Пообещайте мне любовь

Глава 7.

      - Ты же не собираешься идти туда? – с надеждой спросила Роуз, которой стало совсем не по себе от вида черноты открывшегося прохода вглубь скалы.       Рей, чуть прищурившись, всматривалась и вслушивалась в Силе в эту темноту. Этот зов, как странная мелодия, словно говорил ей, без слов. «Иди, иди…». То, что было там, в глубине… опасное, таящееся, но не острое, не режущее тревогой. Опасность и зов, две чаши весов. Если Сила привела сюда, чтобы она услышала, нашла… Разве она позволит неведомой опасности победить Рей? Чаши весов качнулись и опустились вниз. Зов перевесил:       - Пойду, Роуз! Мне это нужно!       -Тогда я с тобой! Я тут не останусь одна. Только у нас и оружия никакого нет, мало ли кто там, в этих пещерах, По рассказывал, что во всех пещерах водятся разные страшные твари…       - А мы не станем тревожить никаких тварей! - Рей почему-то была уверена, что ей никакие твари навредить не могут. Робкие сомнения, дергавшие ниточки тревоги, она отмела. Ее успехи в использовании Силы дали мощный толчок к уверенности в себе. Она вскарабкалась по снегу, проваливаясь по колено, к самому проходу, заглянув внутрь:       - Тут не пещера, тут совсем другое! – Рей повернулась к Роуз, - тут явно что-то было раньше, этот вход приведет нас к тому, что зовет меня.       Мусорщица, ухватившись за освобожденные от снега камни, подтянула себя, ступая на разбитые останки двери. Роуз, оглянувшись, посмотрела на базу позади себя, на Рей, и полезла тоже.       Половины двери из дюрания ответили лязгом и дребезжанием, когда прямо по ним сначала спустилась на гладкий пол Рей, а потом Роуз.       - Это точно не пещера, - уверенно сказала Тико, рассматривая черно-красные панели из фиберпласта на стенах и потолке коридора, уходящего в темноту.       Рей, ступив на плиты пола, оперлась рукой о стену, и тут же одна за другой на уровне груди стали загораться приглушенным светом встроенные световые датчики.       - Смотри, тут где-то генератор включился. Это аварийное освещение, но работает, - сказала Роуз, - может лучше было спросить Хакса? А то получается, что мы пробрались на военный объект каким-то не тем способом. Это же принадлежит базе? Может тут что-то важное? Пункт управления… - Роуз увидела открытые створы справа, - а вот и проход в следующую секцию. Знаешь, мне кажется, мы зашли не с центрального входа, вот сейчас выскочат штурмовики и арестуют нас.       - Не выскочат. - тихо сказала Рей, оглядывая панели со следами лазерных зарядов, кое-где оплавленные огнеметом и с застывшей янтарной смолой на стенах, полу и потолке. - Нам туда, - и она кивнула на створы, открывавшие проход в другой коридор.       Приглушенное свечение встроенных световых датчиков давало достаточно освещения, чтобы рассмотреть, створы были заблокированы именно в открытом положении. Рей проходила дальше, сворачивая в еще один коридор, еще, снова прямо, стараясь не смотреть на эти страшные следы давнего боя. Роуз, немного успокоившись от того, что это все же некий объект, построенный руками разумных существ, смело шла за Рей в надежде, что та знает, что делает. Пустота, гулкость их шагов в тишине.       Рей остановилась, прислушиваясь. Сила звала ее дальше, но Сила же и волновалась, предупреждая об опасности. Там, за этими стенами, впереди. А Зов справа. Рей двинулась к открытым панелям створ, заглянув за них. Тут черно-красный фиберпласт заканчивался, освещая уже природный камень. Прямо перед собой она увидела нечто, заграждавшее проход. Какое-то нагромождение непонятных то ли камней, то ли… Это не камни. В полупрозрачных окаменевших капсулах – люди, за насыщенной янтарным цветом поверхностью читались только очертания тел в белой броне, и их было много! Рей вздрогнула, отпрянув. И невозможно закрыть эти створы, чтобы отсечь страшное видение. Лавовые жуки… о них упоминала Зэй Версио… Внутри закружило напряженностью и тревожностью, а чувство неведомой угрозы защекотало под ложечкой. Рей осторожно отошла обратно, повернувшись вправо. Зов слышался отчетливо, громко в ее сознании.       «Прошло столько лет. Нет тут никого. Мы очень тихо и осторожно посмотрим, что там, и быстро удерем обратно», - подумала Рей. Она приложила палец к губам и сказала шепотом:       - Тут уже начинаются настоящие пещеры, надо тихо, идем, мы быстро.       Роуз все это не понравилось, и страх цеплялся в сознании, царапаясь наточенными коготками. Она оглянулась назад, к тем открытым створам ворот, что вели в пещеру, и поспешила за Рей.       Похоже, что они достигли цели. Здесь фиберпласт поднимался в высоту и его границы терялись в темноте. Слева сплошная скала, следы обвалов, отколовшиеся камни, большие и маленькие, засыпали половину коридора, кое-где проломив фиберпластовые панели. Огромный подземный зал пещеры. Груда камней, наваленная у входа в какое-то помещение. Рей подняла голову. Нет, свода над головой не видно, темно. Там, у противоположной стены тоже камни, перемешанные с застывшим янтарем.       - Роуз Тико! - явственно донесся до них голос генерала Хакса.       - Что он кричит? – с досадой сказала Рей, - как он тут вообще оказался?       - Он должен был приехать, - шепотом ответила Роуз, - Добивающий уходит, хотел…       - Тико и Рей! Немедленно ответьте! – не унимался командующий флотом. Тон его требования почти сердитый.       - Надо ему ответить, - сказала Роуз, - он такой настырный, будет кричать, пока не найдет.       - Надо, - согласилась Рей, разглядывая камни и обдумывая, как бы их так отбросить, чтобы не мешались совсем.       Роуз скользнула обратно, и Рей услышала, как она крикнула:       - Мы здесь!       Гулкое эхо покатилось под сводами пещеры и замерло где-то очень далеко. Сила вздрогнула и выплеснула в кровь беспокойство и тревогу, и тут же волны энергии ударили криком опасности, заглушив и зов, и стремление Рей узнать тайну этого Зова.       Рей бросилась за Тико, уже чувствуя, как Нить Уз вибрирует и бьется в ее щиты. Не сейчас, Бен!       Через два прохода, пересекавшие коридоры, Рей увидела Хакса, стрелявшего в поднявшегося на заднюю пару членистых ног огромного жука, черно-коричневого, с белой полосой по хитиновому панцирю. Его голова, словно вросшая в этот панцирь, уставилась шестью парами красных глаз, повернувшись к Роуз. А из обрамленной роговыми отростками челюсти в сторону Тико вылетает темная густая жидкость. Рей дернула Роуз на себя Силой. Заряд бластера попадает в панцирь, рассыпается искрами, не причинив никакого вреда. Роуз прижимается к стене, с ужасом смотря на то, как на том самом месте, где только что она стояла, застывает жидкость, превращаясь в янтарную капсулу. Хакс видит Рей и снова направляет бластер на жука, который уставился на генерала, моргнул всеми глазами, потер передними конечностями свои выросты… дернулся, и тут же по всей поверхности его панциря побежали электрические заряды, заставив жука попытаться подняться, опираясь на заднюю пару ног. Хакс стреляет в эти красные глаза, обрамленные черной щетиной, а потом в открывшееся лохматое брюхо. Жук валится набок, все еще шевеля лапами, чиркая по полу с противным скрежетом. Младший каштановый и Наат появляются из-за жука, у Наата – в руках электромеч.       - Он не один, - говорит Наат, оборачиваясь.       - Скорее, - Рей бросается обратно, спеша поднять груду камней. Хакс хватает Роуз за руку, таща за собой, Ло и Наат не отстают, а где-то в коридорах слышится дробный топот и то самое противное скрежетание крючковатых хитиновых ног по гладкому полу.       Сила гудит так, что Рей кажется, она ничего не слышит, ей страшно. Просто страшно, оттого, что они оказались в ловушке. И это ее вина. «Бен…» - почти со слезами зовет она, ее растерянность, пусть и мимолетная, но отразилась на ее лице. Когда в руках ее посох или меч, Рей решительна и уверена, готовая неистово и буйно защищать и защищаться, отважно и самоотверженно. Но сейчас у нее нет ничего, разве ее Силы хватит, чтобы справиться с тем, что неумолимо приближается к ним? Она видела те тела, в янтарных ловушках, а ведь штурмовики наверняка были вооружены… И теперь она звала того, кто мог ее защитить, обрушивая свои щиты и открывая ему свое сознание, останавливаясь перед наваленными камнями, и впуская те волны, что бились в ее щиты. Они врываются, заполняя Рей сначала волнением, потом уверенностью. Усмиряя ее страх и заставляя ее собраться, и ей кажется… или нет, она чувствует, что он рядом, его дыхание у ее шеи.       «У тебя есть Сила, вспомни, ты можешь все…». Рей вдыхает глубоко, вбирая в себя его веру и убежденность, а выдыхая уже решимость и твердость. Она ЗНАЕТ, что нужно делать, поднимая в воздух один за другим эти камни, открывая проем, ведущий в сумерки слегка освещенного помещения. Роуз ныряет между этих камней, Ло снова смотрит на Рей, чуть приоткрыв рот от удивления, Наат толкает его в спину, придавая ускорение, Хакс стреляет в появившегося в створах ворот жука, выжигая глаза зарядом лазера. Тут же на дергающегося от боли и дезориентации чудище сзади напирает еще одно и еще, с отвратительным звуком трения панцирей друг о друга.       «Ну, же, Рей!» - шепчет Кайло. И такая яркая и горячая Сила врывается в ее потоки, она почему-то не сомневается совсем, держа Силой парящие камни одной рукой, а второй направляя их в толпящихся жуков, вкладывая ту бушующую энергию, что рвется наружу. И эти камни врезаются в чудовищ как снаряды, отбрасывая их назад и дробя панцири. Там, на базе, она могла это делать, но медленно. Теперь она сосредоточена и собрана. Она не одна, их двое. И у нее хватит сил.       Рей пересекает границу помещения и обрушивает камни за собой, которые падают, точно гигантские градины, заставляя дрожать и пол, и стены. А еще через несколько мгновений пленники обсерватории видят, как сквозь щели просачивается темная жидкость, застывая янтарной прозрачностью.       - Эти твари заплевали все с той стороны, они нас тут замуровывают, на будущее. – сказал Хакс, - три года назад, когда строилась база, мы пытались обследовать объект, но потеряли слишком много людей. Лавовые жуки чувствуют малейшую вибрацию, - он посмотрел на Рей, которая совершенно не обращала внимания на всех присутствующих, облокотившись на стену и закрыв глаза. – Если бы кое-кто не вынес двери… Мы закрыли все выходы. На поверхность они не выходят, но горы испещрены ходами и тоннелями. – генерал уставился на Рен, - а вы-то как тут оказались?       