От печали до радости

Яркий белый свет фар, потом оглушительный удар и темнота… Просыпаться было тяжело — голова как ватная, грудь сдавило железным обручем, отчаянно не хватало воздуха. Павел предпринял еще одну попытку вдохнуть и со стоном открыл глаза. Попытался повернуть голову, но тут же сморщился от боли — по затылку словно кувалдой ударили, голова гудела, вдобавок по ушам бил громкий выматывающий звук. Не сразу, но Рыков понял, что звук этот — клаксон автомобильной сирены, а еще через секунду Павел все вспомнил — пропущенный поворот, идею срезать через двойную сплошную, страшный скрип тормозов. Его мгновенно бросило в холод. Забыв про травмированную голову, Паша резко развернулся к Ольге и испуганно выдохнул — та была без сознания — лежала грудью на руле, очки слетели, из носа текла тонкая струйка крови. — Оля, — позвал Рыков, но изо рта вырвалось всего лишь невнятное шипение. — Оля, родная! — позвал Паша громче и закашлялся. Арефьева не отзывалась. Гася подступающую панику, Рыков дернул ремень безопасности из гнезда — тот не поддался. Чертыхаясь, Паша дернул еще раз и еще — ремень заклинило. Бросив попытки отстегнуться, Павел потянул ремень от себя и пролез под ним. Потом аккуратно взял Ольгу за плечи, приподнял от руля и облокотил на спинку кресла. Как в тумане протянул руку к сонной артерии жены. Несколько невыносимо долгих секунд ему казалось, что пульса нет. Наконец, Паша почувствовал слабую пульсацию. — Слава Богу, — выдохнул Рыков — Оля, родная, очнись, пожалуйста! Слышишь меня? Оля! «Надо… надо что-то сделать… Чемоданчик где… Черт, у меня же нет его с собой… Скорую, надо вызвать скорую», — мысли были неповоротливые, тяжелые. Рыков полез в карман за телефоном, как вдруг в боковое стекло машины постучали. — Эй, вы живые там? — крикнул какой-то парень. Павел перевел на него безумный взгляд: — Скорую! Вызови скорую, срочно! — рявкнул он, открыл дверь и зачем-то сунул тому свой телефон. Практически в этот же момент сотовый зазвонил, и от растерянности парень принял вызов. — Павел, ну наконец-то! Где вы? Все вас заждались! — прозвучал из динамика мужской голос с легким акцентом. — Это не Павел, — ответил парень, ошарашенно наблюдая, как мужчина в покореженной машине безрезультатно пытается привести в чувства женщину–водителя. — Не понял, а кто вы? Где Павел? — настойчиво спросил незнакомый собеседник. — Он не может сейчас ответить, он мне телефон свой отдел, — наконец, ответил молодой человек. — Почему? Что с ним? Алё! Леша, а именно так звали парня, наконец, вспомнил, зачем тот мужчина отдал ему телефон и понял, что надо торопиться. — Они в аварию попали, — ответил он навязчивому голосу из трубки, — Извините, я не могу говорить, мне надо скорую вызвать. — Подожди! Как в аварию? Где? — Здесь! На углу. — На каком углу? Что с ними?! — На углу, на Поварской, — наконец, более внятно ответил Алексей, — мужчина жив, а женщина, нет. Вроде… — добавил он уже совсем еле слышно и нажал отбой. *** Несколько секунд Араш растерянно слушал гудки. «Мужчина жив, а женщина нет», — крутились в голове только что произнесенные страшные слова. — Нет… Нет! — крикнул Алимжанов. Но его крик потонул в общем гомоне. В нескольких шагах от Араша затеялась потасовка: Кулыгин дрался с каким-то незнакомым мужчиной, остальные пытались разнять их. — Тихо! — воскликнул Араш, однако его попытка перекричать гвалт не увенчалась успехом. — Тихо все! — еще раз крикнул Араш, выходя на середину зала. Видимо, у него было такое выражение лица, что все замолчали. — Рыков с Арефьевой попали в аварию. Тут поворот недалеко, мы проезжали. Ольга Кирилловна… погибла. *** Павел стоял на коленях перед раскрытой дверцей машины, держал Ольгу за руку и вглядывался в ее побелевшее лицо. «Продержись, сейчас приедет скорая, все будет хорошо», как заклинание повторял он про себя. Где-то в отдалении послышалась сирена. «Наконец-то», — выдохнул Рыков. Машина скорой помощи подъехала ближе, остановилась, водитель