Свет океана

      Волны океана поднимались в угрожающем танце, ещё сильнее обрушиваясь на песчаный берег, безжалостно затаскивая в свои лапы редкие ракушки или ветки деревьев, выброшенные во время шторма. Солнце так и не выглянуло из-за тёмно-серого покрывала туч, а тени наступающей ночи уже падали на грозовые облака, которые стремительно приближались к небольшому острову.       Я окинула взглядом край берега, выходя на улицу, и обернулась, оценивая масштабы суши — не более полумили в длину, с отвесными скалами за маяком. И ничего, кроме величественной белой башни и небольшой пристройки прямо к её стенам, краска которой уже покрылась трещинами и местами стёрлась под могучими ударами стихии. Высокая трава, которую я видела ещё из окна ванной, застилала весь остров зелёным ковром, переливающимся всеми оттенками от сильных дуновений ветра.       Ступни утонули в колючем песке, нежно щекоча обнажённую кожу, и только сейчас я взглянула на Аарона, который молча вышел за мной, сложив руки в карманы синих брюк. Почувствовав мой взгляд, он повернулся, глазами указав на белый кусок деревянной двери, валяющейся на пляже и так выделяющейся на фоне девственной природы. — Я приплыла на ней? — робко спросила, возвращая взгляд к его лицу. — Да, — спокойно ответил он.       Карие глаза взглянули на серое небо, а брови сошлись в единую хмурую линию. Аарон поджал губы, запуская пальцы в тёмные пряди волос. — Надвигается шторм, возможно, сегодня ночью он и не грянет, но волны точно поднимутся, — мрачно продолжил он, переведя глаза уже в сторону маяка. — Я покину тебя на время. Но не бойся, — обернулся, встречая мой обеспокоенный взгляд, — стоит тебе позвать — я услышу и приду.       Проследила за его глазами, взглянув наверх и улавливая мягкое мерцание нежно-жёлтого огонька, которое словно манило и притягивало к себе отблеском яркого света. — Тебе нужно на маяк? — задала первый же логичный вопрос. — Ты смотритель? — Смотритель, — усмехнулся он. — Здесь ещё есть кто-нибудь? — то ли с надеждой, то ли от любопытства поинтересовалась я. — Мы одни, — его глубокий голос ровно доносился до меня, будто бы умиротворяя своими спокойными нотками.       Моё тело всё ещё ныло, и я вновь ощутила волну настигающей слабости, которая давила. Усталость накатывала, и я зевнула, прикрыв глаза, опять не желая поднимать веки. — Тебе стоит поспать, ты ещё слишком слаба, — вежливо констатировал он, замечая моё состояние, я лишь кивнула в ответ, возвращаясь к приоткрытым дверям и заходя вглубь уже знакомой комнатки.       Присела на кровать, обернувшись на застывшую в дверном проеме высокую фигуру мужчины с сильными широкими плечами. Он все также внимательно и неотрывно изучал меня, будто следя за каждым шагом. Но не в попытках подловить на чем-то, а в попытках уберечь. И я ощущала это также четко, как тепло карих глаз, согревающих своим прикосновением.       Аарон сделал шаг вглубь, подходя к масляной лампе, зажигая огонь, свет которого мягко окутал комнатку уютом, вселяя в сердце еле уловимое спокойствие. Я забралась на кровать, юркнув под шерстяное одеяло, и прикрыла глаза лишь на несколько секунд. — Я оставлю свет, чтобы ты не боялась темноты, — раздался бархатный голос, убаюкивающий меня.       Распахнула глаза, собираясь поблагодарить, но он уже исчез, и комната без него будто бы резко опустела. Шум волн, накатывающих ещё сильнее, доносился до слуха через щели старой двери, которая слегка постукивала в такт дуновениям ветра. Я глубоко вдохнула, стараясь отстраниться от всех звуков и того страха, который склизкими лапами захватывал меня уже в путы своих объятий. Медленно выдохнула, расслабляясь, и постепенно тело, утратившее остатки сил, медленно погрузилось в пучину тягучего сна.       Беспокойные отрывки заставляющие ворочаться всю ночь. Мутная вода перед глазами и крики людей на заднем фоне. И как в унисон с этим — резкие удары волн о берег, отдающиеся эхом даже во сне. То и дело подскакивала, в панике бегая глазами по комнате и замечая одинокий огонёк лампы. Пламя волнительно плясало, отражая прыгающие блики на тёмных стенах. Но почему-то этот свет пленил, успокаивал, заставлял выдохнуть и вновь прикрыть глаза, проваливаясь в сон. Пустота и темнота окутывали меня, затягивая в свои сети. И лишь щемящее чувство внутри не давало покоя, саднило душу, разрывая и образуя пустоту на сердце. И причину её я не могла понять.       