О предназначении

Когда Каспиан услышал, что она зовет его по имени, то сначала не поверил своим ушам. Отняв руки от лица, он посмотрел на Сьюзен. Она больше не походила на умирающую. Девушка все еще лежала, но ее открытые глаза блестели, смертельная бледность уступила место легкому румянцу, а на губах играла улыбка. Каспиан, еле сдерживая эмоции, сжал в ладонях ее руку. От пережитого ужаса и теперешнего гигантского облегчения в горле у него образовался ком. - Ты… Ты… Ты… - только и мог выговорить он. - Каспиан, - повторила она. – Со мной все хорошо! В доказательство она приподнялась и села. Он молча смотрел на нее, а Сьюзен продолжала со счастливой улыбкой: – Я говорила с Асланом. Он разрешил мне остаться в Нарнии. Навсегда! Эмоции Каспиана, наконец, выплеснулись наружу. Он сгреб королеву Сьюзен в объятия и прижал ее к себе так крепко, что она едва могла шевелиться. Не обращая внимания на Асвальда и других воинов, начавших собираться вокруг, он, задыхаясь, твердил, что больше никогда, никуда, ни на шаг ее от себя не отпустит, и как могла она так рисковать собой, и знает ли она, что он сейчас чуть не умер от горя прямо тут, рядом с ее бесчувственным телом… А Сьюзен, не сдерживая счастливых слез, шепотом повторяла: - Прости, любимый. Прости. Прости. Внезапно Каспиан отстранился от нее, встал, оглядел собравшихся вокруг людей (а подошли уже чуть не все, кто уцелел в битве) и явно принял какое-то решение. Удивленная Сьюзен посмотрела на него и тоже осторожно поднялась на ноги, все еще сомневаясь в своем полном исцелении. А Каспиан, ко всеобщему изумлению и радости, вдруг опустился перед ней на одно колено и сказал: - Королева Сьюзен Великодушная! Ты выйдешь за меня замуж? Взволнованная и смущенная, Сьюзен огляделась. Было странно, что все это происходит при абсолютно посторонних людях, но на лицах окружающих солдат она увидела такие искренние (хоть и щербатые порой) улыбки, что чувство неловкости прошло, сменившись радостью. Она перевела взгляд на лицо Каспиана, на котором застыло тревожное ожидание, и звонко произнесла: - Да, я выйду за тебя, король Каспиан X! Толпа радостно загалдела, а ликующий Каспиан, вскочив с земли и подхватив на руки свою королеву, воскликнул: - Славьте ее! Славьте королеву Нарнии! – и под грянувшее «Урррраааа!» поцеловал ее долгим и нежным поцелуем безнадежно влюбленного человека. - Странная пара, - сказал подошедший к Асвальду Трам. – Вечно выясняют отношения на людях! - Зато как славно мы попируем на их свадьбе! – улыбаясь, ответил Асвальд и дружески хлопнул Трама по плечу. Каспиан же, оторвавшись от губ королевы Сьюзен, сказал ей: - Поедем домой. Утвердительный кивок и счастливая улыбка были ему ответом. С быстротой пожара по стране разнеслась весть, что король женится на королеве Сьюзен. В городе эта новость сильного потрясения не вызвала: отдельные удивленные возгласы потонули в общем «Да я знал, что так и будет». Во дворце такому повороту событий не удивились вовсе: казалось, все всё знали заранее – все, кроме главных действующих лиц. Нарнийцам тоже жаловаться не приходилось: ведь на трон возвращалась их королева, которая теперь, надо полагать, не исчезнет. Так что на следующее после эпохального дня утро на дереве, росшем у балкона королевы, выросли невиданные цветы, прекрасный аромат которых заполнил ее комнату. То был подарок от дриады. Через пару дней на это же дерево прискакала белка и долго-долго тараторила о том, как все рады грядущей свадьбе и что фавны повторно приглашают королеву на танцевальный праздник. Сьюзен просила от души всех благодарить, а фавнам передать официальное приглашение во дворец. Ведь отличная мысль – совместить танцевальный праздник со свадьбой! Приглашение было написано золотыми чернилами на гербовой бумаге – против такого как устоять! Белка, надувшись от важности, поскакала выполнять поручение, а Сьюзен счастливо вздохнула. На ее безымянном пальце блестело кольцо с прекрасным голубым бриллиантом, подаренное Каспианом. «У этого камня цвет, как у твоих глаз, - сказал он. - Но, конечно, он вполовину не так прекрасен». Уже очень-очень скоро они с Каспианом станут мужем и женой. Дату свадьбы решили не переносить: приготовления к ней велись давно, а то, что невеста теперь другая, не особенно волновало ни поставщиков продуктов, ни торговцев дорогими тканями. Зато немалая работа свалилась на писарей, которые вынуждены были день и ночь переписывать приглашения, в которых требовалось поменять имя невесты. Досталось и курьерам, разносящим эти приглашения во все концы Нарнии и за ее пределы. А портнихи, спешно шившие свадебное платье для Сьюзен, утверждали, что никогда не создавали ничего прекраснее, несмотря на сжатые сроки. Каспиан и Сьюзен практически не расставались в эти дни. Когда Сьюзен появилась вместе с королем на государственном совете, остальные участники удивились – особенно увидев, что Каспиан прислушивается к ее мнению при обсуждении политических дел. Однако вскоре удивление сменилось уважением. Королева говорила дельные вещи – ведь за ее плечами был пятнадцатилетний опыт правления Нарнией. И, выходя с совещания, его участники согласились между собой, что прекрасная головка королевы Сьюзен создана не только для ношения короны. Проблем было немало. Когда похоронили и оплакали павших в битве, остро встал вопрос, что делать с пленными – наемниками лорда Окталиона. Во дворце не было столько тюрем. В конце концов решено было выгнать их всех, в том числе и вероломного лорда, за пределы страны. При этом их предупредили, что если они отважатся вновь переступить границу Нарнии, то будут немедленно убиты. Впрочем, им разрешили забрать свое имущество. Окталион обосновался в Ташбаане и, говорят, не бедствует. Были и радостные заботы: следовало наградить героев. Асвальд, Трам, Эдгар, охромевший на одну лапу Рамир и еще несколько отличившихся в бою солдат получили ордена Льва I степени. Награждая Асвальда, Сьюзен, начавшая питать к нему почти дочерние чувства, от души обняла воина, чем немало его смутила. Каспиан и Сьюзен часто гуляли в парке, где король велел посадить побольше белых лилий, узнав, что именно так переводится имя его любимой. И все это время король и королева смотрели друг на друга с такой нежностью, что все, кто их видел, невольно заражались светлым и радостным чувством. Доктор Корнелиус прятал улыбку в бороду: старый ученый был одним из тех, кто действительно угадал развитие событий с самого начала. И вот настало предсвадебное утро. Сьюзен, как всегда, вышла на балкон и с наслаждением вдохнула аромат цветущего дерева. Аслан, как же ей хорошо. Неужели есть в мире хоть что-то, что может сделать ее еще счастливее? Как бы в ответ на эти мысли над каменными плитами двора сверкнула яркая вспышка, а когда она погасла, Сьюзен увидела двух растерянно озирающихся юношей и рыжеволосую девушку… - Питер! Эдмунд! Люси! – воскликнула она и, не дожидаясь ответа, бросилась вон из комнаты – к лестнице, к выходу из замка. Ей столько надо было им рассказать.