглядела обитель богов в одном замученном временем кирпиче, на который молилась Гермиона. — Да вы…       — Здравствуй, смертная, — тихий голос огромного мужика с мечом заставил ее вздрогнуть. — Да, это Асгард.       — А…       — Но позволь спросить, как ты попала в Йотунхейм?       — Да артефакт там один…       — Тебе не место в этом мире, — качнул головой мужик. А взгляд у него страшный, жуть просто. Золотой и промораживающий. — Мой принц, можете отпустить это дитя. Я позабочусь о нем и верну домой. Ей не место в Асгарде.       Спутник Гарри осторожно спустил ее на пол, продолжая разговор с этим жутковатым мужиком с глазами, видящими все. Суть их разговора она не понимала совершенно.       — Я думал, мы окажем ей гостеприимство. Она помогла мне.       — Боюсь, Всеотец не потерпит смертную на своей земле. Она и так узнала слишком много, мой принц. Дальше ей путь закрыт. Негоже смертным видеть землю богов.       — Пожалуй, ты прав, Хеймдалль, — тот, с кем она прошла и снега, и вьюги, после долгой паузы кивнул. После чего обернулся к ней и резким движением сорвал со своей груди какой-то медальон, впихивая ей в руки. — Спасибо за помощь, смертная, но тебе тут не место.       — Ничего не поняла, но очень интересно, — буркнула Гарри, переводя взгляд со спины этого странного мужика, который вроде как тот самый бог Локи, да только как-то не верится, на медальон, искусно отделанный камнями, и обратно. — Извините, а что?..       — Удачи в пути, смертная, — проговорил этот огромный жуткий мужик и что-то сделал. Вспыхнула радуга. И Гарри снова дернуло в переносе.       И вновь перевернувшаяся Вселенная. И вновь желание проблеваться.       — Алоха, народ! — выдавила из себя Гарри, поднимаясь с земли и окидывая взглядом столпившихся фермеров. Странных таких фермеров. Будто ограбивших музей. На реконструкцию она, что ли, залетела случайно? Вот ей люлей-то вставят местные власти за угрозу статусу секретности. — А как мне добраться до Лондона, не подскажете?       Ответом ей было долгое молчание. Пока какая-то мелкая девчонка в грязном рваном мешке не закричала.       — Ведьма!

***

      Локи спокойно сидел в своей библиотеке тем же вечером, задумчиво листая страницы книги, размышляя о той смертной и странной истории, что с ним произошла.       — Она маг. Значит, если не идиотка, то все с ней будет в порядке. Да чего волноваться? Она смертная. Ее жизнь — всего лишь миг. Годом раньше, годом позже — все они умрут.

***

      — Четырнадцатый век! — отплевываясь от какой-то грязи, сидя на одном из крохотных островков посреди болота, проорала Гарри. — Святая Инквизиция!       Где-то там выли спущенные по ее следу псы, горели огни факелов и поблескивали вилы и топоры в руках крестьян под предводительством местного священника.       — Ведьма! — орали люди.       Внезапно раздался крик ужаса и боли. Люди вдалеке заголосили. Гарри выдохнула. Пикирующий злыдень — страшненькое создание, сжирающее мозги, но натравить его было хорошей идеей.       Булькало болото. Горели болотные огоньки, и выглядывали болотные твари. Гарри сидела на островке и сосредоточенно скоблила банку из-под тушенки. Гребаные боги! Вот как ей теперь жить?!