Солнечные лучи, заглянувшие в открытую настежь дверь, нежно щекотали мою кожу, прыгая и добегая до глаз, слепя сквозь спадающую пелену сна. До слуха доносился ровный шум океана, уже более спокойный, лишь изредка с рокочущими игривыми волнами, что разбивались о берег. Я потянулась, наслаждаясь тем, как тянутся мышцы, но резкая боль в боку отозвалась оглушительной волной воспоминаний, которые нахлынули на сознание. Резко распахнула глаза, оглядываясь по сторонам и давая себе минуту на принятие того факта, что все произошедшее вчера — правда. Поднесла ладони к лицу, крепко жмурясь, словно в надежде, что стоит вновь открыть веки, и картинка вокруг изменится на более привычную обстановку, на мой дом. Но что значит для меня «более привычно»? И где он, мой дом?       Странный, незнакомый звук ворвался в мысли, нарастая непривычным шумом. Я привстала, вслушиваясь, и округлила глаза в осознании.       «Вертолёт!», - резко подскочила с кровати, выбегая за дверь и уже провожая тёмную точку, которая всё отдалялась на горизонте. Руки обессиленно опустились, а я так и гипнотизировала небо, щурясь от яркого солнца. Свинцовые тучи всё ещё угрожающе заполняли одну часть, подбираясь всё ближе. Я вернулась в дом, направляясь в ванную в надежде умыться. Кран издал противный, режущий слух стон и выдал лишь тоненькую струйку воды, которая закончилась в тот же миг, когда я согнала с лица все остатки сна.       Вновь вернулась в комнату, оглядываясь в поисках Аарона. Но его не было рядом, хоть дверь изначально и была открыта, а пламя свечи в лампе уже погасло. Взяла со стула высохшие джинсы, натягивая шершавую от соли ткань. Пара носков и чёрные кроссовки, в которых я, по всей видимости, попала сюда, аккуратно лежали около кровати. Закончив быстрые сборы, подошла к стене, с любопытством рассматривая старую карту, которую заметила ещё вчера, и висевшие рядом, пожелтевшие листы с расписанием захода и восхода солнца. Провела пальцем по дате, удивившись не летнему месяцу, и подошла к столу, заглядывая в кучу чертежей. Бумага явно отсырела от ветра и влаги, а на деревянной поверхности виднелось несколько старых пятен-полукругов от чашек кофе.       Не дождавшись Аарона, я всё же вышла на улицу, делая глубокий вдох и наполняя тело вкусным морским воздухом. Солнце уже не слепило, спрятавшись за кучерявое облако. Я взглянула на длинный пляж, заприметив в стороне уже знакомую белую дверь. Любопытство потянуло вперёд, и я направилась прямо к ней, подходя ближе и осматривая деревянные обломки. Щепки торчали во все стороны, собрав на себя прилипший песок и обрывки водорослей. А в центре двери виднелась почти стёртая золотистая гравировка «168».       Я вздрогнула, присев на колени и проведя пальчиком по высеченным цифрам. Перед глазами моментально вспыхнули картинки светлого коридора, а в голове эхом пронеслись музыка и смех. — Мы пойдем к бассейну вечером? — слышу в воспоминаниях свой же счастливый голос. — Я бы предпочёл провести его лишь с тобой одной, — разливается в памяти мужской голос, доводящий до дрожи в пальцах, как наяву ощущаю прикосновение тёплых мужских губ к шее, поцелуй которых обжигает.       И я заливисто смеюсь, обернувшись на мужчину… — Вижу, тебе уже лучше, — раздался за спиной голос Аарона.       Я подскочила от неожиданности, испуганно обернувшись, на него и быстро заморгала. Брюнет усмехнулся, проводя пальцем по краешку губы, а в карих глазах опять отразился огонёк солнца. — Почему ты здесь? — быстро на выдохе спросила я.       Тёмные брови выразительно приподнялись в ответ, а медовый блеск лишь усилился, сверкая весёлыми нотками. — Потому что ты здесь, — улыбнулся он в ответ, возвращая руки в карманы брюк уже в привычном жесте. — Голодна?       