Сказание о близнецах

Ночь несла с собой холод. Лес погружался в сон, надеясь во сне забыть о температуре и попросту ждать нового появления солнечных лучей. Но был в лесу один парень, что никак не мог найти себе места от холода, все сильнее прижимая сумку, что держал на плече, в надежде хоть чуточку согреться. - Черт… - выругался он. Не каждый смог бы узнать в этом волчонке Хальмиона. Скорее, его бы приняли за Раса, ведь один был абсолютно не отличим от другого. Только по взгляду было понятно, что в лесу бегал не человек, а самовольный волк. Петляя меж деревьев, он пытался найти давно знакомую тропу к лачуге в дальнем краю леса, как можно больше отдаленной от Эостры. - Да где же?.. - со злостью шептал Хальмион. Деревья удивленно поскрипывали, наблюдая за столь необычным волком, что бродил по лесу на двух ногах. Но вот внезапно, парень нашел нужную тропу в этом лабиринте и помчался в нужном направлении. Хальмион добежал до оврага и прыгнул в него. Тут он нашел большой камень, надолго впечатанный в землю и трижды стукнул по нем с четко выдержанными интервалами. Это был специальный сигнал. - Он меня не услышал? - цыкнул Хальмион. Но его раздражение было напрасным, ведь камень вдруг дернулся и со скрипом и небольшим облаком пыли отворился, слепя парня лучами от лампы, что держал владелец секретного логова. - Хальмион, ты? - раздался его голос. - Нет, богиня собственной персоны… - неприветливо ответил парень. - Пускай уже, Шейн! Тут холод собачий! Не заставляй меня повторять! - Какой ты нетерпеливый… - вздохнул Шейн. - Ну, проходи. За тобой не было хвоста? - Какой хвост в такой-то холод?! - не выдержал Хальмион. - Ты вообще соображаешь, что говоришь? Мужчина, что открыл каменную дверь, поднял одну бровь, задавая немой вопрос об уместности такого хамского поведения, но потом вздохнул и просто впустил ругающегося Хальмиона внутрь своей обители. - Черт, наконец-то хоть теплее стало… - все бурчал Хальмион. - Но все равно, как на дне колодца температура. - Если я буду тут разводить огонь, то быстро сожгу весь воздух и задохнусь. А проводить трубу наружу опасно, ведь тым может привлечь внимание. - Да я это уже слышал, но сам подумай: кто вообще будет искать тебя в такой дали от города? - Изгнанников находили и в более далеких уголках страны. Знаешь, мне не хочется оказаться обезглавленным в такой мерзкой стране… Хальмион замолчал. Он прекрасно понимал, что его друг был изгнан из Эостры много лет назад, но не смог покинуть земли с такой богатой природой, так что остался жить далеко от людей в этой тайной лачуге, остерегаясь любой возможной опасности. Парень сразу вспомнил, как познакомился с Шейном. Это было так давно… Шейн раньше жил в Эострии и был лучшим охотником в этой стране. Все было хорошо, если бы не… Вообщем, множество лет назад, под конец фестиваля, Все были в состоянии алкогольного опьянения, как и Шейн в том числе и он решил проверить свои навыки стрельбы на местном скоте, который сильно чтился здесь. Стрелял он метко и пристрелил немалое количество скота. Заметили это на следующий же день, после фестиваля. Вообщем, никто не посмотрел на то, что он был выпившим. Было много споров, принятие и отклонение тех или иных действий и вообщем сошлись на том, чтобы просто выгнать его из Эострии. «Правильнее было бы отдать за жизнь скота Жизнь виновного» – Крикнул человек из толпы, но на него уже никто не обратил внимания, сделано что сделано, уже не вернуть. Тогда Хальмион случайно встретил Шейна в лесу и тот чуть не убил его. Благо, страшное не произошло. Шейн увидел в глазах Хальмиона искру ненависти к стране, что так несправедливо к нему отнеслась. Он решил сделать из парня своего союзника. - Я принес тебе еды, - сказал Хальмион, доставая какие-то продукты из сумки, что нес на спине. - Спасибо, - буркнул Шейн. - Что с тобой? Ты