Пообещайте мне любовь

Глава 6.

      Рука Роуз была горячей, а сама она дрожала. Не от холода, от усталости, от слабости и от того будущего, что ждало впереди. Огромный ангар Добивающего обеим напомнил другой корабль. И память о посещении того корабля жгла и саднила давними ранами. Роуз видела только солдат в белой броне, стоявших шеренгами по периметру, а Рей спину Кайло, который что-то говорил одному из старших офицеров. Адмирал тихо спрашивала о чем-то Хакса, пилот транспортника, осторожно отодвинув Рей с пути, спустился вниз, а штурмовик позади них с Роуз нетерпеливо пошевелился. Ограничители на его поясе звякнули, и Рей на секунду показалось, что она совсем не здесь, что сейчас эти ограничители вновь застегнутся на ее руках… А потом Сноук скажет, что выстроил свою ловушку, а у нее не хватило мудрости распознать ее…       Черные крылья болезненных воспоминаний взмахнули, обдав горячим воздухом, и ударили по сознанию. Тени сомнения тут же зашептали в ухо: «А если все снова не то, чем кажется?». Она опять поддалась своим эмоциям? Он околдовывает ее, она теряет голову от одного взгляда, от его голоса? Чувства, чувства дурманят разум и не дают мыслить? Ведь она даже не раздумывала, просто поддалась той радости, что проснулась в душе.       Он же должен ее ненавидеть, он должен продумать, как отомстить ей за предательство, так же, как Люку… Он знает о ней все, он один знает, как можно воздействовать на нее… Почему она поверила? Это то, что Сила показала, то, что сложилось в картинку в ее сознании? А если Рей снова все поняла не так? Он не говорил, что она должна быть с ним в Первом Ордене. Она хотела спасти Роуз! Ах, он снова заманил ее… Роуз… Что будет с ней? Этот Хакс, он собирается упечь ее в камеру? Да никогда! Получается, что они бежали и никуда не прибежали. Получается, что они оставили Сопротивление, чтобы оказаться в Первом Ордене? Что они тут делают? «Предательница!» - глаза Финна Рей увидела так отчетливо, что сжала зубы. И ведь он прав! Рен предложил только исследовать Силу, помочь ей научиться управлять… Но он ничего не говорил про Первый Орден! Даже несмотря на то, что они с Роуз решили уйти от войны, они не могут предать своих друзей!       Рей чуть повернула голову, через плечо видя белую броню штурмовика. Стоит и никуда не уходит. Конвой? И эти, там, внизу… «Нас двое…» Неужели все обман? Это его месть? А она снова поверила? «Нужно победить чувства в себе…» Ее чувства - это тот ураган, который мотает ее, как веточку, подняв в воздух. Она только мошка в паутине, она запуталась совсем.       Когда она видит Кайло, когда он рядом… Ты влюблена в него? Рей так глубоко вздохнула, пытаясь погасить порыв волнения, ошпаривший признанием. Она наконец-то сказала то, чего боялась, сама себе. Теперь… теперь надо вырваться из этой ловушки, суметь, она сможет!       То, что металось в ее душе, било по Нити Уз ее эмоциями, которые менялись со скоростью TIE в атмосфере. Он хотел повернуться, хотел подойти к ней… Нет! Она должна решить сама. Снова должна сделать выбор. «Я согласна!» - там, на Ак-То, и что переливалось между ними в коридоре Часового. Он позволил себе то, чего не должен бы… Оттолкнул, напугал? Она снова на взводе? Не верит? Не верит! Что сделает? Предсказуемо. Штурмовик отлетает в сторону, Тико закрывает рампу, а Рей взлетает. И все. А ведь он тоже поверил. Потому что чувствовал, Сила вела его, и это правильно. Они притягиваются самой Силой. И от них не зависит ничего. Их Связь УЖЕ была, когда он увидел ее там, в лесу. Она крепнет и совершенно не зависит от их желания. Он не справился. Все, что связано с ней, напрочь лишает его рациональности и практичности. Он все время делает не то, что должно. Потому что, когда он ее видит и она рядом, он просто сосредотачивается на ней. И он отчаянно хотел к ней прикоснуться. Он вдруг ОЧЕНЬ захотел и не смог справиться с собой. Теперь она считает… она считает, что он завел в ловушку? Кайло хотел посмотреть на нее и не стал. Уже нет. Хватит. Он все время преследует ее. Потому что она нужна. Почему? Потому что он… потому что он… потому что он влюблен в мусорщицу? Глупости! Нет, не глупости. Адмирал поворачивает голову и смотрит, как Рен шумно выдыхает, чуть склоняя голову и прикрывая веки.       Рей поворачивает корпус, отпуская руку Роуз, смотря на штурмовика, а Роуз говорит:       - Мне не страшно, Рей, мне… как-то… нехорошо…       Она бледнеет до белизны и начинает падать. Штурмовик подхватывает ее, удерживая от падения. Адмирал отдает приказ меддроидам, висящим за ее спиной, Хакс поворачивается, и взгляд его становится жестко-напряженным, а Рей идет к Кайло, когда Роуз укладывают на носилки.       - Если ты обманул меня, я тебя убью.       Рен оборачивается, встречаясь с ее упрямым взглядом:       - У тебя всегда одно радикальное решение в отношении меня. Еще недавно ты говорила совсем другое. Ты знаешь, что я был честен с тобой… Через два часа мы будем на базе. Для тебя там приготовлено все необходимое. Тебя проводят в зал для тренировок.       - А Роуз? – спрашивает Рей, улавливая сухость и холодность, с которой он говорит, и это отчего-то заставляет сжаться сердце.       - О ней позаботятся.       - А потом? – спрашивает Рей.       - А потом посмотрим.       Кайло направляется к выходу, офицеры за ним.       Адмирал подходит к Рей:       - Ничего страшного. С твоей подругой все будет в порядке. На базе она немного отдохнет, ее поддержат медикаментозно…       - А потом Хакс усадит ее в допросный модуль и будет измываться, выпытывая где Сопротивление? Пусть со мной попробует! – Рей говорит это с вызовом.       - В этом нет никакой необходимости, поверь.       - Тогда ее нужно отпустить!       - Наверное, - пожала плечами адмирал, - но, возможно тебе будет комфортнее, если рядом будет близкий человек? Идем, Рей, я не кусаюсь, в отличие от твоей подруги.       - Вы и это знаете? – спросила мусорщица.       - Конечно, - кивнула адмирал и посмотрела на сопровождавшую их девушку со знаками отличия лейтенанта, та отстала на три шага.       - Это Кайло все придумал, да?       - Что все? Нападение пиратов? Слишком сложно, зачем ему это?       - Нет, чтобы Роуз тоже оказалась здесь.       - Ах, это… тоже нет. Это инициатива генерала Хакса. Признаюсь, я несколько обескуражена его стремлением во что бы то ни стало быстрее доставить Тико на Пиллио. Учитывая, что она добровольно покинула Сопротивление, ведь так? Ваших товарищей на Фекунде нет, то есть теперь Роуз никаких сведений дать не может. Но генерал даже не стал ждать свой шаттл и сопровождение, выбрал транспортник. Нет, Рей, все, что произошло, только цепь случайностей. Пираты напали, потому что им нужен был груз. Бакта в таких количествах – это хороший куш.       - Мы не будем арестованы?       - Разве Рен не предложил тебе что-то, что исключает такое развитие событий?       Рей уставилась в блестящий пол коридора, видя там свое отражение:       - Это… это наши дела.       - Судя по тому, что ты прилетела спасать свою подругу вместе с ним, ты не посчитала его предложение опасным, так?       - Так! Но Роуз …       - Я поговорю с Хаксом, - кивнула адмирал и вновь посмотрела на девушку-лейтенанта, - вам с Тико НИЧЕГО здесь, в Ордене, не угрожает, это я говорю. У нас слишком много других дел, поверь. И еще… возьму на себя смелость, но, думаю, Рен думает так же. Это твое решение. И ты свободна в своем выборе. Ты же хотела сбежать снова? Я видела по твоим глазам. Никогда не спеши с решением. Скоропалительные выводы часто бывают ошибочны… - Слоун подозвала девушку:       - Это Ири Карс, она будет сопровождать тебя, поможет освоиться. Можешь обращаться к ней с просьбами.       - У меня есть просьба, - Рей посмотрела в глаза девушке. Та была недовольна, что ее приставили к Рей. У нее была любимая работа в службе информации, свой участок, за который она несла ответственность, собирая все данные о том, что происходит во Внутреннем Кольце. А тут приказ … Рей ей не понравилась, какая-то… дерзкая и одета черт знает во что. И вообще… сразу видно, что она не член команды.       