Пообещайте мне любовь

Глава 44.

      Старший пилот, сидя в своем кресле, изредка поглядывал на своего второго пилота, который вслушивался в рассказ Ири Карс. Второй пилот был молод, он никогда не был на Корусанте, и даже немного волновался. Этот полет был довольно неожиданным. Приказ самого Верховного! До сих пор их шаттл только перемещал высших офицеров с корабля на корабль, да с орбиты на поверхность какого-нибудь мира. Экипаж был собран совсем недавно, когда новенький «Ипсилон» прибыл для несения службы на флагмане.       Этих девушек пилоты, конечно, видели, но разговаривать несколько опасались. Нельзя. Хотя старшая так интересно рассказывала! А молодому второму пилоту все хотелось то то спросить, то это… За него это успешно делала младшая, с ресницами, как в серебряном инее… Старший пилот хмыкнул. Это поначалу им покажется, что Корусант - чудо из чудес, похожее на сияние драгоценного камня корус. Как же! Игра света над планетой завораживала, Юна смотрела из космоса на приближающийся сверкающий мир, и восторг ясно читался в ее глазах.       То, что Корусант - средоточие политической, культурной и торговой жизни Галактики, притягивало, конечно. Еще бы! Символ власти и могущества цивилизации! Ноль в сетке координат. От него ведет свой отсчет главный навигационный компьютер Галактики, параметры времени и дат. Отсюда началось завоевание миров Галактики. «Освоение», как запротоколировано в старых республиканских документах, но как-то это «освоение» сильно смахивало на простой военный захват, с установлением демократического строя и своих законов. А с древних времен чужеземцы со всех концов обитаемого мира стремятся посмотреть на это чудо… сияющий Корусант.       Чудо казалось тихим и прекрасным только с орбиты, когда над облаками словно плыли верхушки величественных зданий… На деле Юна, конечно, была поражена масштабом городского пейзажа, но у нее стало першить в горле.       Ири сказала, это от того, что Юна жила на мирах, где почти нет городов. Теперь Корусант походил на гофрированный металлический шар, и все, что видела Юна – сплошная застройка зданий, до горизонта. И за горизонтом тоже. Весь Корусант – гигантский мегаполис. Его природа, горы, моря и океаны погребены под фундаментами зданий, уходящими глубоко в кору планеты. За десятки тысяч лет мегаполис поднялся на десятки километров ввысь, а его поверхностная вода, уже давно истощившаяся, закачана в пустоты в глубине планеты. Все, что видела сейчас Юна – гигантские строения, продукт высокий технологий.       - Это верхние уровни, - вздохнула Ири, - а там, внизу, только искусственное освещение, а дышать можно … почти… но лучше через дыхательную маску. Только здесь, где средоточие богатых кварталов, следят за климатом, запуская специальные преобразователи атмосферы. Если их не будет, все, кто дышит кислородом, просто задохнутся. Внутри зданий свой микроклимат, там можно будет вздохнуть, потерпи немного. Но жители Корусанта всегда вынуждены носить защитную одежду от загрязнений. Твое голубое платье рискует превратиться в серое, если ты не наденешь плащ, а волосы превратятся в грязный ком, если забудешь про капюшон.       Владеющий Корусантом – владеет Галактикой. До недавнего времени так считали все политики. Тут находились органы управления Старой Республики, тут же располагались и все основные департаменты и службы Империи, включая дворец Палпатина. Именно поэтому, оставив бесплодные попытки покушения на императора и лорда Вейдера, Альянс повстанцев, еще до выстрела Звезды Смерти, хотел решить проблему смены государственного строя одним махом. Разведка Альянса донесла, что в Корсеке сотворили некую штучку, которая и решит эту проблему. Поэтому, пораскинув коллективными мозгами, командование повстанцев приняло решение штучку у Корсека… купить. Ну, потому что забрать все равно не получится, хотя хотелось очень. Кредитов дельцы запросили немерено, конечно, но оно того стоило. Сжатие магнитного поля небывалой мощности взрывомагнитным генератором при соприкосновении с коаксием высвобождало импульс такой силы, что он был способен мгновенно уничтожить огромную площадь. Дворец императора площадь тоже имел не маленькую. Кредитов в таких количествах не было, но что ж было делать, когда приближался День Империи, все подтусовывающиеся персоны уже съезжались на Корусант, и возможность смахнуть с исторического поля галактики всех главных врагов одним взрывом маячила уже не на горизонте, а прямо перед глазами. Где-то что-то украли, кое-кого пришлось шантажировать, напрячь сочувствующих, нужная сумма была собрана. Правда, не обошлось и без скандалов в самом штабе Альянса. Гарм Иблис и Мон Мотма и так ссорились постоянно, а тут Иблис откровенно назвал ее диктатором с замашками, что похуже, чем у Палпатина. Сенатор Бейл Органа пытался, как всегда, их помирить и доказать Иблису, что устранение императора и всех ключевых фигур способно не просто переломить ситуацию, но и однозначно закончить войну. Иблис был не согласен. Взрыв магнитно-импульсной бомбы снесет, конечно, и дворец и все, что в радиусе нескольких сотен километров, но побочным эффектом, как предупредили честно корпоративщики, может стать разлом всего магнитного поля планеты и детонация ядра. Может. А может и нет. Иблис остался в меньшинстве. Только разведка Империи отняла бомбу, исторического события не случилось. А выстрел уже Звезды Смерти был направлен именно на Альдераан, где вдохновители Альянса и окопались. Потом Новая Республика в результате опустошительных бомбардировок экуменополиса взяла-таки Корусант. Все! Корусант теперь их, они на вершине власти! Ура! Сколько там миллиардов живых существ сгинуло, кто ж считал-то? После смерти Бейла Органы великолепная Мон Мотма выгнала Иблиса из рядов Альянса, оставшись единолично командовать дальнейшим осчастливливанием планет. А корсековцы, зашуганные рейдом крейсера «Слава» типа «Имперский», просто уничтожили всю документацию по проекту, на всякий случай. Куда имперцы дели саму бомбу, так и осталось неизвестным Альянсу.       Шаттл летел среди транспаристила и дюраклита, огней реклам, густого потока транспорта. Мелькание бесконечных зданий и кораблей совсем скоро привело к тому, что Юна просто закрыла глаза.       «Ипсилон» приземлился на частную посадочную платформу перед зданием штаб-квартиры холдинга «Новости Голонета». Судя по количеству кораблей разных типов, посетителей тут хватало. До самого помпезного входа Ири и Юна добрались на спидере, лавируя между сверкающих хромом и никелем, просто серыми корпусами кораблей. Черный «Ипсилон» среди этой стаи серебрящихся обшивок смотрелся эффектно, но чужеродно.       Карс ориентировалась в коридорах, лифтах, холлах, лавируя среди сотен представителей разных рас, таща за собой маленькую луказек, которая пыталась сфокусировать взгляд на этом ярком и необычном для нее зрелище – так много всего того, что она НИКОГДА не видела, от отделки внутренних помещений, до светильников, от моделей одежды до того количества дроидов, которые сновали туда-сюда. Только выйдя из турболифта на последнем этаже, под прозрачным куполом, за которым только розовато-лиловые облака и рассеянный свет солнца лился в холл, Юна глубоко-глубоко вздохнула.       Как ни странно, но из-за матовой переборки, примыкавшей к огромным, почти до прозрачного потолка, пурпурным дверям, вышла женщина-традианка, не протокольный дроид. Щупальцевидные отростки на аккуратной головке, заменявшие волосы, были собраны в переплетенье замысловатых конфигураций, ее наряд был не вычурен, но вполне экстравагантен, высокий ворот розового платья от плеч поднимался вверх, до уровня ее макушки, а над изящными кистями топорщились воланами манжеты. Тонкие черты лица и огромные миндалевидные глаза, почти без зрачков и ресниц:       - Госпожа Ири Карс? - традианка улыбнулась, обнажив крупные перламутровые зубы, - директор ждет вас!       Она перевела взгляд на Юну:       - А девушка может подождать тут, - точеная ручка указала на пару диванов, размером с маленький сторожевик, стоявших у панорамного окна под сенью раскидистого дерева кохо, а на стене кабинета главы холдинга висел информационный экран высотой как две Юны, где бесконечно мелькали, сменяя друг друга, какие-то кадры.       - Ты посиди пока, - шепнула Ири, - отсюда хорошо виден город.       - Я посижу, - кивнула Юна.       Ири, пригладив обеими руками утянутые в тугой узел волосы, нажала на панель доступа и вошла.       Трейсин Кейн встретила ее на середине своего кабинета, занимавшего площадь, сопоставимую с половиной ангара «Добивающего». Он был поделен на несколько зон, одной из которых была рабочая, с ее столом, удобным креслом и множеством мониторов и средств связи, второй - зона переговоров, зона отдыха с небольшим висячим садиком, зона совещаний и зона секретов, как сама Трейсин ее называла. Вполне себе уютный уголок, отделенный звуконепроницаемыми переборками. В голубых глазах по-прежнему молодой задор, морщинки не портили приветливого лица, седые волосы уложены в модную элегантную прическу. Она улыбнулась Ири, протягивая крепкую ладонь для приветствия:       - Рада, рада Ири, что вижу тебя! Идем, посекретничаем. Тут можно говорить не то, что требуется, а то, что хочешь сказать. Я ежедневно проверяю стойкость защитных экранов, - она указала на мягкие низкие кресла, приглашая присесть, и закрыла переборку двери.       Трейсин с молодости была поглощена своей работой, а ее молодость пришлась на Галактическую Империю. Потом Трейсин как-то сразу повзрослела. Она работала в популярном агентстве «Королева Центра», освещая важные для Империи события, но вскоре стала репортером и брала интервью у очень высокопоставленных особ Галактической Империи. После победы Альянса при Эндоре, когда уже стало очевидным, что повстанцы теперь не остановятся, а сонм перебежчиков и предателей хлынул на сторону Альянса, руководство «Королевы Центра» быстро сменило свою политику, перереорганизовавшись в поддержку уже Альянса. Первый репортаж Трейсин и обновленного агентства новостей совпал с первым заседанием Сената Новой Республики.       Пресс-секретарь канцлера Мон Мотмы панторанка Олия Чако, идеологически подкованная в рядах повстанцев, давала интервью Кейн на ступенях здания Сената на Элютерийской площади Чандрилы.       Голубая кожа и золотые волосы Олии гармонировали с небом и солнцем блистательной Чандрилы, смотрелась она великолепно. Трейсин подбодрила собеседницу, и Олия вдохновенно говорила об идеалах Новой Республики, об освобождении миров от гнета… Правда, ее пламенная речь была прервана гнилым фруктом, испачкавшим ее платье. Олия остановила смурную охрану, уже заломавшую хулигана, и, улыбаясь в камеру, спросила, отчего же хулиган сделал это?       