Гори, костер, гори

Она сидит у костра и поглядывает на потрескивающие в жару поленья. Непроглядный лес окутывает темнота, вызывая у Лив не только страхи, но и воспоминания о доме, когда она в последний раз обняла маму, чмокнула в макушку брата и вновь отправилась на поиски сокровищ. Друзья между собой называли ее «расхитительницей гробниц» за неуемную жажду приключений и огонь в глазах, стоило только девушке отправиться под заказ за очередными драгоценностями. Проводя дневное время за лазанием в глухие пещеры, непроходимые лазы и загадочные места, куда не ступала нога человека, она совершенно забывала о земных удовольствиях. Лив относилась к разряду девушек, которые брали от жизни все, наслаждались обстановкой, красками мира, получали эстетическое удовлетворение, но ни разу не испытывали оргазма. Задумавшись о прошлой жизни до попадания в Асгард, Лив пропускает момент незаметного подкрадывания к ней Сагра, держащего наготове оголенный меч. Окинув хмурым взглядом прилежащую округу и замерзающую девушку, он отводит оружие за спину, а убедившись, что ей ничего не угрожает, вовсе убирает его. — Время позднее. Рано вставать — не выспишься, — внимательно наблюдая за понурой девушкой, произносит Сагр. — Время смены поста еще не подошло, если ты об этом, — перебирая тростинку в руках, тихо обрывает Лив. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Понимаю, как тяжело переживать утрату родного дома. Когда я был совсем дитя, меня забрали с рук матери и направили служить Одину. Несмотря на то, что я служил Всеведущему верой и правдой, не нуждаясь ни в еде, ни в крове, до сих пор помню пронзительный плач матери, выпускающей меня из рук, — тень тоски проносится в голосе мужчине, понуро опускающего голову и наблюдающего за потухающим костром, — Надо подбросить дров, замерзнем. — Сагр, когда я вспоминаю родной дом и брата, играющего во дворе в солдатиков, становится так тоскливо, что сон мгновенно покидает тело, — горестно вздыхает Лив, бросая тростинку в огонь и поеживаясь от медленно пробивающего ее холодка. — Если хочешь, я посижу здесь с тобой, — обнимая в утешающем жесте девушку за плечи, предлагает Сагр. — Расскажи мне о доме. Девушка, чувствуя облегчение от простого дружеского объятия, не отстраняется и, вопреки страхам Сагра, не спешит скидывать его руку. Она чувствует, как бережно он сжимает ее плечи, словно боится оставить одну в темном пустынном мире без поддержки. Ах, если бы он знал, как детские воспоминания иногда откликаются в ней страхом перед неизведанным, перед темнотой, охватывающий каждый миллиметр неосвещенной костром местности. — Когда я приезжала с очередного заказа, то, подходя к дому, неизменно замечала встречающие меня на пути фонари, расставленные по периметру территории. Зная, как поздно я могу закончить работу, она оставляла огни включенными, чтобы я спокойно и без приключений дошла. Только не смейся, ладно? Раньше мне казалось, если улица поглощена темнотой, то на меня обязательно кто-нибудь нападет и последнее, что встанет передо мной не родное мамино лицо, а черный капюшон. Мама успокаивала меня и говорила, что если такое случится, то она первая прибежит на помощь по зову сердца и огреет обидчика сковородкой. Я могла рассказать ей все, — грустно улыбаясь едва тлеющим углям, открывается Лив. — Ты обязательно вернешься домой, мы что-нибудь придумаем, — произнес внимательно слушающий девушку Сагр, улавливающий ее тонкое душевное состояние в этот момент. В его речи не было ни ставшего ей привычным за проведенное вместе время ворчания и сомнения. Непоколебимая уверенность вселяла в сердце Лив росток надежды, пока слабой, но уже зародившейся. — А стоило переступить порог, брат бросался на меня и утягивал играть в кубики. Мы могли строить башни и возводить крепости часами, забываясь до тех пор, пока мама не отправляла нас спать, — мечтательно улыбнулась Лив, воспроизводя в голове драгоценные моменты, — Иногда мы устраивали пикник на опушке леса, собирая цветы и превращая их потом в венки, водили хороводы и уплетали самодельные сэндвичи. Веселое было время. А осенью собирали с братом листву и засушивали в книгах, чтобы потом можно было рассмотреть диковинный гербарий. — Думаю, вы скоро встретитесь, Лив. У тебя получится вернуться назад, мы поможем, — слова поддержки давались Сагру нелегко, но он не может безучастно смотреть на происходящее в стороне. Непривыкший к выслушиванию переполнявшей другого человека печали, он впервые утешает девушку, не зная, как подступиться, но интуитивно желая унять ее переживания хоть на пару мгновений. Лив поворачивает голову и их взгляды встречаются. Несмотря на кромешную ночь, разбавляемую приглушенным светом серповидной Луны, она замечает переливающиеся изумрудами глаза мужчины. Нигде