Наат, пристегнув меч, ответил:       - Этот грохот был слышен по всей базе, наверное. Мы вышли посмотреть и увидели вас, бегущего к посадочной площадке. Вот и все. Эти жуки… они прогрызут панели.       - Не прогрызут, - уверенно ответил генерал, - сами перегородки из супрастали, это точно им не по зубам. Они приходят сюда за своими консервами. Заливают жертву смолой, а потом подъедают потихоньку, - Хакс помолчал, смотря на притихшую Роуз, и добавил, - по мере надобности.       Ло осматривался, удивляясь все больше и больше. Огромные темные экраны над панелями управления, почему-то сломанные и валяющиеся кресла операторов и наваленные кучи разного добра. Картины, вазы, скульптуры, осколки битой посуды, контейнеры и коробки, торчавшие из этих куч, ножки какой-то мебели… Он не мог понять, каким образом военный объект сочетался с этим хламом?       Хакс, быстро кинув взгляд на Рен, разглядывающих сокровища, на Рей, так и не открывающую глаз, загородил собой Роуз, присевшую на какой-то стол:       - Неужели было сразу непонятно, что, если проход закрыт, значит ходить сюда не надо? – спросил Армитаж, чуть смягчив интонацию.       - Рей сказала, что ее кто-то зовет отсюда, что это важно…       - Эти… чувствительные, чересчур чувствительны. Так чересчур, что их действия постоянно приводят к каким-то проблемным разрешениям их чувствительности. Но ты-то, Ти… Роуз, ты же умная девушка…       Роуз вскинула взгляд, соображая, что это такое он говорит? Она умная?       - Что тебе стоило просто остаться снаружи?       - Как же я могу оставить Рей одну? Хотя…- Роуз вздохнула, - она все время не одна.       Хакс оглянулся на Рей:       - Да? А тут еще кто-то, кроме вас?       - Конечно, - кивнула Роуз, - этот ваш, Верховный Лидер.       Хакс моргнул и смотрел теперь на Тико как-то подозрительно. Нет, он, конечно, понимал, стресс есть стресс, он и сам, надо сказать… впечатлился. Но Роуз снова его удивила, она бросилась вдоль стены, махая руками, а этот жук тут же перестал тереть передними лапами свои наросты, переведя шесть пар красных глаз на девушку. Хакс выстрелил, правда, безрезультатно, но жук плюнул в нее. И если бы не мусорщица…       - А где он? – спросил командующий.       - Кто?       - Лидер, Верховный наш.       - Там, - Роуз кивнула на Рей.       Хакс снова посмотрел. Мусорщица по-прежнему сидела одна.       - Вот она сейчас с ним разговаривает, точно, - убежденно сказала Роуз.       Генерал выдохнул, все его подозрения насчет стресса…       - То есть?       - Они могут говорить друг с другом, а еще, знать, что происходит, а еще, - Роуз протянула руку вперед, - вот дайте свою руку.- И она посмотрела на генерала открыто, без каких-либо задних мыслей.       Хакс протянул руку, и Роуз слегка пожала его пальцы в перчатке, - чувствуете?       - Чувствую, - кивнул Армитаж.       - Только он был на Господстве, а она… на одной планете, на другом конце Галактики.       Генерал так и держал ее руку в своей, пытаясь осмыслить, что сказала Тико.       - Еще раз, - сам себе сказал генерал. – Рен был на Господстве, а она… где-то, и они вот так держались за руки?       - Да, - согласилась Роуз, пытаясь отвести руку, Армитаж сжал ее пальцы сильнее, потом спохватился и отпустил.       - Это, как если вас сейчас нет, а потом пространство открывается, и вы уже здесь.       « Значит, нет, а потом раз – и есть. Интересная технология, очень интересная. А я был прав, она не просто так прилетала на Господство. Заговор. Был заговор против Сноука. Вдвоем и одолели. Да-а. Эти чувствительные со своей чувствительностью…»       Армитаж пытался проанализировать свой неестественный интерес к этой девушке. Проанализировал. Ни черта не сходится. Несмотря на свой аналитический склад ума, абсолютно лишенный всяких там сантиментов, да что там сантиментов, вообще лишенный всего, кроме рационализма, он никак не мог свести некоторые (все) составляющие своего поведения. Армитаж отметил, что интерес обоснован желанием узнать, почему Тико сбежала из Сопротивления, несмотря на свою фанатичную преданность. Это раз. Зачем? Ответ был. Чтобы точнее и правильнее использовать психологическую составляющую при подготовке штурмовиков. Второго FN-2187 не надо! Логично? Логично. Потом, когда они гуляли с Тико по заснеженной роще, она сама сказала, что разговоры не ее сильная сторона. Однако они проговорили один час и пятьдесят три минуты. О чем? О технических возможностях технологий скрытности для кораблей. Эта вот Тико, оказывается безо всякого образования, уделала Хакса расчетами некого устройства, доказав ему, что его применение скрывает ионный след любого корабля от сенсоров и позволяет приблизиться к противнику на самое близкое расстояние, или же, наоборот, скрыться от противника… тут она нахмурилась и расплакалась, а потом спросила, как Хаксу удалось засечь транспортники, уходящие к Крэйту? На что Армитаж, подумав, ответил расчетами своего устройства, позволявшего снимать любой режим маскировки. Роуз, прикинув