Хулиганом оказался маленький ксан, с планеты Ган-Морадир. А гнилой фрукт он бросил, чтобы выразить свое отношение к Республике. Олия, снова улыбаясь (надо же соответствовать образу спасителей!), мягко попросила рассказать, а за что, собственно? Ксан совершенно не мягко, а возбужденно и от всего сердца выразил свое мнение. После ухода Империи Республике не было дела до его мира, и он попал под власть пиратов. Жители его планеты собрали средства, чтобы он, Дотало, сказал об этом! Олия, улыбаясь еще шире, пафосно посоветовала Дотало стать сенатором от своей планеты, чтобы, значит, рассказать о своем горе в сенате, чтобы сенаторы услышали, потом соберутся комитеты, будет обсуждение проблемы… Дотало был растерян. Он и сенатор? А Трейсин тогда впервые подумала, что эти заседания и подзаседания снова продлятся столько времени, что пираты или убьют, или вывезут и продадут всех жителей Ган-Морадира.       А потом ее оператор перевел камеру на колонну пленных имперских офицеров и запечатлел, как победившие радетели свобод и братства издеваются и избивают побежденных. Олия тут же помрачнела, остановила колонну и отправила их прочь с главной площади, а потом сказала, что непременно пожалуется командиру Роху, чтобы предотвратить бесчеловечное обращение с пленными. Республика – не Империя, это только имперцы избивали пленных. Главное отличие от Империи, это то, что Республика будет заботиться о том, что важно многим!       Потом оператор Трейсин погиб. На Наг-Убдури, где Республика вела бои с Империей за этот мир. От отчаяния пилоты TIE-истребителей направили свои машины на позиции республиканцев. Кейн удалось выжить. И Трейсин видела многое там. С тех пор она ненавидит войну. И ушла из откровенно прореспубликанской теперь «Королевы Центра» в «Новости Голонета», решив освящать только заседания Сената. Она старалась выслушивать мнения не одних только популистов, предводительствуемых Леей Органа, но и центристов, откровенно симпатизировавших Империи. Кейн стала свидетелем многих событий, но потом приняла предложение владельцев холдинга, и с каким-то облегчением ушла на административную работу.       Ири Карс она заметила сразу, и любопытный, и внимательный взгляд, жажда знаний… Потом они как-то так незаметно много говорили о жизни… Теперь Ири встретилась по важному, как она сказала, делу.       - Видела тебя на Эльшандруу, - Трейсин рассматривала Ири, - я всегда знала, что из тебя получится достойный профессионал, только не ожидала я… Ты служишь в Первом Ордене? По убеждению?       - Да, и не только.       - Постой-ка, угадаю, - прищурила глаз Кейн, - молодой человек?       - Ну, да. – Ири отвела взгляд.       - Офицер?       Карс кивнула.       - Понятно, но, все же, ты стояла рядом с Верховным Лидером!       - Так получилось, - вздохнула Ири, - так получилось, что Рей, это его жена…       - Что-о? – Трейсин чуть подалась вперед, - жена? Разве он женат?       - Ну, да. Уже. А когда мы встретились с Рей, то еще нет, это потом… Трейсин, мне нужно знать все о бароне Тагге.       - Знать…- протянула Кейн, - судя по твоим глазам, ты не знаешь кое-чего. – Она нажала комбинацию цифр на стоявшем рядом голотрансляторе: - Сначала посмотрим последние новости, а потом я задам тебе пару вопросов.       Ири смотрела на прилизанного, а Кейн на Ири, отмечая ее эмоции и то, что видела на ее лице, в ее взгляде. И боль, и негодование, и гнев…       - Что скажешь? – спросила Трейсин, когда голотранслятор отключился.       - Вы что, верите этому… всему? – голос Ири дрожал от сдерживаемого гнева.       Трейсин усмехнулась, положила свою руку поверх руки Ири:       - Я уже давно ничему не верю, только себе. Ты знакома с Верховным Лидером и генералом…       - Адмиралом, - машинально ответила Ири, - он адмирал.       - Хорошо, адмиралом Хаксом. – согласилась Трейсин, - скажи честно, они соответствуют тому, что про них тут говорят?       - Нет, - твердо сказала Карс и открыто посмотрела в глаза Кейн.       Эти мгновения, когда легенда журналистики смотрела в глаза девушки… Точно прошлое заглядывало в будущее.       - Понятно. Твой вопрос о Тагге, как-то связан с тем, что мы сейчас видели?       - Не знаю, но он связан с тем, что этот Тагге желает уничтожить Первый Орден и стать во главе Галактики.       - Ронен Тагге…- Трейсин смотрела на свою ученицу, - этот неприятный тип, пугающих всех Первым Орденом, никто, совсем. У него не хватило бы ни ума, ни связей, чтобы говорить со Старыми династиями. Но посыл мне понятен… Снова война. И ты, знаешь, это может удастся, если оставить все, как есть. Манипуляция общественным мнением, довольно сильный инструмент, уж ты мне поверь.       Трейсин встала, пройдясь по помещению. Думала.       - Я больше не хочу видеть войну. Нигде. И я тебе верю, Ири. Есть один врунианец… - она всматривалась за пейзаж за окном, а Ири, затаив дыхание, ждала, - он тот, кто знает о семейке Тагге побольше, чем крутится в источниках информации. Но, - Трейсин повернулась к Ири, у меня к тебе тоже просьба. Ты рассказываешь мне о Верховном Лидере и его жене, какими ты их видишь. И об адмирале Хаксе.       - А о Роуз? – тихо спросила Ири.       - Роуз?       - Леди Хакс.       Кейн все смотрела на Карс, в ее взгляде нарастало изумление, - Ири, скажи, что ты не шутишь!       - Нет, не шучу. Я же говорила, так получилось, что я знаю обеих… леди, - выдохнула Ири, обдумывая слова Трейсин.       Она, конечно, может отказаться, но тогда не узнает то, зачем прилетела. Провал. А может и рассказать, кое-что. И это может сыграть на стороне Верховного и Хакса, а, значит, на стороне Первого Ордена. Гнев Ири на прилизанного перевесил. В конце-концов, это ж не секрет какой! Они все отправились на Кантонику, а судя по нарядам, Рей и Роуз на крейсере не останутся.       - Хорошо, - кивнула Ири, - только дайте мне слово, что не навредите им.       - Даже так? – глаза Кейн уже смеялись, - правильно! Если я использую твои слова не так, как нужно, Первый Орден знает, с кого спросить? Ладно, договорились.       Трейсин снова присела в кресло рядом с Ири:       - Джос Литиш, ему уже далеко за восемьдесят, два месяца назад был еще жив. В свое время был самым пронырливым и хватким. Все крутился вокруг светских приемов и сплетен. Потом поднялся выше, освещал, так сказать, жизнь высшего общества на самом высоком уровне. Не за просто так, конечно. Хитер, ловок, много чего нарыл о закулисной, не фасадной жизни сильных мира сего. Поговаривали, что его услугами пользовалась даже имперская разведка. Многие важные господа и дамы пострадали. Сдавал он свою информацию, кто куда что припрятал, скрыл, кто ведет двойную игру… Ну и всякие слабости и неблаговидности, когда императорские соглядатаи не видят. Потом он пропал, после того, как произошла одна история. Ее, конечно замяли, но в среде журналистов ходили слухи, что к пропаже гигантской суммы, изъятой у Пяти крупнейших преступных синдикатов, причастен гранд-адмирал Тагге. Джос Литиш, я тебе скажу, этой семейкой очень интересовался, а вот полгода назад им интересовались. Только вряд ли его узнают по голоизображению, так он изменился, да и имя у него другое. И не в высших кругах он общается. Его искала разведка Альянса, давно, но посчитали, что он ушел с имперцами в Неизведанные регионы. Все думают, что сгинул или умер уже. Два месяца назад один из моих репортеров спускался вниз на средние уровни. Там было нападение пауко-тараканов, правительство принимало меры, эвакуация, дезинсекторы, мы, конечно, освящали. И тут к репортеру подошел старик и попросил передать мне привет от Джоса-Нетопырки с района G-19, общежития «Раффатры». Это прозвище у него такое было, Нетопырка. Мало, кто помнит. Ты знаешь, я встретилась с ним. Не узнала. Он, кстати, меня тоже. Хотел продать важную информацию. Не сказал какую, сказал, из прошлого. Прошлое меня не интересует. Теперь ты спросила о Тагге. Рассказать Джос может многое, уверена, но за плату!       Ири прикинула, хватит ли той суммы, которая лежала у нее в сумке.       Юна, прильнув к окну, обозревала безбрежное скопище строений различных архитектурных стилей, целые многоуровневые реки транспорта, струящиеся вдоль улиц, разноцветное сверкание реклам, но недолго. Урбанистический пейзаж ей как-то скоро наскучил. Она повисела на планке ограждения, шедшей вдоль всего панорамного окна приемной, потрогала лохматый ствол дерева кохо, пыталась смотреть на громадный экран, но мелькание сотен квадратиков разных кадров, все с тем же городским пейзажем, не вдохновляло. Тогда Юна плюхнулась на необъятный диван и закрыла глаза, направляя свой Белый Поток и свои мысли обратно, на крейсер, где остались Рен и Ло.       Она не видела и не слышала, как из-за матовой перегородки за ней наблюдали темные миндалевидные глаза традианки, и уж тем более не слышала, как та, уйдя вглубь своей комнаты, звонила по связи:       - Вы просили сообщить, если прибудут странные посетители. Нет. Нет. Девушки. Я знаю, что я говорю! И знаю, за что должна получить кредиты! Одна из них Ири Карс, из информационной службы Первого Ордена, а вторая… странная…       Традианка подробно описала Юну, выслушала ответ:       - Я надеюсь, что перевод средств на мой счет не задержится? Хорошо.       Юна еще парила на волнах своих воспоминаний, когда Ири и Кейн показались из-за пурпурных лаковых дверей. Они тепло попрощались, и Ири кивнула Юне на выход. Только по мере приближения этого выхода из здания, в Юне как-то неровно звучали ее колокольчики. Ей стало неуютно и немного тревожно.       - Мы сейчас встретимся с одним человеком, - сказала Карс, вводя адрес в навикомп спидера Трейсин, который она предоставила, а потом можем пройтись по магазинам.       Юна, осматриваясь, пыталась определить причину своей тревожности. Белый Поток волновался. Но ничего опасного она не видела.       Опыта вождения в таком плотном транспортном потоке у Ири Карс не было, поэтому она не лихачила, была аккуратна и внимательна. Репульсорные эстакады с многочисленными развязками и нисходящими потоками могли смутить кого угодно, но Ири твердо вела спидер и не ошибалась, кроме одного раза, пришлось немного покрутиться, перебираясь с уровня на уровень. Район G-19 находился гораздо ниже сверкающих улиц верхних уровней. Если там, наверху, все еще сияло солнце, то здесь глубокие сумерки и только городское освещение и огни рекламных щитов давали обзор. Рабочий район. Краски блеклые, здания обшарпанные, команды дроидов что-то подкрашивали и подделывали, облепив зоны ремонта, здесь не было сияния фасадов и роскошных витрин. Небольшие лавочки и магазинчики, спешащие по довольно запыленным тротуарам жители, а в свете уличных фонарей резкие черные провалы проходов, арок и переходов между зданиями. Общежитие «Раффатра», длиннющее строение, уходящее в высоту, маленькие окна, как соты в улье.       