A dream

      Сакура живёт августом. Лето понемногу умирает, чтобы потом возродиться, а запахи спелых плодов наполняют воздух повсюду. Прохлада остужает её открытые руки и щиколотки.       Прислушиваясь, она поддаётся убаюкивающему спокойствию природы. Жемчужные капли рассвета стелются по примятой траве. Щекочущий ветер не прогоняет её с крыльца, наоборот, Сакура вжимается в деревянные перила до побелевших костяшек и ей кружит голову глупое счастье.       С каких пор август приносит ей такие позабытые чувства? Потихоньку зарождается дождь, деревья шумят вдали, листья переливаются падающими каплями. Вот бы остаться здесь навсегда.       Шаги за её спиной, тихие и неуверенные. Сакура не позволяет себе обернуться, расслабляя пальцы. Саске приносит с собой, как ни странно, холод, кладёт руку на перила.       Его волосы спутаны, губы поджаты. Глаза сонно впиваются в даль, не в неё даже. На мгновение Сакуре становится смешно, а дальше — привычно уютно.       Когда Саске наконец оглядывается, Сакура не хочет отворачиваться. Его мутный от прерванного сна взгляд — омут, в который она стремительно падает.       — Здесь бывают дожди лишь раз в году, — голос его звучит тихо и слегка хрипло.       Он знает об этом, но всё равно не поспешил пройти или вовсе обойти эту маленькую страну? Как же неправдоподобно и до нелепого мило. Но его речь хочется ловить: разливающееся спокойствие в его тоне не до конца изучено.       — Значит, нам придётся задержаться? — интересуется Сакура как бы невзначай, стараясь сдержать улыбку, что уже начинает предавать её.       — Похоже на то.       Этот человек… Её шутливо-возмущающиеся мысли тонут в шелесте дождя и далёких деревьев. Она выставляет руку вперёд, ловя капли в ладонь. Они мягко бьются о кожу, совсем не леденя её. Всё-таки можно преподать урок такому «неумелому» проводнику.       — Саске, а что там движется? У края леса, смотри, — она даже кивает головой в ту сторону, подтверждая слова. Он чуть хмурится и наклоняется вперёд, стараясь рассмотреть несуществующее.       Одним резким и точным движением собранная в ладони вода оказывается на щеке Саске и медленно стекает по шее под ткань кофты. Сакура мягко усмехается, смотря на сморщенный нос и сжатую от неожиданного холода челюсть.       Он поворачивается к ней, отпуская перила. Его лицо нечитаемо, как всегда. Но глаза, в которых иссиня-чёрная холодность утра расступается, открыты, обнажая далёкие плеяды звёзд, сверкающих подобно каплям на его коже.       Сакура успевает заметить краткую улыбку по маленьким морщинкам в уголках глаз, прежде чем Саске обнимет её, обхватывая шею, и спрячет лицо в её плече. Она понимает, что это его ответ — всю влагу оставить на её одежде, прикрывшись неожиданным для него действием.       — Прости, я не сдержалась. Но в этом виноват твой не очень хитрый план!       Сакура оглаживает спину Саске ладонями, наслаждаясь расплывающейся по телу с тихим смехом волной тепла.       — Я проходил здесь год назад, — бормочет Саске в её плечо. — После дождей распускаются странные цветы. Подумал, ты захочешь увидеть.       Так значит, это не попытка отдохнуть подольше вместе? Он просто хочет разделить с ней мгновение. Быть рядом, удивить чем-то. Боги, как этого молчаливого человека можно любить ещё сильнее, чем сейчас?       Им так много нужно сказать друг другу. Они не торопятся — время для них застывает где-то между сегодня и навсегда.       Дождь всё усиливается, капли глухо стучат по крыльцу, а они так и стоят, прижавшись друг к другу, ближе, чем к кому-либо.