Рей отвела взгляд:       - Я хочу, чтобы Роуз была со мной!       Адмирал сцепила руки за спиной, задумавшись:       - Пока нет ответа. Но я отвечу.       И она направилась к лифту, а Ири сказала бесцветным официальным голосом:       - Вам налево, на среднюю палубу.       По пути она объясняла, что верхняя палуба, непосредственно возле мостика, это личные каюты высшего командования, а вот средняя палуба - место, где расквартированы старшие офицеры и спецназ. При упоминании спецназа Ирма чуть запнулась, а Рей почувствовала волну… нежности? О! Да тут личное, оказывается. Неужели в Первом Ордене есть место ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ чувствам? Медотсек под казармами штурмовиков, в носовой части…       - Мне нужно к Роуз! – Рей остановилась перед лифтом.       - Пока нет, - ровно ответила Ири, - когда можно будет к ней, нам сообщат, - а еще здесь, на корабле, замечательная зона отдыха и тренировочные комплексы. О физической подготовке должен заботиться каждый член команды.       То, что все десятки тысяч, находящихся на борту – команда, Ири сказала с гордостью. Девятнадцать тысяч офицеров и пятьдесят тысяч – это военнослужащие. А вот штурмовики - они сами по себе, у них отдельные обязанности, не имеющие отношения к содержанию или управлению кораблем, своя субординация, так же, как и у спецназа. При упоминании спецназа на щеках Ири выступил румянец. А пилоты совсем в другой части корабля, те тоже – обособленные. Но экипаж, непосредственно задействованный в обслуживании жизнеспособности корабля, это настоящая семья..       - Семья? – Рей не могла понять.       - Конечно. Вахта по четыре часа, мы тесно взаимодействуем друг с другом и понимаем, что от каждого зависит многое. Поэтому мы считаем Добивающий своим домом. А как же иначе?       Рей отметила про себя, что Добивающий, конечно, очень похож на «Имперский», но, гораздо больше и лучше, и его огневая мощь… Это он расстреливал транспортники Сопротивления? Она снова вынуждена касаться прошлого? Это прошлое никак не отпускает. Война. Нет никакой войны. Уже нет, а воспоминания есть. Каждая из сторон считает свои убеждения правильными… Рей не хочет вставать ни на чью сторону. Уже нет. Когда она бежала к ангару на Господстве, она видела этот огонь и трупы, трупы, трупы. Разорванные на части, перепрыгивала лужи крови, не понимая ничего, но спеша только убраться оттуда. Потом, спустя несколько месяцев, начала задумываться, сколько же тогда погибло на этом корабле? Кроме Сноука и гвардейцев? И это тоже убийство. Во имя чего? Чтобы сторонники Республики снова пришли к власти? Свои, чужие… Там, на Джакку, жизнь жестока и сурова. Нужно уметь постоять за себя. Защищаться. Но Рей и представить себе не могла, что она будет убивать. УБИВАТЬ! И она снова содрогнулась от осознания себя нынешней.       Все, о чем она мечтала – найти своих родных, хотя бы узнать, кто она? А тут Рей попадает сначала в передрягу на Джакку, потом Такодана, потом Старкиллер, потом… То, что дремало много лет и вдруг хлынуло неудержимым потоком… Тревожное, опасное? Сила. Давит на плечи, проклятье или Дар? Она не знала. И их Связь. После разговора с Иблисом, когда он задавал Лее неприятные вопросы. Почему она не боролась за Бена? Почему? Тогда Рей подумала, а ведь Бена тоже бросили, оставив один на один с собой.       После Крэйта она сказала Лее, что не испытывает к Кайло сочувствия. И это было правдой. Она его … ненавидела! Потому что он не встал на сторону Сопротивления, Света, добра и справедливости! Ведь так? Не очень. Роуз была права. Рей возвращалась с Леей и надолго закрывалась ото всех. Ее радужный мир сопричастности великому делу борьбы за равенство и справедливость каждый раз жирно вымазывали черной краской. Однажды Лея встречалась с Ивари Челис. Художница, архитектор, творческая личность. Сопротивлению нужна была поддержка людей творчества, чтобы нести в массы образ благородных героев. И они весь вечер вспоминали с Принцессой молодость. А помнишь? И смеялись, и Лея была похожа на девчонку, такую, какой она была тогда. С огнем в глазах и пламенным сердцем, горящим непоколебимой истиной своего предназначения. Эта самая Ивари, оказывается, была имперским губернатором. Альянс напал на ее планету, и, естественно, взял ее в плен. Она тут же выдала им логистику имперцев, и Альянс потом очень удачно атаковал транспорты Империи. По описанию, все то же самое, что произошло с кораблем, на котором была Роуз. Экипаж… А что было делать? Если они отказывались переходить на сторону добра и справедливости? В конце концов эти пилоты служили Империи! Потом они вспомнили Хот, а потом… Рей всю дорогу обратно повторяла про себя названия планет, чтобы запомнить… Челис предложила атаковать верфи Куата. Уничтожить ЖИЛЫЕ модули и взять в заложники конструкторов и ученых, на благо Республики, конечно. А для того, чтобы ослабить охрану и вынудить Империю рассредоточить силы, было принято решение о нападении на соседние миры. Мардона, шесть суток боев, склады и транспорты, верфи газового гиганта Нодман-Рова, простые работяги, что ремонтировали НЕ ТЕ корабли, взорваны, уничтожены, Обумбо - практически уничтожена, выжжена, о населении, естественно, кто думал? Планета поддерживала Империю? Поддерживала! А верфи Куата важнее! Накадия, Наофр, Загоба, астероидный пояс Калекво, и всюду – взорванные заводы, фабрики, шахты, рудники, причем на Иньюзу-Тора, как с жаром вспоминала творческая личность Челис, было тяжко, рабочие сопротивлялись. Ничего, сопротивление было сломлено, когда удалось взорвать одну из несущих стен, и раскаленная лава затопила цель, вместе с охраной из штурмовиков и всеми, кто там был. Но! Цель была достигнута! Отличный план! Одобрило высшее командование Альянса. Сработало! Империя бросала на планеты силы, ослабляя Куат. А Лея вспомнила, что именно после этого гениального плана Гарм Иблис бросил Мон Мотме обвинение в том, что она ведет себя не лучше Империи, как диктатор, и ушел из Альянса, создав свою армию и флот. А Рей все хотела спросить, как же все те люди, кто работал на этих фабриках, рудниках, заводах? Но про людей не вспоминалось. Только про героические действия Альянса.       Потом, вернувшись, мусорщица долго переваривала то, что узнала, спрашивала По про эти планеты. По отмахнулся, спросил, чего она о них вспомнила?       Рей не успокоилась, конечно. Это же миры Республики? Конечно, куда им было деваться, когда Империя рухнула. Ну и все. Разрушив экономику этих планет, Новой Республике уже было не до этих миров, ставших просто отвлекающим маневром для захвата верфей Куата. Да и не интересны они уже были. Потому так и не восстановились после войны. А сколько еще было захвачено транспортов и кораблей? Сколько еще планет пострадали потому, что оказались на линии огня между Империей и Республикой? И через три десятка лет Галактика все равно оказалась поделена на половины. А в сложившейся ситуации такие миры, как те, кто был вынужден вступить в Республику, конечно же, тут же присоединились к Первому Ордену. С надеждой. На то, что они смогут начать жить.       Вся эта информация до поры до времени просто принималась, как данность. Война… Но в Рей кричало ее сердце: «Что-то не так!». И протестовала ее душа. ЗАЧЕМ это все? Пока она не ответила себе на этот вопрос. Восхищение, восторг и непоколебимость героического ореола Сопротивления вдруг начали меркнуть. Она вспоминала Джакку. Тоже ведь Республика. Бесправие, жестокость, нищета… И ничего не менялось с тех пор, как Рей себя помнила. Какая разница тем, кто на Джакку, на тысяче таких миров, кто там, на Корусанте, или Кристофисе, или Чандриле, или… да неважно, кто там и что говорит с высокой трибуны?       