Ири оставила спидер на стоянке, над входом горела старая вывеска, откуда-то доносились звуки музыки, ссоры, смех. Юна поежилась. Ей здесь точно не нравилось.       Комната под номером 771. Здешний лифт - это не зеркально-позолоченное и не функционально-прозрачное, а дребезжащая кабина с ругательствами на облезлых стенах. Пока они шли по полутемному коридору, а Ири посматривала на номера, Юне казалось, что эти ряды коричневых дверей по обе стороны бесконечны.       На стук вышел старик, неопрятный и сгорбленный, некогда голубая кожа, сморщившись, как высохший муджа-фрукт, теперь выглядела почти серой, на ней выделялся крючковатый острый нос, синие тонкие губы, а вот в желтой радужке глаз светилась неприязнь и настороженность. Эти глаза метнули взгляд от Ири к Юне, обратно:       - Кто такие?       - Мы от Трейсин, - спокойно сказала Ири, - у вас есть то, что мы хотели бы купить.       Старик посмотрел в обе стороны, пусто, и отступил вглубь комнаты, давая проход девушкам.       Саму комнату, тонувшую в полумраке Юна и не рассмотрела, запах был… несвежий, ей все время хотелось поскорее уйти отсюда.       - Что вам требуется? – спросил старик, впиваясь взглядом в Карс.       - Все, что вы знаете про барона Ронена Тагге.       Врунианец вдруг рассмеялся. Юна вздрогнула, Ири посмотрела в сторону, капельки слюны вылетали из его рта:       - А Трейсин сказала, что прошлое ее не интересует!       - Меня интересует. Вы сможете что-то рассказать?       - Не буду, - вдруг нахмурился старик. – Из-за этих Тагге моя жизнь понеслась под откос. И я слетел с верхних уровней сюда. И не подняться уже.       - Мы заплатим…- начала было Ири.       - Конечно, заплатите! – пробурчал врунианец, исчезая в темноте комнаты.       Он явился через несколько минут и протянул Ири инфочип, замызганный какой-то, старый.       - Кредиты давай, - сказал Литиш, зажимая инфочип в костлявом кулаке.       - Я должна сначала убедиться, что ваша информация годна, впрочем, как и сам носитель, - Ири достала датапад и протянула ладонь. Врунианец колебался, но потом отдал пластину.       Карс, вставив чип, пролистывала данные:       - Мы берем это, - уверенно сказала она, - тут мало о бароне, но много о семье, годится. – Она открыла свою сумку и выложила два маленьких плоских слитка:       - Я так понимаю, это вам подойдет? Номинал двадцать тысяч.       Радужка глаз врунианца блеснула ярко-желтым светом:       - Имперские? Подойдет! – он схватил пластины и крепко сжал в кулаке. Ири, убрав датапад, тут же открыла двери в коридор.       - А почему вы следили именно за семьей Тагге? – вдруг спросила Карс.       - Почему только за ними и почему следил? – теперь голос врунианца звучал уверенно, - эх, девушка, если бы вы вращались в тех кругах… Это свора сверкающих бриллиантами акк-псов, которые готовы рвать друг друга, а улыбаются и делают вид, что Старые династии почтительны и воспитаны. Я крутился вокруг Тагге из-за Кассио, потом из-за Ормана, потом из-за Домины, потом понял, что все они преследовали только одну цель – возвеличиться настолько, чтобы править единолично. Ронен… Тетка Домина с детства вбивала в него, что их род велик, что только они достойны быть на вершине власти, потакала во всем, вот он и делал, что хотел. О его художествах много писали в светских хрониках. А вот о его увлечения мистикой… Моя информация не об этом, моя информация о том, что Тагге скоро скупят всю Галактику. Только мне никто не верил.       - А почему вы решили продать эту информацию только сейчас?       Врунианец как-то сгорбился еще сильнее:       - Мне уже осталось совсем ничего… я здесь, а они там, на Тепаси, все балы устраивают, если бы тогда они не заткнули мне рот, если бы кто-то тогда обнародовал информацию… да им бы всем конец пришел! Пусть хоть теперь они узнают унижение, как и я.       Юна, стоя в коридоре, дышала все быстрее. «Слушай свою Силу, Юна, - говорила Рей, - она вокруг, она течет через тебя, она тебя слышит, она поможет…»       Сейчас Белый Поток уже гудел от напряжения, только сквозь этот гул Юна отчетливо слышала и другое, точно тоненько и мелодично звенела струна, хотя этот звон уже терялся в скрежещущем звуке близкой опасности. Луказек достала из-за пояса свой кинжал и спрятала его в руке, прикрыв длинным и широким рукавов плаща. Она сдвинула меч из-за спины на бок. Скорее же, Ири!       Четыре фигуры вблизи их спидера, освещенные огнем рекламы соседнего бара и прожекторами проносящихся мимо спидеров. Спешащие жители, кутаясь в накидки и плащи, заслоняли этих четверых. Юна, уставившись на них, схватила Ири за руку:       - Нам нельзя туда, пожалуйста, они нас ждут!       - Откуда они знают, что это мы? – шепотом спросила Карс.       - Не знаю, Ири…- Юна повернула голову, свет от входа и вывески обрывался за углом здания общежития. Резкая черная тень. Проход? Тупик?       Юна вздохнула, призывая свой Белый Поток. Секунда, две. Тонкий мелодичный звон слышнее.       - Туда, - сказала Юна, проскальзывая вдоль стены к черноте. Четыре закутанные в плащи фигуры словно и не смотрели на вход в общежитие, однако, как только девушки двинулись вдоль стены, эти фигуры зашевелились, уже оборачиваясь.       Ири, заглянув в проход, выдохнула, сквозной, где-то там явно светлее. Карс нырнула в спасительный мрак, Юна за ней… Чья-то рука крепко ухватила ее за полу плаща, дернув на себя. Только черная высокая тень позади нее. Как же она не подумала! Кто-то еще был у входа! Поэтому те, что у спидера, не смотрели на них, чтобы не насторожить! Луказек уже и не думала, словно кто-то в ней самой действовал стремительно, направляя ее волю. Кинжал резанул по руке, нападавший взрыкнул от боли, отпустив свой захват, а вот тут Юна уже знала, что делать точно! Ашар повторял сотню раз, что остановить противника в ближнем бою этого мало, одним ударом редко получится, если силы не равны, но можно! Короткий болевой, рука, нога, шея и тут же еще один… Синие молнии по лезвию ее клинка, и удар справа налево по горизонтали. Юна чувствовала твердость плоти, достала! Она чуть развернула клинок, подкручивая рукоять, все! Теперь бежать! И они побежали! Ири, проскочив проход, оказалась во дворе, окруженном стенами еще трех зданий, несколько арок, открывавших еще проходы, куда теперь? Куда? Юна, чувствуя, что преследователи через секунды будут тут, толкнула Ири в темный угол, встав перед нею и вскидывая руки. Тень, спасительная Тень, темнота… А перед вбежавшими во двор фигурами уже скалили клыки ворнскры, вздыбив шерсть, и красные глаза горели в этом сумраке. Юна толкнула свои иллюзии, и ворнскры бросились вперед, заставляя преследователей похолодеть от мгновенного ужаса и броситься, кто обратно, а кто вправо, под ближайшую арку. Ири смотрела во все глаза… Вдруг подпрыгнула и дернулась, чуть не выскочив из спасительной тьмы угла.       Кто-то, внизу, ухватился и отпустил ее щиколотку.       - Эй! – сказал тоненький голосок, а струна в сознании Юны зазвенела звонко и сильно и Белый Поток заиграл бликами, - Сюда давайте…       Ири не спрашивала, наклоняясь. Полуарочное окно, довольно узкое, почти у самой земли… Она полезла первой, Юна, бросив взгляд во двор, создала сплошную стену. Концентрации теперь не будет, но стена простоит еще минуту… хватит, чтобы исчезнуть в неизвестности?       Крохотный огонек внизу, куда Ири свалилась, протиснувшись в проем подвального окна, отодвинулся чуть дальше. Она больно ударилась о край чего-то, что стояло у стены, видимо, чтобы невидимый спаситель дотянулся до этого окна. Юна скользнула следом, спрыгнув рядом. Маленькая фигурка была еле видна.       - Чего стоите, бежим же! - фигурка рванулась в темноту.       Ири, достав датапад, включила аварийный подсвет, успев заметить, как спаситель свернул вправо.       Юна не боялась темноты, совсем. Ее скитания по лабиринтам базы Талоса - хороший опыт.       Тут, на Корусанте, этих лабиринтов не счесть. Сейчас Ири как-то и не думала, что за разные твари могут скрываться в этих лабиринтах. Маленькая фигурка ловко лавировала, сворачивая, то вправо, то влево, пока не остановилась. Крохотный огонек оказался фонариком, который использовали техники в лючках кораблей, прикрепленный к головному обручу.       А спасительницей оказалась девочка лет шести, чумазая, растрепанная, в каких-то ужасных штанах и куртке, и огромных, по сравнению с ее размером, ботинках. Круглые большие глаза Юне показались темными, только потом уже рассмотрела, аметистового цвета. И ресницы, загнутые вверх, и милый вздернутый упрямый носик. Все это проявилось, когда девочка нажала режим освещения на своем фонарике. Ири и Юна молча разглядывали девчонку, а она, не стесняясь, потрогала ткань на платье Юны.       - Вы кто? – спросил ее голосок вполне грозно.       - Я Ири, а это Юна, на нас напали.       - Да тут все время на кого-то нападают.       - И ты вот спасаешь всех? – спросила Юна.       - Нет, зачем? - девочка подошла совсем близко, - Мне сказали.       - Кто тебе сказал? – почти прошептала Юна, присаживаясь перед ней, чтобы быть вровень.       - Не знаю, - так же шепотом ответила она и погладила косу Юны, - Просто сказали, тут, - она ткнула пальчиком Юне в лоб, потом опустилась к серебряным бровям:       - А ты кто? – снова, но теперь шепотом спросила девочка.       - А ты кто? – Юна почему то чувствовала, как вокруг Сила играет Светом.       - Не знаю, я тут давно.       - Одна?       - Сейчас да, а Ближа там, - она махнула ручкой, –далеко, она умерла, наверное, старая уже была. Холодная, потом обвал был, и я ее уже не видела.       - Как же ты живешь здесь?       - Хорошо. Наверху плохо. Детей забирают.       - Кто?       – Не знаю, но чувствую, злые.       - Нам надо связаться с Кейн, - сказала Ири, - эти вернутся, если у них есть сканеры…       - Да вы не бойтесь, - сказала девочка, - тут старые подвалы, из нейтерия, а он сканеры не пропускает. Это бандиты говорили. Они тут много чего прячут. Еды много.       - Как тебя зовут? – Юна погладила грязные спутанные волосы на ее голове.       - Жей, так меня Ближа звала.       Ири, отойдя под узкое окно, расположенное под потолком, тихо говорила что-то в комлинк.       - Тут же страшно, наверное…- Юна посмотрела на Ири.       - Ты лучше спроси ее, как она выжила, когда нападение пауко-тараканов было.       - Никак, - ответила Жей, - они меня не трогали. Я с ними поговорила и все, - она снова протянула пальчик, уперевшись им в лоб Юны, - вот тут.       - Ты сможешь вывести нас наверх?       - Смогу, - вздохнула Жей, - пошли, что ли.       Юна шла за спасительницей, и отчаянное желание стучало в висках пульсом. Она не может ее оставить тут, нет!       Трейсин прилетела с охраной к месту, которое указала Ири, а Юна спросила Жей, так и не выбравшуюся на поверхность и смотрящую на все из подвального окна:       - Хочешь со мной?       - Куда?       - К звездам.       Жей опустила взгляд, думала, наморщив чумазый лобик:       - Пойду. Мне опять сказали, что надо.       Ири, казалось, не удивилась:       - Ты правильно сделала. Может, доверим ее Трейсин? Она пристроит малышку в какой-нибудь…       - Нет, - просто ответила Юна, - она будет с нами.       - С кем, с вами? - спросила Кейн.       - С Рен, - снежные ресницы взлетели, и во взгляде шоколадных глаз решимость.       С1-Р9 выкатился на середину кают-компании «Уничтожителя» и уставился мигающими от возмущения датчиками на четырех неожиданных пассажиров. Он что-то тихо курлыкал на бинарном, увеличивая громкость.       - Не вздумай! – сказал Наат.- Это только до Дулатии. Так надо.       Конопатая девчонка вскочила с места с явным намерением познакомиться, астромех тут же выставил манипулятор с электрошокером.       Траджен, войдя в салон, кинул хмурый взгляд на дроида:       - Еще чего.       С1-Р9 выдал свое мнение о происходящем, хорошо, что дети не понимали бинарный, а Ло показал астромеху кулак. Тот удалился в свое убежище, уже понимая, что, похоже, его спокойная и размеренная жизнь закончилась. Вместо тихих перелетов и ожидания рыцарей, он теперь постоянно вынужден лицезреть то гуманоидов женского пола, то теперь вот вообще невесть что. Нет, пусть уж как раньше, Викрул храпит, грозится разобрать его на запчасти, но чтоб спокойно было, да что ж такое происходит-то!       Ло болтал без умолку, выуживая из недр своей памяти разные легенды, прочитанные в детстве, а Наат, как всегда, думал о своем. Траджен толкнул его в бок:       - В кабину давай, а ты, - он повернулся к Ло, - на камбуз, голодные они, не видишь? Кормишь их тут ерундой своей всякой.       Траджен уселся напротив ребят и переводил свой взгляд с одного на другого.       - А у вас светящийся меч есть? – спросила девчонка.       - Нету, зачем он мне?       - Вы не джедай?       Траджен как-то нехорошо посмотрел на конопатую, она аж съежилась под его взглядом:       - Нет. Зачем они мне нужны?       - Джедаи сильные, - сказал темнокожий мальчик.       - И добрые, - добавил второй.       - Ага, кто ж вам понарассказал такого? – вздохнул Траджен.       Он смотрел в их глаза и вспоминал те, другие, которые видел на Эльшандруу. Мусорщица собирала их, как раскатившиеся горошины бракка. И вдруг подумал, что, если бы тогда… кто-то нашел его, и тоже бы отправил… куда-нибудь на Дулатию… Наверное, все бы в его жизни сложилось иначе… Подумал и тут же разозлился. А потом разозлился еще больше, когда в космопорте Дулатии недовольный таможенник осмотрел их неприязненным взглядом, но все же назвал адрес приюта, даже лэндспидер подогнал. А Траджен вдруг отправился с Ло и Наатом, подсаживая детей в спидер. И снова отчаянно злился.       Пышнотелая тетенька в самом приюте впала в панику, когда Траджен вошел первым в ее кабинетик. Только увидев притихших детей, взяла себя в руки, сказала, что начальница с младшей группой в саду, это им к ней надо. Ло оставили с детьми, а они с Наатом пошли искать начальницу.       Начальница стояла спиной к ним, наклонившись к толстенькому крепышу лет пяти, который пихал в рот несозревший шрумал, а она тянула его обратно. Судя по вымазанному соком лицу, шрумал не первый. Пацан сопротивлялся, как мог. Конфигурация спины и бедер начальницы заставила Траджена остановиться. Нет, ну он точно идиот, поперся с этими детьми черт знает зачем, а тут такое! Конечно, слегка натянувшаяся ткань брюк на крепких ягодицах ясно давала понять, что начальница вполне себе… ничего так. Тут толстый увидел Наата и Траджена, открыл рот от удивления, начальница дернула шрумал, дело сделано! И обернулась. Короткая очередь лазоревого цвета глазами, сначала Траджен, потом Наат, снова Траджен. Начальница распрямилась, зажав незрелый трофей в руке. Высокая, стройная и о-о-чень фигуристая. Белая широкая блуза заправлена в песочные брюки, а широкий пояс обхватывал узкую талию. Первое впечатление не ошибочно оказалось.       - По какому вопросу? … Молодые люди? – спросила начальница, заправив солнечного цвета прядь за ушко. Сама она была старше Наата лет на десять, но почему-то смотрела на Траджена, подходя ближе. Траджен несколько… опешил, потому что начальство ниже его всего сантиметров на пять и настолько же моложе, смотрело строго и недовольно:       - У нас тут, знаете, дети…       - Знаем, - выдавил из себя Траджен, не в силах отвести взгляд от темно-малиновых губ собеседницы.       - Заведение для детей, а не злачное место!       - Да я причем? – уже почти грубо спросил Траджен и посмотрел на Наата. Тот пожал плечами.       - Ваш бандитский вид пугает детей, - сказала начальница, скользнув взглядом по броне и плащу Траджена.       Конечно, эти молодые щеглы так и полетели на Дулатию в своих дорогих камзольчиках! А ей, значит, его наряд не глянулся! Траджен совсем разозлился:       - Слушай, ты бы помолчала, дай ответить!       Лазоревый взгляд потемнел, а темно-малиновые губы сжались, Тражден выдохнул, а Наат сказал:       - Мы привезли вам детей, их четверо…       В это время за спиной начальницы разворачивались командные действия, из которых стало понятно, как именно толстый крепыш добывает пропитание в виде недозрелых плодов шрумала. Шустрый малый ловко вскарабкался по стволу дерева шрумы, подтянулся, перелез еще выше, прополз на пузе по толстой ветке, поднялся, держась рукой за сук, потянулся за плодами. Наат перевел взгляд за начальницу, пацан дернулся, сухой сук обломился, и мальчишка полетел вниз. Начальница резво развернулась, когда Наат выставил руку вперед. Шалопай завис в воздухе, отчаянно гребя руками и болтая ногами, точно пытался плыть.       Толстяк в окружении малышни громко заревел: «А-а-а!» показывая на висящего добытчика.       Траджен метнулся к дереву, а Наат опустил пацана ему в руки.       Шалопай посмотрел лазоревыми глазами на Траджена, обхватив его за шею, и восхищенно сказал:       - Ух ты! - а потом победно посмотрел на всю дитячью братию, взиравшую снизу на его триумф.       Начальница подскочила, сверкая гневом, и тут же приказала:       - Поставьте ребенка!       Ребенок и сам уже вырывался, причем как-то слишком активно.       Траджен поставил. Тут же пацан поднырнул под его локоть, оказавшись за широкой спиной, а начальница, как-то рыкнув, попыталась ухватить нарушителя за рубашку. Парень оказался верткий, он скакал вокруг Траджена, как мячик, но начальница не отставала, цепкая, однако. Траджен не совсем понимал, почему его выбрали в качестве преграды между карающей десницей и шалопаем? То пальцы пацана, то начальницы, хватались за его плащ, локти и предплечья, два раза за талию, кружа вокруг рыцаря. Победил опыт. Начальница сделала обманное движение, пацан рванулся, а она уже его цап, и все!       - Ты что творишь? - пыхтела начальница, тряся его за шкирку, - ты что опять творишь?       Лазоревые глаза пацана упрямо смотрели в лазоревые же глаза начальницы, только упрямо сжатые губы говорили, что он снова что-нибудь да сотворит. Пацана было жалко. Траджен нажал (слегка) на точечку на запястье начальницы, она пацана отпустила, не поняла, взглянула уже с огнем во взгляде:       - Да вы что-о-о?       - Да хватит уже, - сказал Траджен, - чего ты к нему привязалась? Лучше б сказала что доброе, он же бы упал, расшибся б…       Тут вместо гнева в ее глазах вдруг сразу повлажнело:       - Да, вот именно! Разбился бы! – сказала начальница как-то жалобно, а шалопай тут же прилип к ней, обхватив ее колени:       - Ну ма-а, ну м-а-а, не буду я больше…       Командный дух в сиротках был силен, как никогда, девчонки заныли тоненько, толстенький крепыш басом.       - Цыц всем! – прикрикнул Траджен, смотря на начальницу. Нестройный хор, как ни странно, но мгновенно заглох.       - У нас четверо. С Кантоники. Рабы. Мы их забрали, а Наату Кайдел сказала за этот приют, возьмете?       - Кайдел? – как-то радостно спросила начальница, - что ж вы сразу…- она протянула руку Траджену:       - Бринта Сайго, директор этого приюта, - она кинула взгляд на Наата:       - Это вы знакомый Кайдел?       - Он, - подтвердил Траджен, стягивая перчатку и осторожно пожимая ладонь начальницы. Понравилось. Неожиданно.       Потом Ло, взяв на себя бремя все рассказать начальнице, отправился в ее кабинет вместе с новенькими, а шалопай, подойдя к Траджену, дернул его за большой палец, перчатку Рен так и не надел:       - А еще фокус покажешь? – спросил пацан, смотря лукавыми лазоревыми глазами.       - Да я не по части фокусов, - ответил Траджен.       - А по какой?       - Долго объяснять, у нас времени нет.       - А я Кеми, а ты?       - А я Траджен.       - А ты вот найди время рассказать, найдешь?       - Не знаю, - вздохнул Траджен, снова почему–то удивляясь.       Потом они вернулись на «Уничтожитель», Траджен кинул взгляд на Наата и вдруг спросил:       - А эта Кайдел где обретается-то?       - На Ютуске, - буркнул Наат, располагаясь в салоне.       Ло метнулся к Траджену и что-то шепнул тому на ухо. Траджен задумчиво смотрел на навикомп, а потом набрал код доступа.       - Сколько до Пиллио? – спросил Наат Ло, когда тот уселся рядом, а «Уничтожитель» уже взлетал.       - Не знаю, а на Ютуске будем через три часа.       Принцесса Органа вышла к собравшимся журналистам в элегантном туалете спокойных лилово-бежевых тонов. Публика, давно не видевшая Принцессу Лею в столь женственном и стильном, принялась запечатлевать Органу с разных ракурсов.       Народу в зал, помимо журналистов, натолкалось достаточно. Несколько съемочных групп крупных каналов прорвались вперед, что понятно, у них операторы рослые и в спортивной форме.       Лея обаятельно улыбнулась, давая себе возможность рассмотреть присутствующих:       - Будем считать, что я уже даю интервью сразу всем. Только не говорите, что вы ничего не знаете, и не делайте притворно удивленные лица.       