прежде Лив не видела такого ясного взгляда, зеленеющего разнотравьем полей, и одновременно горящего хорошо скрываемым огнем. Они слишком близки для дружеских объятий, но Лив не отстраняется, желая этой близости и того, что последует дальше. Сагр тяжело сглатывает, подается чуть вперед и его губы касаются обнаженной шеи девушки, обжигая незащищенную кожу. Она чувствует, как готовое вырваться из груди сердце отстукивает удары, которые она не успевает считать. Как девушка, ведущая активную жизнь, вечно пропадающая на раскопках и не особо интересующуюся противоположным полом, она чувствует, как трусики начинают намокать при одной только мысли о сильных руках мужчины, берущих ее на весу. Черт, надо прекращать, пока размышления не зашли слишком далеко. Охватывающий тело холод воспоминаний толкает Лив искать тепла не в костре, но в человеке. В голове стремительно проносится мысль — как хорошо было бы забыться в чужих руках, ощутить ласковые прикосновения, позабыть о неутихающей тоске по дому. Табун мурашек пробегается по спине девушке, следуя к ногам и обратно, когда мужчина проводит кончиками пальцев по незащищенной шее, а потом нежно касается губами открытой кожи. Лив стонет и запрокидывает голову, желая, чтобы сладостная пытка не заканчивалась. Сагр становится увереннее и впивается жадными укусами в шею девушки, оставляя на ней красные пятна, незамедлительно зализываемые его языком. Руки мужчины тянутся к походному плащу девушки, сбрасываемому в следующий миг на промозглую землю. Лив не думает, как выглядит, но хочет заполучить всего скандинава, вобрать его чувства, исследовать каждую клеточку тела, слившись с ним воедино. Отстранившись на миг, мужчина бережно расстегивает синее длинное платье девушки, которое мгновенно оказывается рядом с плащом, представляя голодному взгляду мужчины изящную стройную фигуру. Боясь нарушить таинство момента, он осторожно проводит одной рукой по спине девушки, словно не веря в реальность ее существования. Лив молчит и, замерев, спиной ощущает его горячее дыхание, отражающееся на ее лопатках горячими поцелуями. Она боится, вспоминая, как в паре метров от них дремлют обладающий чутким слухом Улль и вечно подкалывающий путников Локи. Девушка не собирается быть пойманной с поличным, только не сейчас, когда тот, о ком она мечтала последние часы похода, катастрофически близко к ней. Осмелевший мужчина, не отрывая губ от ее шелковистой кожи, скользит левой рукой по внутренней стороне бедер девушки, реагирующей на его прикосновения тихими вздохами. Сагр аккуратно раздвигает нежные складки, находя клитор и, кружа вокруг, надавливает на него, пока не чувствует, как течет Лив. Она отчаянно желает продолжить. Мужчина резко разворачивает партнершу, впиваясь в ее губы жарким жадным поцелуем. Если бы Лив знала, каким страстным он может быть, она бы в первые минуты знакомства набросилась на него, царапая его спину длинными ногтями и выкрикивая его имя в воздухе, чтобы все в округе знали, как ей хорошо в цепких объятиях светловолосого мужчины. Не разрывая поцелуя, он одной рукой обвивает стройную талию девушки, а другой, отодвигая ткань белых кружевных трусиков, исследует венец женского удовольствия. Сагр водит пальцами по нежной плоти, не обделяя вниманием нежные складки, а затем, дав девушке привыкнуть, погружает два пальца в ее источающее влагу и жар лоно. Медленно двигаясь, он хочет дать девушке прочувствовать нарастающее наслаждение, прежде чем войдет. — О, господи, как в тебе тесно, — приглушенно выдыхает Сагр, блуждая затуманенным взглядом по ее изящно-выточенному, словно древнегреческая статуя, телу, исследуя каждую черточку выступающих ключиц, груди и спускаясь ниже. — Лив, ты прекрасна, — шепчет он, затаив дыхание. Движения Сагра нарастают, пальцы скользят внутрь и полностью выходят, то убыстряют темп, то сбавляют, заставляя партнершу перестать сдерживать себя и тихо простонать. Не в силах больше ждать, Лив сама насаживается на его пальцы, желая получить разрядку. Он останавливается, вытаскивает из влагалища пальцы и направляет к ее губам. Бесстыдно глядя в зеленые глаза мужчины, Лив облизывает и, проводя языком по фалангам, посасывает их. Девушка тянется к поясу свободных брюк и, вытаскивая одним движением плетеную ткань, откидывает ее в сторону. Лив нетерпеливо стягивает с него меховую накидку, судьбу теплой вещи повторяет и холщовая белая рубашка. Она мгновенно представляет, как смотрелась бы в ней, соблазнительно крутясь перед Сагром рано утром. Лив прижимается к его оголенной груди, чувствуя нестерпимый жар тела и внушительных размеров член светловолосого бога, упирающийся в промежность через плотные брюки. Минуя ткань, она одной рукой обхватывает мужскую плоть, а другой поглаживает выступающие