И будто отвечая на вопрос мужчины, мой живот отчаянно подал голос. Я активно закивала, ловя на себе его улыбку вновь, и мы оба направились в сторону маяка. — Доводилось когда-нибудь ловить рыбу? — бросил он на меня лукавый взгляд. — Рыбачить? — повторила я, почему-то вызвав у него новую ответную усмешку. — Я не помню, — нахмурилась в попытках растормошить свою сопротивляющуюся память.       Мы прошли внутрь, и он жестом указал в сторону угла, где стояли два гарпуна для рыбалки. Я удивлённо приподняла брови, а Аарон лишь кивнул в ответ на мой не озвученный вопрос. Подошла ближе, взяв в руки увесистый предмет, покрутив и проведя пальчиком по острому концу. Уже через несколько минут я подвернула джинсы и скинула кроссовки, делая шаг в прохладные воды океана.       Единственное место на острове, где волны были тихими и спокойными, из-за небольшой лагуны, образующейся высокими камнями. Аарон уверенно шёл впереди, остановившись, показал пальцем на косяк рыб, который умиротворённо плавал в стороне. Поднеся палец к губам, призывая замереть, он уверенно занёс руку, поднимая гарпун, и резким движением пронзил водную гладь. Обернулся на меня, вновь довольно улыбаясь. Подошёл, доставая свою добычу, которая так метко попала на его орудие.       Улыбнулась в ответ, а память резко всколыхнулась, посылая мне картинку-воспоминание: солнечный день, и мы идём к реке с пожилым мужчиной, я счастливо улыбаюсь и смеюсь, ощущая как крепкая мужская ладонь с другой стороны держит меня за руку…       Картинка растаяла, и я быстро заморгала, ловя на себе обеспокоенный взгляд Аарона: — Нора, — позвал он, привлекая моё внимание. — Всё в порядке? — Да, — задумалась и нахмурилась, вежливо приподнимая уголки губ. — Да, всё нормально.       Приметив себе упитанную рыбу, занесла гарпун над головой и пронзила воду уверенным броском, удивляясь тому, откуда я это умею. Песок со дна взметнулся вверх, пеленой накрывая прозрачную воду, и я подошла ближе, выжидая, пока он вновь не осядет вниз. Гарпун метко достиг цели, и я восторженно взвизгнула, прыгая и поднимая брызги в воде. Бархатный смех Аарона раздался в ответ, и он взял из моих рук добычу, направляясь в сторону берега.       Мы развели костёр. Ароматный запах жареной рыбы заставил на минуту забыть обо всех проблемах: странном острове, потери памяти и незнакомце передо мной. Я посмотрела на него с любопытством, а он, уловив мой взгляд, хитро блеснул глазами, произнеся: — Ты явно что-то хочешь спросить. — Что это за остров? И почему здесь нет воды? — выпалила я быстро.       Аарон вновь растянул усмешку на губах, бросая долгий взгляд на горизонт. — Один из тысячи островов, разбросанных среди океана. А воды нет из-за сильных штормов, — ответил он, наконец, явно не желая рассуждать на эту тему. — А как ты очутился здесь? Один, на потерянном острове, — внимательно вгляделась в черты его лица, замечая, как чётко очертились контуры скул. — Я был пожарным, — начал он. — Однажды, волею судьбы, после одного… — замялся, подбирая слова, — случая… Я оказался здесь. — Произошло что-то плохое? — нахмурилась я. — Можно сказать и так, — горько усмехнулся мужчина. — Как говорил Ремарк: «От судьбы никому не уйти. И никто не знает, когда она тебя настигнет».       Он замолчал, а эхо его голоса отозвалось мимолётными воспоминаниями у меня в голове. Я мгновенно вспомнила тёмно-синий переплёт книги на полке. Но что-то ещё, что не давало мне покоя от его слов, терзало душу, не давая нужных подсказок. — А что насчёт тебя, Нора? — глубоким голосом произнёс Аарон, вытягивая из омута мыслей и наклоняясь чуть ближе. Снова моё же имя заставило меня вздрогнуть, рассыпав трепетные мурашки по коже.       Волна тоски вновь нахлынула на меня, заставляя сглотнуть подбежавший к горлу ком. Я взглянула на свои руки, будто по линиям пытаясь определить свою судьбу, которая призраком витала среди океана, не открывая своих тайн. Упускала время и события, которые как песок струились сквозь пальцы, не давая себя поймать. Я зажмурилась, а в голове пронеслась мимолётная картинка того, как я сижу за ноутбуком, набирая текст. Дальше — звонок в дверь, и я иду открывать её…       Вспомнила тот сон, где сидела в уютном кафе, делая записи в широком блокноте. Поджала губы, пытаясь сложить воспоминания, которые будто разбросанный пазл затерялись среди туманной памяти. — Кажется, я писатель, — ответила, наконец, поднимая глаза к его внимательному взору. — Да, я писатель.       