Всем давно известно, что как полусумасшедших, так и полных идиотов, не знающих, как себя прославить, в Голонете предостаточно. Как уверена и в том, что этого откровенно м-м-м не совсем здорового психически человека просто использовали, чтобы в очередной раз облить грязью тех, кто пытается навести порядок в Галактике. Меня удивляет другое, что многие тут же отметились одобрительным подтявкиванием! И я знаю, что представители этих информационных агентств тут присутствуют. На всякий случай? Это так привычно и узнаваемо! Тут вы освещаете прогресс в экономическом развитии и установлении демократии, но тут же пытаетесь куснуть, чтобы не выбиваться из стаи вредителей-сказзов?       Лея бросила несколько насмешливых взглядов, и все поворачивали головы по направлению этих взглядов, взирая на заклейменных ею тоже, насмешливо.       - Обвинения в расовой ненависти связаны, конечно, с трандошанами, аквалишами, талассинцами и хаттами? Это тоже понятно. Пока все они терроризировали миры и целые системы, вы выли и заламывали руки, обвиняя Новую Республику в неспособности защитить вас от этих бандитов. Но стоило появиться силе, которая перекрыла всем этим преступникам кислород, как вы тут же дружно бросились обвинять в истреблении рас нелюдей. Уничтожение преступных синдикатов на Трандоше, Талассии и других пиратских и рабовладельческих мирах не стало причиной истребления населения этих миров. Можете провести экскурсии по Андо, той же Талассии или Трандоше. А также по Ютуску. Тут, знаете тоже было истребление. Жителей Ютуска талассинцами. И спросите у тех сотен тысяч рабов, которые уже вернулись на свои миры, что они думают о Первом Ордене? Я заранее подпишусь подо всем, что они вам скажут.       Вопли непонятно откуда взявшегося индивидуума о своем героизме все приняли с восторгом? Вы серьезно? И так же серьезно вы приняли ложь всех этих надутых лживых шааков из Старых династий? Хотя, что им остается, только раздуваться, пока не лопнут от злости. Им прищемили хвосты, заставив исполнять закон! Не вы ли не так давно ныли и плакались о коррупции, монополии корпораций и безнаказанности властей на кое-каких мирах? Старые династии просто не могут не брызгать ядом. Им мало того, что они жалят друг друга, отрывая друг у друга миры и системы, теперь у них общий враг, заставивший их прекратить междоусобные войны и умерить свои аппетиты во взятках.       Речь идет о моем сыне. Тут они все дружно вспоминают Бена Соло. Интересно, когда они успели его узнать, если он категорически отказывался от посещений всяких приемов и балов? Если на этих самых приемах его видели, от силы раза четыре? А представители дома Данно вообще никогда его не видели, однако характеризуют как агрессивного и злобного.       Ну, про Карису Синдиан разговор отдельный. Тут все просто, у нее личное. Все помнят, за что ее изгнали из Старых Династий? Не будем вдаваться в подробности. Она так желала титула и власти, что подавилась и титулом, и властью, сидит теперь на Арканисе, потому что ни в один приличный дом ее просто не пустят. Но почему-то Кариса подзабыла некоторые детали своих других подлостей. Обвиняя Первый Орден, не она ли была центром заговора против Новой Республики в бытность Верховного Лидера Сноука? Тогда ее преданность и идейная совместимость со взглядами Сноука буквально бурлила активностью! Спонсируя алмакинских боевиков, готовя убийство членов Сената и государственный переворот? А когда припекло, она тут же оболгала Рэнсольфа Кастерфо. У меня хранятся документы свидетелей, где четко указано, что это Кариса Синдиан пригласила Рэнсольфа на встречу. Память протокольных дроидов хорошая штука, Кариса! Я обвиняю тебя в преднамеренном лжесвидетельствовании, в результате которого был казнен человек, который знал о том, что ты служишь Сноуку. И теперь я имею полное право отправить эти документальные подтверждения в соответствующие правоохранительные органы. Мне не дали сделать этого в Сенате, только теперь Синдиан, ты перешла все границы!       Откуда бы Карисе знать, что произошло на флагмане Первого Ордена в момент катастрофы? Откуда бы ей знать, что происходило на базе Старкиллер? Она бросается обвинениями, и никто не задался вопросом, где доказательства? То есть, если сейчас я скажу, что барон Ронин Тагге организовал всю эту гнусную и мерзкую круговерть лжи и грязи вокруг моей семьи, все поверят? Хорошо, я говорю это!       Вы прекрасно знаете, что я не отношусь к поклонницам адмирала Хакса. Но в данной ситуации считаю своим долгом восстановить справедливость, каким бы ни был человек! Облить грязью любого, я подчеркиваю, любого, считаю недопустимым.       У разведки Новой Республики есть подробное досье на Брендола Хакса, так же, как и у разведки Сопротивления на Армитажа Хакса. Видимо, Марателле Хакс припекло голову и она, видя перед носом пачку кредитов, спутала характеристику своего мужа с характеристикой своего пасынка. Предполагаю, что намеренно. Все те черты, перечисленные ею, принадлежали именно Брендолу Хаксу! Это я могу утверждать со знанием того, что говорю. Ненависть Марателле понятна. Еще бы! Ее муж открыто признал ребенка, нажитого вне брака! А вот сама Марателле так и не удосужилась преподнести мужу наследника, что понятно, такая бурная и невоздержанная в связях жизнь просто не оставила ей шанса! Ее ненависть к чужому ребенку просто написана на ее лице. Представляю, как жилось мальчику в такой, простите, как бы семье.       Какая-то спившаяся и опустившаяся особа утверждает, что она мать Армитажа Хакса. Это уже совсем смешно. Его настоящая мать умерла пятнадцать лет назад. Ее сердце просто не выдержало горя. И об этом разведка Сопротивления тоже знала.       Некие перезрелые девицы обвиняют моего сына в сексуальном насилии, но помилуйте! Кто эти дамы? Судя по всему, во времена их юности Бену Соло было лет пять. Возможно, они очень хотели бы выдать желаемое за действительное, тогда пусть пишут дамские романы. Экзальтированные особы, наслушавшись бредней непонятно кого, решат, что им тоже было бы неплохо пофантазировать на камеру. Я, конечно, в некотором роде, горда, что мой сын может вызывать разного рода эротические фантазии, но, дамы и господа, Галактика немаленькая, на такое количество желающих обвинить Верховного Лидера в сексуальных домогательствах, просто не хватит ресурсов всего Голонета!       А теперь о личном…       Лея смотрела открыто, а ее голос был тверд:       - Мой муж, Хан Соло, погиб на базе Старкиллер, пытаясь спасти нашего сына. В этом вся правда!       И я хочу спросить у Дериз Моли, нашей служанки, которая так красочно и в подробностях описывала убийство мною капитана Теона Ламдока. Откуда ОНА знает все эти якобы подробности? Насколько я помню, она была уволена за воровство еще за два месяца до произошедшей трагедии. И я хочу сказать, что это действительно был несчастный случай. Мне нет смысла лгать, бластер выстрелил случайно, и я была потрясена случившимся.       По-моему, я сказала достаточно, чтобы граждане Галактики знали, что показанное по Голонету - грязная попытка снова развязать войну. Вот и думайте, нужно ли это вам? Быть может, мы все-таки попробуем пожить без войны, бомбежек, разрушенных миров? Быть может, у нас хватит ума снова не ввергнуть Галактику в хаос, потому что кое-кому, допустим, барону Тагге, это нужно? У меня все. - Лея смотрела на журналистов, но на ее лице больше не было улыбки.       Бриг Чалик, стоявший у стены за спиной Леи, сжал челюсти. Она дергает крайт-дракона за хвост… Она дразнит бешеного нексу, она тыкает палкой в спящего сарлакка!       Лея еще не окончила говорить, как зал загудел и вопросы посыпались один за другим.       - Госпожа Органа, ваше обвинение выдвинуто представителям уважаемых домов Галактики!       - Кто это сказал, что уважаемых? Вы? Или они сами так решили?       - Госпожа Органа, правительство Эльшандруу возмущено нападением Первого Ордена на…       - На притон мерзавцев и извращенцев? А правительство не упомянуло об аукционе рабов, в числе которых и дети, обманом увезенные со своих миров? Спросите у правительства, может быть они в доле?       - Госпожа Органа, у нас есть сведения, что Верховный Лидер посетил Канто-Брайт, и его сопровождала девушка, похожая на ту, которую вы представляли как Надежду Сопротивления!       - Почему же похожую? – удивилась Лея, - это она и есть. Теперь наша Надежда на мир уже имеет имя. Леди Рен.       - Но официально никто не сообщал…       - А Верховный Лидер должен отчитываться перед вами?       Принцесса обворожительно улыбнулась и направилась к выходу. Гудящий зал остался за закрытыми дверями, а Лея, сбросив улыбку, посмотрела на Гарма Иблиса:       - Гарм, твоя затея стоила мне нервов. Ведь можно же было обойтись и без упоминания имени барона?       - Можно, но так вернее. Что теперь в наших планах?       - А теперь я нанесу визит моим несгибаемым бойцам…- огонь в ее глазах вспыхнул с новой силой.       - Лея…- начал было Иблис.       - Я знаю, что я делаю! – отрезала Органа.       На станции «Колосс» Лея не была уже давно. Ее обнадежили корабли, стоявшие у топливных причалов, суета техников, многолюдие на рынке и в закусочных.       - А где… мои? – спросила Лея, обводя взглядом толкотню и рабочие хлопоты вокруг.       - У Йегера, где же еще, - недовольно ответил капитан Доза, который вел Иблиса, Айко и Органу по станции.       - Они что, так и не работают? – нахмурилась Лея.       - Работают, - вздохнул Доза, - но все равно собираются вместе при любой возможности.       Лея распахнула створки мастерской, опередив Дозу. Все присутствующие обернулись, а генерал обвела взглядом собрание. Ее глаза остановились на Наке Дулисе, том самом репортере местной газеты «Вечер Ютуска», который с некоторых пор сдружился с последними сопротивленцами, точнее с Тоном. Он умел хорошо говорить, был веселым, легким в общении и отчаянным республиканцем и поклонником Сопротивления, почитателем героев, тем более они пилоты.       - Вас восемь человек, - без предисловий сказала Лея. - Я знаю все, что говорил каждый из вас. Знаете откуда? Знаете! По глазам вижу. Что? Уже наизготовку, в бой прямо завтра? Галактика поднимается против тирании и террора? Договариваетесь, как бы примкнуть к восставшим мирам? А чем вам тут плохо? А? А я знаю! Потому что тяжелая работа это явно не для вас. Что, даже разрушители, которые достал для флота Ютуска По, вас тоже не прельщают? Вам нужен бой! Я вам устрою бой!       