Свет и тени

- Арбенина, ты что, воздушно-капельным передаешься? - В смысле? - Диана оторвала взъерошенную голову от Светиного плеча, где успешно дремала до этого. - Есть хочу. Это для тебя кофейно-сигаретная диета - норма, а меня кормить надо! - Угу... Пойдем кормить тебя... ... но снова в комнате - ни шороха, ни звука. ******** Они благополучно доехали - и даже нашлось, о чем поговорить всем вчетвером в машине. ... а дома в духовке нашлась запечённая рыба - покормить детей. Как ни хотела Сурганова, а от волнения не могла проглотить ни кусочка - только сидела с прямой спиной и улыбалась. Чашка зеленого чая так и остыла - зато ладони потеплели. Пока Диана не отвела её за руку - наверх, в спальню, и не упала сама рядом на кровать. Прошло время, прежде чем обе смогли шевельнуться - волнение улеглось, и голод дал о себе знать. ******* - Ну что, Дин - добродушно усмехнулась Сурганова - Вот и настало самое сложное? - Ты о чем..? - Я о жизни, после войны - Свет... Либо я устала, либо отупела... - ... либо я слишком много болтаю! - Сурганова вдруг соскочила с кровати - Ну что, теперь пойдём сами ужинать? Денек не из простых был. - Тогда он и кончиться должен чем-то особенным, не находишь? - улыбнулась Диана. - Может, всё-таки сначала поедим? ***** Поворот ключа - закрыть дверь изнутри. Света взяла бутылку виски, два бокала. Села на полу, напротив большого зеркала - Иди ко мне - позвала Диану. Посадила её между своих колен - спиной к себе, лицом к зеркалу - и долго молча смотрела в зеленые омуты, отразившиеся напротив. Обняла одной рукой за живот, перекинула свои ноги через ноги Дианы и развела их в стороны. Второй рукой вытащила пробку, разлила алкоголь. Медленно, вдыхая, вжалась носом в шею: - Ди-ана... Света шептала внутрь - в душу... чуть хрипловато и дыхание её обдавало открытую кожу. Ступни подрагивали... Света тянула ноги в стороны - словно растяжка для шпагата - и рассматривала Диану в зеркале. Смотрела как натянулась внутренняя часть брюк, выступил из-под рубашки ремень, вытянулись пальцы ног. Незаметно подстроилась под ритм вдохов и выдохов, чтобы дыхание - одно на двоих - в унисон. Поднесла к губам Дианы бокал: - Выпьешь? - А ты? - встрепенулась в ответ - А я хочу быть сегодня трезвой. Хочу заново запомнить тебя. Своими бёдрами Света ощущала, как подрагивают, словно в треморе, ноги Дианы... - может, слишком сильно развела? Мышцы перетянула? - и тут же чуть ослабила... Диана сделала большой глоток из бокала... Света продолжала смотреть отражению в глаза, подмечая детали: чуть рваный выдох... чуть ближе придвинулась... Света ощущала своей грудью её спину. Дрогнули руки - коснулись упруго накачанного живота, погладили бока, косточки таза, бёдра, внутреннюю сторону бедра. Зацепили пуговицу, дёрнули молнию вниз. Чуть потянули ткань с бёдер. Пальцами своих ног пыталась помочь рукам стащить арбенинские брюки. Диана дёрнулась к Свете - Нет! Я видеть тебя хочу... пожалуйста... Коснулась губами волос. Шепотом: - Динечка... Ты изменилась... Покажи мне, какая ты сейчас... где ты любишь... какой ты стала... что тебе нравится. Ласкай себя... я хочу смотреть на тебя... на твоё возбуждение... на твой удовольствие... Пока Света шептала, руки её продолжали избавлять Арбенину от одежды. ... и Диана уже сидит - по прежнему, между ног - на прохладном полу совершенно раздетая. Прижимаясь спиной к одежде Светы. Та полностью одета - только ступни босые - застёгнута на все пуговицы... ...аккуратно ласкала руки, плечи, голову, шею. Своими лёгкими, абсолютно приличными касаниями, Света словно подбадривала: ну же, давай, девочка, покажи мне себя... Не понятно, что вдруг свело с ума саму Свету: и пары недель не прошло, как она пыталась проучить Диану и за её обтекаемые формулировки... и эта опера, боль, скомканный и совершенно непонятный первый секс, эти метания меж городами, стоматологи, дети... рождающаяся и бьющая в горло помимо желания нежность... и вдруг все так стремительно, так... совершенно непредсказуемо, казалось, для самой Светланы. ... просто увидела большое зеркало, ... просто схватила бутылку того, что стояло ... просто захотела рассмотреть Диану - везде ... и еще хотела смотреть на её реакцию: налитые кровью губы, дрожащие ноги, дергающиеся соски - после материнства они сменили форму Сжимала голову гитаристки, то ли думала - то ли тихо шептала: "Дина, Динечка... секс - это не то, что считают сексом пятнадцатилетние - это когда души перемешиваются и меняется их цвет. Динечка..." не переставала трогать: пальцами пересчитывала косточки, нажимала