какой-то… обеспокоенный? Шейн проигнорировал этот вопрос. Просто сел за стол и попросил Хальиона присоединиться. - Вообщем, Хальмион, ты ведь знаешь, что я был отличным охотником в Эострии, если бы не тот конец фестиваля, после которого меня выгнали – сказал Шейн. - Помню, помню… - ответил Хальмион. - Дак вот, я считаю, что меня выгнали ни за что, вроде как, со многими бывают происшествия в алкогольном состоянии, только у меня вышло все иначе – проговорил охотник, наливая принесенное гостем пиво в кружку. - И к чему все я это веду, мне хочется отомстить Эострии за то, что они со мной сделали, но я не смогу пройти на фестиваль завтра, а вот у тебя все может получиться. - У меня? - недоумевал Хальмион. - Меня же тоже могут изгнать, не забыл? Да и к тому же, я не ненавижу Эостру, как ты. Просто недолюбливаю. На мгновение на лице Шейна отразился гнев. - Но тебя же никто не любит в ней. Еще когда я был частью Эостры, то часто слышал, что тебя все ненавидят. Что от тебя одни хлопоты, один вред. - Это было очнь давно! - огрызнулся парень. - За это время, ты, братишка, ни капли не изменился, поверь. - Не верю… - Хальмион схватился за свою кружку и начал жадно пить пиво из нее. Шейн смотрел на парня, а в голове у него рождались совсем нехорошие мысли. - А как на счет родителей? - спросил он. Хальмион поперхнулся. - Не забывайся! - Говоришь, что не веришь в том, что тебя все ненавидят, но любит тебя только твой паинька-братик, который корчит из себя невесть что! Хальмион отбросил кружку с пивом, схватившись за воротник рубашки Шейна, и прорычал: - Заткнись, пока не поздно! - Что такого в том, чтоб испортить праздник всем этим никчемным людишкам, что насмехаются над тобой за твоей же спиной?! Если послушаешь меня, то… - Ты заходишь слишком далеко! Я не стану ничего делать. Хальмион отпустил шейна, устало рухнув на стул. Он бросил взгляд на брошенную кружку и разлитое пиво, что уже впиталось в землю. - Я хочу спать, так что заткнись и не донимай меня со своими безумными идеями, понял, Шейн? - Не слишком ли ты груб, мальчишка?.. - раздраженно ответил тот. Хальмион не ответил, просто лег на постеленный на полу хворост и закрыл глаза. Вот только заснуть ему не удавалось. Шейну удалось посеять зерно сомнения в разуме Хальмиона. Что-то очень сильно жгло сердце парня. Жгло так сильно, что хотелось выть от боли. Хальмион захлебывался от ненависти, что окружала его душу. Ярость и обида - вот, что он чувствовал, не понимая, откуда они вообще взялись. Не было в его жизни таких случаев, за которые можно было бы так сильно ненавидеть целую страну. Нет, целый мир… Наступало утро. В темной лачуге не было понятно, что это так, но внутренние часы двух людей подсказали им, что ночь подошла к концу. Шейн с кряхтением поднялся, потянулся и обтрусил затылок от застрявшего в волосах хвороста. - Ну как, мальчишка, ты подумал над моим предложением? Хальмион продолжать лежать с открытыми глазами, глядя в пустоту. - Да, подумал, я согласен отомстить... – ответил Хальмион. - Только, что надо делать? - Я знаю, что у твоего отца, Крудольда, есть молот, но он доверяет его Расу, попробуй выманить его подальше от молота, залезь на крышу дома и кинь его в статую Эостры. Насчет крыши я не знаю, какая там есть, но попробуй сделать все так, чтобы не было подозрений и помни, что Отец доверяет молот Расу, а не тебе… Хальмион засомневался. - Не волнуйся, все будет хорошо – Шейн успокоил Хальмиона. - Я не… - Что прости, что ты сказал? – спросил Шейн Хальмион вздрогнул. Его грудь разрывалась от ярости. Желание отомстить вдруг стало таким невыносимо желанным... Выпив по кружечке пива, Хальмион, наполненный гневом, пошел выполнять порученное ему задание мести, как бы ему не хотелось этого делать, ведь он знал, что его ожидает, но охотник сделал свое дело… А Шейн тем самым временем пошел на охоту...