Нежно улыбнулась одной мысли, ощущая, как тёплая волна гармонии протекла по каждой вене, словно давая шанс и надежду на возвращение потерянных мгновений. Но тоска опять сжалась в груди, заставляя сердце нервно пропустить удар. Я обессиленно закрыла глаза, совершая очередные попытки ухватиться за ниточку воспоминания.       Ветер усиливался, заставляя пламя костра нервно плясать и постепенно гаснуть. Солнце окончательно исчезло, а хмурые тучи заполонили собой всё небо, затягивая исчезающую синеву в серые лапы. — Я не помню ничего, — вымолвила я, смотря на него и ощущая, как слёзы быстро подбегают к уголкам глаз. — Ничего… — прошептала, качая головой. — Словно мгновения прошлого убегают от меня, а я не в силах их удержать… Будущего для меня не существует. — Так может, стоит жить мгновением настоящего? — произнес Аарон, я взглянула в его лучистые глаза, источающие тепло, согревающие даже на расстоянии нескольких метров, — «Каждый из нас живёт минутой. Всё, что ждёт нас после этой минуты — только надежды и иллюзии». — Ремарк? — улыбнулась я, не разрывая наших взглядов. — Он самый, — ответил мужчина на мою улыбку.       Большая капля упала мне на щёку, сливаясь с единственной слезинкой, выбежавшей из глаз. Я посмотрела на небо, а ветер уже безжалостно колыхал мои волосы, хлестая прядями по лицу. Дождь ускорил свой темп, и Аарон тревожно взглянул на горизонт. Я проследила за его глазами, ужасаясь почерневшему небу, которое наступало единой штормовой стеной. Океан разбушевался, приподнимая волны с каждым ударом всё выше. А вдали вода приобрела уже чёрно-синий оттенок. — Надвигается сильный шторм, — сурово произнёс Аарон. — Пошли.       Мы вернулись в комнату, и уже привычным для него жестом он взял спички в руки, разжигая пламя в масляной лампе. Полутёмное пространство мгновенно озарилось светом, вновь дарящим спокойствие. Я попробовала закрыть дверь, надавливая на неё. Но старый замок заржавел и плохо поддавался.       Чувство тревоги лишь усиливалось, заставляя движения быть более резкими и паническими. — Нора, — привлёк брюнет моё внимание. — Мне необходимо уйти. Но я обязательно вернусь.       Кратко и обрывисто произнёс он, резко разворачиваясь и вбегая наверх по винтовой лестнице, скрываясь в темноте.       Я выдохнула, залезая под одеяло и подтягивая колени к груди. Не знаю, сколько просидела так в полной тишине. Пламя в лампе нервно тряслось от ветра, гулявшего в комнате и завывающего ещё сильнее на улице. Железный скрип балок со стороны маяка заставил вздрогнуть, и я услышала грохот чего-то наверху. Сердце затрепетало в груди, сжимаясь в паническом страхе. — Аарон, всё в порядке? — с дрожью в голосе произнесла я, привстав.       Но лишь протяжный стон ветра за стеной послужил мне ответом. Я слышала шум волн, который лишь нарастал и подкрадывался всё ближе. Они отчаянно врезались в скалы за маяком, донося до окон отголоски брызг, бьющихся с остервенением в стекло пристройки.       Вздрагивала от каждого удара стихии, подтянув колени к груди и сжимая пальцами колючее одеяло. Дверь резко распахнулась, приветствуя в комнате отголоски урагана, который мигом взметнул чертежи на столе, срывая старые листы со стены, и заставляя пламя в лампе угаснуть за несколько секунд. Моё сердце остановилось, а память будто решила напомнить об обрывках катастрофы, терзавшей меня по ночам в кошмарах. — Аарон, — крикнула я, зажмурившись и прикрывая уши руками, в попытках убежать от реальности.       Но снова тишина. И удары собственного сердца эхом заглушают даже удары двери о стену.       Дрожа всем телом, на негнущихся ногах я подошла к ней, закрывая. Но сила стихии оттолкнула меня назад. Окинула паническим взглядом полумрак комнаты, остановившись глазами на тяжёлой тумбочке около кровати. Быстро подбежала, осторожно переставляя лампу на стол, потянула на себя, заставляя сдвинуться с места.       