что-то, нарисовала на снегу какие-то циферки и потом объяснила Хаксу, как можно обойти демаскировочные устройства. Слабая сторона его разработки? Вот так, сразу? Это озадачило. Хорошо, тут Хакс согласился сам с собой, эта девушка загадка. Ее познания в технике великолепны, ее мозги заточены на техническую составляющую, это интересно. Но! Какого черта он полез на эту капсулу, а? Почему несоответствие ее размера груди, как ему показалось, к ее хрупкости, сподобило генерала взгромоздиться на корпус реанимационной камеры? Вот что он хотел там увидеть? Тут можно списать на последствия контузии, может быть. И еще. Армитаж хмыкнул и признал. Он НЕ ХОТЕЛ, чтобы она улетала куда-то там, все равно куда. Ну, и третье… Его личное пространство не предполагало нахождения кого-либо в своих границах. Только нахождение этой Тико в его объятиях почему-то не противоречило его жестким ограничениям самого себя. Вот это уже неестественно и тревожно. И она назвала его по имени. И вообще… генерал еще подумал и спросил сам себя: «Армитаж, ты дурак?» Тут ответа не было.       Позади Хакса шумно что-то упало, зазвенело, покатилось.       «Ты снова смог».       «Несколько дней назад это уже было».       «Тогда ты был рядом».       «Я и сейчас рядом. Разве ты еще не поняла? Пространство и время не имеют значения, если мы не закрываем сознания».       «Лея говорила, что она тоже чувствует Люка».       «На короткое время, но они не могли открывать пространство и видеть друг друга. И не могли… чувствовать прикосновение…»       «Эти жуки… они нас тут замуровали».       «Просто надо подождать. Адмирал уже знает, вам помогут… Рей… ЗАЧЕМ ты выбила дверь и пошла в пещеры?»       «Меня звало что-то… в Силе».       «А сейчас?»       «И сейчас. Здесь».       Она хотела сказать, что понимает, к чему привело ее поспешное решение…       «Я знаю…» И он как-то деликатно посылает ей волну теплоты. Он не злится?       Он не злился. Совсем. Тревога, что рванула душу, не оставила времени, только одна мысль заполнила сознание: «Ей угрожает опасность». И сразу стало холодно. Он уже хотел пробить ее щиты, но она позвала его. Сама, снимая свою защиту, никакой преграды больше не было, и он гасил ее смятение и страх холодом уверенности и расчета, заставляя принять очевидное и направить твердость ее характера, побуждая сделать то, что она могла. Могла, но постоянно забывала о том, что Сила, данная ей, а не меч, ее оружие. Он вливал в нее свою энергию, разгоняя камни, как снаряды.       То, что это возможно, он понял еще в Тронном зале, когда они сражались с преторианцами. Гвардейцы Сноука ведь не просто для красоты и солидности стояли. Это были великолепно подготовленные бойцы, обладающие не только умением сражаться своим оружием, отражающим и блокирующим световые мечи, но были еще и мастерами боевых искусств. А она смогла. Он чувствовал каждое ее движение, ВИДЕЛ, направлял. Ее практика владения мечом была нулевая, а она смогла. Ему тогда казалось, что Сила, клокотавшая неистово, бурно и яростно, у них одна на двоих.       Теперь… Рей не сопротивлялась, не возмущалась и не отвергала его помощь, а он ощущал в себе такую мощь, словно мог черпать свою Силу безгранично из того океана, который окутывал его.       «Я скоро прилечу…»       Что-то лязгнуло, бряцнуло, зазвенело и покатилось. Рей открыла глаза, выныривая из потоков Силы.       Младший каштановый остановил какой-то диск из блестящего сплава, держа в руке странный меч:       - Тут бескад! – с придыханием сказал разгильдяй, а во взгляде его играл восторг.       - Ничего тут не трогать! – нахмурился Хакс, - тут много артефактов, которые…       - Все это и дальше бы лежало, никому не нужное, - сказала Рей, подходя к Ло. Изогнутый клинок поблескивал, отражая свет аварийных светильников.       Там, за камнями, скрежет и трение сменялись каким-то шумом. Запахло жженым, и дым тонкими струйками стал просачиваться сквозь камни у стен.       Она отвела взгляд от мандалорского клинка и теперь прислушивалась, поворачивая голову. Множество голосов сейчас зазвучало в ее голове. Женские, мужские, они говорили коротко, все разом, Рей ничего не смогла разобрать. Только пошла на эти голоса, осматривая груду наваленных предметов, а потом стала переставлять контейнеры. Ло засунул клинок себе за пояс и принялся помогать. Рей открыла тот, что оставался последним, отщелкивая зажимы из ауриния, и она уже знала, что увидит в этом маленьком контейнере.       Голоса прошлого… Чьи-то судьбы, чьи-то жизни… Они звали, и Сила почему-то направила этот Зов именно к ней, Рей. Люк был здесь, но забрал только звездный компас. Почему? Неужели не почувствовал?       В контейнере оказались кайбер-кристаллы. Синие, зеленые, желтые, голубые… И рукоять светового меча.       Цвет кайбера. Когда Рей разобрала разорванный надвое сайбер Люка, Лея сказала, что свой цвет кристалл приобретает, устанавливая связь с джедаем. Джедаи? Это они звали Рей? Здесь, в обсерватории Пиллио, хранилось то, что было собрано в Галактике. Весь этот антиквариат не стоил и миллионной части этого контейнера. Это кристаллы из световых мечей джедаев, которых уже давно нет в живых. И мертвые почему-то позвали ее?       