О предназначении

Автор сильно-сильно занята всю неделю, аж волосы дыбом и глаза в кучку. Но сегодня моя муза не выдержала обилия экономики и возопила к чувству прекрасного. Накидала за полчаса, больше времени, увы, нет... _____________________________________________________________________________ Тем воскресным летним утром в Лондоне стояла на редкость чудесная погода. Солнечные лучи больше не прятались за тучи, одаривая не привыкший к такой роскоши город теплом. Добрались они и до дома Пэвенси, дразня и зазывая на прогулку его обитателей. Лучи путались в светлой шевелюре Питера, ласково гладили темноволосого Эдмунда, согнувшегося над шахматной доской, шаловливо золотили веснушки на лице Люси. - Пойдемте! Ну пойдемте же гулять в парк, - не выдержала, наконец, последняя. - Лу права, Эд, - поддержал сестру Питер. – Оторвись ты уже от своей шахматной доски и взгляни в окно! Давно ты последний раз видел солнце? - Ладно, - неохотно ответил Эдмунд. – Я пойду. Но только потому что ни один из вас не способен составить мне компанию для шахматной партии, а самому с собой мне играть надоело. – И он гордо, как принц, прошествовал к себе в комнату, чтобы одеться. Питер скорчил вслед брату рожицу, Люси захихикала. Они гордились Эдмундом и охотно прощали ему подобные выходки, тем более что он говорил не всерьез. - Пойдем и мы одеваться, - произнес Питер. – Как бы самое солнце не пропустить. Когда все трое собрались в холле, оказалось, что у Эдмунда на шее висит новенький фотоаппарат, недавно подаренный ему родственниками на день рождения. - Надо его протестировать, - невозмутимо заметил он в ответ на радостную улыбку Люси. Питер отворил дверь, и они вышли на улицу, вдыхая свежий утренний воздух. По пути к парку Эдмунд щелкал все, что только попадалось ему на глаза: старую соседку миссис Престон и ее черного кота, греющегося на солнце, скворца, сидящего на дереве, Люси, Питера и снова Люси. - Эй, давайте сфотографируемся все вместе! – сказал Питер. - Как? – спросил Эдмунд. – Фотоаппарат-то у меня! - Да ладно тебе, Эд, - вступила в разговор Люси. – Не сломается твой бесценный фотоаппарат, если его минутку подержит в руках другой человек. Эдмунд с недоверием огляделся, выбрал солидного мужчину средних лет и подошел к нему. - Мистер, вы не могли бы нас сфотографировать? – спросил он. - Охотно, молодой человек! – ответил мужчина, - если вы только расскажете, как его держать, куда смотреть и на что нажимать. Со страхом, словно величайшую драгоценность, Эдмунд передал фотоаппарат в чужие руки, пять раз объяснив, что именно нужно будет сделать. Когда, наконец, семейство Певенси выстроилось (Питер в середине, Люси и Эдмунд по бокам) и мужчина с фотоаппаратом скомандовал им улыбнуться, у Эдмунда даже улыбка вышла натянутой. Однако все обошлось. Забрав фотоаппарат и с облегчением переведя дух, Эдмунд стал тщательно его рассматривать, словно выискивая невидимые глазу микроповреждения. - Прекрати! – со смехом сказал Питер. – Ты же видел – он делал только то, что ты ему сказал! А Люси вдруг погрустнела. - Помните, - сказала она, - раньше мы гуляли здесь вчетвером… Эдмунд оставил фотоаппарат, подошел к сестре и обнял ее. - Я тоже скучаю, - сказал он. – И Питер, хоть он и не признаётся. Но она сама так захотела. - Да, - проговорил Питер. - Сейчас она наверняка красится перед зеркалом и думает, какие туфли надеть… Но под осуждающими взглядами брата и сестры сдался: - Вы правы. Я тоже скучаю. В этот момент всех их накрыло яркой вспышкой, но не успели они испугаться, как она померкла. Питер, Эдмунд и Люси стояли в до боли знакомом дворе, мощенном каменной брусчаткой. Впереди высился замок, вход в который охраняли два внушительного вида минотавра… «Это же Нарния!» - хотела воскликнуть Люси, когда шок от столь спонтанного перемещения прошел, но не успела. - Питер! Эдмунд! Люси! – донесся откуда-то сверху счастливый и взволнованный голос. Они разом посмотрели вверх, но там уже никого не было. Переглянувшись, они поняли, что думают об одном и том же. Неужели?.. Этот голос – он был им знаком. Но в нем никогда не звучало столько счастья… А эта прекрасная черноволосая девушка в роскошном платье и в короне, которая выбежала из ворот замка, неужели она могла быть… - Сью? – настороженно спросил Питер, все еще не очень веря в происходящее. Ее улыбка померкла. - Питер… Ты на меня сердишься? Я знаю, я заслужила. Прости меня! Простите меня Эдмунд, Лу! – голос ее стал умоляющим. Люси вдруг почувствовала, как у нее защипало в глазах, и, сдавленно воскликнув: - Сьюзен! – она бросилась к сестре и обняла ее. Они были уже одного роста, бронзовые кудри мешались с вороными и раздавался шепот: - Я так скучала по тебе… - Прости… - И ты меня… -Девчонки, - снисходительно бросил Эдмунд Питеру. Им лишь бы сантиментов побольше… Эй, Сью! – сказал он громче. – Не хочешь обнять и нас с Питером? А заодно рассказать, что все это означает. Сьюзен отстранилась от сестры, вытерла глаза и улыбнулась. Все встало на свои места. Все хорошо. Лучше просто некуда.