Адреналин в крови не давал окончательно сойти с ума, толкая меня на отчаянные шаги собственного спасения. Ещё сильнее потянула тяжёлую тумбочку, оттягивая её к двери. Навалилась всем весом, прижимая и закрывая себя изнутри. Руки обессиленно опустились, а ноги в тот же миг стали ватными. Ветер отчаянно стучал в дверь в попытках вновь ворваться внутрь. Я прижалась к стене, медленно сползая и сворачиваясь калачиком, утыкаясь лицом в колени. Сильнее обхватила себя руками, зарывая пальцы в тёмно-серый мужской свитер.       Слёзы уже безостановочно текли по щекам, плечи истерично тряслись. Воспоминания обрывками смешивались в голове, а бьющаяся от ветра дверь лишь усиливала страх. — Аарон, — прошептала отчаянно.       И словно услышав тихую мольбу, мужские руки с лёгкостью подхватили меня, я прильнула к широкому плечу, цепляясь за ткань джемпера, вдыхая его аромат. Он аккуратно опустил меня на кровать, проводя пальцами по волосам. Сделал шаг назад, а я с силой сжала его ладонь в попытке остановить. — Пожалуйста, — прошептала я, взглянув на его силуэт через пелену слёз. — Прошу не уходи… Не оставляй меня. Здесь хватит места, я не буду толкаться.       Даже через шум ветра и стук двери я услышала его усмешку. Несколько секунд он молчал, затем я отодвинулась к стене, уступая Аарону место на узкой кровати, в немой просьбе. Он присел, словно собираясь с мыслями, но в итоге лёг рядом, поворачиваясь на бок лицом ко мне.       Несколько сантиметров между нами, и я не пойму от чего дрожу: то ли от холода и страха, то ли от такой близости с ним. Прижала руки к груди в попытках согреться и инстинктивно подалась вперёд в таком привычном жесте, сокращая расстояние между нами.       Тяжёлое и горячее дыхание Аарона щекотало мою кожу. Я боялась пошевелиться и нарушить такой интимный момент, ощущая, как собственные зубы начинают отбивать ритм. — Ты вся дрожишь, — спокойно отметил он, уверенным жестом подтягивая колючее одеяло на мои плечи.       Его ледяные пальцы коснулись моей щеки, и я оторопела от мысли, что ему тоже холодно. Приподняла одеяло, подвинувшись ближе к мужчине, и накрыла его. — Вместе ведь теплее, правда? — с зябкой дрожью в голосе прошептала на выдохе.       Несколько долгих секунд он молчал, пока не подался вперёд, обхватывая моё замёрзшее тело руками, притягивая к себе и прижимая. Я замерла, ощущая тепло кожи, которое так надёжно укрывало меня в кокон безопасности. Ровное биение его сердца заглушало все другие звуки, и даже стук двери был уже не так страшен. Всё ещё слышала, как яростные волны бьются за стеной, но больше не боялась, полностью расслабившись в мужских руках. — Больше никогда не буду путешествовать на кораблях, — всё ещё дрожащим голосом промолвила я. — «Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу…» — раздался в ответ бархатный шёпот, шевеливший дыханием прядки моих волос. — Снова Ремарк? — вымучено улыбнулась я, крепче прижимаясь к широкой мужской груди. — Он самый, — усмехнулся Аарон в ответ.       Несколько минут мы молчали, но тишина не напрягала, не разрезала пространство своим звоном. Она была такая нужная и правильная. Уютная и согревающая. — Ты будешь делать всё, Нора, — раздался его голос. — И путешествовать на кораблях, и жить так, как хочешь ты. Ведь в этом и есть прелесть жизни.       Улыбаясь его словам, сжала пальцы вместе. Сонная пелена медленно накрывала. И сквозь неё я заметила, что из окна уже показался более светлый участок неба, сменяющий страшную ночь, отступающую в безвольном подчинении.       Проваливалась в темноту своего сна, веки тяжелели, и я даже не сопротивлялась. Картинки спокойные, но напрягающие, и душа чувствует какую-то неизбежность, заставляя нервно выдёргивать листы из исписанного блокнота.       Память вновь путает всё перед глазами, выдёргивая меня из воспоминания и перематывая свою пластинку. И вот снова вода, я в панике пробираюсь по лестнице, споткнувшись, падаю и жёстко приземляюсь на мокрый ковёр. Коленки болят, сил в теле нет даже для того, чтобы подняться. Но мужские руки подхватывают меня, заставляя продолжить путь…       Снова темнота, эхом в которой разносится голос: «Прыгай, Нора!»