Голоса в сознании стихли, только одна высокая нота звенела призывом. Рей раскрыла ладонь. Рукоять дрогнула, двинулась, и меч оказался в руке Рей.       Яркие картинки закрутились стремительной каруселью в мыслях, впечатывая в память то, что она увидела. Только теперь Рей не было страшно. Она не боялась больше. Когда-то меч Люка показал ей свою историю и приоткрыл будущее, теперь этот сайбер делился с ней своею памятью. Все неслучайно? Лея говорила, что Рей сможет развить у себя эту способность психометрии, если будет много тренироваться. Но Рей решила не торопиться. Нет. Пока нет. Слишком тяжело видеть и слышать прошлое.       Ло не отрывал взгляда от содержимого контейнера, рассматривая кристаллы с жадным интересом. Наат, подойдя, был удивлен:       - Твой приход сюда не случаен? – в его почти черных глазах сквозило восхищение.       Рей рассматривала рукоять, чувствуя, как слабое тепло отдавалось пульсирующими импульсами. Сердце меча словно забилось вновь в ее руке. Почему она? Или ответ в том, что он показал?       Она не закрылась! Совсем! Забыла? Да нет же, она же чувствует его присутствие. Но не поставила защиту… Сам этот факт вызвал какое-то особое волнение, не тревожное, безотчетно приятное. Почему? Она… доверяет ему? Уверена, что он не станет заглядывать туда, глубже в ее сознание? Значит… это странное в душе Кайло, то, что казалось невозможным. Так бывает, когда смотришь сквозь запотевшее стекло. Только очертания и тени за туманом. А потом проводишь рукой, и эти тени обретают образ и резкость. Он ВИДЕЛ этот контейнер и кайберы. Она раскрывает ладонь. Сайбер? А в сознании стремительно закрутились картинки, мелькая и сменяя друг друга, отрывки чьей-то жизни, и совсем четкое, вывеска над лавкой торговца. Это меч звал ее. Снова джедаи. Но ведь Сила привела Рей! Ее радость и восторг. Ожидаемо. У нее есть меч. И снова не ее. Нет, ей еще рано собирать СВОЙ меч. Сам не ожидал, что так обрадуется вместе с ней. Как-то забыл, что такое радоваться. А тут… Он боится. Боится снова поверить, что может быть не один? Такой хрупкий мостик между ними. Он может рассыпаться в любой момент. И он боится сделать неверный шаг. Улетел, чувствуя вкус ее губ и то, что разливалось, как океанский прилив в душе, наполняя такой Силой, что он пытался остановить этот поющий и ликующий поток, да не получалось. Она подарила ему надежду. Снова. И он снова уцепился за эту искорку убитого доверия, блеснувшую сквозь пепел сожженного прошлого. «Зачем? Чтобы снова взлететь, а потом разбиться?» - шептала давняя боль. Только захлебнулась в том приливе чего-то большего, чем желание видеть ее рядом.       Чем дальше уносил его корабль, тем сильнее сжималось сердце безотчетной тоской. День, два, три… Разлука с ней стала похожа на пытку. Он не позволял себе поддаваться, старался, пока смутная тревога, преследовавшая его все это время, не обернулась опасностью. Для нее и для него. То, что между ними в Силе, он знал, это Узы, возникающие не так уж и редко. Но эта связь никак не походила на то, о чем он узнал. Никак. И пока он не мог объяснить себе, почему это притяжение возникло сразу же, как только он увидел ее? Было еще то, что существовало помимо Уз Силы. Неутолимое, томительное ожидание чего-то, непривычное, глубокое, давящее. И еще то, чего он не позволял себе никогда. Мечта. О той девушке, из леса Такоданы, которая поверит ему, которая останется с ним, которая примет его таким, какой он есть, не деля его, как мать и Люк, на чёрного и белого.       Он рад? Он рад! И так хотела, чтобы он был здесь, сейчас! Хотела разделить свой восторг от обретения меча, хотела и… боялась. Боялась его увидеть. Ей казалось, что между ними какой-то совсем шаткий мостик, вот она сделает шаг, и он просто рухнет. Нет-нет, не сейчас, когда она только начала понимать себя и его. То, в чем убеждала ее Лея, это ошибка. Лея хотела вернуть Бена, спасти его от Сноука. Почему-то она считала, что ее Бен - бедный и несчастный мальчик, которого держит паук Сноук в своей паутине. Стоит вырвать его оттуда и все, ее мальчик снова невинен и светел. Но Бен не бедный и не несчастный. И у него есть и воля, и желания, и амбиции, как оказалось. И Кайло - это вовсе не маска, Кайло - это его другое имя, просто другое имя Бена. Лея считала, да и Рей тоже, что Кайло - это чудовище, а Бен - это тот, кого Кайло подавил в себе. Разве? В нем есть мягкость, и нежность, он раним и открыт, но он может быть жестоким, властным, холодным и способным принимать свои решения, подчиняя всех своей воле. Он не тот, кем бы хотела видеть его Лея, или Рей. Она думала, что Бена больше нет… Она так решила. Пока не поняла, что для того, чтобы снова увидеть Бена, ей нужен Кайло. В кого влюблена Рей? Ведь она ненавидела Кайло. Да. Это правда. Но не теперь. Теперь она уже перешагнула границы своей категоричности. Она видела разного Финна, она видела разного Рена. Только почему-то именно к Рену ее тянет то, что живет в сердце. Она знает его таким, а не тем, о котором рассказывала Лея. Рей не поняла его тогда, но она хочет понять его сейчас. И боится. Боится своих чувств, потому что это чувства не к светлому и идеальному Бену, а к тому, кто он есть. И только с ним она не чувствует себя одинокой. Когда он рядом, как будто так и надо, так и должно быть. Даже сейчас, через пространство ее зовут его глаза. И ее ожидание, там, в ней самой, чего-то неведомого и манящего, сильнее, чем все ее убеждения и принципы, сильнее, чем все «нельзя» вместе взятые. Потому что от воспоминания прикосновения его губ внутри взвивался радужный смерч, даря ей состояние полета. Но она отчего-то боялась его увидеть, до внутреннего трепета в душе.       