A month with Reed900

Их отношения состояли из работы, препирательств по поводу работы и препирательств без повода. Каким образом это стало для Гэвина рецептом личного сорта тяжелой наркоты – rA9 его знает. Ричард был то ли персональным проклятьем, то ли благословением. Всем вместе. Или просто первым нормальным напарником в карьере. Разумеется, у Гэвина были свои своеобразные представления о нормальности. Поддеть, подъебнуть, задеть локтем. Нельзя было пересилить себя и оставить пластмасску в покое. Может быть, потому что Рич никогда не оставался в долгу. Со вкусом хамил в ответ, мог даже повестись на маленькую потасовку, которая неизменно заканчивалась тем, что оба делали вид, будто ничего не произошло. «Что вы, капитан, Ричард всего лишь учил меня новому приему.» «Детектив Рид проводил реконструкцию в реальности, чтобы проверить теорию по делу. Он же не виноват, что вычислительной мощности его мозга не хватает на проведение реконструкции в уме.» Ричард не походил на других андроидов, даже девиантов. Но некоторые его выходки были за гранью даже по меркам Гэвина. Например, предложение «аккуратно незаконно проникнуть» в дом подозреваемого. Благоразумная машина после девиации растеряла всю свою правильность, а Гэвину и терять было нечего. Так они оказались ночью сидящими на полу за барной стойкой в чужой кухне и прислушивающимися к звукам снаружи. – Что там? – Стоит у забора. – Рич замолк и быстро заморгал. – Вызывал полицию. Забавно. – Нам пиздец, если сейчас же не свалим. – Факт. Тогда бежим? Ричард сказал это, как что-то само собой разумеющееся, и с невозмутимым лицом встал из укрытия и бесшумно открыл окно. – Что? Гэвин с трудом верил в реальность происходящего. Он почти сорокалетний серьезный мужик, коп, буквально полгода назад ненавидевший чертовых ведроидов. И он со своим напарником-жестянкой сейчас… – Бежим! Одним плавным движением Ричард перепрыгнул подоконник и оказался снаружи, Гэвин с чуть меньшим изяществом рванул следом. Они на всех парах пробежали несколько кварталов, даже не заметив. На хвосте никого не было, но странный азарт, захвативший обоих, гнал все дальше и дальше от злополучного дома. Гэвин смог остановиться, только когда легкие начало жечь. Он согнулся пополам, пытаясь отдышаться. – Детектив? – Ричард взял его за предплечье. – Вы в порядке? Гэвин поднял голову и посмотрел Ричарду в лицо. Конечно, тот не мог запыхаться или покраснеть. От бега только растрепались слегка вьющиеся волосы. Одна прядка падала на лоб. И она почему-то вызывала странное чувство в груди. Первый смешок сорвался как первая капля дождя. А потом смех разошелся на полную. Гэвин смеялся почти до слез. Ричард продолжал придерживать его, мигая желтым диодом, и сначала неуверенно улыбнулся, а потом тоже тихо рассмеялся. Гэвин слышал смех Ричарда первый раз. Он был мелодичным и совсем человеческим. – Гэвин… Ричард не успел договорить. Очаровательная улыбка, мягкий смех, эта волнистая прядка на лбу. Наконец-то произнесенное вслух его имя вместо «детектив Рид». Этого было слишком много. Повинуясь порыву, Гэвин приподнялся на носочки, впервые не злясь на разницу в росте не в свою пользу, и прижался губами к губам Ричарда. Поцелуй вышел целомудренным, едва разомкнутыми губами. Гэвин даже подумал бы, что Рич не хочет ему отвечать, если бы тот не прижимал к себе за талию, поглаживая спину пальцами. Даже с закрытыми глазами было видно, что диод зажегся красным. – Ты что-то хотел сказать? Гэвин был крайне доволен собой. Рич в его объятиях выглядел беззащитным: быстро моргал, цеплялся взглядом за лицо Гэвина, словно пытаясь в нем что-то найти. Даже влажные от чужой слюны губы так и остались приоткрытыми. – Уже неактуально. За эти шесть секунд у меня сильно изменились приоритеты.