Почему она вспомнила это сейчас, идя по линейному крейсеру типа «Возрожденный»? У Леи больше нет флота. Это факт. И эти набеги на маленькие миры с уничтожением крохотных гарнизонов… Никакого смысла в них нет. Один такой корабль способен уничтожить планету, противостоять флоту из всего того металлолома, который имелся у Сопротивления. Первый Орден наращивал мощь и свое влияние. И Кайло действительно менял все? Так, как и хотел? Стирая прошлое и бесконечную вражду двух политических систем. Почему же Лея не видит этого? Почему же она упорно, одержимо пытается доказать самой себе и всем, что только Республика способна на существование? Рей не понимала. Она просто хотела уйти от этой вражды. А получается, что попала в стан врага? Врага? Ну, да! Или нет? Если закрыть двери в прошлое и перестать считать, кто и сколько кого уничтожил, если начать с чистого листа…       - Вот ваша каюта, - сказала Ири, - моя рядом. Это распоряжение Верховного Лидера. Тут, на Добивающем, проходите.       Рей зашла, разглядывая помещение. Конечно, сравнивать со своей сырой каморкой на базе не имело смысла. Строго, но функционально. Приглушенные серо-темно-серые тона, встроенные шкафы, панели управления… две секции, разделявшие спальную и рабочую зоны.       - Здесь для вас приготовлено все необходимое к прибытию на Пиллио, - Ири указала на контейнер, - это распоряжение гранд-адмирала.       Мусорщица, открыв крышку, была удивлена. Теплая одежда?       - На Пиллио довольно суровые зимы, - ответила Ири на незаданный вопрос, - и можете не волноваться, никаких знаков отличий и эмблем Первого Ордена тут нет, - лейтенант чуть свела брови, - осталось 86 минут, у вас есть время отдохнуть.       Только теперь для Рей смешение из ее размышлений, колебаний, противоречий, терзаний и разногласий во мнениях перестало иметь смысл с того мгновения, когда Кайло вошел в хижину Люка. Она снова поверила в его искренность. Разве он был с ней неискренен? Вспомни, Рей. Просто ты считала, что никогда не сможешь принять тот путь, который он предлагал тебе. Считала, что этот путь ведет на Темную Сторону? Конечно. ТОГДА это было невозможно. Теперь она понимала, как призрачна граница между этими сторонами. Она хотела знаний и сама понимала, что только он сейчас может помочь ей. Где Истина? Все ее страхи, сомнения… «Если тебе страшно - выкинь свой страх», - говорит Люк. Их только двое. И они связаны Силой. И им придется смириться с этим. А что делать с тем, что в сердце Рей? Спрятать подальше. Она будет только учиться!       Роуз чувствовала, как иголочки впиваются ей в вены. Тепло побежало по крови, она открыла глаза. Потолок… движется. Ее куда-то везут… Пугаться и волноваться уже не могла, очень хотелось просто спать.       - Вы обязаны сделать все, что можно…- услышала Роуз голос генерала.       - Мы сделаем все, что необходимо, но причин для волнения нет, - ответил другой голос.       - Как это нет, у нее кровь на ноге!       - Это не ранение, это травма другого характера.       «Я напоролась на вороний шип», - слабо подумала Роуз, надо же, забыла совсем. Потому что нужно было перевязать Хакса. Противный и гадкий! Она помнила, как он сказал ей, отдавая медальон, что он уничтожит ее мир… Не уничтожил. Она узнавала. «Некогда было. Галактику захватывал!» - по привычке подумала Тико. Возмущение и негодование так же по привычке взметнулись в душе, воспроизводя тот момент, когда их поставили на колени, а Хакс… издевался над ней! Высокомерный, надутый, самоуверенный… Сколько презрения тогда было в его взгляде… Тогда… Ох, как же она его ненавидела! Яростно, до исступления, до свирепого желания загрызть его… Нелюдь… Зверь… Она что, испытывала сострадание к этому зверю? Если забыла о своей ране на ноге и принялась перевязывать рыжего Хакса? Получается, что так. Почему же он не пристрелил ее там, на Давнаре? Ведь они могли спокойно уйти, да просто бросив ее и все! Он не бросил. Роуз никак не могла уложить в сознании абсолютное противоположное. Тот Хакс, что издевался над ней на Господстве и тот Хакс, который укрыл ее шинелью и отдал свой комлинк, чтобы, если они погибнут, она смогла дождаться помощи… Он дернул ее вниз и сказал: «Тихо», и Роуз замерла, прислушиваясь не столько к тому, что там, за камнями, сколько к его дыханию у своего виска, и чувствуя его руки на своих плечах. Она в Первом Ордене… снова. Преступница. Он сказал, что ее расстреляют… Про Малый Хэйс он тоже сказал, что уничтожит… Пугает. Зачем?. Рей. Ее нет рядом. Рей не оставит ее. Она поможет, обязательно! Она не позволит Хаксу убить ее… До сих пор не убил же… Почему она вернулась с этим чудовищным Кайло Реном? По столько про него рассказывал. И Финн… Финн вообще становился каким-то бешеным, когда говорил о Рене. Роуз тогда подумала, разве можно ненавидеть ТАК, что глаза белели от ярости. Это личное, конечно. Ведь Рен почти убил Финна. А Рей почему-то с ним, с этим чудовищем… Она не рассказывала ничего. С ними все время кто-то был рядом. Верховный Лидер говорил с Хаксом, а Роуз бросала взгляды на них, встречая взгляд генерала. Внимательный, холодный, но не презрительный. Глаза совсем слипались, мысли путались… Рей…       Пиллио была гористой планетой. Вздыбленные скалы создавали странное впечатление из космоса. Сейчас, покрытые снегом, они похожи на мазки художника по холсту. Белое, черное, серое. Белое, черное… Если только белое и черное, - подумала Рей, тогда куда девается разноцветное? Потом, когда Добивающий опускался в атмосфере уже включив репульсорные двигатели, она присмотрелась. Нет. Не было только белого или только черного. Снег сиял и переливался в лучах солнца, а темные тени, не прикрытые ощерившимися скальными выступами, они тоже – разные. То серые, то коричневые, голубоватые, и даже чуть ниже, на склонах, где припекало солнце, что-то зеленое. Сначала ты думаешь, что все только черно-белое… А потом, когда присмотришься… Если ты только захочешь присмотреться, то ты увидишь сколько цветов в этом кажущемся абсолюте двуцветия.       Рей вспомнила, как Зэй Версио рассказывала про своего отца. Именно тут он встретил Люка. Люка привела сюда Сила, а Дел Мико получил задание уничтожить имперскую обсерваторию. Там, в этих горах, испещренных пещерами, жили жуки, плюющиеся составом, похожим на расплавленный янтарь. Он достигал жертвы и застывал, заключая жертву в такую вот ловушку. Дел тогда еще состоял на службе у Империи, но, потерял весь отряд и сам попал в янтарную ловушку. Люк пришел на помощь. Потом они вместе пробились через этих самых жуков. В обсерватории, как рассказала Зэй, не было ничего ценного, так показалось Делу, только всякий хлам из предметов искусства. А вот Люк сразу нашел то, что его звало, выудив из груды раритетов тот самый звездный компас. Заданием Дела было уничтожение обсерватории, как секретного объекта, но он решил, что не стоит еще больше тревожить подземных обитателей. Люк просто закрыл вход, подняв и уложив большие камни из соседнего обвала. Потом на Пиллио Дел и погиб, спустя несколько десятилетий. Его схватили, а Кайло Рен достал информацию о Сан Текке… И Добивающий направился к Джакку. Пиллио – начало и ее истории? Как странно. А Дела расстрелял Хаск, Гидеон Хаск, с которым они прошли всю войну, выполнив не одно задание в спецотряде империи. Только потом Дел и Иден, мать Зэй, перешли на сторону Альянса. Когда Хаск отказался эвакуировать мирных жителей с Вардоса. Приказ императора об уничтожении идеального мира Империи, поверг Дела в шок. Бесчеловечность решения вызвала гнев и неповиновение. А Хаск остался верен Империи. В тот день один казнил другого за предательство. Зэй сказала, что пошла в Сопротивление после того, как Первый Орден убил ее отца, а Хаск стал служить Империи после того, как анти-имперские мятежники убили его родителей. Все против всех… Бесконечная война, которая длится по сей день…       Добивающий завис чуть правее базы, раскинувшейся в долине между двух хребтов с остроконечными пиками. Все белое… Рей всматривалась в жилые модули, ангары, склады, садившиеся и взлетающие транспортники, три крейсера, так же парившие на репульсорах, где десятки ремонтных дроидов снуют по их обшивке. Добивающему тоже необходим осмотр? Скорее всего. Фигурки служащих… огромная территория, занятая военными. Зачем Кайло привез ее именно сюда?       