Custodarium

Слава Мерлину, Моргане и всем богам, которых знал Гарри — Дамблдор не проиграл! Он победил так же эффектно, как и в первый раз; «Величайшая дуэль всех времен!», — гласила воскресная утренняя газета, и Большой зал наполнился возбужденным гулом. В тот вечер был праздничный пир с торжественной вступительной речью директора Диппета, а Хогсмид пару раз вспыхнул фейерверком. Увидев заголовок, Гарри наконец-то смог расслабить плечи, буквально чувствуя, как с них валуном скатывается напряжение. Остаток дня он парил, купаясь в эйфории. Профессор вернулся в Хогвартс на завтрак следующего дня и зал взорвался восторженными аплодисментами. Он выглядел уставшим, но облегченным, наконец то избавившимся от бремени последних Мерлин-знает-скольких лет. Когда он встретился взглядом с Гарри, то одарил молодого волшебника благодарной улыбкой. Гарри и не осознавал, что его непреднамеренное, рискованное вмешательство, вероятно, спасло волшебный мир от трех самых бурных месяцев войны — он не знал подробностей, но должно было произойти что-то радикальное, чтобы Дамблдор вмешался в его оригинальной временной линии. На этот раз, похоже, безрассудство Гарри помогло сохранить кучу жизней. …И, как оказалось, это помогло Custodarium. Они получили разрешение присутствовать на законодательном собрании в субботу. Дамблдор открыл обсуждение вдохновляющей речью, и теперь, когда его почти боготворила публика, а все стремились продемонстрировать свою поддержку, законопроект был принят подавляющим большинством голосов. Это осветили в «Ежедневном пророке», но эти новости померкли на фоне обсуждений последствий войны, охоты на последователей Гриндевальда, восстановления дипломатических отношений с Германией и Австрией… Наконец-то наступило спокойное время: до сдачи Ж.А.Б.А. оставалось всего два месяца, и Гарри с Томом были рады, что могут сосредоточиться на подготовке к экзаменам… Ну, насколько подростки вообще могут радоваться учёбе. Зубрежка была прервана только (победным) матчем по квиддичу против Пуффендуя, и прежде чем они успели опомниться, настала первая неделя экзаменов. В прошлом году, во время (пере)сдачи С.О.В., Гарри не считал странным, что он так спокоен — в конце концов, один раз он их уже сдал. Но он обнаружил, что не волнуется и сейчас, вполне возможно, потому что не беспокоился о том, что его не примут в авроры. Хотя он всё равно хотел получить хорошие результаты: они находились под постоянным пристальным вниманием общественности, оценивающей, станут ли они хорошими образцами для подражания для детей, вверенных им. Просто это все казалось таким… неважным. Гарри предположил, что у него, после войны, совсем другие приоритеты — пока он жив и здоров, он всегда может что-то придумать. Том же нервничал, хотя никто, кроме Гарри, этого бы не заметил. Но ему нужно было больше стараться: Гарри был приличным учеником с тех пор, как поступил в Хогвартс в сентябре 1943 года, но он никогда не стремился к безупречности. Том же был сплошь выдающимся; все вокруг смотрели на него с уважением, плюс предложение престижной работы… всё это сильно давило даже на такого хладнокровного человека, как он. Каким-то образом они пережили эти две отвратительно изматывающие недели, не сойдя с ума. Это было странное чувство — наконец-то закончить учёбу; на два года позже, чем Гарри должен был. Ему было грустно покидать Хогвартс, но он чувствовал себя готовым: наконец-то у него было будущее, которого он с нетерпением ждал. У них всё ещё были занятия, пока они ждали результаты своих экзаменов, но в основном это были полезные советы для их взрослой жизни или введения в более продвинутые области знаний. Как и договаривались, Том на этой неделе разобрался с василиском и под Мантией по частям вынес шкуру из замка. Результаты пришли в среду третьего июня. Конечно, Том получил «П» по всем семи экзаменам — Чарам, Трансфигурации, Зельеварению, Защите, Древним рунам, Гербологии и Арифмантики. Гарри получил «Превосходно» по Защите, Чарам и Трансфигурации, «Выше Ожидаемого» по Гербологии, УЗМС и Зельям. Оставалось только сесть в лодку — буквально. Сорок восемь фигур в черных мантиях и шляпах сели в лодки, на которых они прибыли семь лет назад (в отдельных случаях — девять лет назад), и, под крики и аплодисменты младших учеников, отплыли на другую сторону Чёрного озера. Хогвартс уже не был темным силуэтом, каким они увидели его впервые — он сиял в теплом полуденном солнце, словно гордая мать, машущая на прощание. Гарри всю дорогу крепко сжимал руку Тома.

