Тушенку будешь?

      Гарри потерла лоб запястьем и поправила сползавшую корону. Постояла на месте, потопталась. Вздохнула печально и уныло, после чего пнула носком сапога дымящийся артефакт, что с жалобным звяканьем деталей рассыпался окончательно. Что ж, его было уже не спасти…       Итак. А теперь вопрос дня. Гдей-то она?       Ответа, конечно, не было.       Гарри тяжело вздохнула, сдула непослушные волосы с лица и, закрыв глаза, крутанулась вокруг своей оси, выставив перед собой палочку.       — Эники-беники… — ведьма открыла один глаз, оценила бурелом и сдвинула импровизированный указатель правее. — Идем туда!       Спустя два часа стало предельно ясно — ни черта у нее не вышло! Ровный асфальт и проехавшая мимо машина ясно показали, что это Мидгард, а тут же наколдованная диагностика, которую сразу проводить было рисково, чтоб ненароком не сломать чего или самой на атомы не разлететься, обрадовала тем, что Мидгард был все тем же, Вселенная все та же и вообще!       Вообще!       Со злости топнув подошвой своих пропыленных кед по асфальту, так что тот пошел трещинами, испытав на себе ярость и зловредность Гудрун Поттер, резко крутанулась на месте, тут же аппарируя.       Из вредности — в центр Нью-Йорка.       Грохнуло знатно, света лишился весь район, куда злая Поттер переместилась. Ничего, починят, первый раз, что ли, этот несчастный город рушат? Привыкли уже.       Щелчком пальцев отозвав Дары Смерти обратно, Поттер движением руки стерла память незадачливым свидетелям, после чего, засунув руки в карманы, зло уставилась в небо.       — Ай, к Мордреду все!       Несчастная чугунная витая мусорка отозвалась гулом, пока Гарри, матерясь, прыгала на одной ноге, испытав мгновенный бумеранг.       Впрочем, полегчало.       С этими мыслями Поттер, все еще прихрамывая, отправилась домой. В свой замок. Тихое, спокойное местечко, стоящее посреди Нью-Йорка, не замечаемое никем и ничем вот уже несколько столетий.       Всего-то надо постучать по дереву определенным образом в парке, и один из проходов в ее личный маленький мирок открывался ей.       Точнее, утаскивал мгновенным порталом.       Телепорт перенес ее прямо к началу моста перед ее личным замком, где уже ждал клыкастый дворецкий.       — Добро пожаловать, госпожа, — оборотень улыбнулся. — Как прошли ваши дела?       — Я все еще здесь, — Гарри уныло поплелась в сторону родного дома. Дворецкий двинулся за ней следом.       — Я рад.       — Кто бы сомневался.       — Госпожа, должен ли я объявить очередную Великую Депрессию вашим подданным?       — Объявляй. Шестьдесят пять лет моих усилий псу под хвост.       — Сожалею.       — Вот не ври.       Будто Поттер не знает, что притихшие обитатели замка уже двигают столы и собирают застолье. У них сегодня праздник — дорогой госпоже опять не удалось свалить в родной мир.       Рэм ушел, тихо прикрыв двери. Сама же Поттер развалилась на кровати, раскинув руки в разные стороны.       Вздохнула.       Подумав, вздохнула еще более удрученно.       Посмотрела в потолок. Вытащила из-за ворота футболки медальон мать-его-богиню-Локи и вытянула руку перед собой вверх, заставляя вращаться несчастный артефакт-оберег, который, увы, никак ей не помог и не поможет в ее изысканиях. А щит она и сама создать может не хуже того, что заключен в медальоне.       — Тлен.       Напиться, что ли?

