5.
22 ноября 2020 г., 20:30
— Прости, Белл, я задержалась. Ты собрала свои вещи? — Успокаивающе улыбаясь, спросила девушку Мария.
— Да… Прощание с девочками уже отсняли… Я думала, вы не придёте уже…
— Ну как же так? Я ведь обещала! Давай руку, пойдём, я сама тебя отвезу, — дружелюбно заявила заместитель директора школы леди.
Оператор уселся на соседнее с Беллой сиденье, другой встал на свою позицию у ворот школы.
Девчонки выбежали попрощаться, а водитель проекта, услуги которого оказались не нужны, отправился обратно в свой фургончик.
На вопросы оператора Белла отвечала с трудом, ком в горле никак не желал проглатываться.
Вместе с Беллой огромное напряжение испытывала и сама Мария.
У неё так сильно болела и зудела кожа на ягодицах, что удобную позу, сидя за рулём, принять было просто невозможно.
Небольшие кисти рук с аккуратным красным маникюром крепко вцепились в руль авто, а спина замерла в напряжении.
На полпути машина развернулась, Мария приняла окончательное решение использовать своё право вернуть одну из пацанок после выгона.
С трудом не зашипев от боли, блондинка открыла дверь машины и пересела на заднее сидение.
— Я знаю сколько пережито тобой, сколько пройдено… И… Я очень хочу… Очень сильно! Чтобы ты сделала три вещи: перестань пить, перестань…нервничать и попробуй простить маму… — Мягко, вкрадчиво проговорила Третьякова, вглядываясь в виноватое заплаканное лицо девушки.
— Я…Я очень вам благодарна… За то, что вы опять… Опять дали мне шанс! — Уже не сдерживая слез, нырнула в уютные объятия наставницы Кузнецова.
***
Всю следующую неделю директор и ее первый заместитель стреляли друг в друга взглядами. После произошедшего они не начали избегать друг друга и благоразумно решили не называть произошедшее ошибкой, по крайней мере до тех пор, пока не выяснится, кто же все-таки был в «красной комнате» до них. Утро в школе леди началось уныло. За окном хлестал ливень, а солнечный свет не пробивался сквозь серые плотные тучи. Начиналась самая настоящая осень. Холодная, дождливая, ветреная… Простая русская осень. — Я не понимаю! Кто выставил уличную локацию для съёмок, когда в прогнозе погоды четко сказано: «ОСАДКИ. ВОЗМОЖНЫ СИЛЬНЫЕ ПОРЫВЫ ВЕТРА. А ТАКЖЕ ОБЪЯВЛЕНО ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ»? — Вопила режиссёр на съемочную группу. — Где мы сегодня снимаем? — Поинтересовалась уже загримированная Лаура Альбертовна. — Нигде! — Грубо ответила разгневанная Маргарита Кузьмина. — Не поняла. — Сдержанно переспросила Лукина, будто давая режиссеру шанс исправиться. — Простите, Лаура Альбертовна, на ближайшие три дня все съёмки и задания на уличных локациях, а погода не способствует… Выходит… Выходной… Завтра попробуем отснять… — Уже более сдержанным тоном проговорила Кузьмина. — Я поняла… Во флигеле, в комнате Марии Баевой-Третьяковой, которую все ещё гримировал ни о чем не подозревающий визажист внезапно без стука появилась помощник режиссёра. — Катюш, сегодня съёмок не будет, можешь идти. Грим ни к чему, — отводя взгляд от самой Марии, сказала девушка. Когда визажист покинула комнату, блондинка «сняла» приветливую маску с лица и вполне серьезно взглянула на гостью. — Я… Поговорить хотела… — Начала было девушка. — Я все знаю… Никому рассказывать не собираюсь, можешь идти! — Строго сказала заместитель директора. — Но! Мария Владимировна! Я же… — Я сказала, что в обмен на ваше с Дмитрием молчание, я буду молчать тоже! Этого достаточно! Можешь идти… Дверь скрипнула, а затем закрылась. Надо же было догадаться… Под кровать они спрятались… Тьфу… В договоре между сторонами она была уверена, но вот сама суть того, что они с Лаурой так вляпались… Очень неприятная ситуация… И вновь в голове стали появляться воспоминания о том, как директор ушла из «красной комнаты», а следом за ней из-под кровати вылезли эти двое. Они подумали, что ушли обе женщины, но Мария никуда ещё не ушла, она одевалась. Этой встречи не ожидала ни она, ни помощник режиссёра с главным оператором. Настроение было испорчено ранней посетительницей. Так ещё и работы на сегодня нет… Не удастся занять голову делами… В дверь постучали. — Я уже все сказала! Уходите! — Сама себя не узнавая, крикнула блондинка. — Простите, Мария Владимировна, это Лаура Альбертовна, я хотела… — Договорить директрисе не дала открывшаяся вмиг дверь и «влетевшая» в ее объятия белокурая женщина. — Что случилось? Чем ты так расстроена? — Спросила она подчиненную, погладив ту по спине. — Не могу пока сказать… Позже соберусь с мыслями и поделюсь, — Куда-то в пиджак проговорила Третьякова. — Хорошо. А я вот зачем пришла… Сегодня ведь выходной, не хочешь поехать ко мне? У меня дом пустует. — К тебе? — Подняла на начальницу глаза Мария, — Хочу! — Вот и хорошо! Возьми один костюм на смену этому, остальным обеспечу по необходимости, — брюнетка пригладила золотистые пряди любовницы и шагнула на порог, — буду ждать у своей машины. Плохое настроение буквально испарилось, а улыбка расцвела на накрашенных алой помадой губах. Быстро схватив кофр с первым попавшимся костюмом, кареглазая блондинка гордо выпрямила спину и вышла за дверь…