Армитаж с нетерпением ждал, пока меддроиды закончат свою работу. Бакта-пластырь, хоть и наложенный не сразу, но здорово помог. Да и боли почти не было. Останется шрам. Не страшно. Да что они так долго? Хакс отмахнулся от дроидов, но старший сказал строгим голосом:       - Сэр, мы должны довести операцию до конца.       - Доводите, - вредно ответил генерал.       Эта Тико… Эта террористка, которая, которая… Да она так вгрызлась тогда в его ладонь, что он взвыл! Это при всех! Хакс еле сдержался, чтобы не ударить ее, не вынуть бластер и не пристрелить тут же. Нет! Казнь предателя и диверсантки должна стать показательной! Не срослось. Сбежали.       Теперь эта преступница, опасная, и Хакс это знал, заставила его не спать двое суток! И она постоянно пытается доказать ему, Армитажу, что Республика прямо-таки священное нечто, перед которым надо трепетать и восхищаться. Наивная дура! Что она знает о Республике? Как там ее мир… как же его, а Малый Хэйс. Задворки Галактики. Нищета и убогость. Нет, Хакс не посылал туда спецотряды, которые изымали детей, этим занималась Фазма, ее прерогатива, у Хакса и так слишком много обязанностей. На тот момент армия была мала, что говорить, и нужны были солдаты. В перспективе. Хакс-старший начал ее воплощать еще на Арканисе, взяв систему воспитания джедаев. Тут главное – изъять ребенка из семьи, чтобы он не чувствовал никакой привязанности. Так было у джедаев, а они в этом преуспели. Никаких родственных чувств. Совет отдавал приказы, джедаи выполняли, не задавая вопросов, и не утруждая себя размышлениями на тему: плохо или хорошо. Так и в Первом Ордене. Эта Тико совершенно не понимает специфики подготовки… Да, все равно уже все в прошлом. Нет необходимости в этих детях. Теперь запись в армию с тысяч миров. Конечно, работы у офицеров лояльности и службы собственной безопасности прибавилось. Но и сам департамент расширен. Теперь Хакс был занят разработкой новой концепции подготовки штурмовиков, основанной на единстве цели и преданности новому государству, как служению Галактике и поддержанию мира. А ему тут… Обвинения. Хосниан. Это была необходимость. Стратегически верный ход. Отлавливать флот Республиканцев по системам, тратить ресурсы на захват миров или ударить в средоточие врага, уничтожив сразу и флот, и руководящий орган, а заодно и продемонстрировав возможности Ордена. Для Армитажа не существовало понятий приемлемо или нет. У Хакса не было чувств. Только цели. Когда с детства ты слышишь только оскорбления и унижения, когда тебя только бьют и требуют, бьют и требуют, ненавидя и презирая, особенно мачеха, Маратель. Еще бы, он же незаконнорожденный… Гранд-адмирал тогда выдержала схватку с Брендолом Хаксом. Он избил ее так, что были сломаны ребра и рука, но она тоже знала толк в боевых искусствах, выбив ему коленную чашечку, и, схватив за рыжие волосы, пинала до тех пор, пока тот не рухнул перед ней на колени, принимая и ее верховенство и ее условия. Только Рэй Слоун знала, что испытывал пятилетний мальчишка, когда харкал кровью после истязаний папаши, и что взрастало в его душе, НИКОГДА не видевшей ничего, кроме жестокости. Слоун запретила трогать Армитажа, и Хакс-старший вынужден был согласиться. Армитаж не сломался. Папаша презрительно плевал на него при гранд-адмирале и высказывался, что он, Армитаж, слабовольный, худой как лист бумаги и бесполезный… И бил, бил, истязая… Тогда Армитаж решил сделать себя сам. И сделал. Конечно, он рос на рассказах имперцев о могуществе и величии Империи, он видел, насколько слаба и беспомощна Республика, неспособная справиться с тем хаосом, что породила. И знал, что только сильная власть и жесткая сможет навести порядок. Да, он не знал, что такое дружба, вокруг него не было никого, кто хоть как-то, хоть один раз, позаботился о нем. Он сумел подчинить тех, кого боялся, он учился и шел к цели. Одиночка. Сноук называл его бешеным псом. Он был тем, кем его хотел видеть Сноук. Потому что так было нужно. Так он поднялся на самую вершину. Да, знал, что его недолюбливают, смотрят косо. Он технократ. И что? Ему никто не помогал! Все разработки и технологии, где бы они ни появлялись, отслеживались им лично. Модификация кораблей, усовершенствование вооружения, новые истребители, все сам. И еще пропаганда Первого Ордена. И в этом он преуспел. Потому что как дурят мозги голонетовские СМИ, описывая республиканский рай, Хакса возмущало. Этот рай… Спроси у своей Леи Органы, Тико, сколько миров уничтожила Республика? А? Где болтаются остатки Кааредиды? В каком астероидном поясе? Конечно, тебе скажут, что это катастрофа - просто несчастный случай. По чьей вине? Почему замяли расследование в Сенате? Или миллиард, который находился на планете в момент катастрофы, не так важен, как сенат Республики? Спроси у мандалорцев, почему они ненавидят джедаев, и что те сделали с их миром? Упрекает она его.       Армитаж, наконец, поднялся, надевая новый китель. Почему он поддержал Рена? Хороший вопрос. Чтобы не вернулась та Империя, которую желал возродить Сноук, то, что было при Палпатине в последние годы. Он боролся за то, во что верил. Всегда. Порядок, закон и военная мощь. И Первый Орден теперь воплощение его мечты. Новая Галактика. С эффективным управлением, верными войсками, богатыми мирами, развитой наукой и образованием. И ЗАКОН, которому будут подчиняться даже самые влиятельные люди Галактики.       Почему он не убил ее, эту мятежницу? Почему не оставил там, возле капсулы? Не смог? Он не думал об этом. Так нельзя и все. Почему она сбежала из Сопротивления? Он очень хотел это знать. Чтобы такая фанатичка и вдруг оставила своих обожаемых соратников? Своего идола, эту Органу? Героиню всего и легенду тоже, окруженную ореолом святости. Однако Рен ударил точно. Святая, оказывается, не совсем и святая, если воспитала такого монстра? Роуз Тико. Смела до безрассудности. Одно ее проникновение на Господство чего стоит. И там, на Давнаре. Ранить одного, увести второго, чтобы они смогли уничтожить преследователей. Она не бросилась осматривать свою рану. Хакс видел кровь на ее ноге. Она заботилась о нем. Заботилась? Когда чьи-то руки перевязывают твои раны… Такие маленькие, горячие и ловкие.       Транспорт с бактой доставят чуть позже. Капитан погиб, так и не сойдя с мостика, отдав приказ задраить люки в трюме. Он надеялся до последнего на помощь. И они не успели продержаться совсем чуть-чуть. Кайло слушал рапорты об операции на Давнаре, о количестве кораблей у пиратов, о том, сколько всего там, в крепостях, уничтожено противника, о современнейших средствах оповещения и связи, о…       Он думал о ней. Он все время думал о ней. Он ее чувствует. Не так, как раньше. Не издалека, когда только отголоски волн ее эмоций и слабые всплески чувств. Или почти неразличимые, когда он замораживал свое сознание, выставляя ментальную защиту. И мусорщица тоже. Лея? Тогда почему ее щиты копировали его в точности? Он услышал ее на Ак-То, где волновалась Сила, и где он чувствовал в несколько раз сильнее. Та энергия, пронзающая на Храмовом острове каждый сантиметр, светящийся столп… И весь остров в этом свете энергии. Почувствовал и ее смятение, и страх, и боль, и радость. Она могла бы спрятать все. Только не от него. Они говорили одно, чувствовали другое. Точно все это время были оторваны друг от друга. Как целый лист, разорванный пополам. На каждой половине написано что-то важное, но они никак не могут это прочесть. Потому что каждый читал только свою половину, а целое можно увидеть и понять, только если соединить обе половины… Они не будут чувствовать себя целыми, пока не соединятся. Это взаимопроникновение в сознание и потребность чувствовать ее рядом. Он задавливал и замораживал свое желание, заставил себя отсечь от сознания то, что стучало в сердце. Он же решил! И так думал. Только эта Связь… ей все равно, что он решил, или она. Что же они оба такое?       