мышцы груди, отчего Сагр рычит ей прямо в губы, перехватывая на лету аккуратные девичьи кисти. Мужчина опускает непослушные брюки на землю, откидывая их ногой к палатке, и поднимает женское тело в воздух. — Ты можешь остановить меня сейчас и оттолкнуть, если не готова. Я не хочу причинить тебе боль, — обеспокоенно глядя изумрудными озерами глаз, произносит Сагр, по-прежнему удерживая девушку на весу. Мужчина бы заботливо укачивал ее тело вечность, если бы ему представился шанс, ведь она легкая как пушинка и сладкая как нектар амброзии, доступной только богам. Лив пьянит его, сносит крышу, пробуждая в его теле первобытные инстинкты, а в сердце — нежность и ласку. — Тсс, — прижимая палец к его губам, отвечает нетерпеливая девушка, — Просто заткнись и возьми меня, — жарко шепчет она на ухо, обхватывая его бедра ногами и заставляя толкнуться в себя. Сагру не следует повторять дважды, ведь он уже давно готов почувствовать ее аромат, ощутить на себе упругое женское тело с тех пор, когда их взгляды впервые пересеклись. Утром она, желая подышать свежим воздухом в его доме, отодвинула непроницаемые шторы и увидела среди усеянного фиалками саду его зеленые глаза. С тихим рыком он насаживает девушку на себя, заполняя ее жаркие глубины своим внушительных размеров членом, отчего в уголках глаз девушки выступают слезы. Он на миг останавливается, давая Лив привыкнуть, вопросительно смотрит в глаза. — Нет-нет. Продолжай, сегодня я хочу всего тебя… — помедлив, отвечает Лив, — И плевать, что будет завтра, — заканчивает она, наклонившись к самому уху мужчины. Он делает пару неуверенных движений, стараясь не причинять девушке неудобства, а затем срывается и наращивает темп, вбиваясь в неё глубокими равными движениями. Лив вцепляется в его спину, вычерчивая на ней узоры длинными ногтями. Испытывая яркие непередаваемые ощущения, она подмахивает мужчине упругими ягодицами, придерживаемыми его сильными руками. Сагр сжимает их стальной хваткой, еще больше заводясь и вторгаясь в стройное тело возбужденным членом. Лив впивается зубами в его оголенную шею, заставляя мужчину вколачивать ее в себя, вытаскивая член полностью и с размаху вновь входя во влажные глубины, проводя головкой по животу и истекающим соками половым губам. Он дразнит Лив, желая ощутить власть над ее телом, дать почувствовать всего себя целиком, без лишних слов, взглядов и препятствий. Любовник бережно опускает девушку на холодную землю, отыскивает на ощупь меховую накидку, расстилает ее, разворачивает Лив спиной к себе, наклоняет корпус, заставляя ее встать на четвереньки и вновь принять его. Сагр, не медля больше ни секунды, проникает в нее на всю глубину, отчего девушка выгибает спину и подмахивает ему бедрами, насаживаясь на член и приближаясь к оргазму. — Не торопись, я хочу растянуть удовольствие, — переполненным страстью и одновременно нежностью голосом шепчет Сагр. Лив замедляется, испытывая удовольствие от самого процесса, ловя ладонь мужчины и и переплетая со своей. Она тянется пальчиками к клитору, стимулируя его, пока мужчина совершает неспешные, затем стремительно набирающие обороты движения. Скандинавец перемещает одну руку на длинные волосы девушки, собирая в хвост и обхватывая их, натягивает Лив на себя. Шлепки двух разгоряченных тел, пот, стекающий на землю и приглушенные крики делают свое дело — мужчина рваными движениями трахает девушку и кончает, обессиленно падая на нее, придавливая хрупкое тело своим весом к земле. Следом за ним испытывает первый оргазм Лив, ловя глазами внезапно взявшиеся звездочки и шепча имя мужчины, сделавшего ее в один момент счастливой. Эйфория накрывает девушку, пока мышцы ее влагалища сокращаются. Она перемещается на край мехового покрывала и увлекает в своих объятия выдохшегося мужчину, все еще не успевшего перевести дыхание. Долгое время молчат, наблюдая за расцветающим над их головами куполом звездного неба и крошкой-луной, прячущейся за сводами туч. Никто не произносит и слова, но оба не чувствуют неудобств, будто бы целую жизнь провели в поисках того, с кем можно просто взять и душевно помолчать. — Мне впервые было так хорошо с мужчиной, — искренне признается Лив, перебирая пальцами по оголенной груди мужчины. — Я ждал тебя, с тех пор, как ты впервые явилась мне во сне, Валькирия, — разворачивая девушку к себе и целуя ее макушку, отвечает Сагр. — А богам редко снятся сны. Твой приход был предзнаменованием для нас всех. Он осторожно отстраняется от девушки, чтобы взглянуть ей в глаза, но замечает, что царство Морфея забрало будущую Валькирию в свои яркие сны. «Придет время и мы обязательно поговорим с тобой, и я расскажу, как долго ждал нашей встречи», — думает Сагр, придвигая девушку к себе, чтобы она не замерзла, и следом за ней засыпает.