на ладони, босыми носочками придавливала ступни и смотрела, смотрела, рассматривала каждую судорогу... Света замолчала... почему-то она тоже не могла отдышаться - может, подстраивала дыхание до конца - чтобы быть одним целым; а может... дрожь Дианы передавалась и ей? Заметила, что глаза Диана прикрывает не только от оргазма - но и от неловкости. Света хотела лишить её всякого стыда с собой - всякого смущения. Словно лишить невинности. Дождалась, когда тело затихнет, пока Диана очнется - не переставая аккуратно ласкать - пока та не перехватила руки. От поцелуя в запястье - там, где вздувались и бились венки - словно укололи чем-то острым; эти несколько сантиметров кожи были самым... чувствительным, самым... сокровенным Светланы. Когда-то она случайно порезала руку, и это стало самым беззащитным местом: словно выход, портал в другие миры. Пропуск под кожу. Об этом месте не знал никто - даже Диана, поскольку порезалась она уже после. И от этого жеста, от поцелуя в запястье... ВЫДОХ. Чуть приподняла Диану, вставая... - Встань, пожалуйста... Подошла почти вплотную к зеркалу, все также держа Арбенину перед собой: - Посмотри, какая ты красивая - посмотри, какая ты красивая после... Не закрывай на себя глаза. Светлана коснулась лба, провела пальцами по вискам, щекам, губам, к носу: - Смотри... смотри, какие красивые у тебя губы - обвела пальцем по контуру - полные, яркие сейчас. - Смотри, какие у тебя покатые плечи: от твоего спорта; каждая мышца играет и перекатывается под моими пальцами... какие совершенные вены, когда ты перестала их травить и по ним быстро побежала кровь от оргазма - Смотри, смотри какие у тебя бёдра - Света аккуратно, ласково повторила округлости - ни капельки лишнего, ни капельки ненастоящего. Эти бёдра раздвинулись, дали жизнь... тебе при этом было больно, но они приобрели совершенство. - Смотри какое красивое твое лоно после удовольствия - Света, подойдя со спины, раздвинула пальцами самое нежное, пульсирующее. - Смотри, какое оно влажное и мягкое. - Смотри какие колени... подколенные чашечки, икры: с тебя лепили античных богинь! Твои пальцы на ногах... можно рассматривать каждый пальчик - он совершенство! - Света присела на корточки и погладила щиколотку и ступни сверху. - Запомни себя, милая... Посмотри на себя. Ты - совершенство. Ты живая, ты дышишь! В твоем теле миллионы процессов, миллиарды клеток... и все живут. И все меняются, от моего прикосновения к тебе. Ты - Чудо Вселенной. Посмотри, насколько ты прекрасна! Последние слова Светлана договаривала еще тише... скользнув обратно вверх, прижавшись щекой к плечу, не отрывая взгляда. Касаясь губами... ... лёгкие, тёплые, невесомые Это и не поцелуи словно... а словно душа и мысли скользят по коже. Где-то залаял Гриня и Света вздрогнула. Пальцы Дианы ожили и скользнули по одежде - побежали по пуговицам - раздевая. Вниз, на пол - то, что успела снять. К постели - ближе - сама опустилась на колени рядом. Света распахнула глаза - дыхание вышибло... когда наткнулась взглядом на стоящую в сантиметрах от неё. На коленях. Обнаженную. Диану. Перед ней. Света дышала и дышала... расслабляясь... отдаваясь во всех смыслах: отдавала тело, подставляя себя под ласки, отдавала мысли - рассказывая их целиком, без утайки, отдавала возможность принимать решения... Закрыла глаза, мысли растворялись - отмечала только мягкость, теплоту Динкиных губ на своей коже Нежилась в тихих поцелуях Наверное это и называлось "заниматься любовью" - скользить, скользить кожей по коже, выдыхая, постанывая Не думая о продолжении или финале - только тепло, только кожа: местами нежнее, местами плотнее Тонуть в ласке бессмысленно, бездумно Чуть скользя под руками Динкина плотная, мягкая, тёплая ладонь легла на живот - такой домашний, близкий жест, совсем родной - погладила. Рубцы ощутили мягкие пальцы, скользящие по узловатой, неровной коже. Из Светы вырвался полустон. Это была ласка, самая настоящая, прозрачная, чистая ласка. Эти простые касания говорили больше всех слов. Стон громче - когда всё той же рубцеватой ткани коснулась кожа нежнее рук: Диана лёгкими касаниями губ ласкала узелки и шрамы. Вряд ли повреждённая кожа могла возбуждать... и было время, когда - больно. А сейчас подставляла себя под теплоту губ... под выражение не страсти, не похоти, не темперамента - любви. - Ты такая красивая, Света! Глубокий поцелуй: секунды не осталось на возражение - мол, вот, насколько, мировые стандарты красоты отличаются от личных предпочтений Дианы Сергеевны... ... нежность поцелуя выпила все возражения.