Отголоски прошлого

Время неспешно близится к полуночи. Ступая тихо по шелестящей траве, Луз Носеда шаг за шагом приближается к тайному месту встречи с императрицей Кипящих Островов — на обыкновенной опушке в чаще леса. Скорая встреча с её милой, но грозной Эмити согревает сердце на холодном воздухе; Луз слегка ёжится, выпуская изо рта белёсое облачко дыхания. Освещённое одним лишь лунным светом поле уже виднеется с далекого расстояния, но Носеда не видит ту, ради которой она приходит сюда стабильно раз в три дня к полуночи. На острове уже как три месяца началась настоящая осень, даже снег — какой-то странный: розовый — успел осесть на промерзлую землю ровно два раза. И эти же пару раз он таял, оставляя под собой только подмерзлую землю и жёлтую сухую траву. Но, с другой стороны, наступившие холода — хорошая причина зайти за Уиллоу в её цветочный магазинчик вечером и отправиться вместе в человеческое кафе «Челофе» Гаса; отпить горячего капучино со взбитыми сливками. — Луз, — раздаётся прямо за спиной холодный голос. Носеда от неожиданности вздрагивает, разворачиваясь резким прыжком. Эмити стоит напротив одна, в чёрном плаще, поверх которого не запахнутые тёплые вещи. Из глубины капюшона зорко выглядывают мерцающие янтарные глаза. — Хэй, Эмити! Ты меня опять напугала, — Луз тянет руки к старой подруге с радушной улыбкой; абсолютно не страшась обнять саму императрицу. — Давно не виделись, не так ли? — Привет! — Эмити старается улыбнуться как можно приятнее, откидывая капюшон назад. Заключает человека в тёплые объятия, нелепо положив руки на её спину. — Прости, я не могла прийти на встречу целую неделю… Виновата, извини. — Я понимаю. Императорские штучки, — шутливо показывает кавычки пальцами. — В любом случае, спасибо, что сегодня пришла. Я рада. Улыбка на лице Блайт плавно растворяется, пока она вглядывается в тёмные глаза напротив; её выражение лица становится серьёзным. Эмити невинно цепляется пальцами за край рукава, тянет ближе к себе и, затаив дыхание, чего-то ждёт. На щеках её, кажется, появляется небольшой румянец. — Я скучала, — голос твёрд, не колеблется. — Хочу обняться ещё раз. Луз солнечно улыбается, резко обхватив подругу, как в юности; крепко прижимает к себе и легко хихикает ей в затылок: — Целую кучу обнимашек для нашего миленького императора! Для тебя всё, что угодно. Её теплота и успокаивает Эмити, и вызывает целый кураж разных чувств: щеки рдеют, а от ощущения человеческого тепла лёд в сердце плавится с удвоенной скоростью. Императрица прижимается щекой к её пальто, утыкаясь носом в холодный воротник и открыто чувствует свою уязвимость перед этой девушкой. Как-будто вся мощь, которую она приобрела за эти 10 лет — просто меркнет по сравнению с этими объятиями. Как-будто сейчас она просто ученица Хексайда, юный подросток, таящий от собственных чувств. — Боже, прекрати меня так называть, — смущённо, но твёрдо шепчет она, глупо улыбаясь в ответ. Прижимается к Луз ближе. — Хотя только тебе позволено со мной так говорить. Больше никто не смеет меня так называть и тем более обнимать. — Значит, я вип-персона? — Луз отстраняется, положив холодные ладошки на бледно-розовые щёки. — Круто! Всегда мечтала об особых привилегиях! Эмити прикрывает глаза, сдержанно улыбнувшись. Этот человек всегда выкидывает что-то странное; но это даже уже привычно. Через несколько минут они уже на своём привычном месте — возле большого ровного пня. Эмити чертит в воздухе разноцветные круги, объясняет какой внутри рисунок, показывает правильные линии, а Луз, старательно высунув язык, переносит глифы на бумагу. Педагог из Эмити гораздо лучше, чем из Эды. Гордости