Отголоски прошлого

За пределами тёмной комнаты, внутри которой царит только кромешная тишина и лёгкое подрагивание пламени нескольких свечей, слышатся громкие топоты и крики. Прислуга прекрасно знает, что тревожить медитацию императрицы чревато, но Эмити Блайт, недовольно морщась с закрытыми глазами, уже предчувствует, что что-то случилось. Сейчас, по центру этой комнаты она находится в невесомости, и поза её — лотос — говорит о полной гармонии духа и тела. Все мышцы расслаблены, поглощены тишиной и буквально растворяются в этом воздухе, пропитанным благовонием. Эмити глубоко вдыхает носом, поднимая голову к самому потолку, и старается вновь сосредоточиться на своих эмоциях, возвращаясь в транс. Но все её планы прерывают громким стуком в дверь. Стучат ровно четыре раза с долгими паузами — отличительный знак. — Входи, Твиго, — приказывает Эмити, всё ещё не меняя позу. Даже глаз не открывает. — Госпожа, — из раскрытой двери показывается голова главного ассистента, демона с собачьей мордой, — прошу простить меня за грубость, но… Необходимо Ваше присутствие. Это срочно. Наши воины поймали в Топких Лесах человека. Она, пока что, в темнице. — Человек? — Эмити раздражённо пожимает плечами, особенно выплёвывая это слово. — Ты уверен, что это человек? — Круглые уши, мэм. И она… Я думаю, Вам лучше самой убедиться. Эмити хмурится, плавно опускаясь в «лотосе» на коврик. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Императорам положено носить специальные одежды, и каждый из них выбирает сам, как ему одеваться. Правило здесь только одно: не показывать своё лицо. Потому, надев изумрудную маску и облачившись в белую мантию поверх формы, Эмити ступает прямиком в тронный зал, занимая своё почётное место. Несколько крепких солдат ведут девушку, удерживая за плечи. Руки её сцеплены неоновыми кольцами-наручниками из чистого волшебства, тканный оборванный синий плащ с капюшоном нелепо свисает клочьями до пояса, а сама девушка своим взглядом источает, кажется, далеко не страх. Чистую злость. Кожа её темная, джинсы перепачканы грязью в нескольких местах, и тёмная кофта с длинными рукавами выглядывает из-под плаща. От взгляда на пленную, Эмити буквально цепенеет, вытягиваясь в струну на своём троне. Впивается пальцами в подлокотники так, что гранит исходит трещинами. Карие глаза, короткая растрёпанная причёска с выбритыми висками, взволнованный блеск в зрачках и… И кулон на шее, который подарила Эмити, будучи ранним подростком. Луз Носеда. Эмити ничего не отвечает: только чувствует, как спина её — точно током ударенная — исходит мелкой дрожью; во все глаза она глядит шокировано на то, как её же солдаты освобождают руки Луз от оков. А после, не дожидаясь дальнейших действий, человек быстрым движением выкручивается из хватки и достаёт бумажные глифы из-за пазухи, пытаясь атаковать солдат. Эмити звонко щёлкает пальцами. Арестованная не может даже и шелохнуться; магия императора полностью обездвижила её. — Пошли все вон. Живо! — рычит она, указывая рукой, облачённую в чёрную перчатку на золотые двери огромного тронного зала. За окном слепящее солнце выглядывает добродушно из-за туч. Солдаты спорить не решаются. Почтенно кланяются и целая свора буквально на глазах растворяется за парадными дверями. Эмити буквально не может отвести взгляд от пленного человека. Медленно, словно совершенно не веря в реальность, делает шаг за шагом ближе к ней. Круглые уши, серебряные кольца-серёжки, маленький