***

Том вышел из камина и направился в вестибюль. Как только он закрыл за собой дверь Каминной комнаты, его чуть не сбил Гарри. — Ну? Как все прошло? — взволнованно спросил он, крепко обнимая Тома. — Хорошо, — просиял Том. — Ты официально разговариваешь с Невыразимым. Гарри отступил на шаг и улыбнулся в ответ. — Вау! Что будешь исследовать? — Пока что, то что мне скажут — все подряд понемногу. Как только я проявлю себя, я смогу проводить свои собственные исследования и получу доступ к более закрытым областям Отдела Тайн. — О, и что же ты хочешь исследовать? Том зарылся рукой в черные кудри Гарри. — Время — узнать, что привело тебя ко мне. Разум — понять, как функционируют люди. Вселенную — потому что это звучит круто, — закончил он, заставив Гарри усмехнуться. — Как у тебя дела? Ты перевел? — Да, все замечательно. Рунеспуры жуткие, но видел бы ты лицо Хагрида! Он выглядел так, будто упадет в обморок, когда мистер Саламандер предложил ему покормить пикирующего злыдня! — Разве они не едят мозги? Гарри вздрогнул. — Фу, не напоминай мне… О, хочешь посмотреть на птенцов авгуреев? Мистер Саламандер назвал их Рози и Дейзи, они такие милые!

***

Поскольку Том некоторое время в основном будет заниматься изобретением и созданием устройств, ему не нужно будет проводить много времени в Министерстве; ему придется самому построить мастерскую в пещерах — но это не было минусом (если честно, он с нетерпением этого ждал). Стаффа расцветал, как в прямом, так и в переносном смысле. На разных стадиях завершения находилось двенадцать домов, четыре из которых уже были заселены, а очаровательное место с видом на море было зарезервировано для Пебблстоунов, пока Кларенс и Клэр не накопят достаточно денег, чтобы построить там дом. Том провел последние несколько недель, изучая маглоотталкивающие чары и заклинания иллюзии — его следующий шаг к идеальному магическому оазису. Как лучше всего было спрятать остров площадью в тридцать акров? Он думал использовать чары Фиделиуса, так как уже знал их — это была бы идеальная защита от маглов, но слишком уж усложнило бы доступ для ведьм и волшебников. Он остановился на иллюзиях. Позже он думал изучить изменение пространства, чтобы спрятать остров так же, как Косую аллею; магия была слишком сложной, чтобы он мог так просто ее наложить, а Стаффе нужна была защита сейчас. Иллюзии неприветливого голого камня и сильного маглоотталкивающего заклинания должно было пока что хватить. В настоящее время на попечении в Custodarium находилась Сара и еще двое несовершеннолетних учеников Хогвартса — двенадцатилетний сирота по имени Персей Каттермол и пятнадцатилетняя маглорожденная ведьма Мэри Хейзелтон, которая предпочла остаться в Custodarium заботе своего жестокого отца. Их первый сирота, переданный Министерством, прибыл во вторую неделю июля — Нона МакБин, малышка всего двух лет. Как и ожидалось, Министр сделал из этого целое событие, которое осветили СМИ; он доставил девочку к их порогу лично, с фотографом из «Ежедневного пророка» на буксире (не то чтобы Том не ценил позитивную прессу). Гарри натянуто улыбался все время, пока делегация не ушла. Затем он осторожно присел у детской коляски. — Э… Привет? — тихо сказал он. Несколько мгновений они с малышкой с любопытством изучали друг друга, а потом девочка протянула руку и с победным визгом схватила Гарри за нос. Том нашел эту сцену странно умилительной. — Эй, если ты забрала мой нос, я заберу твой! — Гарри надулся и аккуратно ущипнул малышку за нос. Нона рассмеялась, а затем что-то за плечом Гарри привлекло ее внимание, и она взволнованно потянулась. Гарри послушно поднял ее на руки и подошел к объекту ее очарования. — Метла для уборки — это очень интересно, да? Погоди, скоро ты увидишь все эти крутые игрушки, которые ждут тебя наверху. — Он терпеливо наблюдал как ее маленькие пальчики перебирают прутики. Том подошел ближе и провел ладонью по спине Гарри, оставив ее у него на бедре. — У тебя так хорошо получается, — прошептал он. Гарри усмехнулся: — Держать ребенка на руках — дело нехитрое… Попробуй. — Погоди, что… И прежде чем Том успел понять, его руки были заняты крошечным человечком… которого похоже это не волновало, пока щетинки метлы были в доступе. Это было странно. Это маленькое беспомощное создание у него в руках, едва ли больше зверька, превратится в настоящего взрослого человека… а он будет заботиться о нем. — Она… мягкая, — заметил он. Малышка перевела свои большие голубые глаза на источник незнакомого голоса. Ее брови нахмурились, и Том почувствовал, как у него в животе поднимается что-то опасно близкое к панике. Он бросил на Гарри встревоженный взгляд. Гарри все еще широко улыбался. — Все хорошо, просто поговори с ней. — Привет… Крошка, — сказал он, определенно чувствуя себя глупо, но девочка с любопытством наклонила голову, поэтому он продолжил: — Добро пожаловать в Custodarium. Это действительно замечательное место с множеством невероятных игрушек. Это Гарри, а я — Том, и мы будем вашими… — опекунами? — папами, пока вы будете здесь. Гарри пораженно рассмеялся, а Том, впервые за много лет, почувствовал, как его лицо вспыхнуло. «Крошка» продолжала с интересом наблюдать за ними. — Мерлин, ты такой милый! Ты только что назвал ее… ты назвал нас… Покраснев, Том сделал единственное, что, как он знал, наверняка заставит Гарри замолчать: он передал малышку ему на руки и поцеловал его. Гарри, все еще ухмыляясь, посмотрел на нее: — Ну что, Крошка, давай познакомим тебя с остальными членами семьи.

