A month with Reed900

Рука потянулась к карману с телефоном и замерла. Гэвин тихо выругался себе под нос. Нет, он не будет звонить. Напишет матери одно сообщение, где поздравит обоих. Попозже. Гэвин всегда с радостью в праздники менялся сменами с семейными коллегами. В этот раз Фаулер буквально выпер его из участка, дежурить остались андроиды. Гэвин стоял на крыльце, приминая носком тяжелого ботинка тоненький слой снега. Домой ехать не хотелось. Сочельник и рождество пролетели бы незаметно на службе, а в пустом доме будут тянуться медленно и мучительно. Почему-то именно в праздники одиночество угнетало, хотя в остальное время оно не очень-то тяготило, наоборот, имело массу преимуществ. Начался снегопад. Гэвин снова чертыхнулся. Не то чтобы он не любил снег, просто по припорошенной дороге и с такой видимостью доехать получится разве что до первого пожарного гидранта. Стеклянные двери выпустили наружу Криса. – Рид! Тебя там Ричард искал. – Ладно. – Счастливого рождества. Гэвин уже открыл рот, чтобы бросить что-то резкое, но почему-то не стал. Паршивое настроение отбило желание хамить. Проклятый снегопад только усиливался. – Счастливого рождества, Миллер. Крис улыбнулся в ответ. Возвращаться и узнавать, чего хотел Ричард, Гэвин не собирался. Он пнул снег, едва не поскользнувшись, и уже сделал несколько шагов от крыльца, когда автоматические двери снова открылись. – Детектив! Проигнорировать голос напарника было очень заманчивой идеей, но Гэвин знал, что это не поможет. Рич, если ему нужно, умел быть настырным как таргетированная реклама. А сейчас, судя по тону, было нужно. Сложно сказать, когда Гэвин по одной интонации тостера научился определять его намерения. Но что-то подсказывало: именно в тот период жизнь свернула не туда. Пришлось остановиться и обернуться. Ричард спустился с крыльца, он прижимал к груди сверток в черной матовой обертке с черной же ленточкой. – Ты не попрощался. Гэвин не знал, что ответить. Да, он тихо слинял. И ему не стыдно. По крайней мере, не было стыдно до обиженного взгляда Ричарда. – Какие планы на рождество? Перевод темы – лучшие извинения, когда ты мудак. Ричард к такому привык и только пожал плечами. – Останусь в участке. Фаулер разрешил, если не буду лезть работать. – Хорошо. Ничего не происходило, но неясная тревога росла с каждой секундой. Ричард смотрел в сторону и выглядел так, будто ему было неловко. А Гэвин еще не замечал, чтобы напарнику было неловко хоть за что-то, он для такого слишком самодовольный ублюдок. Все-таки учился у лучших. – В общем, не буду надолго задерживать, тебя ждут… Гэвин перебил почти непроизвольно: – Вообще-то, нет. Ричард вскинул голову и впервые с начала разговора посмотрел в глаза. – Ты не ездишь к семье на праздники? – Нет. У меня своеобразные отношения с родителями. Напарники препирались чаще, чем просто говорили. Ричард немало знал о жизни Гэвина, но без особых личных подробностей. Такой вот простой диалог, где никто никого даже не попытался поддеть, случился чуть ли не впервые. Ричард медленно кивнул. – Чем займешься? – Первый раз за пару месяцев высплюсь. – Хорошо, – Ричард то ли выдержал паузу, то ли просто запнулся. – С рождеством, Гэвин. Он протянул свой сверток. Сердце забилось быстрее, вдруг стало жарко. Гэвин коснулся плотной шероховатой бумаги, внутри лежало что-то мягкое. – Спасибо, – Он невольно прижал подарок к себе, как это делал Ричард. – Слушай, а ты правда хочешь потусить в участке или…? – Или. – У меня тоже кое-что для тебя есть. Но оно дома. И это было правдой. Гэвин зачем-то купил Ричарду подарок на рождество даже без намерения его дарить. – Эвфемизм про чай устарел? Уголки губ Ричарда поползли вверх. Гэвину сразу стало спокойнее. Они вернулись на привычные рельсы общения через взаимные плевки ядом. Это помогало не думать о поворотах не туда. – Не льсти себе, ты предпоследний в очереди в мою кровать. – Кто же тот счастливчик, кого точно пронесет? – Андерсон делит это почетное место с Фаулером. Так поедешь? – Да. Гэвин ехидно улыбнулся. – Ты поведешь.