A dream

      Саске возвращается в июне. Лето сменяет ласковую весну, а рассвет розовеет в его глазах бессонницей пути. Свежий ветер обещает много дней тепла.       Сакура встречает его спокойной и мягкой улыбкой, переполненной… нежностью? Они не виделись почти два года, и Саске останавливается, не доходя до неё несколько шагов. Он не знает, что полагается говорить в таких случаях, и не находит ничего лучше, чем сказать:       — Я дома, — слова звучат не так уверенно, как хотелось бы, но его голос обретает твёрдость. — Здравствуй, Сакура.       — С возвращением, Саске, — Сакура идёт ему навстречу. На каждый его шаг она делает три, а время растягивается, словно мёд, и не торопит их.       Они не бросаются в объятия друг друга, а безмолвно и резко останавливаются, пытаясь поймать ускользающее мгновение. Сакура аккуратно проводит пальцами по его щеке, убирая длинные пряди волос, словно хочет увидеть его глаза. Такие уставшие, наполненные ожиданием встречи и безмолвным желанием раствориться в знакомой нежности. Саске осторожно поглаживает её предплечье, неосознанно замечая мягкость кожи, желая убедиться в реальности происходящего.       — Теперь всё будет хорошо, — шепчет Сакура, заглядывая прямиком в его тревожную душу. А в её глазах тихо-тихо звенят звёзды, так, что услышать почти невозможно. Но Саске слышит. Слышит, оттого и чувствует долгожданный покой. Она смеётся настолько тихо, будто только для него, а он подхватывает её смех. Им хорошо вместе как никогда и ни с кем раньше. Сакура всё-таки его дожидается. Саске исполняет одну её мечту. Саске хочет исполнить их все.       Они долго гуляют по полю, залитому яркими лучами солнца. Сакура держит его ладонь, а он легко гладит кожу под большим пальцем своей руки. Опьянённые близостью, они и не дышат почти и окружает их уже не предрассветная прохлада, а трескучий жар.       Они сидят рядом, Сакура показывает на розово-сиреневые облака причудливых форм: «Посмотри как красиво, какой закат. Видишь?». А он любуется её сияющим лицом: «Тебе нравится?». Саске видит и ему нравится.       Ему хочется говорить о странах, о людях, о цветах, о закатах на берегу моря, о рассветах на вершинах гор, но ещё больше ему хочется слушать о деревне, о госпитале, о её проектах и открытиях, о доме, о ней. Им так много нужно сказать друг другу.       Саске будет оберегать её. Будет любить её так, как умеет его сердце, как он давно хочет. Они не спешат, время для них застывает где-то между сегодня и навсегда.       На их сцепленные ладони падает несколько капель дождя. Они прижимаются друг к другу, ближе, чем когда-либо. Тёплые капли стекают с их подрагивающих ресниц, кончиков носа, губ. Слова остаются непроизнесёнными: всё равно потеряются в шелесте листвы, цветов и дождя. Саске наклоняет голову, касаясь её лба. Любить так, как умеет.