***

Шкура василиска продавалась за такую цену, что им не придется беспокоиться о расходах на содержание приюта (или, скорее, вообще о каких либо расходах) в течении многих лет. Том настоял на том, чтобы завести несколько домовых эльфов, и Гарри нехотя признал, что еще один ребенок, и они перестанут справляться с домашними делами и старшими детьми (да простит его Гермиона). Вот так Панпи (эльф), Мимми и Кипси (эльфийки) оказались в Custodarium, и для них это место оказалось дико непривычным. Гарри тепло их встретил, показал их широко распахнутым глазам дом, их комнату на чердаке с тремя маленькими кроватями и кусками ткани (просто ткань, из которой они могли сшить себе одежду, ведь так просто он не мог ее отдать). Он спросил их об их предыдущих обязанностях и о том, есть ли что-то, что они любят делать, приказал им отдыхать, когда им нужно, и поручил использовать столько магии, сколько необходимо, чтобы выполнять свои задачи. Они напоминали ему Добби и Винки — черт, ему точно придется найти способ выманить Добби у Малфоев однажды. Но не сейчас, эльф, наверное, еще не родился, а у Гарри были другие более неотложные дела. В начале августа ужасные новости о трагедии в Хиросиме и Нагасаки достигли «Ежедневного пророка». Атомное облако на магической фотографии выглядело более отчетливо и зловеще, чем Гарри когда-либо видел по магловскому телевидению. Почему, почему он вспомнил даты? Мог ли он что-то сделать, чтобы предотвратить атомную бомбардировку? Имел ли он вообще право ее предотвратить? Он зажмурился, отпил крепкого чая и отчаянно попытался отогнать плохие мысли. Когда он поделился своими переживаниями с Томом, тот заверил его, что сделает все, чтобы эти новости не остались забытыми. Не думая о последствиях взрывов, Том написал очень пацифистское заявление для «Ежедневного пророка». Он хотел получить международный портал и лично посетить места бомбардировок, чтобы добавить достоверности своим словам. Гарри (который, возможно, лучше всех из ныне живущих людей понимал, как работает радиация и как она влияет на организм человека) быстро отговорил его от этой идеи. Заявление было напечатано два дня спустя вместе с реакциями других известных ведьм и волшебников:

Мы глубоко опечалены недавней трагедией в Японии и Мировой войной маглов в целом. Пусть это станет тревожным сигналом для всего нашего народа: ни силу, ни страдания маглов не следует воспринимать легкомысленно или высмеивать.

Вместо этого давайте учиться на их ошибках и успехах, идти с ними в ногу и надеяться, что настанет день, когда оба наших общества будут готовы воссоединиться в мире. Наши сердца с жертвами, как магическими, так и немагическими, и хоть мы не можем помочь последним, наши двери всегда будут открыты для тех, кто в этом нуждается.

Том М. Риддл и Гарри Поттер, представители Кустодариума