A month with Reed900

За окном вовсю светило солнце. Тело приятно захрустело от потягиваний. Гэвин зевнул и перекатился на бок. Вторая половина кровати давно опустела. Гэвин нашел в себе силы приползти на кухню, когда Ричард наливал из турки свежесваренный кофе. Пластик стоял в фартучке. В гребанном голубом фартучке, под которым были только боксеры. И от этого потяжелело не в паху, а в груди. Катастрофа. – Планировался завтрак в постель? Пахло кофе и хлебом. Рич даже красиво сервировал поднос. Была суббота и у них впереди целые выходные. Это слишком хорошо, чтобы быть частью жизни Гэвина Рида. Улыбку из себя пришлось выдавливать. Ричарду о его приступах самокопания знать точно не стоило. Гэвин облокотился на барную стойку и под наигранно-неодобрительным взглядом взял покрытый джемом тост. Ричард поставил перед ним чашку кофе. – Да. Но ты нарушил мой план и симметрию на тарелке. Теперь у меня сбой всех систем. Улыбаться стало легче. Гэвин в два укуса съел тост и запил как всегда идеальным кофе. После этого жизнь показалась еще лучше. – Вот теперь доброе утро. Гэвин притянул Ричарда к себе за завязки фартука и поцеловал. – Тебе идет, жестянка. Оформи это себе как домашнюю одежду. Можно даже без трусов. Спародировать фирменный вздох – почти подлость. Ричард убрал чашку подальше, подхватил Гэвина под бедра и усадил на стойку. – Под трусами все равно ничего интересного. – Никто не отменял твоей шикарной задницы. – Ты ужасен, Гэвин, ты знаешь? Вопреки собственным словам Ричард смотрел снизу вверх со всей своей андроидской нежностью. Гэвин обхватил его руками и ногами, Рич завозился в объятиях и замер, уткнувшись носом в шею. – У меня ведь раньше была бессонница, мог часами таращиться в потолок. А сейчас сплю как младенец. Магия любви, блять. – Дело в окситоцине. Ты чувствуешь себя безопасно рядом со мной, поэтому лучше спишь. Когда Ричард начинал объяснять что-то умное, его низкий голос становился чуть монотоннее, это убаюкивало. Гэвин обожал его слушать. Ладони на лопатках приятно грели кожу. Гэвин прижался плотнее к твёрдому телу и расслабился. – Еще я изучил твои биоритмы и в соответствии с ними в течение ночи меняю свою температуру, это тоже помогает. – Какой же ты многофункциональный. Еще и грелкой заделался. Даже язвить личной кофеварке с каждым днем становилось все сложнее, хоть это уже было привычкой. Гэвин проложил дорожку поцелуев по контуру челюсти от подбородка к уху. Он чувствовал, что глупо и неотвратимо тает.