Он же должен был быть в ярости, когда она победила его, оставив там, на снегу. Должен был… ненавидеть. Из просто девушки она вдруг стала противником, врагом… Да? Вместо этого – только притяжение и желание видеть ее, говорить… Она предает его веру в нее, она спасает этих оборванцев на Крэйте, а он… а он видит как она закрывает дверь и понимает, что это конец. И ничего, кроме боли. Она оставляет только пустоту и отчаяние.       Сейчас… Сейчас она снова сомневается, боится, не верит?       Каждое прикосновение к ней – ожог в душе и накаленная Нить между ними. Только те несколько мгновений, когда он держал ее ладонь… Эта уверенность, что так – правильно, так и должно быть, ее рука в его руке. Он не должен поддаваться. Не сейчас. Что же делать с тем, что в сердце? Спрятать.       Ири кивнула Рей на сидение аэроспидера позади себя:       - Тут довольно большие расстояния. А нам в самый конец долины, во-о-н к тем горам, – она чуть подняла руку, указывая на две заснеженные вершины. А по бокам склонов на темно-синем небе отчетливо виднелись скальные образования, почти черные на закате, похожие на два замка.       Рей ничего не спрашивала. Она уже знала, что Роуз отправили в медицинский центр, и завтра она сможет ее навестить. Мусорщица уселась позади Ири, и та тронула спидер, подняв его выше парящего Добивающего. Рей рассматривала то, что проносилось под ними, прижимая капюшон, укрываясь от холода за длинным белым мехом Мого. Ледяной ветер должен был пронизывать до костей, но куртка и комбинезон, рассчитанные на самые низкие температуры не давали ему такой возможности. Зато лицо, не защищенное ничем, сразу чувствовало, как мороз и ветер обжигают кожу.       Карс остановилась у глухих раздвижных ворот и нажала вызов. Одна из створ поехала вправо, а она посмотрела на Рей:       - Это место вашего проживания здесь.       Сначала они шли через двор, такой же заснеженный, как и все вокруг, только чуть дальше, где высились несколько хвойных деревьев, площадка была ровной и на ней виднелись разные конструкции, очень похожие на тренажеры-симуляторы. А дорожка, по которой они шли, пролегала сквозь сугробы, по обеим сторонам от нее. Робот-уборщик стоял у входа в модуль, выключенный, а рядом с ним четверо. На них все было черное. И куртки, и штаны, и обувь. Двое почти одинаковые, на первый взгляд. Рей поняла, просто очень похожи. Один явно постарше. Каштановые вьющиеся волосы, синеглазые. У младшего шрам на подбородке. Один с черными смоляными волосами и такими же глазами, пронзающим ее взглядом, а у четвертого волосы были похожи на этот снег. Ослепительно белые и сине-зеленые глаза. Лоррдиец? Все четверо совершенно не обратили внимания на Ири, не ответили на ее приветствие, уставившись на Рей.       - Эта? – спросил чернявый.       - Эта, разве не видно, - кивнул каштановый–старший.       Рей тоже, не стесняясь, разглядывала четверых, стоящих напротив. И ясно ощущала течение Силы. Чувствительные? Кто они? Кроме каштанового младшего, остальные старше нее, может, лет на пять. Младший, наверное младше и Рей. Смотрят настороженно, с долей любопытства. Точно она редкая вещь или какой-то неведомый зверек. Рей это не понравилось. Она почувствовала эмоции каштанового-младшего и перевела на него взгляд:       - Даже не думай, - сказала Рей, - убью.       Ири вскинула на Рей удивленный взгляд и обернулась к четверым в черном:       - По распоряжению Верховного Лидера я сопровождаю Рей…       - Да знаем мы, - как-то недовольно сказал Белый и отошел с пути. Ири прошла вперед, а Рей следом, стараясь не реагировать на то, что витало прямо над головами четверых. На Джакку бы она уже отходила всех по очереди своим посохом. Только они не говорили вслух результаты своей оценки, не озвучивали и свои довольно бесстыдные мысли, да и посоха у нее не было.       Внутри модуль был поделен на сектора, Ири здесь явно не была, но ориентировалась, все время поглядывая на свой датапад. Направо, прямо, налево.       - Вот тут ваша комната.       - Это кто? – спросила Рей, открывая дверь. - Рен. Двое погибли при взрыве, осталось четверо здесь. Остальные где-то… они все время где-то. И хорошо, что перестали появляться на флагмане. Неприятные. А эти… Эти другие немного, они, в основном, сопровождают Верховного Лидера. – она помолчала и добавила, - всюду. Они тут уже четыре месяца. Только после взрыва почему-то сидят здесь.       Комнат оказалось две. Рей прошлась по мягкой ворсистой поверхности покрытия пола.       - А тут ничего, - вдруг сказала Карс, - даже немного уютно. И тепло.       В спальне снова стояли контейнеры. Целых четыре. Рей обернулась к Ири, та пожала плечами. И снова комплекты одежды.       - А ты? – спросила Рей, - снова рядом?       - Нет, за периметр никто не может входить без особого разрешения. У них тут все автономно. И своя посадочная площадка, там, за рощей. Сюда только Верховный Лидер имеет право входить. Я смогу, если вы вызовете. У меня четкие инструкции. Сопровождать по базе, в магазины…       - В какие магазины? – не поняла Рей.       - В разные. - Ири глянула на время в датападе, - мне пора, мое время здесь ограничено. До завтра.       Рей уселась в гостиной на диване, скинув теплую куртку. Рен не появлялся, вокруг тишина. Ей же можно выходить? Она же не пленница в камере? Потянулась за курткой, но раздался зуммер вызова от двери. На маленьком экране, нажав кнопку, Рей увидела лицо каштанового-младшего:       - Выходи, форма одежды – тренировочная.       Что ж, Кайло не обманул. Это база рыцарей, и она будет учиться.       Рей разобрала контейнеры, нашла то, что предназначено именно для физических тренировок, переоделась и пошла к двери. Каштановый-младший, окинув ее взглядом, молча прошел вперед. Рей запоминала дорогу, попутно рассматривая базу. Собственно и рассматривать было нечего. Двери были, но закрыты, только коридор, освещение и стены.       - Это малый зал, - буркнул младший и вошел.       Рен стояли справа, Кайло посередине зала.       Она хотела спросить, почему он ничего не рассказал ей, кто эти… Он не смотрел на нее! Совсем! Он смотрел в сторону рыцарей. И не повернул головы, когда она вошла.       - Она ваша, - сказал Рен и отошел в дальний конец зала.       - В смысле? – спросил каштановый–старший.       - В любом.       - А что нам с ней делать? – нахмурился Белый.       - Да что хотите. – и Верховный Лидер перевел взгляд на Рей. Холодный и бесстрастный. Она никогда не видела ТАКОГО его взгляда. И мелким бисером по спине прокатился страх. Что с ним? Это его месть?       Мусорщица стояла ошеломленная. Тем, что слышала, тем, что он смотрел ужасающе спокойно и равнодушно, словно и не видел ее. Она не могла поверить, что он точно отрешен от всего, что тут рядом.       Рыцари медленно выстраивали свой полукруг, и у каждого в руках был меч. Не тренировочный, настоящий, и лезвия поблескивали при каждом шаге.       - Это мой трофей, - сказал каштановый–младший и ухмыльнулся плотоядно и гадко.       - Не торопись, - возразил старший.       А Белый и Черный не говорили ничего. Рей обвела их взглядом, пытаясь загасить свою боль и отчаяние, затопившие ее сердце. Он обманул ее… Теперь все встало на свои места… Он поймал ее в свою ловушку, а у нее, как всегда, не хватило мудрости понять, что все просто ложь… искусная, выверенная. В какой-то момент то, что заполнило ее сердце, собралось в одну точку, прожигающую его насквозь невыносимой болью.       Два клинка в руках Рен заискрились электрополем, пропуская напряжение. Клинки каиджийцев. Понятно. Эта невозможная мука внутри. И эти ухмыляющиеся рожи… А сам Кайло Рен почему-то просто закрыл глаза, и Рей совсем одна и без оружия…       «У тебя есть Сила».       