выключил сирену и проблесковый маячок. Боковым зрением Паша заметил, что к ним подошел молодой парень в форме врача. — Здравствуйте. Меня зовут Никита Фролов. Я врач скорой помощи, — представился он. — Вы оба были в машине? Как себя чувствуете? — Она уже двадцать минут без сознания. Пульс слабый, брадикардия, зрачки на свет реагируют, — проигнорировал его вопрос Рыков. — Пройдите, пожалуйста, в машину, вам самому нужна помощь, — попросил врач, заметив кровь на воротнике белоснежной рубашки мужчины. — Отвали, — раздраженно дернул плечом Павел, — Я в порядке. Ей помоги! — Мм… — вдруг слабо застонала Арефьева и сморщилась. — Оля! — рванулся к ней Павел, — Оля, слышишь меня? Что болит? — Паша, — выдохнула Ольга и снова потеряла сознание. — Оля! Да ну сделай ты уже что-нибудь! — рявкнул Рыков на молодого врача, — Что ты встал как истукан? Её в больницу срочно нужно! Втроем, с по–прежнему пребывающим в растерянности Лешей–прохожим, они погрузили Арефьеву в машину. Рыков захлопнул дверь. — Поехали! — скомандовал он, и карета скорой тронулась. Около разбитой красной ауди остался стоять парень, сжимающий в руке рыковский телефон. *** После того, как Араш объявил об аварии, все замерли, словно герои гоголевской пьесы. Слишком резким был переход — только что веселая шумная свадьба, потом непонятная драка, и вдруг… Ушаков даже головой помотал, словно отгоняя, отрицая услышанное. — Что за поворот, где? — очнулся первым Ломагин. — На Поварской. Это совсем рядом, минутах в десяти езды, — откликнулся Араш. — Какой езды, на чем? — возразил Ломагин, — Роман же уехал на подстанцию, машины нет. — Тогда побежали, надо же что-то делать! — воскликнула Тартакова. — Так стоп! — остановил начинающийся хаос Кулыгин. — Никто никуда не бежит. Витя, звони Роме — недалеко, наверное, уехал, пусть вернется. Араш, откуда информация? Ты с Рыковым разговаривал? — Нет, — помотал головой Алимджанов. — По его телефону парень какой-то ответил. Сказал, что машина в аварию попала. Что мужчина жив, а женщина нет. — Мало ли кто что сказал! Может быть, ошибка. — Я на машине, — вдруг произнес молчавший до этого момента Руднев. — Могу отвезти троих. Взгляды Кулыгина и новенького скрестились. Какое-то время Костя испепелял того взглядом, но Максим глаза не отвел. — Ладно, — сдался Кулыгин, — не до разборок сейчас. Витя, Араш, поехали. Владимир Юрич, дождитесь Романа и подъезжайте. — Костя! — воскликнула Тартакова. — Все, Рая, некогда спорить, — отмахнулся Кулыгин. Четверо мужчин выбежали из банкетного зала. *** На Поварской выяснилось, что они не успели. Машина скорой увезла Арефьеву с Рыковым несколько минут назад. — Ты видел, как это случилось? — спросил Кулыгин парня, передавшего ему Пашин телефон. — Нет, — помотал головой тот. Я шум услышал и на улицу выбежал, вон из того двора. Ауди уже дымилась, а другой машины след простыл. Я только заметил, что она светлого какого-то цвета, но номеров не разглядел. — Ясно. Так, ты номер телефона своего оставь. Наверняка понадобится, — попросил Кулыгин. Пока Костя общался с Лешей, его коллеги бегло осмотрели арефьевскую машину. — Подушки не сработали у обоих, — отметил Араш. — Справа ремень безопасности застегнут, только не понятно, вхолостую или человек потом уже выбрался из-под него — кивнул головой на пассажирское сиденье Максим. — За рулем заведующая была или тот, второй? — Рыков не водит. Это машина Ольги Кирилловны, — отозвался Ушаков. — Парень, ты не знаешь, в какую больницу их повезли? — обернулся к Леше Араш. Тот помотал головой. — В ту сторону они поехали, — неопределенно махнул он рукой. — Так, Витя, звони Светлане, — пусть через диспетчерскую пробьет, — скомандовал Константин. Через несколько минут выяснилось, что скорая повезла пострадавших в ближайшую больницу. Врачи переглянулись. С учетом того, что ближайшая больница не профилировалась на травме и неотложной помощи, означать это могло не слишком утешительное — до другой больницы боялись не успеть довезти.