Органа повернулась к затихшему журналисту, прикрыла глаза… Ох, как же давно она не грелась в потоках Силы… Сейчас эти потоки бурлили, бурунчиками кружа вокруг Леи, а ее гнев расправил крылья:       - Значит, это ты тут прилепился, чтобы собирать всякие сплетни? – Генерал медленно направилась к Наку, он гордо поднял голову:       - Сопротивление живет! На Пашере целая ячейка наших единомышленников, которые не смирились с жестокостью…       - Где? – Лея шумно выдохнула, смотря на Дулиса удивленными глазами.       - На Пашере, это наши союзники во Внешнем Кольце!       - Ваши, это чьи? – она резко посмотрела на сопротивленцев, потом снова на Нака, - то, что ты не очень умен, это я уже поняла, с самого первого раза, когда ты переврал все, что случилось при нападении талассинцев, да еще приплел художника, которого потом убили, чтобы обвинить Верховного Лидера. Видимо, этот урок не пошел впрок. На Пашере ничего нет! Только пески!       - Со мной связывались по голосвязи! И я писал статьи и очерки, рассказывая о жизни Сопротивления, о том, что наш боевой дух…       Лея резко вскинула руку, и преданный идеалам Республики говорун, поднявшись над полом, шмякнулся об этот пол, потом еще раз, и еще раз. Он не успевал вставать, как Лея припечатывала его обратно.       - Кто позволил тебе … как ты посмел! – в глазах Леи полыхало зарево.       - Свободу слова не задушить диктатурой! – Нак Дулис прислонился к стене, пытаясь сфокусировать взгляд, а Лея, откинув его Силой на стоящих кучно товарищей по несгибаемости, сказала, успокаивая дыхание:       - Свобода предполагает ответственность за свои слова, запомни это. И если ты еще раз напишешь что-либо, кроме афиши каких-нибудь праздничных мероприятий по случаю Праздника урожая… Что вы смотрите? Марш на орбиту! По пригласил всех наших, кого знал. Нужны экипажи, пилоты, а вы все варитесь в своем яде мести! Вот вам целый мир для воплощения идеалов! Теммин и Каре! Завтра с утра отправитесь на побережье к Хартер!       - А… Кайдел? – спросила Каре.       - А Кайдел позвонили родители, ей нужно будет отлучиться на Дулатию!       Не так он хотел разбудить ее. Кайло смотрел на Рей, которая улыбалась чуть смущенно, и мягкий теплый свет в ее взгляде почему-то волновал его не меньше, чем ее обнаженные плечи и руки.       - Ири и Юна везут какую-то девочку, - тихо сказала Рей.       Верховный Лидер подумал, что только девочки еще не хватало сейчас, уже не знаешь, куда девать детей этих.       - Я знаю, - беспечно и легко рассмеялась Рей, протягивая ему обе руки, - ты сам тогда сказал, что согласен.       - На Гризмальте, Рей, департамент образования на Гризмальте, - Кайло взял ее ладони в свои, присаживаясь рядом на кровать, только его взгляд, как атласной лентой, опустился с ее плеч к ложбинке на груди…       - Ты не понял, Рен, Темири и эта девочка… они же другие дети. И Сила почему-то направляет нас к ним, или их к нам. Почему ты забрал Темири и не слишком доволен девочкой?       - Рей, - вздохнул Кайло, – скоро здесь будет Дейен, и у него важная информация, от которой зависит многое…       - Я все устрою, - Рей обняла его, смотря в глаза, - только… знаешь, ты бы приказал поставить еще пару-тройку жилых модулей на базе.       - Думаешь, уже надо? – она сейчас была похожа на ту Рей, которая смотрела на него из спасательной капсулы, невероятно прекрасная, только задорные веснушки, как смешинки, улыбались ему.       Мелодия радости ее Силы… Когда он впервые услышал ее? Не растворявшиеся в душевной боли слезы, а именно радость? На корабле. Они летели с Ак-То спасать Хакса и Роуз… «Нас двое…» Они впервые сделали шаг навстречу друг другу, оставив в стороне вражду сторон. Именно тогда зазвучал этот напев, совсем тихо и робко. Он тогда…       «Бен..» Она чувствует его Свет сердцем, точно легкий поток воздуха, ее пальцы касаются его запястья, поднимаясь по руке к плечу, замирая теплом всей ладони на его шее. Разве можно быть счастливым от одного прикосновения? «Можно», - говорит Рей, вкушая шелковую ласку его ладоней по своему телу и их горячую нежность на своей груди.       - Старшие Рен скоро устроят бунт на корабле, - Кайло наклоняется, едва трогая губами ее губы. Они могли говорить ему безмолвно, раскрывая свои крылья, ею несказанные слова, даримые одним касанием, потом сдаваясь уже без боя, с благодарностью принимая его чувственную мягкость и тепло сейчас, за эти мгновения, когда они вместе.       - Разве ты не видишь? – спросила она, освобождаясь из его сладкого плена, - над ними светлеет, как небо перед рассветом, - в ее глазах пригревает весеннее солнышко.       И никто не мог видеть, как сливаются в Силе их искрящиеся потоки, обнимая друг друга. Странное утро, легким дыханием уходящей ночи, а он желал разбудить ее совсем иначе…       Ото Дейен был откровенно рад видеть их вдвоем. Даже морщинки у его глаз, казалось, улыбаются вместе с его глазами.       А стабилизатор вихревых полей Верховного Лидера при виде взгляда адмирала засмущалась. Впрочем, отметил Дейен, было отчего. Когда женщина окутана покровом счастья и оно лучится из ее глаз, когда ее губы напитаны соками… Ото Дейен резко перевел взгляд на Кайло:       - Мы прибыли несколько минут назад.       - Я чувствую, - серьезно ответил Верховный Лидер, и они с Рей посмотрели в пустующий угол зала Советов.       - Нд-а, - хмыкнул Дейен, - эффектно не получилось, выходи, Бакис! Тебя рассекретили!       Рей видела его в Силе. Среднего роста, по виду – гуманоид, только… даже в Силе он мерцал, то появляясь, то исчезая.       Незнакомец шагнул прямо из угла. Рей показалось, что он и не шел, а плыл над полом, таким скользящим был его шаг. Длинный плащ скрывал тело, капюшон – голову и лицо. Гуманоид поднял руки, и они увидели бледную белую кожу на узких кистях, длинные пальцы откинули капюшон, зрачки Рей расширились от удивления. Абсолютно лысый череп, обтянутый все той же белой кожей, хрупкая шея, в пол-лица впадины глазниц, под выпуклыми надбровными дугами. Но ни ресниц, ни бровей не было. Бледные губы сливались с белизной кожи, а глаза…, почти бесцветные, так глубоко погружены в глазницы, что казалось, что их нет, отчего гуманоид вид имел схожий со скелетом и жутковатый.       Бакис не водил глазами, а поворачивал их вместе с головой. Именно так он сейчас разглядывал Рей, игнорируя Верховного Лидера, который стоял рядом и пристально всматривался в незнакомца.       - Леди Рен… Вы знаете, что в Силе у вас оранжевый цвет? Он доминирует над всеми остальными.       - Их много? – спросила Рей, удивляясь, насколько мягкий и приятный у Бакиса тембр голоса.       - Конечно! Энергия всего живого разве может быть другой? Каждое живое существо имеет множество цветов. Плохо ему или хорошо, грустит или радуется, болеет или здоров. Его чувства и эмоции наполняют жизнь, а, значит, и Силу. Почему вы спросили, разве вы не знаете этого?       - Я думала, что когда человек счастлив, это Свет, что-то белое, а когда он в гневе или зол, это Тьма, черное.       - Все так, но белое или черное разве отражают истинную суть живого? Оно не может быть или белым, или черным. Белый… Посмотрите на белый лист полотна. Смотри, сколько хочешь. И ничего ты там не увидишь. А если по белому полотну другими цветами? Разными? Тогда ты сможешь увидеть удивительную картину.       - А черный? – спросил Кайло.       Бакис уставился на Рена:       - Черный поглощает другие цвета, если его слишком много. Они теряются, но они все равно есть. Но черный не ваш цвет, Верховный Лидер.       - Разве? – Кайло стало интересно.       - Нет, он присутствует, но ваш цвет, в котором вам комфортно, который и есть вы – фиолетовый, густой фиолетовый. Только это не один цвет. Их два, они наложились один на другой. Красный, страсть и ярость, энергия жизни, и синий – покой и сила, сила и власть.       - А я? – спросила Рей.       - Оранжевый, леди, он сияет вокруг вас, заставляя остальные цвета служить ему. И он тоже не один. Их двое. Красный и желтый. Они переплелись, власть, страсть, ярость, тепло, радость и нежность. Вы то вулкан, то тишина солнечного утра.       Бакис подошел ближе, вглядываясь теперь своими глазницами, в сумраке которых вдруг мелькнул зеленый луч:       - А когда вы вместе, рядом… Позвольте, происходит что-то странное… - он снова уставился куда-то посередине между Кайло и Рей, - ваши цвета, они перетекают от одного к другому, как из сосуда в сосуд, но не смешиваются! Их поровну! Потоки Силы… они неразрывны? Но ведь это невозможно! Каждый индивидуум имеет свой потенциал! А я… не вижу предела! Или возможно?       Бакис подошел совсем близко, и Рей увидела, что глаза у него не прозрачно-бесцветные, а как будто состоят из сотен ячеечек, на ребрах граней которых поблескивает радуга:       - Вы – одно? Единство противоположностей? – гуманоид замолчал и отошел к адмиралу, задумавшись о чем-то, а Дейен, пораженный услышанным, поспешил перевести тему:       - Это Айли Бакис, он стенн.       - Стеннский оборотень, - как-то грустно усмехнулся Айли.       - Почему оборотень? – Кайло уже шел к своему креслу, указывая Дейену и Бакису на кресла за столом. Верховный Лидер не сел, он встал за спиной Рей, которую усадил на свое место.       - Потому что нас не любят и боятся, мы меняем свою внешность, используя Силу, мы можем раствориться в толпе, можем исчезнуть на ваших глазах, или вы вообще нас не увидите, если мы не захотим этого, мы видим в темноте и в Силе, и поглощаем Свет. И нас больше нет. Когда-то у нас был свой мир, Стеннарос, но пять тысяч лет назад пришли джедаи. Они могли видеть нас, от них не спрячешься, не растворишься. И они уничтожили всех, кто был в тот момент на планете. Остались единицы, которых не было на Стеннаросе.       - Это невозможно, - прошептала потрясенная услышанным Рей, - невозможно!       - Я только что убедился, - печально улыбнулся Айлис, - что невозможное – возможно. Мы – другие. Мы видим цвета Силы и чувства. Для нас нет белого или черного, только Тьмы или только Света. Мы смущали других своими убеждениями, джедаи решили, что мы опасны. А Республика их поддержала. Потому что мы, по их мнению, могли бы служить ситхам. Могли бы… Нас уничтожили на всякий случай. Чтобы исключить угрозу Республике.       Адмирал Дейен, видя, как тает радость в глазах Рей, как она ошеломлена, сказал:       - Стенны скрывались тысячи лет, их очень мало. На разных, почти необитаемых мирах. Так получилось, что и мне пришлось скрываться какое-то время. Там и встретились. Они помогли мне выжить, потом и я помог им, пригласив на свои миры, где их никто больше не посмеет тронуть. Бакис собрал тех немногих, о ком знал. Он служит офицером в моей разведке.       «Он почему-то нравится мне», - сказала Рей.       «Потому что от него веет покоем, и я не чувствую в нем агрессии, или злобы сейчас».       - Не будем терять время, - сказал стенн, сцепляя руки в замок и укладывая их на колени, - лучше один раз увидеть, чем услышать, ведь так? – он взглянул на Верховного Лидера.       - Вы готовы открыть свое сознание? – спросил Кайло.       - Там нет ничего страшного, не пугайтесь. Все скучно и обыденно, тем более то, что вам нужно не так уж и далеко. Только не ревнуйте меня к леди Рен, мои мысленные комплименты ей искренни и не содержат никаких крамольных желаний.       Круглые веки стенна, расположенные так же глубоко, как и глаза, закрылись, он откинулся на спинку кресла и дышал теперь ровно, словно спал.       Кайло подумал, что это второе живое существо, когда он снова будет аккуратен и осторожен, чтобы не сделать ему больно.       «А первое?» - спросила Рей.       «Ты».       Сектор Астал во Внешнем Кольце имел несколько звездных систем. Одна из них – Сканн, фермермерский мир, знаменитый своим алкогольным напитком из особых сортов сухой генной пшеницы, а вот два других, отдаленных от торговых путей, мало кого интересовали. Эредин - только сплошной лед, Джарванам, укрытый за астероидными полями, неприветливый ветреный мир со скудной растительностью. Открытый всего несколько столетий назад, он оказался никому не нужен, потому что кроме скал, ветров, колючих лесов, да мелких морей, вкусных ресуросов там не было. Нерентабельный мирок.       Бахальские верфи назывались так по имени их создателя, который не испугался неприветливой планеты и убежал из шумного Центра, чтобы строить тут корабли собственной конструкции. На поверхности образовался город, но торговцы так и не полюбили Джарванам. Зато полюбил конгломерат Тенлосса, который выкупил верфи и официально производил там Z-95, ударный корабль «Охотник за головами», который был нарасхват в годы расцвета Империи, покупаемый наемниками. Еще кое-какие яхты на заказ, и производили ремонт кораблей, попавших в трудную ситуацию в пределах сектора. В городе, официально, было правительство, казенные учреждения и мелкие производства. Неофициально, на Бахальских верфях, за энергощитами и многоуровневой системой доступа, строились совсем не маленькие кораблики, а тяжелые крейсеры типа «Барышник» и «Аккламатор II». Причем модифицировали их уже на Бахальских верфях. Бакис немного там погулял. Спешили. Некое начальство было недовольно. А вот средний крейсер типа «Удар» охранялся особо, чем и заинтересовал стенна. Под фюзеляжем корабля, там, где обычно располагаются турболазерные батареи, дроиды сваривали, брызгая тоннами огненных брызг, каркас некоего устройства. Кайло уже видел такие уменьшенные копии. Группа инженеров ползала по внутренним отсекам, стенн видел, как они осторожно помещали контейнеры с коаксием в специальный бокс.       На саму планету стенн спустился,пристроившись в корабле вслед за грозной дамой, в которой без труда Верховный Лидер признал главу компании «Ороро Транспорт» Ним Занти. Транспортники ее теперь не интересовали, все равно уже конфискованы. Ни Траска, ни Тагге Кайло не видел.       Зато в технологической школе Барадиса курсанты проходили жесткую подготовку, а вот в закрытом для прохода секторе, располагались некие производственные помещения. Бакис и туда скользнул, на всякий случай.       Верховный Лидер увидел то, что хотел. Весь технологический производственный цикл дезинтеграторов. Рабочих там не было, только несколько инженеров. Процесс полностью автоматизирован. Ничего себе! Склад готовой продукции охранялся репликантами, все по форме, желто-зеленая броня и такие же шлемы. Никаких курсантов там не наблюдалось. Наемники готовились открыто, дезинтеграторы секретно. Но удобное прикрытие, под сенью, можно сказать, преступного мира, который и знать ничего не знал.       Кайло опустил руку, отведя ее от виска стена, тот открыл глаза:       - А мне говорили, что вы разрываете мозги…       - Бывало, - честно ответил Верховный Лидер.       - Когда черный цвет поглощал все остальные в вашей душе? – кивнул стенн, - мне тоже знакомо.       - Что я могу сделать для вас? – спросил Рен, а Дейен бросил удивленный взгляд.       - Ничего, - бледные губы чуть дернулись. - Я сделал то, что должен.       - Да, - Кайло смотрел теперь на Дейена, - знаете, адмирал, чем быстрее мы попадем в Астальский сектор, тем больше живых останется.       Он тут же обернулся, встретившись взглядом с Рей:       «Почему сейчас?!!»       «Так надо, и очень быстро, мы отрежем ему несущие нити его паутины…»       «Ири и Юна вот-вот вернутся…»       «И прекрасно! Тут Роуз, и ты просто подождешь».       Айлис смотрел на них, ждал, а потом сказал:       - Репликантов производят на Аркании, - это я узнал из разговоров по связи, вы немного не дошли до этого момента.       Кайло вскинул взгляд на Дейена.       - Мы нанесем им визит, - невозмутимо ответил командующим флотом.       - Нет, погодите, адмирал, перед вашим визитом, я нанесу свой, - ответил Кайло, потом вызвал Хакса и спросил:       - Арми, я понимаю, что еще четыре дня на базе, запланированных нами, обнадежили всех, но тут образовалось срочное дело. Думаю, тебе понравится.       - Рен, ты не вовремя, - адмирал сказал последние слова очень проникновенно.       - Орбитальная бомбардировка тебя устроит?       Через пять секунд Хакс ответил:       - Несомненно.       Лея Органа, выйдя из мастерской Йегера, даже не оглянулась назад, она прекрасно знала, что эта встряска заставит пилотов Сопротивления подняться, оставить посиделки и отправиться на орбиту:       - Капитан, - сказала Принцесса своим обычным голосом, - не кажется ли вам, что дышать этим запахом металла и топлива не совсем полезно для здоровья?       - Мы привыкли, – буркнул Доза, - да и не так уж плохо на «Колоссе».       - Не плохо, – согласилась Лея, - разве вы собрались оставить Ютуск?       - Нет, тут наш причал пока.       Бывшие идеологические противники посмотрели в глаза друг другу.       - Под вами лесной массив, - тихо сказала Органа, - не плохо бы персонал переселить туда, поставив там, скажем жилые модули, как думаете? Ну, должен же быть дом…       - Я никак не думаю, - ответил капитан, - но подумаю.       Лея бросила взгляд на Айко, которому было тут скучно и пахло совсем не как в саду его родного дома в пригороде столицы. Он рассматривал чуть проржавевшие панели обшивки танкерных баков.       - На минуточку, капитан.- сказала Лея, отводя Дозу в сторону.       Пока она говорила, Иблис успел кое-что передать по связи. Потом Лея направилась к причалу, но, наклонившись к уху Иблиса, сказала:       - И все-таки, Гарм, твои придумки, как всегда, способны шокировать кого хочешь! Правда, кроме Дэмерона. А если ты просчитался?       - Этот репортеришка, похоже, всерьез верит, что в Галактике полно единомышленников. Неужели ты считаешь, что он тут же не прокричал по голонету своим «сподвижникам», что на орбите пять крейсеров типа «Республика», и привел их Дэмерон? Дейен потрепал Вергессо, а крейсеры оказались на Ютуске. Тагге в бешенстве, но ударить существенно по Первому Ордену не получится. Там дефлекторные и планетарные щиты. А вот наказать По, а теперь и тебя, за твои намеки, он не откажется, поверь. Поставь себя на его место. Они рассчитывали выудить у Дэмерона информацию, а он громил их базу и лишил разрушителей. Нет, Тагге это так не оставит. Да я уверен, что у него тут есть глаза и уши. А, может уже считал, послав сканеры, что на орбите пустые «Республики» и только два моих корабля?       - А вдруг твоя ловушка не сработает? Вдруг они опускались в атмосферу на обратной стороне Ютуска?       - Увидим. В любом случае, он придет. Но мы не позволим ему ударить по планете.       - Надеюсь, вы знаете, что делаете, - вздохнула Лея и посмотрела на Айко:       - Давай, надежда Ютуска, жми, у нас еще дома встреча с коммандером.       Кайдел хорошо выполняла свою работу. Она распределяла прибывавшие грузы, доставку на побережье, где доктор Калония развернула строительство Медицинского центра, контролировала лично. Она была занята, но одна мысль настойчиво и настырно расшвыривала ее убеждения, что она должна, она обязана, ее долг не оставить в трудную минуту Лею, эту планету… « Что я здесь делаю?»       Некая отчужденность товарищей, особенно Зэй, с которой они вроде и дружили, была ей понятна. Конечно, это касалось ее побега с рыцарями Рен. Но было еще нечто. Война, которая собрала их всех вместе и сплотила. Теперь ничего нет, ни противостояния, ни опасности, ни войны. А враг уже и не враг. Не для всех. Месть, вот что двигало многими. Каре призналась ей, что ей так хотелось бы иметь дом, детей, но Теммин почему-то молчит, он удручен до сих пор. Если бы не эти бесконечные разговоры, если бы они сами не подогревали в себе ожесточение… Кайдел вспоминала Дулатию, свой дом, родителей, приют, свою мечту… наверное, она могла бы и здесь найти применение своим знаниям и заняться любым делом, но Лея поручала ей ответственные дела, она надеялась на нее, на Кайдел. Да и что изменится? Даже, если она окунется с головой в дело, которое ей близко, даже, если она вернется на Дулатию, зачем-то. Зачем? Желание убежать от того, что на самом деле было причиной и ее подавленного состояния, и неутолимой никакими делами тоски. Она, конечно, пыталась убедить себя, что ее внезапно вспыхнувшее чувство к абсолютно чужому парню, только ее глупый интерес, любопытство, ее влюбчивость, в конце концов! Это вспыхнувшее пройдет, потому что продолжения просто не может быть. Они разные совершенно. А тогда зачем? Чтобы положить в свою невеселую копилку пепел от еще одного сгоревшего костра? В чем смысл? Не уж, она перетерпит, переждет, это пройдет, тем более, что предмет ее неспокойствия умчался далеко и, наверное, навсегда.       Так убеждала себя Кайдел, задавливая то, что вырывалось из всех заслонов. И ее сердце… Ее сердце, отпущенное ею, так и унеслось вслед за его кораблем. Но она должна, обязана, и все пройдет…       Однако, Лея, просматривая поздно ночью документы, прекрасно слышала, как Кайдел плакала у себя в комнате наверху, приглушая свои слезы подушкой. Ведь он все равно приходил в ее сны, оставаясь до утра, а желание услышать его голос кусало изнутри, как разозленный щенок. И наваждение взгляда глаз цвета мглистых камней Н,коллы. Она не мечтала. Просто помнила. Его, себя, другую, там, далеко, среди звезд.       «Лети, Наат!» сказала Рей на прощанье, чуть сжав его руку. И только сейчас Наат понял, о чем она говорила. Рей верила больше, чем он в то, что чувствовала? А Кайдел ушла. Потому что они разные, потому что у нее своя жизнь, потому что она должна, она нужна, она не может остаться с ним… Не может. Почему они не могут быть вместе? Кто это сказал? Наат. Сейчас. А ведь ей он так ничего и не говорил, не сумел. Когда он понял? Сам не знает. А ведь там, на рампе, он слышал, как кричала ее взаимность. А она ушла все равно. Теперь он в этой бездне своей тоски. Все неправильно как-то. Откуда взялось это его непрошеное чувство? Раира… Он хотел снова зайти в старый парк, только больше не чувствовал следа в Силе фелакатианки. А вдруг ее видение просто мираж? Иногда ему казалось, что так и есть. Да нет же, нет! Кайдел, его Чокнутая, она будет с ним, его! Только как сказать ей, что нельзя калечить чувства?       Наат открыл глаза. Ло спал, держа в руке кусок недоеденного стейка из мяса нерфа. Три пайка растерзал, только сейчас угомонился, наелся наконец. Траджен… Траджен почему-то повел «Уничтожитель» на Ютуск… «А где эта Кайдел обретается?» Он увидит ее? И что?       - Доза согласился, - Лея отошла от открытого окна, в которое заглядывало звездное ночное небо, а в садике перед ее домом в бледном лунном свете мигали светлячками крылышки мотыльков-ночесветок, как искорки в темноте, - не переборщили ли мы с нашими, По?       - Да нисколько! – Дэмерона было не узнать, это снова был тот По, который рвался в бой, только некая печать не бравады, но тщательного просчета теперь на лице, - Иматт знает, что делать. Наших прибыло человек двадцать, на две эскадрильи хватит! Мы оставим один разрушитель с экипажем, остальные спрячем в ущельях, пусть повисят пока там.       - Твоя приманка только одна? - удивилась Лея.       - Не хочу рисковать, - серьезно ответил По, - я сразу сказал, что этот Тагге ударит там, где слабее и где больнее. А для Рена это вы. Чего ж мы будем ждать, пока они придут и разнесут полмира? Мы их поймаем сразу на выходе.       - Если бы не Иблис…- Лея подошла к Дэмерону, - я бы ни за что не согласилась на вашу авантюру! Но он умный и хитрый, поэтому остался жив, строя свои ловушки для имперцев вот таким же вот образом.       - Может… вам на время как-то покинуть столицу? – осторожно предложил По.       - Ты предлагаешь ЭТО МНЕ? – тихо спросила Органа, а в ее глазах проблеск зарниц в грозовом небе, - то есть, я бросила Тагге обвинение, навлекая его на Ютуск, и должна БЕЖАТЬ, чтобы остаться в живых? То есть вы что, с Иблисом НЕ УВЕРЕНЫ? Какого черта, Дэмерон? Никуда я не побегу! Это стимул лично для тебя, чтобы ни одного выстрела по поверхности! А вот, если это произойдет…- Лея подалась к коммандеру и прошептала:       - Я тебя пристрелю! Я лично…       По саду, словно ветер прошелестел листвой, удивленный возглас Айко. Дэмерон повернулся к окну, а Лея застыла на полуслове, через секунду с чувством выдохнув:       - Я так и знала!       За стеной, в комнате Айко, который теперь тоже жил в доме Леи Органы, чтобы быть под рукой и не мотаться на другой конец столицы, что-то шумно упало.       Это не что-то, это упал сам Айко. Его уронили. Будущий управленец поднялся, держась за плечо, и от возмущения столь насильственными действиями, не мог сказать ни слова, но уже скоренько двигался к двери, чтобы доложить Лее о вражеском вторжении, и совершенном по отношению к нему акту агрессии.       Кайдел снова боялась ночи и ждала ее, ведь ночью приходят ее сны, и можно побыть с ним, хоть немного, пусть так. А утром снова останется только имя на губах, и стон ее тела, что зовет его, и замирает дыхание от одной мысли, что он может прийти…       Лея о чем-то говорила с Дэмероном. Кайдел пыталась думать о том, что завтра она улетит на Дулатию, что Лея разрешила ей целых три дня побыть дома. Взволнованная мама позвонила и сказала, что старая Раиру передала ей, Кайдел, посылку. Она ждет ее дома. Дома. А Раиру больше нет, добавила мама, ее вообще нигде нет.       Удивленный возглас Айко внизу:       - Да вы что, опять?!       Потом что-то упало. Странно, Айко строго соблюдал режим! Его родители долго обсуждали с Леей качество жизни Айко, ему нужно вовремя питаться и вовремя ложиться спать, чтобы не нарушать режим труда и отдыха.       Причем здесь Айко? Когда почему-то выпрыгивает сердце из груди? Кайдел встала, чтобы выйти на балкон…       Лунный свет в коридоре лился через распахнутые двери, стелясь серебристой дорожкой по полу. Только тень черной птицей. В ней теперь замерло все, и душа, и мысли, и дыхание, мир исчезает, оставляя в ее видении только этот хрустальный лунный мост между ними. Она верит или нет? А потом ее сердце забилось радостью! Вернулось.       - Не бойся, это не во сне, - говорит ее Ужас.       Она не видит его лица, только силуэт.       - А я и не боюсь.- его Чокнутая сама делает шаг, другой по этой лунной дорожке, только шорох ткани ее домашнего платья.       Он смотрит, как босые ножки ступают по полу, легкая ткань кружит вокруг щиколоток, и его сердце плавится, разливая в крови радость пополам с болью. Разве эта встреча принесет покой? Глухие удары его сердца, будто кто-то бил в колокол обернутым в бархат молотом. «Бум», ее шаг, «бум» второй, «бум»… К нему. Она шла к нему!       Тишина что-то шепчет ей внутри тоской, вдруг резко размыкая какие-то тяжелые цепи. Теперь она слышит, как отсчитывает время ее сердце… Он делает шаг, еще один, ступая по этому лунному мосту между ними. К ней. Она определенно чокнутая! Теперь уже точно!       Гравитация Солнца не способна удержать солнечный ветер, он вырывается в Космос, а, достигая магнитного поля планеты, способен вызвать бурю.       Ее солнечный ветер ударяет горячей волной по его сознанию, перемешивая чувства, с разными скоростями, быстро-медленно-быстро, вызывая эту бурю. Он притягивает Кайдел Силой, сдерживаясь, чтобы не смять ее в объятиях. Напрасно. Его Чокнутая обвивает его собой так крепко, впечатывая свое бедро между его ног, и захватывая его собой от колен до плеч. Он замирает от этого молчаливого признания, только дремлющий взрыв ожидания…       - Ты пахнешь звездами…- шепчут ее губы так близко.       Не сон, не мираж. Быстро-медленно-быстро подняло, подхватило, понесло, как бурное течение срываясь водопадом поцелуев, этой засухой губ и жаждой языка.       Столкновение солнечного ветра и ночной бури, полет в бесконечность.       Он шел, ничего не зная еще, чтобы только коснуться ее, забыв обо всем, чтобы один глоток хотя бы.       Она поит его собой, отзываясь на его силу трепетом своих объятий, словно спешит, на ощупь, всего, словно он исчезнет через мгновение.       - Останься, - как она хотела соединить их губы, их руки, и души, и тела, наполняясь им, как река в половодье. Хотела бы выплакать в его плечо то, что разрывало ее, и уже не было сил справляться с этой воющей тоской. Хотела, чтобы он укрыл ее в своих руках ото всех, от всего. И уже неважно, что скажет Лея или ее друзья.       Пять минут длится вечность, когда за гранью пульс, и рушится в сознании стена, а на пороге снова скалится разлука.       Он все же сминает ее платье, сжимая в кулаке ткань на ее спине, и вжимая свою Чокнутую в себя. Так сладко саднит в сердце… О, сила, да он дороже всего на свете…       - Останься…       - Я не могу остаться…       - Тогда я снова буду ждать тебя…       - Нет, - ее Ужас держит ее в своих руках уже властно, а в черноте глаз пляшут языки пламени, - Это я буду ждать тебя, Кайдел…       Лихой свист из сада пронзает тишину ночи.       - Это Ло, - пламя в глазах вспыхивает, его губы оставляют горячий след у основания ее шеи, а потом… только черная тень за балконом.       Кайдел смотрела на лунный свет, стелившийся по полу, а капелька счастья катилась по щеке.       - Там опять этот, - обиженно сказал Айко, входя в гостиную и держась за ушибленное плечо, - он травмировал меня, потому что я хотел пресечь несанкционированное вторжение!       - Да что ты? – почему-то весело спросила Лея, а Дэмерон посмотрел на Принцессу немного обалдевшим взглядом, от такой ее реакции.       - Надо же пойти! – решительно продолжил Айко и посмотрел на По с надеждой.       Коммандер машинально сделал шаг в сторону двери.       - Стоять! – тихо, но грозно приказала генерал, подошла к Айко и спросила:       - И чего ж ты не спал-то? Нарушаешь режим? А что я буду объяснять твоим родителям, если они заметят темные круги у тебя под глазами?       - Так мне-то что делать? – спросил озадаченный По, - гнать этого… это ж он, да?       - Да! – ответила Органа, - только интересно, как ты это сделаешь?       Свист из сада заставил всех обернуться к окну.       - Вот, еще один там! – сердито указал на окно Айко, - это же возмутительно, что по вашему саду шляются все, кто ни попадя!       А Лея расхохоталась.       - Я не удивлюсь, если они опять ее уперли, - вздохнул По, смотря в потолок.       - А я не удивлюсь, если она завтра улетит на Дулатию, но не прилетит на Ютуск, - ответила Лея.       - А… куда она прилетит? – серьезно и вдумчиво спросил будущий перспективный управленец.       - Айко, иди спать! А то мама ругаться будет, - строго сказала Органа.       Гранд-адмирал связалась с флагманом Верховного Лидера, когда «Добивающий» и эскадра флота уже двигались в гиперпространственном коридоре.       - Несколько часов назад Лея Органа сделал заявление, - Рэй смотрела с тревогой.       - Я посмотрю, - ответил Кайло, понимая, что гранд-адмирал не просто так это упомянула.       - Потом посмотришь, Кайло. Она открыто бросила обвинение Тагге, назвав его имя. Твоя мать…       - Нет, она не сумасшедшая, - Рен уже понял, что так взволновало Слоун, - она что-то задумала.       - И ничего не сказала тебе? В Галактике творится черт знает что. Но барон методичен. На мирах восстания, я вынуждена послать войска, и корабли. Нашествие контрабандистов, которые тащат на эти миры оружие. Он растягивает наши силы, Рен. Так было, когда Альянс захватывал и разорял миры в соседних с Куатом системах, чтобы потом ударить. Но мы не можем оставить эти вооруженные восстания без внимания. А Лея подлила масла в огонь!       Верховный Лидер не смотрел на гранд-адмирала, он видел Дэмерона на борту «Затмения». Тагге не станет лезть на планетарные щиты и на хорошо охраняемые крупные базы, а мелкие неинтересно, так, укол, незаметно. Он сделает красиво, чувствительно. За свою коллекцию и уничтоженное гнездышко. За Вергессо и академию Натори, за свои миры. Чувствительно для Кайло. Больно. Значит – Ютуск. А он летит на другой конец Галактики и до выхода еще пять часов…       Верховный Лидер нажал вызов, приглашая адмирала Дейена и Хакса к себе. Надо что-то срочно делать! Первый Орден громит фронты Тагге, а Тагге теперь ответит жестко. И ему есть чем ответить.