Она вздрогнула. Вот так, значит? Хочет посмотреть, как эти четверо… То, что произошло в следующее мгновение, Рей было трудно объяснить потом. Эта жгучая боль вдруг взорвалась внутри, закручивая спираль из чувств все, что рвалось в груди. Его предательство, похабные мысли каштанового, чувство опасности и непримиримость. А в потемневших до цвета ночного неба глазах Рей разгоралось зарево гнева. Никогда она не позволит никому вот так издеваться над собой. Секунда, и она УВИДЕЛА, что должна сделать, и что будут делать они. То, что протекало через нее, густые и насыщенные светом потоки… Она собрала всю свою боль, гнев, негодование, и направила их в эту энергию, бурлящую сейчас, как водоворот, пронзая Силу, как копьем. Она вздымается громадным валом, а Рей выбрасывает руки, отшвыривая сразу двоих каштановых в противоположный конец зала, тут же выдергивая электромеч из руки Белого, отражая удар Черного, встречая своим потоком энергии то, что толкнул к ней, пытаясь ударить ее Силой, Белый. Черный нападет, Рей уворачивается, останавливая клинок. Два меча, плюясь электрическими брызгами, гудят, сцепившись. Белый вновь атакует, кидая захват, Рей останавливает, держа этот напор, и вливает в Силу свою ярость, не просто отталкивая Белого, она поднимает его в воздух и бросает об пол. Разворачивается, уклоняется и скользящим ударом рассекает плечо Черного, тут же откидывая в стену. Каштановые, очнувшись и хромая, уже со злобой бросаются на нее. Нет! Она даже не думает, сталкивая их на расстоянии, они падают, только шевелясь и пытаясь встать. Рей притягивает один меч, второй, бросая их на пол рядом с собой. Что-то темное и сильное вздыхает внутри, когда она видит Рена, сдернувшего сайбер и идущего к ней. Почему-то сейчас она мыслит так четко, ярко, холодно. Красный клинок, пронзающий Хана… Световой меч бессилен против защиты, которую она МОЖЕТ поставить перед собой. Она толкает энергию в свои руки и закручивает эти потоки вокруг себя, напитывая их тем, что прибывает в ней все больше, больше, больше. Рен заносит меч, Рей закрывает глаза и ВИДИТ перед собой светящуюся стену. Красный клинок опускается, соприкасаясь с этой стеной, и алые искры рассыпаются вокруг, разбиваясь о преграду, которую она САМА поставила перед ним. Рей призывает второй меч и смотрит сквозь эту стену на Кайло, готовая сражаться до последнего вздоха.       «Сними барьер, Рей»       Она не понимает, это он? Это он в ее сознании? Тот, кто так равнодушно отдал ее этим… Кто обманул ее и предал? В ее глазах мечутся зарницы молний, она дышит тяжело, почти с надрывом, пытаясь не кинуться на него с рычанием, как он мог! Ты разве забыла, кто он? И что он может? Но она не чувствует его злобы, или ненависти, или… только тепло и покой разбивают ее вал ярости, гася эту непримиримость и свирепость. Она останавливает свою руку, смотря в его глаза. Там нет холода, только восхищение. И его глаза улыбаются.       «Сними барьер, на сегодня все. Ты же хотела учиться».       «Это все ты?!»       Она не может поверить в то, как он жестоко поступил с ней… Каштановые, наконец, опираясь друг на друга, подходят к Кайло, останавливаясь чуть позади него. Белый так и остается сидеть на полу, а Черный, держась за раненое плечо, оказывается позади Рей. Она стоит в своем круге энергии, с опущенным мечом, обводя взглядом всю компанию и возмущение, поднимавшееся внутри, накатывает душным порывом:       - Если они посмеют сделать хоть шаг ко мне, я убью их, ты знаешь, и не сможешь меня остановить!       - Я знаю, - соглашается Кайло и кивает рыцарям на входную дверь. Каштановый-младший смотрит на Рей ошеломленно, чуть приоткрыв рот, брат дергает его за руку. Белый поднимается с пола и, пошатываясь, направляется на выход. Рей понимает, что ранила Черного, каким-то двадцатым чутьем не вложив в силу удара смерть.       Они так и остаются стоять, разделенные этим барьером Силы. Рен прикрепляет меч, а Рей бросает ему в лицо:       - Как ты мог!       - Я мог, - Кайло снова смотрит, на этот раз внимательно и чуть грустно, - я мог, Рей. А ты думала, я буду учить тебя поднимать и крутить вокруг себя камни? Ты и так это умеешь. И еще многое, только сама не знаешь об этом.       - Зачем? Почему… так… жестоко, - она почти прошептала эти слова, потому что эти ее чувства, которые вызвала его холодность, его отрешенность, его слова, «она ваша». Мусорщица вдруг вскидывает руку и швыряет в него то, что давит в груди, свою обиду и горечь, а он останавливает ее атаку, гася ее своей энергией.       - Не стоит, Рей.       - Не стоит? – восклицает она, - не стоит? Ты…       - Я знаю, но ты сделала то, что могла сделать уже давно.       - Я НИЧЕГО не сделала, это все ты! Ты снова пролез в мое сознание и управлял мной?       - Нет.       Шквал из ее негодования и оскорбленного самолюбия несется на Рена, разбиваясь о его спокойствие.       - Нет. Рей. Я не проникал к тебе в сознание. Я просто чувствовал и видел твоими глазами. И показал тебе то, что ты можешь делать и сама, концентрировать свои эмоции и вкладывать в удар. И ты сделала. Потому что наши сознания соединяются в момент опасности. Ты не заметила? Я хотел проверить…       - Вот таким вот гадким способом? – ей очень обидно и хочется сейчас расплакаться.       - Сними барьер.       - Как?       – Просто сними.       Она раздумывает несколько секунд. Его нет в ее сознании. И он не подсказывает. Она останавливает поток, и светящаяся между ними стена гаснет.       - У меня нет меча… больше, нет ничего… - Рей пытается ему сказать, что она беззащитна сейчас.       - У тебя есть Сила. Рыцари чувствительны к ней, и кое-какие навыки владения ею есть, но то, что даровано тебе… Сейчас ты сама могла понять, то, что в тебе – не имеет границ.       - А то, что в тебе?       - Не знаю… Иногда мне кажется, что я могу все. Иногда – что не знаю ничего. Когда Рен удается достать древние свитки или манускрипты, или то, что осталось в коллекциях на мирах из артефактов… Я покажу те, что уже удалось собрать. То, что осталось от Сноука. Тебе будет, чем заняться, помимо тренировок с Рен.       - Я что, буду тут с ними?       - Будешь. Одному, только с дроидами, трудно овладеть техникой, нужен реальный бой. Эти клинки, - Кайло кивнул на электромечи, - они добыли сами. В бою, у каиджийских пиратов.       - Мне не нужен электромеч, - твердо говорит Рей.       - Не нужен. У тебя будет световой, чуть позже.       Теперь он говорит мягко и тихо:       - Сначала мы немного поучимся, а потом будет меч, согласна? – он помолчал, - ты не убила их, а могла. Ты умеешь сдерживаться. Меня ты тоже не убила. А могла. И то, что ты не разрезала меня мечом, а оставила только шрам… - он снова делает шаг к ней, подходя близко, - вечное напоминание о девушке, которая победила меня.       И он снова смущает ее, медленно скользя по ней взглядом, будто накидывая невидимую сеть.       - Ты тоже не убил меня… - Рей чувствует, как поднимается волнение в груди, заставляя громко стучать сердце. Так громко, что отдается в ушах звоном. Она чуть прикрывает веки, Нить между ними, совсем не нить, широкая волна, набегающая и отдаляющаяся, и вновь набегающая, то к одному берегу, то к другому…       «Посмотри на меня…»       Она поднимает взгляд. Сейчас в его глазах отсвет закатного неба, на котором мерцают и переливаются далекие звезды, она всматривается в эту бесконечность, она падает в этот бездонный космос, неизмеримый, неподвластный никому…       - Не хотел. Мы оба могли погибнуть в тот день, когда взорвался Сокол, и мы оба были за гранью. И не погибли. Я знал, что ты умираешь.       Даже сквозь кожу перчатки она чувствует тепло его ладони, когда он накрывает рукой ее шею. Так… жарко-волнующе, даря неведомое ощущение, зажигая ее щеки румянцем.       - Ты тоже умирал… - она кладет свою ладонь ему на грудь, точно останавливая его.       - Наверное. Но я знал, что должен был забрать тебя из этой Тьмы и холода. Ты не можешь быть там, - он прижимает ее ладонь к своей груди сильнее, чтобы она услышала, как бьется его сердце, толчками выбрасывая кровь, нет, не кровь, уже другое, как будто вместо нее тонирей разносит по телу языки пламени….       - А ты? - Рей так робко касается его щеки, тут же отнимая пальцы, но какая-то другая сила заставляет коснуться вновь и вновь, сжимая сердце какой-то томительной болью. Она оставила его тогда там, на снегу, с этой страшной раной… И кончики ее пальцев точно чувствуют тот ожог…       - А я… привык. К холоду, так спокойнее…       Она его Небесный магнит, природная аномалия в безбрежности космоса. Сотни притягивающих лучей в ее глазах. Невозможность преодолеть их притяжение. Он справится? Не справится. Не сейчас.       Он наклоняется, потираясь щекой о ее алеющий румянец. Ее запах, который он вдохнул тогда, на Такодане, и который отпечатался навечно. Знает ли она, что пахнет так сочно и сладостно? Что сейчас окутала его своим ароматом, не давая вырваться из этого капкана, дурманя сознание?       Такое ощущение, что они стоят на тонком канате, протянутым над бездной. Так осторожно касаясь друг друга, одно неверное движение, и они потеряют равновесие…       Только одно желание – коснуться ее губ. Хоть на мгновение. Упрямые и непослушные, но такие манящие, словно наполненные соком какого-то спелого фрукта, и его обязательно нужно попробовать. Жизненно необходимо, прямо сейчас!       Она помнит этот влажно-прохладный смоляной запах, чуть горьковатый, обволакивающий, она уже знает его, там, в том холодном мире… Он пришел за ней… Сейчас… Его дыхание как легкий ветер, а там, в ее груди, взметнулось белой птицей просясь на волю что-то неведомое. Каждая секунда, каждый миг, как новая жизнь. Ее руки ложатся на его плечи, он проводит своими губами по ее, лишь дотрагиваясь.       Эта девушка… его пытка и его мечта… неподвластная никому. Так осторожно, боясь спугнуть это волшебство, как таинство, соприкосновение и разговор без слов. Мягкие касания и начало исследования, на вкус, по миллиметру, по капельке завоевывая ее территорию, согревая ее губы своим дыханием. Нет, не упрямые, послушные, впускают тепло его губ в свои. И она совсем потерялась в нем, отдаваясь во власть новизны ощущений.       То, что между ними родилось не сразу, только пробуждение, теперь… Он смелее заворачивает ее в кокон своих рук и чувствует всплеск ее эмоций. Он раскрывает ее губы и забирает их в свой бархатный плен, даря ей этот первый поцелуй, пряно-нежный, и вкус своего желания, прижимая ее уже уверенно и спокойно. Это ощущение совпадения всех изгибов тела, и осознание потребности друг в друге. Как удар и столкновение двух стихий, а мир вокруг взрывается и рассыпается миллионами бриллиантовых брызг, отдаваясь в обоих эхом восторга, настороженно-чутко и удивленно. И они оба объяты сейчас чувственной Силой…       Он не справился. Не смог. Кто он для нее? Как ей открыть то, что сейчас бьется в сердце? Не надо. Она все чувствует, отвечая ему так трогательно…       Он отпускает ее, медленно отстраняясь, и тут же разворачивает корпус, поднимая в воздух каштанового–младшего, сдавливая ему горло:       - Как посмел?       - Там… Хакс… таранит ворота.       Рей склоняет голову к нему на грудь и говорит ему в котту:       - Разве он виноват, твой рыцарь?       Младший опускается на пол, а Кайло шепчет ей в висок:       - Это за мной. Я отключил комлинк… Мне нужно улетать…       - Ты оставляешь меня одну? Тут? С ними?       - Ты справишься. И Роуз завтра будет здесь. И ты не одна. Нас двое.       Он только посмотрел коротко и горячо, и быстро пошел к выходу, а Рей осталась. В этом зале, где она испытала такую боль и такую радость.       Хакс, конечно не таранил ворота, он просто требовал, чтобы Рен был оповещен. Почему генерал сам явился? Потому что решение о том, что, когда Роуз завтра отпустят, и она будет находиться здесь, вместе с Рей, принимал не он. Гранд-адмирал Слоун. Причем она в жесткой форме дала понять Хаксу, что не позволит больше преследовать девушку по политическим и идеологическим мотивам. Она больше не является членом Сопротивления. Она проявила себя должным образом во время их вояжа на Давнаре и вообще… Она, адмирал, так решила. Хакс хотел спросить, а по каким мотивам ему можно будет преследовать эту девушку, но спохватился и смолчал. Одно он знал точно. Молодая поросль Рен, которых старые Рен наволокли с разных миров, оставляя их вместо себя в момент своего отсутствии, отличались наглостью и люблением женского пола. Этого Хакс перенести не мог. Кайло уже было указано на их недостойное поведение на борту Добивающего. На что Рен ответил, что примет меры. И меры принял. Молодцы Рен перестали пугать женский персонал флагмана своими всплесками желания тактильных ощущений. Теперь, когда Тико направляли сюда, к таким опасным соседям, генерал имел право потребовать у Рена… Да! Он потребует у Рена допуска на эту их неприкасаемую территорию, потому что Хакс… что Хакс? Да, он, Армитаж, как-то отвечает за эту бывшую террористку. Вот так прямо и скажет. И пусть только…       Ворота открылись, и Кайло, глянув на Хакса, пошел к своему спидеру, так контрастно выделяясь черным сюрко на белом фоне снежного Пиллио.       - Я требую, чтобы мне был разрешен доступ на территорию.       - Зачем? – спросил Рен, которому было вообще не до генерала.       - Тико должна находиться под наблюдением.       - Зачем? – Кайло оглянулся на модуль.       - Да как ты не понимаешь, нужно и все! – не выдержал Хакс.       Верховный Лидер перевел на него взгляд, но по мере того, как он смотрел на Армитажа, удивление все больше читалось в его глазах.       - Ладно, можешь приходить, когда хочешь. Сколько Добивающий будет на базе?       - Четыре дня, - ответил генерал, выдохнув с облегчением, - и прикажи своим нахалам…       - Мои нахалы четко знают границы дозволенного.       Армитаж, проводив Верховного суровым взглядом, как-то слишком быстро и не солидно для генерала запрыгнул в свой лэндспидер и помчался в другую сторону, к медицинскому центру.       Роуз сидела на кровати и смотрела в окно. Там, в темноте наступившей ночи, светились тысячи огней, а вдалеке, освещенные прожекторами, парили над поверхностью три крейсера. Это те, что пострадали в результате боя над Давнаром? Она выспалась и чувствовала себя гораздо лучше, а еще дроид, такой забавный и веселый, принес ей ужин, рассказывая о красотах Пиллио. Пока этих красот Роуз не видела, только расцвеченную огнями базы ночь. Высокая и серьезная дама с нашивками старшего офицера и знаками отличия медицинской службы сказала ей, что завтра она сможет отправиться к месту своего проживания… Какое же проживание и где? Здесь? И Рей так и не пришла… Наверное, ее что-то задержало, а уже и поздно…       Хакс буквально ворвался в палату, отпихнув дроида:       - Так, Тико, завтра ты будешь переведена в жилой модуль. Твоя подруга уже там, так что не заскучаешь. Доктора велели тебе много гулять и отдыхать. И еще, Тико…       - Мое имя Роуз, - сказала девушка, смотря на Хакса темными и глубокими глазами.       - Что? – Армитаж обернулся от окна. Он смотрел в это окно, как бы, а на самом деле он смотрел на ее отражение в этом окне, - я не совсем понял.       - Мое имя Роуз. Почему вы все время называете меня по фамилии?       - Так… положено.       - Я не служу в Первом Ордене.       - Еще бы не хватало! – воскликнул Хакс и осекся, - да, там тебе будет удобно, территория обширная, много деревьев, прямо у подножия гор, воздух…       - Что вы решили сделать со мной… потом? - Роуз опустила взгляд, она волновалась почему-то.       - Потом, это когда? – переспросил генерал.       - Когда доктора скажут, что я здорова. – Тико снова посмотрела прямо на Хакса, теперь уже смело.       - Гранд-адмирал сняла с тебя все обвинения. Ты свободна. – сухо отчеканил Хакс.       Несколько мгновений девушка не могла поверить в то, что слышала. Это правда? Она… свободна?       - Ты можешь покинуть базу хоть завтра. Но тебе нужно восстановиться. Если ты примешь решение побыстрее бежать отсюда… что ж, я распоряжусь, чтобы тебя доставили туда, куда нужно. На твой мир?       