Кайло, направляясь на «Непреклонный», ожидавший на орбите, коротко рассказал Нэвину и Чидсу о том, что произошло, Нэвин поднял бровь, сверкнув синевой глаз, а Чидс, казалось, вообще не был удивлен. Эта новая ученица с самого своего появления показала, что с ней будут проблемы. Скорее всего, большие проблемы. И не только у них. То, как она вела себя с Кайло, говорило о ее дерзости и о том, что она не собирается подчиняться никому. Это тем более странно, ведь магистр Рен требовал беспрекословного подчинения и выполнения приказов. То, что в самом Чидсе есть что-то необычное, он чувствовал еще с раннего детства. Предчувствовал опасность, мог определить, что сделают друзья или враги, спустя несколько секунд. И то, что вливало силы в бою. А этих боев, несмотря на возраст, у Чидса было много. Уличные банды, они, как правило, постоянно делили территорию или добычу, или просто так, дрались оттого, что считали себя сильнее. Траджен попал в передрягу на Лоррде, когда встречался с продавцом артефактов в одном смутном месте в старом городе Фрезена. Извечные соперники аргадзинцы хотели вытрясти из заезжего инопланетника все, что было при себе, но Траджен был не согласен. Он так быстро раскидал аргадзинцев, оставив троих валяться в пыли, что Чидс, оказавшийся во Фрезене по делу своего босса, который в том же смутном месте вел какие-то переговоры, не мог оторваться от зрелища, когда черный незнакомец так ловко орудовал мечом. А он остановился и вдруг повернулся к колонне, за которой стоял Чидс. И подошел, пряча клинок под складки своего плаща.       - Хочешь так же? – спросил чужак.       - Хочу лучше, - ответил Чидс.       - Придется научиться подчиняться.       - Я и так подчиняюсь уже, боссу.       - Не будет босса, будет Рен.       - А это кто?       - Увидишь.       Уже четыре месяца он, Чидс, тоже Рен. То, что Кайло мог и умел, поразило. И Чидс сказал себе, что это то, что ему нужно. Девчонка же, судя по всему, на все имела свое мнение, которое не совпадало с мнением Кайло. Сдержанный Чидс заметил однако, что они общаются, как те, кто знаком давно. Теперь эта Рей бушевала на базе. Про разбитые двери было доложено, но Кайло почему-то никак не отреагировал на ее разрушительные действия, а Чидсу показалось, что он усмехнулся, точно нечто подобное и ожидалось. А сейчас она подняла по тревоге весь гарнизон. И каким-то образом Ло и Наату угрожает опасность. Из-за нее.       Гранд-адмирал ответила на вызов дежурного офицера, который взволновано доложил, что сработал сигнал тревоги на личном комлинке генерала Хакса.       Слоун думала всего секунду, сразу же приказав выслать группу к месту сигнала, только потом позволив себе мысль, что все это не просто так. Армитаж никогда бы не включил этот сигнал, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Какие могут быть чрезвычайные обстоятельства на укрепленной базе, она затруднялась сказать. Через минуту раздался личный вызов. Рен. Вот тут уже стало понятно, что опасность реальна, но как Хакс оказался в этой опасности, Кайло не объяснил. И только когда разведка вернулась, оставив двоих солдат в тоннелях старого имперского объекта упакованными в янтарные капсулы, адмирал имела уже представление, что делать. Лавовые жуки настырны, агрессивны и плохо убиваемы лазерными зарядами. Дальность действия их плевков никем не отслеживалась, но эта клейкая жидкость застывает мгновенно. Значит…       - Все мобильные АТ-ST, всех огнеметчиков на базу рыцарей Рен, - приказала адмирал и отправилась сама.       То, что голос Рена был полон тревоги, теперь обрело смысл. Похоже, что девушки ушли в пещеры, а Хакс за ними. Ох уж эти девушки! Рэй Слоун то ли усмехнулась, то ли улыбнулась. Что одна, что другая, резкие, жесткие, упрямые, решительные. Армитаж прямо одержим этой Тико, пока, правда Рэй не может понять, чего это генерал так ожесточенно требует ее пребывания на базе, когда адмирал помиловала ее полностью? На Армитажа это не похоже. Старые счеты? Не может простить ей того укуса? Рей. Тут сложнее. С ней и Реном, похоже, хлопот прибавится. Этот примчится сразу же, адмирал была больше, чем уверена. Между ними что-то происходит, пока не ясно что и как это «что-то» отразится на деле. Если девушка ответит взаимностью, стоит ожидать взвешенных решений и дальновидной стратегии, если нет… Рэй Слоун была склонна думать, что его ярость, которую он обрушивал на все и на всех на Крэйте, результат некоего непонимания Рей и Рена. Не хотелось бы повторения, ни в каком виде.       - Жалкие трусы! Болотные слизни! Жирные и ленивые! – Лея расхаживала по медотсеку, сдерживаясь с трудом, чтобы не грохнуть по чему-нибудь кулаком. На ее лице было написано негодование, а воздух вокруг вибрировал от возмущения Принцессы, - Нет, ты понимаешь, – Лея посмотрела на Хартер - все те, кто громче всех перекрикивал центристов в Сенате, сейчас говорят мне, что они воздерживаются от открытой конфронтации с Орденом! Закрылись своими планетарными щитами и кораблями и считают, что обезопасили себя? Никто не собирается вступать в войну, Харри, никто! У них есть средства, ресурсы, корабли! Но они отказывают мне! Вот так и получилось, что Первый Орден уничтожил Хосниан! Все выжидали и осторожничали, ждали, пока Сопротивление само справится. Центристы, как знали, ушли из состава Республики, а все, кто там находился, на Хосниан, и были – лучшие! Теперь миры, которые они представляли, или уже в составе Первого Ордена, или отсиживаются, снова выжидают. А демократия уничтожена! Он задавливает любые попытки бунта сразу же! Посылая этих своих штурмовиков для подавления мятежей.       - Да что там давить-то… - вздохнула Калония, рассматривая суету за окном, - я говорила, Лея, сейчас думать о полномасштабной войне бессмысленно. Все наши силы уничтожены. А собрать новые нужно время. И действовать надо не в лоб, как те, кто кричит на мирах о диктатуре. Их всех переловили поодиночке. Нужно скрытно, как мы делали в Альянсе, создавать Сопротивление заново.       - Нас слишком мало, - уже тихо ответила Лея, присаживаясь в кресло, - что там опять?       - Они снова что-то задумали, - Хартер посмотрела на подругу, - считаешь, пусть продолжают?       Лея не ответила. Авантюра, устроенная Демероном, могла иметь разные последствия. Первое, самое ожидаемое, Орден начнет их активно искать и тут уже, как повезет, а второе… Теперь у них огромная сумма на секретном счету. Конечно, для покупки хотя бы одного тяжелого крейсера, ее не хватит. Но это и не нужно. Нужна полноценная оборудованная база и возможность пропаганды. Пока. Остальное… Остальное позже. В этом Хартер была права. Сначала люди, нужно поднимать людей.       Лея вздохнула. Противный голосок ехидно спросил внутри: «Зачем?». Они собрались очень быстро и покинули Фекунду через несколько часов после ее разговора с Рей, как только сняли подпространственную антенну. Она в их ситуации – сокровище. Лея колебалась, но приняла решение. Вряд ли за несколько десятилетий азбрианцы вырубили свои леса. Бывшая база Альянса и в те времена была автономной и малоизвестной. В той местности на сотни километров не было никого. Это при Империи осваивались новые земли, потому что требовалось огромное количество продукции сельхозмиров для нужд армии и флота. Потом, после войны, маленький Азбриан быстро вытеснили с рынка сильные и развитые сельхозмиры, и он снова впал в состояние спячки, поэтому расчет генерала Органы оказался верен. Даже «Скрипеи» некуда было посадить, пришлось оставлять их дальше, укрывая под пышными кронами чинар. Двое суток приводили в порядок то, что стояло заброшенным тридцать лет. Ударные корабли будоражили кровь Демерону, он все время хотел действовать. Только помимо самих кораблей, нужно и вооружение на него. Тогда Ниен Нунб предложил провернуть то, что делал тогда, когда СороСууб снабжала Империю и оружием, и дроидами, и кораблями. Компания была крупным игроком при Новом Порядке. Салластанец Ниен Нунб, бывший контрабандист и торговец оружием на черном рынке, шантажом, саботажем, угрозами и пиратством заставил-таки СороСууб работать на Альянс. И компания в обмен на то, что Альянс не грабит и не захватывает грузы и корабли, снабжал повстанцев крейсерами типа «Освободитель» и «Бесстрашный», ну и оружием, конечно. Потом это зачлось СороСууб при Новой Республике, в контрактах отказа не было. Да и вообще, Салласт традиционно поддерживал Республику. Теперь старый соратник вновь отправился на Салласт, найти бывших друзей и предложить им дело, им - хороший куш, Сопротивление получает доступ к СороСууб. Все сразу пошло не так. Бывшие друзья послали Ниена с его идеалами подальше. А СороСууб, в ответ на угрозы, призвало свою службу безопасности. Нуну пришлось прилагать усилия, чтобы вырваться из ловушки. Да, стоило признать, кое-что изменилось.       Антенна давала доступ не только к связи, но и к Голонету. Демерон увидел этого Эрродо в новостях. И тут же хлопнул Финна по плечу, отчего тот качнулся вперед и спросил:       - Ты чего?       По тут же бросился к Лее.       - Этот лысый трус снова купил себе новую яхту типа «Вершина»! – почти закричал Демерон, а его глаза блестели лихорадочным блеском азарта.       - Этот трус скользок и пронырлив, как врельт, и столь же вреден, - поморщилась Лея, - что тебе до его яхты? Хочешь умыкнуть?       - А что? Ту-то мы как удачно продали!       