***

      Гудрун Поттер была невероятно везучим человеком. Только везение у нее было весьма специфичным. Ей везло вляпываться во всякие нелепые истории и везло выходить из них живой.       Со временем это вошло в привычку. Во что бы ни ввязывалась Поттер, она всегда возвращалась. Но тут, как говорится, не прокатило.       Она не уверена, но, кажется, ей уже за седьмую сотню лет перевалило. И если сначала она хорохорилась, первые века два пребывая в этом мире, что ей хоть бы что, но чем дальше, тем больше теряла уверенность.       Чертова Земля этого мира была закрытой! Той самой вариацией-резервацией, в которой местное человечество варилось.       Этот долбанный Мидгард был той еще помойкой и ареной для местных Высших. И к сожалению, сколько бы Гарри ни бегала в поисках ключа и ни тратила сил на взлом своеобразной системы безопасности этого мира, что не позволяла ни свалить из него, ни проникнуть, все впустую.       Просто. Впустую.       Раз за разом.       И эта Земля была не ее Землей. Тут не водилось волшебников. Точнее, водились в месте под названием Камар-Тадж, где изучали магию, но у Гарри специфика работы с ней была другой. В чем-то лучше, в чем-то не очень, но все равно это была не привычная ей магия.       Да, в процессе поисков она создала свою МагБританию. Свой собственный Хогвартс. Заставила обычный лес превратиться в волшебный под воздействием ее магии, собрала всевозможных мутантов, существ, сущностей и так далее в своем собственном Авалоне, но так своей изначальной цели и не достигла.       Насколько она сейчас знает, спрятанный магический город-остров счастливо существует, дрейфуя по Тихому океану, тем самым являясь своеобразной неуловимой легендой. Иногда она туда заходит в гости.       Попытки же поймать этих скандинавских богов проваливались раз за разом. Причем порой по таким нелепым причинам, что Гарри уже стало казаться, что сам этот мир и вселенная ей карты путают и облом устраивают.       И нет, Гарри совсем не стыдно, что одной фразой «Да чтоб тебя конь от***л, Локи!» она увековечила этого сученыша в мифах и сказаниях. Сказ о том, как Локи родил коня.       Хоть где-то душу отвела. Отомстила, пусть и по мелочи.       Когда в ход пошла уже третья бутылка, артефакт, который уже как лет триста не активировался, внезапно издал трель. И Гарри Поттер замерла на месте в нелепой позе. Приподнялась с кровати, с подозрением уставившись на тумбу.       Подвешенный в воздухе хрустальный шар-карта всего мира извергал из себя тонкий луч света, указывая четкое место.       Гарри продолжала тупо взирать на него. Или она слишком пьяна, или действительно артефакт засек активацию Бивреста и сейчас Радужный Мост откры…       Шар мигнул и погас.       Поттер моргнула.       Ахтунг! Полундра! Свистать всех наверх!       Двери открывались, стоило ей только направиться к ним. Поттер неслась по коридорам и лестницам своего замка, на ходу просовывая руки в рукава кофты.       — РЭМ!       Биврест открыт! Нужно срочно идти ту…       Поттер запнулась об свою ногу и кубарем покатилась по лестнице вниз.       — ГОСПОЖА!       Пьяное тело растянулось у подножия лестницы, и верный дворецкий кинулся проверять на целостность свою хозяйку.       К счастью, она была цела, не считая шишки на затылке и запаха алкоголя.       Прибежавшие на шум жители замка дружно выдохнули.       — Жива?       — Жива. Просто спит.       — Будить не будем?       — Да нет. Пусть спит. Завтра проснется, если вспомнит, за чем собиралась, на трезвую голову пойдет, а не вспомнит, ну и ладно.

