Кулинарная книга удовольствий

Вопреки различным теориям и предположениям, Ад не пахнет. Ведь для этого он должен существовать в менее абстрактной сфере восприятия, не так ли? Разумеется, для грешных душ Ад имел запах, да ещё какой!.. Но все они когда-то имели носы и знали, что такое запах. Именно так воображение и здесь меняло реальность. Причём в индивидуальном формате. По части живого воображения и обонятельных способностей, Кроули, можно сказать, выпал джек-пот. Чуткий змеиный язык улавливал самые мельчайшие ароматические частицы там, наверху, взаимодействуя со смертными эпоху за эпохой. И для Кроули Ад смердел. Люди, разумеется, пахли более сносно, некоторые даже приятно. Но они имели запахи! Много запахов, буйство запахов от каждого смертного! И только одно существо в этом густонаселённом и воняющем мире дарило Кроули передышку и умиротворение. Ведь ангелы не пахнут, им не положено иметь запахи. Ну, разве что озоном, совсем чуть-чуть. До некоторых пор… … Кроули сморщил нос и чихнул. Затем выудил из кармана платок с монограммой, зарылся в него лицом и оттуда выдал целую чихающую тираду. - Это… Что? Прочихавшись, он указал на круглый металлический предмет на цепочке, от которого, собственно, и исходил резкий запах благовоний. - О! Это мой помандер. Азирафаэль подцепил цепочку пальцем, демонстрируя маленькую коробочку, над которой явно трудился искусный ювелир. Кроули отшатнулся – от вещицы удушающе повеяло розой и лабданумом. - Это новая мода, - продолжил щебетать Азирафаэль, отставляя помандер подальше от Кроули, заметив его реакцию. - Статусная вещь. Там внутри благовония, люди верят, что это отгоняет зло… - Да уж, ангел. Меня эта штука точно отгоняет. … - … И тогда он разбил склянку с превосходными «Rose Jacqueminot» об пол! И аромат был так хорош, что дамы вокруг немедленно стали требовать именно эти духи. Кроули подозрительно прищурился. - Провинциал без связей так запросто покоряет французский бомонд. Чудо, не иначе! - Ну, может быть… Совсем маленькое. Я придумаю, как это оправдать! Азирафаэль сиял от восторга, демонстрируя своему оппоненту очередное, ужасающее Кроули своей вычурностью, торжество селективной парфюмерии. - С лавандой переборщили, - заключил демон, высунув язык и тут же брезгливо спрятав его обратно. - И сорт той розы пахнет совсем не так, как заявляет этот пройдоха-француз. И пузырёк тоже уродский, - подумав, заключил Кроули. Азирафаэль поскучнел, спрятал склянку с духами и ушёл греметь чашками у чайного столика. - Тебе не понравилось. - Я привыкну. Кроули кисло улыбнулся и перевёл тему разговора. … - Маэстро! Самого модного ювелирного мастера всея Франции бесцеремонно трясли за плечо, выдирая из сна. - Ну, прямо на рабочем месте! Ну, нельзя же так утомляться! Вы испортите глаза! И тогда уж!.. Вот я скажу мадам, как её муж себя истязает! Вот уж, погодите, она Вам всё выскажет!.. - Шарль… Мне нужно связаться с месье Коти, у меня возникла потрясающая идея… Рене Лалик тёр воспалённые глаза и вспоминал подробности странного разговора, который, казалось, состоялся наяву. Незнакомец в чёрных очках в эффектном костюме с красным подкладом диктовал ему древний секрет обработки стекла. Маэстро еле поспевал делать за ним записи и пометки в своём рабочем журнале. Незнакомец из сна демонстрировал маленький пузырёк, инкрустированный мастерски выполненным скарабеем из полудрагоценных камней и эмали. Рене Лалик тряхнул головой и потянулся к журналу, чтобы, пока свежа память, успеть записать хоть часть рецепта и попробовать воспроизвести его у себя в мастерской. И отдёрнул руку. Журнал пестрел записями в свежих чернильных кляксах. Рядом, отливающий матовым совершенством, стоял тот самый пузырёк со скарабеем. - Чертовщина какая-то! – восхитился Рене Лалик, разглядывая собственный почерк и руки, измазанные чернилами. … Флакончик с белой голубкой на крышке Азирафаэль нашёл в своём несессере на месте прежних духов. - Вот так, да? Азирафаэль заулыбался, разглядывая вещицу. На флакончике отливала позолотой витая надпись «L'Air du Temps»*. Он осторожно отвинтил крышку, вылил пару капель духов на запястье. По книжному магазину поплыл аромат цветущего райского сада.