Роуз отвернулась.       - Нет, - ответила совсем тихо. – У меня там никого не осталось. Да и что мне там делать? – она вскинула взгляд, и в глазах блеснуло вызовом, - Первый Орден отнял у нас все! И изуродовал планету!       - Первый Орден, признав ошибки прежнего руководства, рассматривает претензии миров в особом порядке, - где-то внутри Хакса зудело досадой. Она уедет. Эта опасная диверсантка точно уедет. Она идейная…       - Я хочу увидеться с Рей.       - Увидишься, - как-то грубовато сказал генерал и направился к выходу.       - Армитаж…- сказала диверсантка, глядя ему в спину.       Хакс даже оцепенел на секунду. Это что вот сейчас? Это она его по имени назвала?       - Я хотела сказать вам спасибо, за то, что спасли меня. От пиратов.       - Я должен был доставить тебя на Пиллио, - буркнул генерал и вышел. Он не повернулся, потому что не хотел. Ему сказали спасибо, за то, что он спас кого-то? Он, Хакс? Этого не может быть… Только пока он добирался до своего модуля, в сознании все время звучал ее голос: «Армитаж».       Рей не спала почти всю ночь. Впервые за долгое время ее не раздирали противоречия, она не терзалась сомнениями и размышлениями о политике, о своем месте в жизни, о том, что происходит в Галактике, о Лее, о Сопротивлении и Первом Ордене. Она вообще ни о чем не думала. Просто лежала, закрыв глава, прислушиваясь к тому, что там, в ней самой. Неведомое и загадочное, заполнившее всю ее. Почему неведомое? Она готова была броситься к Бену на другой конец Галактики, и даже предупреждения Люка были ей безразличны… Только сейчас… она почему-то была уверена, что так и должно было быть. Именно так. Когда он рядом и она знает, что… Она и так это знала. Только не понимала, насколько ей это важно. Необходимо, как дыхание. Он ей необходим. Когда не мучительно больно, не раскалено обжигающе, не жалящее обидами, а вот так… мягко и тепло. И она улыбалась. Все, что произошло с ней с момента бегства с Фекунды, кружева, которые плела Сила, чтобы снова свести их, чтобы они вновь встретились. Сейчас ее потоки были светлы и сияющи… что-то еще… что-то еще. Впервые Рей почувствовала это на Ак-То. Так далеко и еле слышно. Потом прилетел Кайло… Бен… Потом Рей не могла и думать о спокойствии и тишине. Только сейчас, когда какое-то умиротворение в душе, она снова услышала это. Ее звали. Тихо и настойчиво. Здесь? Этот зов стал громче. Гораздо громче, чем на Ак-То. Кто-то звал ее в Силе.       Каштанового-старшего звали Нэвин, младший, отведя глаза, сказал, что он – Ло, Белый оказался Чидсом, а Черный – Наатом. Рей вышла на улицу после того, как дроид принес ей завтрак, и она так вкусно поела.       На той самой площадке Рен, полуголые, выполняли какие-то танцующие движения, двигаясь плавно, а потом резко, и снова плавно. Как потом оказалось, это стиль терас-каси. Боевое искусство. Рей стало интересно, и она подошла. Рен не обращали на нее внимания, она простояла минут десять, кутаясь в теплую шерсть моло. Стоять было холодно. Даже меховые сапожки не помогали. Пальцы на ногах стали мерзнуть. И эти торсы не производили на нее никакого впечатления. От слова «совсем». Она смотрела на движения, повороты, выпады. Только когда память воспроизвела другой торс, Рей опустила глаза и выдохнула. Она повернулась, чтобы уходить, но тут каштановый-старший, набросив свою куртку, появился рядом:       - Нэвин Рен. Для тебя есть задание. Кайло оставил. – и он представил всех остальных. Рей отвела взгляд от плеча Наата, где порез от ее удара был скреплен армированной нитью.       К вечеру Белый и Нэвин улетели куда-то, почему куда-то, Рей знала, на Гризмальт.       Распорядок дня включал в себя тренировки (три штуки в день) и изучение того, что оставил Кайло. Один инфочип с заданиями. Рей решила, что сначала будет пробовать то, что получалось лучше всего – телекинез. Поэтому она поднимала камни с ближайшего склона, разгоняла их и разбивала об этот же склон. Скорость была маленькой, а грохот большим. Потом она пыталась вычислять уязвимую точку. Пробила четыре двери, но, похоже, без всяких точек. Потом появилась Роуз, и Рей зашикала каштанового Ло, сказав, что она занята. Они гуляли среди заснеженных деревьев, и Роуз все время спрашивала Рей, почему она оказалась на Давнаре вместе с Верховным Лидером. Рей честно сказала, что они связаны в Силе. Роуз ничего не понимала, пришлось рассказать. И призналась, что она здесь, чтобы пройти обучение.       - А мне что же делать? – растерянно спросила Тико, укрывая лицо за мехом банты. Этот холодный ветер, казалось, тут никогда не стихает. Но Роуз доктора советовали гулять. Они гуляли. А потом появился Хакс. Ло посмотрел с подозрением, но ушел в модуль. Хакс забрал Роуз, и они там бродили среди деревьев часа два.       А Рей все слушала этот зов. Еще громче, еще ближе. И это тревожило ее и волновало. Кайло… Кайло говорил с ней совсем мало. Нет, Рей не чувствовала опасности. Он был чем-то озабочен и только. Зато он все время требовал от нее отчета о том, что она сделала в этот день. И никто из них не говорил о том, что произошло, и о том, что будет дальше. На четвертый день своих гуляний с Роуз, когда они забрели аж за посадочную площадку, вплотную к скале, Рей остановилась и поняла, что тот, кто звал ее в Силе, совсем рядом. Ветер, наконец, стих и стояла тишина. Роуз, заметив, что Рей рассматривает снег на склоне скалы, спросила:       - Что ты там видишь?       - Я не вижу пока, но слышу. Там, в этой горе, что-то есть. И оно зовет меня.       Мусорщица нахмурила брови, разглядывая снежный покров, вытянула руку и закрыла глаза, посылая потоки туда, к скале. Это тоже было одним из заданий, которые оставил ей Кайло. И увидела, сосредоточив свою Силу. Прямо перед ней, под слоем снега, вполне себе обычная дверь.       Роуз смотрела на Рей, не мешая, а потом не выдержала и спросила:       - Ну, что там?       - Там дверь, - ответила Рей, раздумывая, как быть. Она посмотрела на подругу и сказала:       - Мне нужно много тренироваться, – вскинула руку и послала энергию прямо в скалу.       Она била по снежной корке, та сначала пошла трещинами, потом стали отлетать куски, потом отвалилось довольно много, а потом они увидели обледенелую дверь из дюрания. Рей уже разогрелась, ей было совсем жарко, азарт играл в крови. Эта дверь, за которой кто-то или что-то настойчиво звал ее… «Ты можешь все…». Она прощупывала Силой каждый сантиметр дюраниевого сплава, пока не почувствовала, вот тут, совсем слабый отклик. Вдыхала, выдыхала, концентрируя энергию, и ударила. Дверь как-то жалобно крякнула и раскололась на две половины, которые, простояв две секунды, с металлическим грохотом упали внутрь открывшегося черного прохода.       Рей с Роуз посмотрели друг на друга:       - Ты же не собираешься туда идти? – спросила Роуз.       Кайло старался успеть решить все накопившиеся неотложные дела, чтобы отправиться на Пиллио. ОНА ждала его, он чувствовал. Явление Эррудо Ро-Киинтора спутало все планы, пришлось вызывать Рен. Хватило четыре дня. Теперь, когда в руках были личные счета Сноука с гигантскими суммами, можно было закрыть эту страницу с вопросом… с вопросом... Он дернулся от того удара в щиты, который почувствовал через Нить Уз. И опасность опалила так жгуче и больно. И эта давящая на грудь тяжесть. Он несколько раз вздохнул и позвал Рей. Она молчала. Кайло вызвал Хакса, уже чувствуя, как скачет волнением пульс:       - Что там у тебя? – спросил Рен, все еще надеясь, что молчание Рей всего лишь оттого, что она тоже поставила щиты, чтобы САМОЙ разбираться с теми задачами, которые он перед ней поставил.       - Ничего особенного, - как-то надтреснутым голосом ответил генерал, - кроме того, что мусорщица зачем-то выломала дверь в имперские пещеры и ушла туда вместе с Тико. А передо мной сейчас жук ростом с меня и в пять раз толще. И он, кажется, собирается плеваться.