у Блайт — хоть отбавляй, но видя, как крепко держит черный маркер луз и усердно вырисовывает узоры, на душе становится слишком тепло. Та самая Луз, упрямая и добрая, сейчас рядом с ней… Спустя десять лет. В голове не укладывается. — Чтож… — тянет Эмити, привлекая внимание Луз к себе и что-то доставая из-за пазухи. — У императоров неограниченная власть и сила, поэтому… Я сделала для тебя кое-что. В руках её тонкая длинная коробочка, красиво оформленная: с плетёными цветами по бокам и в бархатной красной обшивке. Видимо, Эмити заморочилась с упаковкой, мимолётно думает про себя Луз. Блайт почти не нервничает, ожидая, пока человек встанет напротив и примет её подарок из рук в руки. — Это… Это волшебная палочка. Я сделала её специально для тебя, — Эмити отдаёт коробочку немного смущённо. — Так как люди не имею своих собственных магических сил, а я не хочу, чтобы ты постоянно таскала с собой бумагу… Я давно думала об этом. Луз трясущимися руками раскрывает коробку и старается не завизжать от восторга на весь лес. Настоящая волшебная палочка! Деревянная, идеально выточенная, с искусной резьбой, покрытая насыщенным багровым лаком и несколькими тонкими лентами, свисающими с обвитой ими же рукояти. Палочка послушно ложится в руку Луз, будто срастаясь с кистью; очень приятная на ощупь, словно пух — лоскуты. В глазах незамедлительные слёзы радости. — Эмити! — Луз бросается на шею подруге, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности и оступиться на шаг; щёки полыхают румянцем. Носеда безжизненно повисает на её плечах, громко плача. — Это… Это просто восхитительно! Спасибо тебе, огромное спасибо! — Т-Тише-тише… — Эмити, улыбнувшись, гладит содрогающуюся спину. — Я понимаю, что для тебя это значит, но это всего лишь палочка. — Это не просто палочка! Это… Это мечта всей моей жизни! — глаза Луз красные от слёз, а дыхание тяжелое от распирающих её чувств. — В конце-концов, это подарок от тебя! Луз отстраняется, крутя-вертя палочку в руках, пальцами проводит по гладкому стволу дерева и не может понять только одного. — А где батарейки? Или как она работает? Твоя старая тренировочная палочка имела заряд. — Ах, это… — Эмити отводит взгляд в сторону, стараясь перестать улыбаться. — Тебе не нужен будет заряд. Она работает… по-другому. Видишь разноцветные ленты? Я сплела их из своих зачарованных волос… Может выглядит омерзительно, но твоя палочка будет работать как надо только из-за них. Она вечная. Луз касается радужного переплетения, смотрит на веревочку с особой лаской, улыбается солнечно — что, кажется, вот-вот и темноту прорежет яркий луч от её улыбки. — Боже, Эмити… Это просто… Я сейчас снова заплачу, — и глаза на самом деле опять покрываются мокрой пеленой. — Спасибо тебе… Луз снова льнёт к груди Эмити, обхватив её тело двумя руками; не переставая плакать и улыбаться в одно время. Та лишь закатывает глаза, опуская острые кончики ушей, и думает о том, как же она сильно скучала по Луз; сколько притворялась, сколько хоронила саму себя изнутри, сколько не убеждала саму себя, будто ей никто не нужен. А сейчас почти что жадно прижимается к человеческому теплу, словно избитый щенок; желает получить свою крупицу счастья. Эмити учит Луз пользоваться палочкой не очень долго: та всё схватывает на лету, действительно талантливая ученица. Если бы была ведьмой — того и гляди, стала бы могущественной; составила бы Блайт конкуренцию в юности. От одной такой мысли Эмити тихо прыскает в кулак. — Эй, императрица, а мы сразимся с тобой когда-нибудь? — хихикает Луз, пихая Эмити легонько под рёбра локтем. — Только в твоих мечтах, Носеда, — отвечает та, толкая Луз в снег.