***

      Гарри Поттер кралась, укрытая чарами, но на случай непредвиденных обстоятельств и под мантией-невидимкой, в сторону уже виднеющегося молота Тора, того самого Мьельнира!       Застыв над молотом Бога Грома, Гарри восторженно прищурилась, едва ли не облизавшись. Какая красотища! Какое плетение, какие руны! Восхитительное оружие, совершенное оружие!       Но где его хозяин?       На самом деле, изначально ее интересовал не сам Мьельнир, а его владелец, который где-то потерялся.       Сняв с себя мантию, накинув ее на плечи, она призвала Дары Смерти, что иногда здорово помогали в контакте с такими артефактами.       Аккуратно коснувшись ручки, она почувствовала настороженность и даже враждебность, которые спустя мгновение сменились доброжелательностью.       — Послушай, друг, а где твой хозяин?       Уже без опаски Гарри коснулась рукоятки, обхватив ее за кожаную обмотку. Молот, который оказался полуразумным, словно заплакал. Его плач зазвучал в ушах обиженным перезвоном и тоской.       В посланных образах Гарри, честно говоря, мало что разобрала, но одно поняла ясно. Мьельнир хочет к хозяину. Который находится на Земле, лишенный сил, наказанный за какой-то проступок.       — Ладно, ладно, я тебя поняла! — Гарри схватилась за голову. — Поняла я! Ты хочешь, чтобы я его нашла и передала тебя ему, да? Но ты же вроде только достойным в руку даеш…       «Достойна!» — пронеслось в голове у нее, громом и молниями вызывая поток ругательств.       Голова взорвалась болью.       — Хватит орать! — провыла Гарри.       Аккуратно добавленная мысль-образ, расшифрованная как «на время», едва не заставила потечь из ушей мозг. Ну не ее это, ментальная магия, совсем не ее.       Проморгавшись, Поттер с крайне мрачным выражением лица хмыкнула, после чего схватилась за рукоять и под подбадривающую дрожь самого артефакта слегка приподняла его. Чуть-чуть. Но стоило поднапрячься, как молот будто сам прыгнул ей в руки без всякого труда, словно и не было сопротивления.       Удивительно, но молот весил ровно столько, чтобы Гарри могла им махать. То есть сам по себе вес оружия подстраивался под физические и магические способности хозяина, когда для врагов оказывался неподъемным грузом. Которым, видимо, с легкостью крошил бошки Бог Грома Тор.       — Удивительная штучка! — усмехнулась ведьма, играючи подкинув Мьельнир пару раз в воздухе, перебросила, поймав его за спиной. Раскрутила перед собой, но ни молний, ни полета, естественно, ей не перепало. А жаль. — Итак, вперед, за твоим хозяином!       Осталось его найти.       К сожалению, молот не чувствовал более связи с хозяином. Она была, но печать Одина Всеотца перекрыла ее. К счастью, парочка идей в ее голове все же была, а значит…       Торжественно вскинув перед собой молот, уверенная, что всем маглам отвела глаза и никто ее не увидит, Гарри обернулась с веселой улыбкой в сторону выхода, да так и застыла.       Прямо перед ней стоял мужчина. В классической одежде, выполненной в узнаваемой черно-зеленой гамме, высокий черноволосый джентльмен с зелеными глазами, вызывающий одним своим присутствием у Гарри нервный тик.       Локи.       Тот самый Локи из Асгарда, мать его!       И, судя по его глазам, он ее узнал.       — Ты, — его взгляд метнулся к молоту в ее руках. — Да как ты, смертная!..       Смертная, значит.       Смертная!       Да из-за этого Северного Оленя она в этом отражении ее родного мира уже несколько веков торчит!       В следующий момент тело дернулось, и некогда вбитые Драко «манеры» решили дать о себе знать.       Вскинув голову в лучших традициях Скользкого Друга Драко Малфоя, расправив плечи, она скривила губы в кривой презрительной улыбке, закинула молот рукоятью на свое плечо и посмотрела лучшим взглядом Сиятельного Лорда Малфоя на чернь у себя под ногами.       — А кто сказал, что я смертная?       — Отдай молот, — Локи из Асгарда явно не оценил ее пафосного преображения, где она такая замечательная стоит в модном плаще и со съехавшей набок короной.       — Волшебное слово?       — Иначе пожалеешь!       — Неправильный ответ.       Сказал бы пожалуйста, может, она бы и на диалог согласилась. А так… получай. За вредность!       Зеленые глаза Гудрун Поттер вспыхнули колдовским огнем, и Локи из Асгарда, не ожидавший от ведьмы такой подставы, отлетел в сторону, снося все на своем пути. Заклинание невидимости и отвода глаз развеялось, тут же возвращая окружающим людям способность видеть и соображать.       Гудрун хмыкнула, движением пальцев скрыла палочку в рукаве толстовки и небрежно махнула рукой своему знакомцу на прощание.       — Тоже мне, бог.       Подскочивший на ноги и слегка растерявший свой лоск бог не успел ничего сделать, как она аппарировала.       Она вообще-то, по настоянию тетушки Петуньи, которая не верила ни во что — ни в магию, ни в бога, — законченная атеистка.       Да и где это видано, чтобы ведьмы богам поклонялись?       Под треск сгораемой аппаратуры и запах спекшихся проводов люди в панике хватали оружие, стремясь на перехват одного бога Лжи и Коварства, которого развели как мальчишку.       Мьельнир, озорной мальчишка, пытался тихо хохотать у нее в голове, чтобы не расколоть своим смехом временной хозяйке голову.       С Локи ей договориться явно не удастся, а вот с хозяином молота, видимо, очень даже. В этот раз плевать она хотела на все эти заморочки асов и Асгарда. Она хочет домой! Хотя бы дать знать, что она цела, жива, здорова.       И никакие там смертные, бессмертные, божественные и небожественные сущности со своими законами ей не помешают.       Теперь-то у нее есть козырь. И режим зловредной ведьмы, сжившей со свету Темного Лорда аж семь раз, торжественно активирован.       Плевала она на все эти титулы и законы. Гудрун Поттер она, или кто? Уж принца Асгарда уломает на сотрудничество!

***

      Тем временем Один Всеотец, находящийся во сне, вздрогнул. Нелепая картина предстала перед его взором: странная смертная девушка, в нелепой мидгардской одежде, с короной и мантией на плечах.       Мантия, которую лично сшила, выткав ткань и выведя невесомые узоры, сама Смерть. Воплощенное проклятие и дар, разбитые на три части, дарующие проклятому право быть правой рукой Смерти. Откуда появилась эта древняя вещица в Мидгарде? Ведь ее выбросили в бездну вместе с двумя другими проклятыми предметами.       В руках у странной девицы был Мьельнир, а неподалеку лежал его поверженный младший сын — Локи.       К сожалению, пусть Один и видел все, даже находясь во сне, но проснуться был не в силах.       И тем мучительней был его сон, когда неизвестная смертная-не-смертная начала шантажировать его старшего сына молотом в обмен на возвращение в свою вселенную. Увы. Тор, сын Одина, был наказан и недостоин более своего молота, а значит, не мог вернуться в Асгард.       — Так тебе достойным нужно стать? Всего-то? Ладно, нужно — значит, сделаем! По части невозможного, приключений и подвигов, а также спасения от злобных типов, ты обратился по адресу. Сейчас все организуем, ты хоть знаешь, сколько в Нью-Йорке самопровозглашенных злодеев?