шрам на щеке и суженные зрачки, в которых всё явнее и явнее виднеется фигура Эмити. Императрица проводит хаотичную ровную линию в воздухе, и Луз теперь снова может двигаться. Но вместо того, чтоб атаковать, она прижимает руки к груди, сминая глифы. Заглядывает в прорези глаз маски и слабо видит мерцающий янтарный блеск среди густой черноты. Эмити подходит совсем вплотную. Не может поверить своим глазам, что она на половину головы переросла Носеда. Завороженно смотрит в глубину карих глаз и совершенно забывшись, бездумно, словно глупый подросток, протягивает руку, желая хотя бы на мгновение коснуться некогда любимой тёмной кожи… Луз хлёстко ударяет кисть, едва той удаётся коснуться. Но Луз ведь мертва. Мертва. Мертва. Мертва. МЕРТВА. ТЫ ВИДЕЛА ТОТ ОГРОМНЫЙ ВЗРЫВ. ОСТАЛСЯ ТОЛЬКО ЛИШЬ ОБОЖЖЁННЫЙ ПОСОХ ЭДЫ. И МОРЕ ТВОИХ СЛЁЗ НА МЕСТЕ ЕЁ ГИБЕЛИ. Эмити вмиг свирепеет, вернувшись в реальность. Она с ненавистью ударяет кулаком Луз по лицу, отчего та даже нелепо падает на пол. Но императрица не даёт ей просто разлёживаться на холодном кафеле: ей нужны ответы. Блайт грубо хватает человека за воротник, резко притягивая к себе; цедит сквозь зубы злостно каждое слово: — Кто ты?! Кто тебя послал?! Зачем все эти дурацкие шутки?! Кто мог узнать об этом?! Отвечай, немедленно! — Я… Ладно-ладно, стойте! — вскрикивает Луз в ответ, щурясь от боли в разбитом носу. Кровь тонкой струйкой стекает по губам. Она рефлекторно загораживается руками. — Я… Я Луз Носеда, человек! — Не смей мне лгать! — рычит та сквозь маску, тряся арестованную за воротник. — Луз погибла! Она погибла у меня на глазах! Эмити резким движением срывает с себя маску, выкидывая её куда-то назад. Та падает с громким звоном, словно какая-то железка. — У меня. На глазах. Луз чувствует, как ноги её начинают трястись и подкашиваться. В носу нещадно жжёт, а из лёгких выбивается, словно от удара, последний воздух при виде столь дорогого неожиданного лица. В янтарных глазах напротив полыхает настоящий огонь и застывшая боль покоится на дне зрачков. — Эми…ти… Я… Ты… Ты императрица? Что… — Замолчи, — ядовито выплёвывает она, скалясь в ответ. — И отвечай на мой вопрос. Кто послал тебя? И почему ты выглядишь как… Как моя… Как моя давняя подруга?! — Ну… Как минимум, потому что я и есть твоя давняя подруга, — Луз тут же резко прерывается, кардинально сменив тон. — Стой! Не бей меня снова! Просто дай мне всё рассказать! Прежде чем выпустить Луз из своей хватки, Эмити пристально смотрит ей в глаза, пытаясь разоблачить ложь. Но всё же сдаётся, когда та сильно зажмуривается, словно защищаясь от ещё одного удара. Легким взмахом кисти запечатывает золотые двери своей магией. Складывает руки на груди, по-прежнему не сводя глаз с человека напротив. — У тебя есть пять минут. Луз отрывает кончик от, и без того уже рваной накидки, легонько зажимая ноздри. Морщится от боли. — Эмити, послушай… Я знаю, что никакие оправдания и извинения не помогут, но… Но время взрыва, десять лет назад, ко мне явилось какое-то тёмное существо и спасло меня, перенеся домой, в человеческий мир. Я предала тебя; я знаю. Я обещала, что буду рядом с тобой до конца, но буквально на следующий же день я ушла. Я знаю, это просто отвратительно, но… Я нигде не могла найти порталов; их будто просто вообще не было. Будто… Будто они все разом пропали! Эмити немного смягчается в лице. — И все эти годы… Я не знаю, кто ты сейчас, но я знала тебя той, какой ты была