Семь месяцев назад… Лея посмотрела на По. Все так же нетерпелив и горяч… Семь месяцев назад она приказала атаковать яхту Эррудо, потому что ее агенты указали о важности сведений в его бортовом компьютере. Лея тогда уже была генералом Сопротивления. Республика официально Сопротивление не поддерживала, а неофициально снабжала информацией и кораблями. В обход центристов, конечно. Холодная война с Первым Орденом не предполагала открытых действий. Демерон и сотоварищи обстреляли яхту сенатора, демократично представившись пиратами из банды Парни Ирвинга, испуганный владелец и экипаж драпанули на спасательных капсулах, C-3PO вытащил всю информацию из компьютера, тут прибыл на выручку Первый Орден, но активный По успел уйти в гиперпрыжок. Потом яхту продали на черном рынке, выручив кругленькую сумму. роскошный корабль с ручной сборкой и шикарной отделкой… А еще несколько счетов в банке Ааргау. Увести кредиты удалось только с одного, но это хорошо. И, самое главное, Лея передала По инфочип с координатами Сан Текки, и он отправился на Джакку. А потом началась горячая фаза, длившаяся так недолго, в результате которой Республика была уничтожена, да и само Сопротивление тоже.       Задумывалась ли Лея о незаконности своих действий? Нет. Эррудо, как сенатор, считался предателем интересов Республики. Для Леи он – предатель, потому что, по ее сведениям, Первый Орден переводил суммы на счета центристов, и они блокировали в Сенате санкции против Первого Ордена. Поэтому захват и грабеж вполне себе нормальный способ борьбы. Это как шантаж и саботаж, и пиратство на Салласте. А что делать? Так действовал Альянс, так действовало и Сопротивление, потому что оно в меньшинстве.       Теперь По генерировал планы, чтобы пощипать лысого труса-врельта, а Лея почему-то согласилась. Ей был неприятен этот Эррудо. Его убеждения всего лишь ширма, пристроился к имперцам, чтобы поиметь кредиты. Он пристраивался к кому угодно, к криминальным кланам, к мегакорпорациям, к Ордену, всюду, где мог, используя свое положение сенатора положить на свой счет кругленькую сумму. По, Финн и Сари, переодевшись в гражданское, отправились на Хевурион.       Старый транспортник ни у кого не вызвал подозрения, планета жила своей жизнью, поэтому на сопротивленцев никто не обращал внимания. Финн кривился, идя по столице и с раздражением оглядывая спешащих куда-то людей, потоки транспорта, работающие офисы, магазины, развлекательные центры. Особую неприязнь у бывшего отличника боевой и политической подготовки Первого Ордена почему-то вызвала экскурсия школьников, целая толпа детишек у какого-то музея. Финн не понимал, почему все эти люди не встают на защиту своего мира, которому угрожает диктатура Первого Ордена и зверства Верховного Лидера в отношении всех? По не обращал внимания на толпы людей, он-то, в отличие от Финна таких миров повидал достаточно. Демерон был нацелен на результат. А Сари… Сари оглядывалась на каждую витрину, которую они проходили. Почему-то под этим теплым солнцем, в этом городе с деловым и спешащим ритмом, среди множества лиц, зданий, заполненного общественного транспорта, она совершенно растеряла чувство войны. Сари уже год не вылезала с баз и из кабины истребителя. А тут… Им все равно, что они, сопротивленцы, выживают в трудных условиях ради спасения и их мира тоже? От чего спасать Хевурион, Сари ответить себе не могла, но Лея каждый день, проводя политинформацию, старалась, убеждая, что только они самые-самые – герои, готовые пожертвовать собой за восстановления демократии и свободы… Правда то, что все эти люди не скованы наручниками и вдоль тротуаров не стоят штурмовики, подгоняя рабов энергоплетями, озадачило Сари.       Они отследили бывшего Сенатора от его дома до его конторы, где он нынче обретался. Какая-то фирма по производству дроидов. По решил, что это только ширма, но выяснять времени не было. Сари отправили обратно, домой к Эррудо. Она позвонила, представившись инспектором бюро социальных программ (Лея посоветовала, прошерстив голонет). Тут, главное, чтобы дверь открыли, и она вошла. А дальше дело техники. Несколько выстрелов в дроидов, взлететь на второй этаж, ворваться в комнату, направить бластер на супругу лысого, такую же худую, высокую и в попугайском экстравагантном наряде. Видимо, собиралась уходить. Дама вскрикнула и схватилась за сердце. Сари сказала, чтоб сидела тихо, тогда с ней ничего не случится, и доложилась По. Финн отвлекал секретаря, тоже почему-то высокого и худого, стараясь говорить громко и заинтересованно размахивая красочными проспектами с рекламой фирмы, а По проскользнул в кабинет Эррудо. Тот его узнал, конечно. Голос жены, подтвердивший, что на нее направлен бластер, не заставил сомневаться. Насчет жены Демерон был не уверен, а вот за собственную жизнь Эррудо трясся. Потом они прошли к спидеру, потом к яхте «Хевурион Дори», потом вытрясли счета, отправили Эррудо снова в спасательной капсуле, а сами рванули к ближайшему миру, чтобы перевести кредиты на тот счет, что указала Лея, защищенный законами Ааргау. Сари, связав даму, спокойно покинула дом бывшего сенатора и на транспортнике полетела на базу. А Финн и По вернулись на роскошной яхте типа «Вершина». Миссия не ахти какая, но Лея выдохнула, потому что, во-первых, они добыли столько денег, во-вторых ребята сбросили давление, и в-третьих, этот Эррудо теперь разнесет всюду, что банда «Парни Ирвинга» напали на него прямо среди бела дня. «Парней Ирвинга» Лее было не жаль, сами виноваты, что так популярны.