раньше. Девочку с одиноким сердцем, которая хотела просто найти себе настоящих друзей. И если эта девочка ушла… Я… Я думала о тебе все эти годы. Я хотела увидеть тебя, обнять; я хотела увидеть твою смущённую улыбку, которую ты раньше мне всегда дарила. Луз шипит от колкой боли, но краем глаза замечает, как слегка открылся рот Эмити от удивления. Её брови с каждым словом Носеда всё больше и больше смещаются к переносице. — Моя магия иссякла на Земле. И единственное, что у меня осталось, это… — девушка берёт в руки кулон из розового кварца на тонкой цепочке, что висит на груди. — Тот кулон, который ты мне подарила на День Рождения. Интересно, оставила ли мой подарок ты себе на память… Деревянную сову, помнишь? Я выстругивала её специально на твой День Рождения. — Нет… — шепчет Эмити, сжимая и разжимая кулаки. Её взгляд растерянный, а голос слегка дрожит, хоть она и пытается казаться суровой в этот момент. Император делает шаг назад, хватаясь за подол белой накидки. — Если это ты, Луз… Как же… Не понимаю. — Это я. Честное слово, — Луз снова шипит от боли. Клочок ткани насквозь пропитался кровью. — Чёрт, а удар у тебя стал, что надо. Неужели после моего ухода ты вернулась в команду по Груджби? Боша наверняка умерла от радости, что меня не стало. «Но ведь она умерла?» Эмити уверенным шагом приближается к девушке, заставляя ту вздрогнуть. Долго-долго смотрит в глаза без малейшего намёка на улыбку; протягивает руку в белой перчатке к сломанному носу, но не касается его. Луз на всякий случай закрывает глаза, и… Боль прошла. — Прошу прощения за удар, — Носеда слышит её голос отчётливо над собой. А затем отдаляющиеся стуки каблуков. — И за то, что тебя схватили. Луз не веря трогает свой нос: целый! И крови, как не было. Только в руках красная мокрая тряпочка. — Эмити! Ты можешь лечить?! А… Можно мне обняться с тобой, хотя бы?! — Луз громко говорит ей в спину, делая несколько шагов вперёд. — Я, и в самом деле, скучала! Императрица поднимает свою маску и отточенным движением надевает на своё лицо. Сзади виднеются выглядывающие длинные зелёные волосы, собранные в высокий хвост и острые уши. Она не оборачивается на Носеда. — Ступай домой, Луз. Тебе нельзя здесь быть. Уходи и забудь меня. Её голос сухой и холодный, словно она — не та самая Эмити Блайт — дружелюбная девочка-волшебница с тонкой натурой, а настоящий лёд. Император… — Прости, Луз. — Погоди! Блайт снова звонко щёлкает пальцами, и для Луз мир растворяется в ярких картинках, словно вся жизнь проносится перед глазами. Всего лишь мгновение — и теперь она находится не в большом просторном зале наедине с Эмити, а на улице — рядом с резиденцией императора. Почти у леса. — Нет! — вскрикивает она, шокировано, бесполезно хватая воздух пальцами. Будто пытается удержать в ладонях ещё свежий образ Эмити Блайт. Той, ради которой Луз и вернулась в этот мир. — Нет, Эмити! Слёзы душат. Вся жизнь опять летит к чертям; прямо как тогда, десять лет назад. Когда одинокая человеческая девочка, обретя настоящих друзей, снова осталась одна. Рыдания рвутся из горла, но Луз не пытается их подавить: она позволяет себе упасть на густую траву и расплакаться так, будто ей снова четырнадцать, а не двадцать четыре. — Эмити…

***

В одной из тёмных комнат замка, наедине со свечами и благовонием, в темноте, кусает до крови губы Эмити Блайт, стараясь не расплакаться от заново нахлынувшей душевной боли. Но слеза предательски скатывается по щеке. — Луз…